Назовите самого главного человека в своей жизни

Концепция шоу, которое мы ставим – кругосветное путешествие. Поэтому и номера танцев в нём собраны самые разные. Супа выздоровел как раз к моему звёздному часу. Ему всё ещё было сложно выдерживать полную репетицию, поэтому мадам Геллар сажала его в зал вместе с собой, гоняя нас на сцене, а мы отдувались по полной. ---Итак, фламенко! – Провозгласила она. – Я должна вас слышать не тут! – Она поднесла изящный палец к уху. – Я должна вас слышать тут! – Она положила ладонь на грудь. – Дробь должна отзываться в сердце и в паху, как бы пошло это ни звучало. Фламенко – это страсть. Мы танцуем Тангос! Это зрелищная, народная, почти цыганская разновидность фламенко! Я был не против, но поставленные дроби мне не понравились ещё в зале. Мы все, облачённые в узкие чёрные брюки, черные туфли с подбитыми гвоздями каблуками и белые рубашки, нещадно топтали сцену, гремя по ней как стадо. Девушки подпоясались платками, имитируя мантоны, но тоже не вытаскивали стилистику, несмотря на старания балетмейстеров. ---Нет-нет-нет, дорогие мои. Вы не улавливаете самой страсти. Похоже, нам придётся вернуться в репетиционный зал. – Вздохнула госпожа Геллар. ---Необязательно. – Я, возможно, лез не в своё дело, но всё же. – Мне кажется нам надо поделиться на мальчиков и девочек, тогда станет лучше. Она пристально посмотрела на меня, прислонив палец к губам. ---А ещё. – Уже менее уверенно предложил я. – Я бы поставил парням Фарруку, а не Тангос. Она, не знаю, более мужественная и зрелищная. ---Хм, все эти уколы… стилеты… – Начала рассуждать мадам Геллар. – Да, давай попробуем. У тебя есть какой-то готовый кусок, чтобы мы могли прикинуть? ---Да. Я забрал волосы в хвост, открыв проколотые уши с кольцами серёг, особенно к месту пришедшимися в этом костюме. Нашёл композицию, под которую мы танцевали ещё в Андалусии и встал на авансцену. Прожектор выхватил мою фигуру и я, забыв обо всём, кроме движений и эмоций, которые дарило мне фламенко, отдался танцу. Когда небольшая буквально полутораминутная связка закончилась, я вздёрнул подбородок, дал сигнал остановить музыку и увидел, как мадам Геллар довольно кивает, а сидевший за её спиной Супа, вскочив, объявил на весь зал своим хриплым не прошедшим голосом: ---Вот это я точно хочу танцевать! Парни поддержали. ---Да, определённо, так будет лучше. Девушки будут красоваться отдельно, а парни выпендриваться отдельно! И ты, мой милый, помимо того, что поможешь поставить эту часть, не смей стричься до премьеры шоу. В такой фактуре ты просто неотразим. Я кивнул ей и обернулся, чтобы посмотреть на ребят. Мин Ли подняла два пальца вверх, поддерживая меня, а Хорсф за её спиной закатил глаза, демонстрируя своё отношение к моей выходке. Мадам Геллар отпустила нас с основной репетиции, и мы отправились ставить руки с Супа и Мин Ли – у них точно должно было получиться быстро, просто поймать стиль. Я сказал ребятам, что можно присоединиться всем, кто хочет, и набралось человек тридцать – то есть, все, кому не надо было срочно уезжать. ---Мы быстро – на час, не больше. Ага. Провозились полтора часа, но очень продуктивно. Главное было понять, что в таком танце руки «говорят» буквально. У женщин они могут быть нежными и гладящими, а могут дать пощёчину! ---Вот, посмотри на себя! – Я заставил Мин Ли глянуть в зеркало. Изящно вывернутая кисть над головой, с тонкими длинными пальцами, увенчанными алыми глянцевыми ногтями. ---Ты видишь?! Ты должна быть красивой! Твоя рука – это заколка, гребень, цветок, корона! Ты двигаешься медленно в этот момент, даёшь полюбоваться собой. ---Ха, это такой Андалузский Vogue! – Хохотнула Мин Ли. У фламенко разный ритм для разных танцев. Тангос выбрали ещё и потому, что он идёт на четыре стандартных счёта с прогнозируемым пропуском. Фаррука так просто не сдастся – в ней двенадцать