Назовите самого главного человека в своей жизни

Пак Сук – это катастрофа. Он вечно одет в какие-то балахоны нелепого кроя и мешковатые штаны непонятной длины. Вечно пострижен чёрт знает как. Дома с машинкой что ли экспериментирует?! На висках забрито, чёлка длинная, затылок коротко острижен и задран вверх. Вечно какие-то цвета в волосах… то ли он красится, то ли оттеночными средствами так меняет цвет прядей. То он завьёт себе кудри на этой удлинённой чёлке, то уложит её гелями. Короче – жуть! С лицом всё не лучше. У него пирсинг в левой брови, правая выбрита полосами… ну, либо там просто шрам, на котором не растут волосы. Лучше от этого не станет. Нос проколот тоже, но серьгу он там носит по настроению. А ещё у него на лице татуировка. Небольшая, по сравнению с тем, как забиты руки, но она на скуле – её не пропустишь. Там какой-то мелкий значок… вроде эмблемы супермена. Да, и все зовут его Супа! У него даже футболка есть с красивым граффити: SUPA! И толстовка… Короче, когда его видишь в первый раз, думаешь, что это какой-то фрик! Живёт где-то в коммуне, занимается не пойми чем… Маргинал. Я первый раз его увидел на репетиции ещё в училище. Супа вошёл в огромный зал, треть которого занимали мы с нашей группой постановки. Харин тогда ставила подтанцовку одной средней звёздочке, метившей в Айдолы первой величины. Я сперва подумал, что это разнорабочий. Но Супа бросил на пол сумку, сложил на неё свою толстовку, поправил гетры под широкими штанами, заткнул уши наушниками, чтобы не слышать чужой счёт и музыку, встал в углу у зеркала и стал разминаться. Я поймал себя на мысли, что с какого-то момента перестал смотреть в зеркало на себя (половина связок – моих рук дело, мог себе позволить сачковать), а постоянно наблюдаю за этим странным парнем в мешковатой одежде. Времени для этого было уйма сегодня, потому что Харин то и дело останавливала музыку, зависала и просила дать ей времени подумать. Харин – это наш хореограф и моя большая подруга. Обычно у неё дьявольское чутье на то, что нужно заказчикам, но сегодня она не в духе. И вот пока она обгрызала гель-лак на большом пальце, пялясь на заскучавший коллектив, ожидавший изменений в постановке, я смотрел на этого странного парня, который творил что-то невообразимое. Я в первый раз видел, чтобы кто-то так дотошно ставил руки. Они лились как вода, мягко перетекая, словно лишённые костей. Парень засучил рукава, открыв предплечья с яркими татуировками, и придирчиво разглядывал себя в зеркало, выверяя движения, добиваясь идеала. Видимо, Харин заметила моё пристальное внимание к странному новичку, потому что она сперва нахмурилась, а потом, поняв, куда я уставился, щелкнула пальцами и подлетела к татуированному парню. Не став здороваться, она дернула его за руку, повернув к себе лицом. ---Ну что ты от меня хочешь?! – Лениво вынимая один наушник, закатил глаза новый танцор. ---Посмотри на нас и скажи, что я делаю не так. – Тут же выпалила Харин. ---Ла-а-а-дно. – Нехотя согласился парень. – Только пару прогонов – не больше. Я сюда не глазеть на твоих хожу. ---Я тебя обожаю! – Взвизгнула Харин, захлопав в ладоши. – Так, ребята! Это у нас Супа! – Представила она странного парня. – Супа о-о-о-о-очень крутой! Он нам сейчас поможет! Собрались! Танцуем от начала и до конца, а он смотрит! Давайте, как на сцене! Мы выложились на отлично, но, похоже, не впечатлили своего зрителя. Он поскрёб плохо выбритую щёку пальцами, и я заметил, что у него ещё и ногти накрашены. ---Так. – Растеряно произнёс