тактов. Но я был намерен поделиться всем, что привёз из Испании, а дальше мы с ребятами решим, что можно оставить и где усилить базовую расстановку – они талантливые танцоры. Другие не прошли бы кастинг. На следующей репетиции мы уже показали госпоже Геллар, свой прогресс, и она окончательно убедилась в верности направления. ---Да, вот так. – Глядя на то, как изящно я выворачиваю кисть, кивала она и указывала парням повторит движение. – Помоги им, Минхо! ---Это плащ тореадора, его надо как бы схватить. Должно быть полное ощущение ткани в кулаке. – Пояснил я. – Движение медленное нарочитое. А во второй руке – оружие. Шпага! – Я занёс её над плечом с плотно сомкнутыми пальцами. – Перед вами – ваш враг! И он способен убить. Поэтому движения медленные сменяются быстрыми, яростными. ---Браво, милый! Да, глядя на вас появляется ощущение страсти! Мы так и продолжим. Вы выглядите очень мужественно. Надо почистить, но мы на верном пути. И наконец-то вы начали влиять на постановку – именно этого я от вас и хочу. Танец должен стать вашим, а не моим. Фламенко – небольшая врезка в европейские танцы, и там же возникли аллюзии на балет с поддержками. И, если фламенко мы танцевали мальчики своё – девочки своё, а предыдущие врезки как команда, то настало время для парных танцев. Мне досталась Луиза. Именно тогда я оценил её технику. Она была божественна в поддержках. Летала словно бабочка, не грузила мне спину и работала как опытная партнёрша. Даже представить боюсь, что бы было, если бы она тогда решила уйти из проекта – он многое потерял бы. Мы понимали друг друга с полувзгляда. ---Ты отлично работаешь с партнёршей. – Признала она. – Это из-за бальных танцев? ---Да, там многое зависит от взаимоотношений. ---Ты поэтому поддерживал меня в самом начале? ---Ну, если бы я знал, что ты станешь моей парой в танце, то делал бы это чаще. – Признался я. Но, далеко не у всех сложилась такая идиллия. Самый плохой вариант был, конечно, у Мин Ли. Как только её поставили в пару с Хорсофом и показали основные элементы, блондин тут же заявил: ---Я её не подниму! Мин Ли посмотрела на него как на идиота, пока остальные в оцепенении застыли, ожидая казни предателя от балетмейстера. Хорсофа спас Супа. Он всегда старался стоять сзади, чтобы не оттягивать на себя внимание, но теперь вышел ближе к центру: ---Я подниму. Мадам Геллар махнула рукой, в очередной раз подтвердив, что Супа в её постановке можно делать, что угодно. Во время небольшой паузы я слышал, как они переговаривались. ---Тебе не тяжело? – Уточнила Мин Ли, стоило госпоже Геллар приказать встать на исходную позицию в начале музыкальной фразы, чтобы под счёт пройти весь рисунок ещё раз. ---Нет. Ты лёгкая. ---Похоже, не все так думают. – Хмыкнула брюнетка, поправляя повязку на волосах. ---Остынь. Тебе не надо вставать в пару с Хорсофом. Это как в сексе: если не доверяешь партнёру, то незачем начинать – ничем хорошим не закончится. ---Мадмуазель Мин Ли, месье Супа, мы ждём только вас! – Настойчиво окликнула их балетмейстер. – И-и-и-и, раз, два, три четыре – стоп! Поворот! Вверх. Да! Молодцы! Держим рисунок! Да, и-и-и-и вниз! Легче, легче! А через пару дней я заметил, что Мин Ли с Супа приехали вместе на репетицию на его смешной малолитражке светло-серого цвета. ---Что у вас с Мин Ли? Вы встречаетесь? ---Вроде того. – Спокойно и серьёзно ответил Супа. У него всегда такой тон, чтобы никто не посмел подумать, что он шутит или произносит что-то неважное. Что-то, что можно пропустить мимо ушей или с лёгкостью забыть. Супа и преподаёт так же: «Не хочешь меня слушать? Вон из класса, я тут не для того, чтобы что-то кому-то доказывать. Я здесь, чтобы вытащить вас всех из дерьма!». ---Мы с ней… в чём-то похожи, понимаешь? – Он ставит на стол стакан с кофе на безлактозном с пониженным содержанием кофеина. – Оба раненые и не умеем