Супа, понимая, что от него сейчас ждут чуда. – А что это вообще такое будет? ---Танец для клипа. – Харин назвала имя певички. ---Понятно. – Супа это не впечатлило и, кажется, только расстроило. – А песня сама где? ---Мы не можем под неё репетировать в общем зале – это будет слив. Поэтому танцуем под похожий бит. – Развела руками Харин. ---Я понимаю, но послушать-то дай. И он послушал. Сперва отстукивал ногой ритм, затем стал медленно плавно перемещаться из сторон в сторону, скользя пёстрыми кроссовками по паркету, пару раз отметил сильные доли. Я слышал эту композицию – ничего особенного. Очередная модная версия на тему прощания с бывшим. Но такое сейчас залетает в чарты. ---Ладно, давайте медленно со мной, попробуем её починить. – Вздохнул Супа. Во-первых, он действительно крутой. Во-вторых, он правда расставил акценты и сделал наши связки более зрелищными (о чём я уже не раз говорил Харин, но меня она не слушала). В-третьих, он ввёл быстрый еле заметный хулиганский элемент, оставшийся в одной из версии клипа, который и завирусил наше видео. Все так и искали в гугле «клип, где шлют бывшего и показывают фак». Не только эта певичка, но и Харин проснулись знаменитыми. Вот так Супа дал мне путёвку в большие танцы, сам того не ведая. Будучи солистом, я смог попробовать себя в совершенно другом уровне шоу. Да, у крупного продюсерского центра появился танцевальное шоу-спектакль. Не подтанцовка, а полноценный проект с лучшими танцорами страны и приглашёнными звёздами. Это не мы теперь подстраивались под песни разной степени паршивости, а музыку писали специально под нас. Кастинг, разумеется, был сумасшедший. Как я не вылетел, до сих пор не понимаю. Наверное, сыграла роль моя базовая подготовка и общий интерес к разным танцам. Да, тогда я снова встретил Супа, и мы стали с ним плотно общаться и даже, наверное, дружить. ---О, рад видеть. – Он сам поздоровался со мной перед началом третьего тура отбора. Нас осталось человек двести, а мест на сцене на полтора состава – только сорок. ---Взаимно. – Смутился я. ---Ты отлично смотрелся во втором туре, особенно когда дали латину – я её терпеть не могу. ---Шутишь? Это моя базовая школа – я мастер спорта среди юниоров. Я даже Фламенко изучал, как следующую логическую ступень развития бальных танцев. В Андалусию ездил на мастер-классы! Хастлу у американского препода учился! ---Круто-круто. – Похвалил меня Супа. – Дашь потом мне пару уроков, если я не вылечу после этого тура. У меня глаза на лоб полезли: уж если Супа в себе сомневается, то я-то на что рассчитываю вообще?! В комиссии были постановщики и балетмейстеры из Англии и Франции. Мужчина англичанин меня не впечатлил. Он больше отвечал за музыку и само шоу. Зрелищность, коммерческий эффект, и на нас он смотрел с точки зрения того, как наши рожи будут красоваться на афишах. А вот пожилая француженка худая как жердь с тонкой морщинистой кожей и длинными светло-седыми волосами, собранными в пучок, меня напрягала с самых первых кастингов. По её оценочному взгляду, по поднятому подбородку, напряжённой шее, отточенным жестам красивых рук сразу становилось всё понятно. Вот она взмахивает кистью, как бы отмечая акцент, а потом сама качает головой, недовольная поведением танцора – этот вылетит. Она же проводила собеседования с претендентами, изучая анкеты. Задавала неудобные вопросы о том, что такое танец, как ты его понимаешь. Спрашивала, где кто учился, какая школа стала базовой. Нас там было много разных. Девочка из балета – Луиза – тоненькая и техничная. С сумасшедшей растяжкой, величественной осанкой, нереальной выносливостью, изумительным прыжком и божественно красивыми руками.       