доверять людям – так уж сложились обстоятельства. Ты, если обратишь внимание, среди профессионалов в танцах, да и в искусстве вообще, мало «нормальных». Тех, кого любили, баловали, дали всё, что могли. Мы тут все чудаки в этом смысле. Так что мы с Мин Ли пока просто притираемся. Я бесконечно уважаю её как профессионала и восхищаюсь её техникой. Она – моя муза, в некотором роде. О ней никто никогда не заботился, поэтому она очень отзывается на простые банальные вещи: помочь донести сумку с костюмами, подвезти вечером до дома… ерунда, казалось бы, а она считает это чуть ли не подвигом. ---Ну ты же у нас Супа! Ты правда супермен! Сук усмехнулся. ---Ты просто так спросил или ты имеешь на неё виды? Если да, то скажи, пока мы с ней не ушли слишком далеко. ---Нет-нет-нет, я не претендую. Она девушка, конечно, интересная, но не про меня. Я вообще сперва думал, что это парень. Супа усмехнулся. ---Она просто очень худая и андрогинная. А из-за увлечения трюковыми элементами, да и вообще из-за вечных репетиций, у неё сильно очерчены мышцы, и кажется, что фигура мальчишеская. Она говорит, что её вечно принимают за транса. ---Да, эти её волосы, как кукольные, и макияж… ну, и Vogue! Это же изначально от трансов… ---Парень, она всё знает. Её всё устраивает. Наши репетиции начали наращивать темп. Мы собираем крупные куски воедино, много танцуем на сцене и меньше в репетиционных залах. Сцена всегда больше, чем зал, на ней всегда надо выкладываться сильнее, а от этого копится усталость. И моя догнала меня в самый неподходящий момент. Мы разминались в зале, после сценического прогона, и я неудачно пришёлся с прыжка поворотом, подвернув ногу. ---О, дорогой, вставай скорее. – Мадам Геллар подошла, чтобы посмотреть на травму. – Помогите же! Первыми ко мне бросились, конечно, Супа и Мин Ли, хотя чем поможет девчонка… Заг тоже помог встать. ---Так, посиди пока. – Скомандовала мадам. – Если нога опухнет я сама отвезу тебя ко врачу – вы все у меня застрахованы. Да, я помню, что мы подписывали не только бумаги о неразглашении. В нашем контракте была ещё и неплохая медицинская страховка как раз от таких случаев. Так или иначе, я знаю, что далеко не всем в труппе было жаль меня. Я уже говорил, что танцоры – это змеиный клубок. Многие завистливы и рады чужой неудаче. Трудно их винить. Мы конкурируем за места в основном составе, и моя травма может освободить кому-то местечко. А, учитывая, что каждый выход на сцену дополнительно оплачивается с процента проданных билетов – это хороший куш.       Остаток репетиции я провёл сидя на полу под зеркалом, чтобы запоминать рисунок, а когда ребята начали собираться на перерыв, приехал Джихо. Они с Супа собирались всё-таки поехать в приют к собакам, в который не попали из-за болезни моего друга. Поняв, что я не встаю с пола не просто так и уж совсем не просто так надо мной стоят ребята, Джихо подошёл ближе, понял в чём дело, буквально изменился в лице, перестав отторможено реагировать на всё. ---Ну-ка вставай. – Он оторвал меня от пола как пушинку (ещё бы, с его-то физической подготовкой). Взвалив меня на плечо, вынес в коридор, попросил ребят забрать мои вещи, а сам устроил меня на диванчике в дальнем углу холла – я даже толком возмутиться не успел. ---Давай посмотрю, а то ты к врачу попадёшь только вечером. ---Она не болит в покое, но шевелить больно и наступить не могу. ---Сейчас разберёмся. – Он помог мне стащить обувь и носок, освободив прилично опухшую стопу. ---Надо было сразу приложить лёд. – Вздохнул Джихо. – Ладно, сейчас поправлю. Он извлёк из своего рюкзака тюбик охлаждающей мази и эластичный бинт. Я думал о том сколько травм у Джихо, учитывая опасность его искусства, но подумать о том, что он готов к этому риску, не догадался. А стоило его рукам разогнать холодящий гель по моей коже, я вообще забыл обо всём. Крепкая ладонь Джихо где-то бережно, где-то настойчиво разминала мои связки, а я старался дышать и не краснеть как помидор. Боже правый, ну почему это происходит в публичном месте?! При прочих равных, я бы уже откинулся на спинку и стонал как порноактриса. Его руки – это запредельное искушение. Заметив, как я поджимаю губы и соплю носом, Джихо напрягся: ---Говори, если больно. Я нервно рассмеялся. ---Не больно, я просто слишком впечатлительный. ---Я аккуратно. – Пообещал мне мой мучитель. О, в этом я вообще не сомневался. ---Сейчас я разогрею мазь руками – она вступит в реакцию и начнёт охлаждать. Закроем под бинт, и хирург в больнице скажет тебе спасибо. ---Тебе он скажет спасибо. А мне прочитает нотации о том, что надо быть аккуратнее и не рисковать. Джихо ухмыльнулся, явно знакомый с ситуацией, и взялся за эластичный бинт. ---Я стяну туго – не удивляйся. Боже, парень, тебе я готов позволить делать со мной всё, что захочешь! Никогда не относил себя к фут-фетишистам, но, похоже, просто не встречал такого профи в этом деле. И опять же оказалось весьма сложно договориться с собственным членом на эту тему. Пришлось даже самостоятельно вывернуть ногу в положение, где она точно болела, чтобы острый импульс боли привёл меня в чувства. ---Эй, голубки, перерыв окончен – у нас следующая репетиция. Перемещайтесь в зал! – Походя крикнул нам Лорри. – Тебя, красавчик, уже записали ко врачу, так что скоро будешь в строю. ---Спасибо! Сейчас идём. Малый холл опять опустел, и я, собираясь вставать, вдруг заметил, что Джихо как-то неловко убрал от меня руки и снова стал молчалив и закрыт. ---Эй, что случилось? ---Прости… я не хотел… чтобы кто-то подумал, что я тебя… Я опешил. ---Ты сейчас серьёзно?! Да на тебя слюни весь театр пускает! Я бы точно был не против, если бы кто-то решил, что мы встречаемся. Он поднял на меня такой щенячий взгляд, будто я сказал ему что-то невероятное и удивительное. И, да, у него очень красивые и большие глаза. Он же полукровка! ---Серьёзно, парень! Ты – потрясающий. И я сейчас не только об этом ужасном обруче, который покалечит кого угодно, кроме тебя. Я о том, что вы с Супа ездите гулять с собаками в приюте. О том, что ты всегда готов прийти на помощь. О том, что умеешь работать с травмами и таскаешь с собой полный комплект первой помощи при вывихах. Он покраснел, снова пряча свои чудесные тёплые глаза. Это было так мило. ---Прости, что смутил тебя. – Примирительно улыбнулся я. – Давай засунем это пухлое уродство обратно в обувь, а потом ты поможешь мне добраться до зала. ---Да, конечно. – Спохватился он. Я положил руку поверх его широких плеч, в очередной раз приказывая своему члену уняться, пообещав в противном случае доломать ногу ко всем чертям! Помогло до тех пор, пока Джихо не обхватил меня вокруг талии. ---Не наступай только. – Предупредил он. ---Доковыляю, не бойся. Меня только беспокоит лестница. ---Давай донесу тебя – это быстрее и безопаснее. Я рассмеялся. Какой же он здоровый. ---Серьёзно, забирайся на закорки! Я запрыгнул на него верхом, стараясь изо всех сил не льнуть к его широкой спине и не сжимать бёдрами. А он бегом пронёс меня по коридору и два пролёта по лестнице. Боже, да у меня нет таких знакомых, которые сделали бы это, не заметив моего веса. Он ссадил меня у раскрытых дверей, где ребята разминались и занимали свои места. ---Посидишь с нами? – Предложил я. ---А можно? ---Конечно, если у тебя нет занятий. Думаю, мадам Геллар разрешит тебе даже встать на моё место, чтобы дыра не портила ей восприятие рисунка. ---Я с удовольствием. – Признался Джихо. – Вы так круто танцуете. В зале уже был второй хореограф, который вместе с мадам ставил нам что-то типа трайбла. Чернокожий парень, пластичный как пантера и весёлый как стендап-комик, прекрасно знающий французский, посредственно английский и полный ноль в корейском. Он сразу разрешил