Девчонка, которая специализировалась на Vogue и Контемпорари-денс – Мин Ли. Она худая и высокая, как модель с подиума, с копной потрясающих чёрных волос, острой чёлкой, такой, что порезаться о край можно, и вечно на каблуках, будто и спит в них.       Была пара парней с уличными танцами… чёрт, ну они очень самобытные и крутые просто нереально. Зак и Туро. У них финты, как у паркурщиков.       Из классической школы прошёл парень по имени Хорсф. Тоже очень техничный, но на мой взгляд мелковат для полноценного балета. Наверное, поэтому он открыл для себя широкий спектр танцев. Он весь такой ухоженный и… надменный. Он напомнил мне причину, по которой я, в том числе, окунулся с головой в этот кастинг, забыв об остальных своих проектах. Я лечил разбитое сердце. Да, я расстался с Ким-кимом за неделю до кастинга. Он, кстати, тоже танцевал у Харин, и я не мог больше пересекаться с ним на репетициях. Правда, он решил испортить мне жизнь, припиревшись на тот же кастинг и… вылетел после первого тура. Мне было очевидно, что ловить ему нечего, но он такой человек… «а почему бы и нет?!» – вот такой. Почему бы не поучаствовать в конкурсе с профессиональными танцорами, если ты никогда, по большому счёту, профессионально не танцевал?! Почему бы не перепихнуться с незнакомым парнем в клубе, куда пришёл с действующим парнем?! «Я думал ты нормальный, а ты сраный токсичный собственник!» – это он бросил мне, когда я потребовал объяснений. Нахрен его. Харин, кстати, участвовать в отборах не стала. Она хорошо оценивала свои шансы пройти в труппу, и риск того не стоил. Тем более, она была уже тогда крайне востребована как постановщик – смысла не имело бросать проторенную дорогу. Короче, я прошёл. И Супа тоже. Эта француженка – Елена-Мишель Геллар – пришла в восторг от него… А ещё во время третьего тура я познакомился с Джихо… Ну, как познакомился… Мы стояли с Супа и ждали результатов третьего отбора, когда со сцены вышел парень в каких-то безразмерных тряпках. Я не видел ни одного его выступления, хотя самого парня регулярно замечал. Он появлялся на кастинге ровно во время своего выхода на сцену, а потом тут же исчезал. Так вот, когда он вышел со сцены, поправляя свою мешковатую одежду, запыхавшийся и взмокший, я сперва подумал: «что же за сольник он там показывал», а потом изумился, когда он направился к Супа и они крепко пожали руки, обнявшись как старые друзья. ---Рад видеть. – Переводя дыхание произнёс Джихо. В тёмном закулисье я не разглядел, и мне показалось, что это очередной любитель бесформенного тряпья, как и Супа. Секта у них что ли где-то, или школа такая?! Ещё и волос нет… Ну почти, как у монахов – под машинку. Точно секта любителей сотворить на башке чёрт знает что, изуродовав себя. ---Взаимно. – Отозвался Супа. – Я думал, что ты вне конкурса? ---Ну совсем-то вне конкурса тоже нельзя. – Рассудительно пожал плечами парень, и вот теперь я не мог не заметить какой он широкий в плечах… и где, мать вашу, его шея?! Заметив, что я разглядываю его знакомого, Супа представил нас: ---Джихо – это Минхо, Минхо – это Джихо – он работает с тяжёлой трюковой нагрузкой. Если ты видел предварительные афиши, то он будет выполнять партию с огромным железным обручем – колесом Сира! Я подавился воздухом. Колесо Сира – сложнейший предмет. Теперь понятно почему этот парень должен был пройти без конкурса и почему я не видел его в массе остальных танцоров. А где организаторы ещё одного такого возьмут?! Эту же мысль озвучил Супа, но мой новый знакомый рассмеялся: ---Ну, привезут из Франции, как и часть труппы. ---Угу, из цирка Дю Солей! ---Ха, тогда я уеду к ним, буду вместо того парня! Несмотря на общую доброжелательность, Джихо уже тогда показался мне каким-то замороженным. Неэмоциональным. Что для танцора было бы не очень хорошо, но он и не особенно танцевал. Я могу сказать сразу, что на проекте было много очень интересных ребят и девчонок, и время моей работы там – было лучшим и ярчайшим в жизни. Но я рассказываю только о тех, с кем мы сблизились и с кем много общались тогда, да и продолжаем по сей день, как с тем же Супа. Следует ещё сказать, что танцоры такие люди – они всегда завидуют, плетут интриги, строят козни – это часть профессии. Конечно, до толчёного стекла в обуви не доходило, но, бывало, всякое. Началось всё, конечно со знакомства с нашим балетмейстером. Мадам Геллар – Гитлер в балетном трико! Тиран, деспот, самодур, местами. Довольно быстро стало понятно, что я, один из «уличных» парней – Туро, и ещё пара человек балансируют у неё на грани основного состава и скамейки запасных. Туда же, по неведомой мне причине, попала и наша балерина – Луиза. Я помню, как в первые недели мадам Геллар стабильно доводила бедняжку до слёз на каждой репетиции. Та даже подумала уйти с проекта. Мы с Мин Ли поддерживали Луизу. Мин Ли даже помогала ей осваивать технику, которая была ей незнакома. Со мной дополнительно занимался Супа, когда у него было время. Вообще стало быстро понятно, почему я так отстаю от остальных ребят в нашем небольшом коллективе. Мы выходили с вечерней репетиции в пять часов, и все разъезжались кто куда. У Супа был мастер-класс или поездка в приют к животным, где он заряжался позитивом. У Мин Ли была модельная школа, где она ставила девушкам походку на каблуках и руки для фотосессий. А Джихо и вовсе часто пропускал репетиции, поскольку зал для его адского колеса ещё не подготовили, поэтому ему приходилось отрабатывать программу отдельно, на своей площадке, и иногда присоединяться к нам. Но даже в такие дни, он спешил покинуть нас. Всё поменялось, когда Джихо сделали наконец зал для работы с колесом Сира. Я помню, как он приехал с огромной тяжеленой сумкой. Он втащил её в просторный переделанный репетиционный зал, застеленный специальным матом, бросил её у защищённого отбойником зеркала, и она громко звякнула железом. И вот тогда я и увидел его в первый раз по-настоящему. Сперва Джихо сноровисто собрал свой снаряд. Это было ранее утро. Наша репетиция ещё не началась, и Супа притащил меня смотреть на Джихо. Тот, растирая глаза и зевая, извлекал из сумки кусок за куском составные части своего адового колеса. Когда он собрал этого монстра, стало понятно, что оно выше него, и толщиной с моё запястье. Я сглотнул, когда Джихо с лёгкостью крутанул его, встав в центре босыми ногами, проверяя баланс. Затем он отставил обруч в сторону и в первый раз разделся сам. Боги мои, почему Супа не предупредил меня?! Я представлял, как выглядят гимнасты, но Джихо был просто огромным и… жилистым. Парни, танцующие стриптиз – мясистые. Красиво, но эти мышцы не выносливы и не так функциональны. Но Джихо был просто сплетён из мощных бугристых жил. Он начал разминаться, и мне сразу стало понятно, что не так с его шеей – борцовский мостик, а после, чтобы добить всех зевак окончательно, он просто встал на голову, поймав баланс и сложил руки на груди, убрав всякую