Джихо встать на моё место в рисунке танца, чем вызвал одобрение почти у всех. Я уселся под зеркало, рядом с мадам Геллар, чтобы видеть хореографию и подсказывать Джихо, что делать. Он быстро схватывает, но помощь лишней не будет, особенно учитывая уровень коммуникации преподавателя. ---Потерпи, милый. – Подбодрила меня балетмейстер. – Запись мне уже подтвердили – нам к семи в клинику. Машина у меня большая – доедешь с комфортом. ---Спасибо. ---Ты забинтовал ногу? ---Это вон, Джихо. Как санитар. Она улыбнулась, довольно кивая. ---Потрясающий мальчик. Настоящая находка. О да! Вне всяких сомнений. Тем, кто подумает, что наша ледяная царица заботится о нас, я скажу сразу: не более, чем о своей ценной собственности. Она отвезла меня лично, чтобы врач сразу и в лицо сказал ей надолго ли я выйду из обоймы. Ей принимать решения – искать мне замену или подождать. Травма оказалась несерьёзной. Связки за неделю вернутся в норму. Грузить их сильно не следует, но занять своё место в рисунке я всё же смогу. У меня тренированные ноги, их так просто не испортить. Но, чтобы поберечь связки, я решил забрать машину у брата. Такси, конечно, тоже существует, но кататься на нём постоянно накладно даже для меня, да и опоздать из-за ленивого водителя или высокого спроса мне не хотелось. Осознав это после пары нервных поездок по пробкам, и одного отменённого заказа, я позвонил среднему брату, который недавно купил новую машину, и попросил его старую тачку. Мне казалось мы поняли друг друга. Оказалось – не совсем. У него была восьмилетняя Тойота – надёжная и удобная. Я рассчитывал на неё, поскольку совсем недавно он купил себе семиместного монстра от Киа. Официальная причина – вывозить всех вас на отдых. Спасибо, конечно, но это теоретическая конструкция. Собрать нашу семью всю вместе под силу только маме с папой на каком-нибудь ужине. Да старшему брату, когда будут устраивать вечеринку определения пола будущего ребёнка. Так что, когда во двор въехал этот монстр, я буквально опешил. ---Ты с ума сошёл?! Где моя Тойота?! ---«Моя» Тойота, ты хотел сказать. ---Без разницы! Нахрена мне это чудище?! ---Ну, у тебя костюмы там… декорации… ---Ты нормальный, брат мой?! Ни один танцор не таскает с собой декорации! ---Ребят подвезёшь… ---Боже правый! – Я зажал переносицу пальцами, чтобы успокоиться. – Скажи честно: она тебе просто не нравится?! ---Ну, честно говоря, я погорячился, купив её. ---Перепродай. ---Во-первых, точно не прямо сейчас, а, во-вторых, может ещё пригодиться. У Юна семья разрастётся – отдам ему. Я вздохнул. Это совсем не то, на что я рассчитывал, но дарёному коню в зубы не смотрят. ---Ладно, давай ключи, и в любом случае спасибо. ---Всё, могу ехать? – Ехидно скривился Янг. ---Ты хочешь, чтобы мама мне голову оторвала?! Быстро за стол! Я когда сказал, что ты заедешь там такое на кухне началось! Брат рассмеялся. Мама любила, когда старшие дети приезжали в гости. Она прекрасно готовит, но я ничего не ем, вечно со своими диетами. Старший брат – Юн – женился два года назад, и теперь они ждали прибавления, и, конечно, жили отдельно. Хотя, мне кажется, им логичнее перебраться как раз к маме с папой. Уж моя мама, вырастившая троих сыновей, отлично поможет и с первым ребёнком, и со всеми последующими. Но его не убедить – упрямый. Большой начальник, так же как отец. Средний брат – Янг-чул – жил отдельно в кампусе, который принадлежал компании, в которой он работал. Он – талантливый программист, его очень ценят и отлично платят. Семьи у него нет, так что импульсивная покупка машины – результат наличия лишних денег. Он много работает, поэтому тоже редко приезжает домой. Так что с родителями жил только я. Мне было так проще и удобнее. Мама заботилась обо мне, всячески поддерживая мои увлечения танцами, а отец оставил в покое и не давил – двух сыновей, состоявшихся в карьере