дополнительную опору. Я такое видел только у Шаолиньских монахов! И, естественно, какие к чёрту волосы?! Зачем они ему?! Да с таким телом можно вообще больше ни о чём не думать! Одежду только поприличнее подобрать. И тогда я впервые подумал, что Джихо специально так одевается, чтобы к нему не лезли. Как потом оказалось, я почти угадал. Закончив тянуть связки, он взял здоровый блин от штанги, который сюда приволокли по его просьбе, и стал крутить его над головой то в одну, то в другую сторону. От всех этих движений, его невероятное тело пришло ещё в больший тонус. Боже, мне одному стало невыносимо горячо?! Эти приспущенные спортивные штаны, которые так провокационно подчёркивают его невероятный пресс. Эта тонкая майка, болтающаяся на нём, будто дразня, скользит по выдающимся мышцам. То, с какой грацией и силой он откладывает чёрный диск блина и берётся наконец за основное «оружие» ... Матерь моя, я почувствовал, как неуместно в данный момент моё вожделение. Давненько я не ругался на свой бестолковый член. Пришлось отступить в сторону, чтобы успокоиться и дать место в первых рядах набежавшим зевакам, восхищённо наблюдавшим за тренировкой Джихо. А он начал двигать это страшное колесо, ловко балансируя то внутри него, будто распятый, то во вне, повисая на руках. Железяка слушалась его как заколдованная. Это какие-то нечеловеческие навыки. Он вращался, перекатывал, летал внутри и снаружи этого обруча, нажимал на него ногами, каким-то чудом успевал убрать руки, чтобы при перевороте их не придавило. В финале своего импровизированного выступления, Джихо, встав на колени, прокатил обруч по своим могучим плечам с одной руки на другую и поймал его, зафиксировав в вертикальном положении. ---Бесподобно! Бесподобно, мой дорогой! – Аплодировала мадам Геллар. – Ну что ж, молодые люди, нам всем придётся соответствовать! – Предупредила она, приглашая нас на сцену, чтобы прогнать рисунок танца и ещё раз рассказать о смысле всего шоу. С того дня Джихо из просто странного парня с особой партией в шоу, стал буквально небожителем. И тем удивительнее для меня стало в один из дней его простое и свойское: ---Привет. Ого! Он знает о моём существовании?! А ещё мне показалось, что он сам смутился того, что поздоровался со мной. ---Ты не видел Супа? – Собравшись с мыслями, уточнил он. ---Нет, вроде не было ещё. Мин, ты не видела Супа? ---Не-а. – Отозвалась красотка, переобувая одни каблуки на другие, но поменьше и поустойчивее. ---Давай позвоним. – Сразу предложил я, видя, как сник и засмущался Джихо. Он благодарно кивнул. ---Привет, дружище… воу! Что с голосом?! Не кряхти, молчи. Я понял. У тебя такой же грипп, как был у моего брата неделю назад. Отлежись. Тебе есть кому сходить в магазин? Ладно, напиши – я заеду к тебе после репетиции, если остальные откажутся! Давай, отдыхай. Джихо с тревогой смотрел на меня. Его густые брови сошлись к переносице, а глаза сверлили мою трубку. ---Надо помочь? – В голосе была готовность лететь на край света. ---Не сейчас. Супа надо отлежаться, а после репетиции, похоже, поедем к нему. – Мне как-то стало очевидно, что Джихо поедет со мной. – Если ты, конечно, не занят. ---Нет, сегодня свободен. Мы собирались с Супа в приют, я приехал только ради него. ---Ладно, посидишь с нами на репетиции – снимешь хореографию на мой телефон. Джихо непонимающе посмотрел на меня. Да, парень, мышцы у тебя что надо, а вот интеллект подкачал немного. ---Супа – гений. Он наверстает упущенные прогоны сам, но ему нужно видеть какие изменения госпожа Геллар вносит в танец. Мне надо быть на сцене – я не смогу снимать, а ты сможешь. Мадам Геллар дозволила съемку. Супа был у неё любимчиком. Она назначала его проводить разминки и крайне благосклонно относилась к его внеурочной работе с отстающими ребятами. ---Ах, какая жалость. – Вздыхала она. – Это вот все ваши мастер-классы! Шляетесь непонятно, где, а потом болеете! ---Он клянётся, что пропустит только две репетиции. ---Ни в коем случае, пусть лечится нормально! Знаю я как эта зараза может выкосить труппу. Нет, пока не победит вирус, чтобы я его тут не видела, иначе мы упустим сроки. В рисунке танца, когда нас расставляли на сцене, а не в репетиционном зале, я часто оказался симметрично Хорсфу. Это логично. Мы с ним были очень схожи внешне. Оба корейцы, без «примесей», высокие стройные, с прямой осанкой. Только я брюнет с волосами до плеч, а он – платиновый блондин, стриженый как Шуга из BTS. Мадам Геллар часто сверяла симметрию постановки по нам, но мне всегда казалось, что Хорсфа это не устраивает и он не шибко рад, что нас с ним ставят в пару. Убедился я в этом, когда в такси просматривал съёмку Джихо. Хорсф то и дело закатывал глаза и неодобрительно хмурился, словно я ему мешаю танцевать. Между нами было метров десять свободного пространства сцены и человек пять, а он всё равно, сверяя ровность линий и точек, куда мы должны были прийти, корчил недовольное хлебало. Что ж, я не слиток золота, чтобы всем нравиться, и на проект я пришёл не парня себе искать, а повышать свою квалификацию как танцора. Что, собственно, происходило, во многом благодаря бескорыстной и неоценимой помощи Супа, к которому мы с Джихо как раз и ехали в том самом такси. Джихо, конечно, странно отнёсся к моей идее не пользоваться общественным транспортом. Но, во-первых, я могу себе это позволить, а, во-вторых, я устал на репетиции и не хотел трястись в метро, а после в автобусе. Тем боле, что нам ещё в магазин и в аптеку. Но вселенная не спешила оставить меня без дополнительной физической нагрузки. ---О нет! Лифт! Ну почему именно сегодня?! Джихо осмотрел объявление о ремонте и пожал плечами. ---Нам же невысоко. ---На девятый! ---Ерунда. – Усмехнулся он. Конечно, с его комплекцией и подготовкой, он заберётся туда даже без лестницы. А у меня уже ноги болят… ещё и пакеты эти… ---Давай сюда свою сумку. – Джихо протянул ко мне и без того занятую руку. – И не отставай. Он с ноги открыл дверь на лестницу и буквально побежал наверх через две ступени. ---Чёртов штурмовой терминатор. Мне не оставалось ничего, как броситься следом. ---Девятый! – Сообщил он, стоя на пролёт выше меня. Ладно, хоть запыхался, а то я бы решил, что это вообще не человек. Я нагнал его и открыл дверь, чтобы он смог пройти в общий коридор. ---Нам нужна 915 квартира. Супа снимал жильё в неновом, но неплохом кондоминиуме. Мы быстро нашли его квартиру, я заставил Джихо напялить медицинскую маску, и постучал. Ничего. Ещё раз. Третий – на телефон упало сообщение «не заперто». Ну слава богу, а то я решил, что пора неотложку вызывать. ---Привет, дружище. Ты как?! ---Уйди нахрен из квартиры и этот кусок мяса с собой забери. – Захрипел на меня с дивана Супа и тут же зашёлся кашлем. ---Остынь. Я не заразился от брата – значит у меня иммунитет к этой гадости, а Джихо в маске и сейчас выйдет за дверь. Скажи-ка лучше, ты что-нибудь ел? Супа помотал головой. ---Плохо, дружище. Давай тебя покормим. У меня тут есть немного бульона, а потом сделаю тебе какао. – Я по-хозяйски прошёл на кухню, поражаясь