ему, было вполне достаточно, а я мог делать, что захочу. Когда я припарковал у здания концертного зала, где мы репетировали и должны были выступать, огромного белоснежного монстра, мои коллеги по непростому ремеслу застыли в изумлении. Мин Ли даже сняла тёмные очки и затушила сигарету. ---Брат, что это такое?! – Изумился Супа. ---Это не моя! – Сразу предупредил я друга, неловко слезая с водительского и забирая с заднего сиденья свои сумки. ---Любовник покататься дал?! – Поддела Мин Ли. ---А-ха-ха! Нет, дорогая, всего-навсего брат. ---Ну ты и засранец. – С восторгом рассмеялась она. – Мне бы парочку таких братьев. ---Я бы познакомил, но ты не в его вкусе. Он больше компьютерных девиц любит. ---Хорсф тебе в кофе слабительного нальёт. – Предупредила Мин Ли. ---Себе пусть нальёт… успокоительного. А то он в последнее время какой-то дерганый. ---Конечно дёрганый. Трайбл у него вообще не идёт. Его в один угол со мной поставили. – Хмыкнул Супа. – Только меня туда засунули, чтобы солисты бледными не казались, а его, чтобы над техникой пока поработал. ---Ну, может он у тебя научится… ---Да что-то не учится пока. В жопу Хорсфа. К концу дня снова приехал Джихо. ---Как нога? – Тут же спросил он. ---Нормально, я уже танцую. Повороты и прыжки не в полную силу, а остальное в порядке. Спасибо, что перевязал меня тогда – хирург и правда сказал, что это было очень правильным решением. ---О, Джей, ты сегодня с нами? – Обрадовался Супа. ---Да, могу немного потанцевать, пока время есть. ---Ты уже опробовал колесо на сцене? ---Нет, нужно специальное покрытие, иначе я попорчу вам площадку. Там делают отдельный выдвижной модуль для меня. Зак с Туро тоже в моей части – у них своя партия. ---Да, они говорили. Им ставят акробатику. ---Говорили ещё про какую-то девочку. ---Луизу? ---Да, вроде. – Признался Джихо. – Но мы даже не начинали репетировать. ---Так пошли – чего ждём? Да, у Джихо и Луизы была прекрасная и беспроигрышная партия – сильный мужчина и хрупкая девушка в танце выглядят всегда бесподобно. У них планировались сложные поддержки и вращения, особенно опасным была та, где Луиза должна была броситься ему на шею, пропустив оборот вращения его колеса, а Джихо, подхватывал её и увлекал в настоящий полёт, отрывая от пола, держа и себя, и конструкцию в динамичном движении. У нас начался перерыв, и мы смотрели как Джихо примеряется к движениям. Он нарочито медленно прокручивает обод вокруг себя, стоя одной ногой в самом центре, колесо раскрывается, застывая, но только сейчас, в танце так не получится, оно продолжит вращаться, и в этот зазор надо будет успеть влететь. Но сейчас он замирает, кивает Луизе, она быстро подскакивает, повисает у него на шее, обхватив за плечи. ---Нет, не пойдёт. – Качает головой Джихо. – Ты так не удержишься. Я не смогу страховать тебя – руки будут заняты колесом. Тебе придётся схватить меня за голову. Он откладывает огромный обруч, на секунду оставив девушку посреди своего зала и тут же возвращается к партнёрше. ---Вот так. Держать нужно тут. – Он кладёт её предплечья себе на ключицы. – Упрись вот тут, жёстко. Мне не больно – не волнуйся. И обхвати меня за затылок ладонями. Сильнее. Вот так, а теперь подайся вперёд. Джихо отклоняется назад, а хрупкая Луиза, всё ещё держа его, буквально ложится ему на грудь. Он чуть подхватывает её бёдра руками, упираясь широкими ладонями в выступающие косточки, делает шаг назад, босая стопа заворачивается на мате, ещё раз, вся конструкция сложной поддержки приходит во вращение. Физика начинает играть на их стороне, девушка жмурится, взлетая, роняет голову ему на грудь, а он отпускает руки, не держа её больше. И она летит. По-настоящему летит в эти мгновенья, что он кружит её. Снова поймав её за бёдра, он мягко ставит Луизу на мат. Она вздыхает и смеётся. ---Вот видишь – так получится. – Улыбается Джихо, придерживая её, думая, что у партнёрши могла закружиться голова. – Давай попробуем быстрее, чтобы я ловил тебя в полёте и сразу направлял во вращение. А потом добавим обруч. Луиза улыбается ему. Решительно кивая, а я смотрю на них и грудь изнутри дерёт. ---Расслабься, он не обидит твою балериночку. – Пихает меня в бок Зак. А я даже не знаю как ему объяснить, что вовсе не за Луизу переживаю. Днём следующим я застал Луизу в тренажёрном зале, куда её калачом не заманишь. Жгучая ревность всё ещё не давала мне покоя, но я заставил себя проглотить её. Девушка не виновата в том, что я как последний дурак увлёкся Джихо. ---Боже, что ты делаешь?! – Не выдержал я. – Какого чёрта ты работаешь с гантелями?! Руки изуродуешь! Она сдула со лба прилипшую от пота тонкую прядь своих воздушных волос. ---Мне не хватает подготовки. – Она всегда такая серьёзная, когда дело касается техники. – Я подведу Джихо, а то и покалечу его. Руки слабнут, не могу достаточно долго репетировать с ним – это недопустимо. Мне стало стыдно. Одни глупости в голове. Боже! Джихо даже не мой. Он в мою сторону, возможно, и не посмотрит больше, а я бог знает чего надумал себе! ---Не надо так. – Всё, на что хватило моей поддержки и эмпатии. ---Мин, я знаю, что ты хочешь поддержать меня, и я очень тебе за это благодарна, правда, но сейчас речь о моём сольном куске в шоу! Джихо говорит, что я могу сосредоточиться на драматургии, остальное сделает он, и я знаю, что он сделает, но так нельзя! Я не игрушка, чтобы меня подкидывали, кружили, перетаскивали по сцене, а я просто «была красивой». Пусть тогда вазу ему дадут! Я артист! Это моя Жизель! Я ошарашено смотрел на неё. Боже. Как я мог?! Какой идиот. ---Я... – Голос охрип, пришлось прочистить горло. – Если надо, я могу помочь. С того дня мы стали прогонять с ней её партию, помимо основного танца. Физически это было не так тяжело. Луизу и правда больше интересовала драматургия. Она следила в зеркале, как плавно двигаются руки, когда она обвивала ими мою шею. Красиво ли она запрокидывает голову, откидывая на моё плечо. И в сцене, где она должна броситься мне на шею, не выглядит ли это слишком резко. ---Должна быть лёгкость. – Объясняла она. – Это суть балета. Танцору – очень тяжело. А зритель этого не видит. Если я не собью с ног тебя, то и Джихо устоит. Он сам тяжелее, но сцена во вращении с этим колесом не даёт ему должной устойчивости. Мне надо как бы застыть в воздухе, а не влепиться в него, повиснув мокрой тряпкой. У него будет только секунда, чтобы увлечь меня во вращение. И… нельзя ронять голову ему на грудь. Это выглядит ужасно. Мы играем любовь. Нежную, крепкую, страстную, с надрывом. Я должна смотреть на него, будто мы собрались целоваться. Вот в этой отработке нас и застали ребята, уже собравшиеся домой. ---Вы охрененно смотритесь вместе. – Признал Супа. – Это реально настоящий танец, настоящая история. Как в полноценном балете. ---Ну, дружище, в этом и смысл. – Не растерялся я. ---Вы идёте, или до полуночи будете гонять эту часть? – Влезла Мин Ли. ---Простите. – Вздохнула Луиза. – Это я заставила Минхо со мной возиться. Просто Джихо так редко приезжает – у нас с ним мало времени на репетиции – я должна быть идеально готова, чтобы он не тратил времени впустую. ---Ноль осуждения, красотка. – Признал Зак. – Ты работаешь как профи, это достойно уважения. ---Ладно, репетируйте, не будем мешать. – Махнул мне рукой Супа. – Я вообще хотел спросить не хочешь ли ты завтра с нами в приют. Мы все поедем. Я, Мин Ли, Джихо, Зак. ---Оу, на самом деле с удовольствием. Я даже могу нас всех туда отвезти – у меня же теперь собственный микроавтобус! – Имея в виду машину брата, предложил я. ---Я бы тоже хотела. – Вежливо отозвалась Луиза. ---Отлично! – Обрадовался Супа. – Значит завтра после репетиции стартуем прямо отсюда. Надо только в магазин за кормом заехать.