как Супа умудряется репетировать в такой тесноте. Открытая гостиная-столовая, в углу которой и находилась кухня, служила ему домашним залом. В ней не было стола, как у большинства нормальных людей, зато было огромное зеркало у стены и площадка, на которой Супа разминался и отрабатывал движения. ---У тебя ужасный кашель. – Сообщил я ему, ставя миску с готовым бульоном в микроволновку. ---В курсе. – Захрипел Супа. ---И выглядишь кошмарно. Кожа посерела, волосы слиплись из-за пота, под глазами блестящие желтоватые мешки – жуть. ---Угу. – Отозвался он на мои комплименты. ---Ну, ничего. Сейчас поставим тебя на ноги. Попьёшь бульона, и можно принять лекарство – его на голодный желудок плохо пить. Он не сопротивлялся, и забрал еду с благодарностью. Температура мучала его с ночи, и не ел он столько же, а силы нужны. После, безропотно выпил таблетку, следя за входной дверью, за которой ожидал Джихо. ---Сколько я тебе должен? – Прохрипел Супа. ---Нисколько. Он посмотрел на меня как на дебила. Наорал бы, но голоса нет. ---Ты забил мне холодильник на неделю вперёд и лекарств привёз целый мешок. ---Я тебе больше скажу: я сюда ещё и на такси приехал. Бесценная реакция. Жаль не сфотографировал. Ладно, не буду издеваться над ним – ему тяжело говорить. ---Расслабься. Я просто могу себе это позволить. ---Извините, что не могу принять по форме ваше сраное величество в своей лачуге! – Разозлился он. ---Друг, я серьёзно. Если тебе совсем неймётся, то считай это платой за все те часы, которые ты угробил, выправляя мне технику. Поверь, я очень сильно ценю это и не привык быть неблагодарной жопой. Он сдулся. Отлично, меня это устроило. ---А теперь давай уложим тебя поспать – ты даже сидишь с трудом. Я помог ему переместиться в спальню. Достал ему чистую футболку, взамен пропитанной потом из-за скачков температуры. Достал дополнительный плед, чтобы проще было пережидать озноб, поставил на тумбу большую бутылку воды с лимоном и переслал график приёма лекарств. ---У нашей семьи хороший врач – не сомневайся в назначениях. У брата был тот же штамм гриппа, и ему очень быстро помогло. Супа измученно на меня посмотрел, когда я подтыкал под него одеяло, кутая в кокон. ---Спасибо. – Просипел он. ---Выздоравливай. Без тебя там ужасно скучно… и Хорсф задолбал на меня щуриться. ---Забей, через месяц ты будешь танцевать лучше, чем он – обещаю. ---Эй, я уже танцую лучше, чем он! – Наигранно возмутился я, а Супа только скептически угукнул. Я ещё раз оглядел квартиру, проверил, что она безопасна для больного человека и, уходя, всё-таки захлопнул замок. Мне так будет спокойнее – нехорошо Супа спать с открытой дверью. У стены ожидал мой Хатико. ---С ним всё будет в порядке. – Убедил я Джихо. – Спасибо, что помог – я бы один не дотащил это всё. Да и непонятно в каком состоянии был Супа. Могли уже выносить его навстречу санитарам. ---Я потому и поехал. – Признался серьёзно Джихо. Всё-таки что-то в нём есть… какой-то стержень… что-то стойкое, надёжное и очень манящее… И глаза у него красивые, когда он их не прячет. Мы быстро спустились по лестнице, выйдя из подъезда на улицу. ---Куда тебя отвезти? – Спросил я, вызывая такси. ---Я доберусь. – Безапелляционно заявил Джихо. ---Да брось. Мне несложно! Колесить по всему Сеулу я не буду, но вдруг нам в одну сторону? ---Вряд ли. Ладно. Я не стал давить. ---Окей. Ты завтра будешь? ---Нет, у меня кросс-фит и свои занятия с детьми. О боги! Ещё и кросс-фит. К чему ты готовишься, воин?! ---Ладно, тогда до встречи и ещё раз спасибо.