Глава 2
25 мая 2025 г., 19:24
***
Утро в кафе «Sol y Sombra» началось с привычной суеты, но для Мелани оно было омрачено тревогой. Она спустилась вниз еще до восхода солнца, но мысли о Ромео не давали покоя. Решив проверить, вернулся ли он домой после вчерашнего ухода, она поднялась обратно в их квартиру на втором этаже. Дверь в его комнату была приоткрыта. Мелани заглянула внутрь и увидела брата, спящего на кровати прямо в уличной одежде — джинсах и мятой футболке. Кроссовки, все еще в пятнах грязи, валялись у кровати. Она тяжело вздохнула, чувствуя смесь облегчения и разочарования. Хотя бы вернулся домой, а не ночевал где-то, — подумала она, тихо прикрывая дверь, чтобы не разбудить его. Пусть поспит, а разговор придется отложить на потом — сегодня и без того хватало забот. Спустившись в кафе, Мелани занялась привычными делами. Хуан уже колдовал на кухне, Лаура протирала витрину, а Педро расставлял сахарницы. Утренний поток посетителей вскоре отвлек ее от тяжелых мыслей, но в груди все равно оставался комок тревоги. Она проверяла заказы на день, когда Лаура подошла к ней с озабоченным видом. — Мелани, ты получила сообщение от поставщика? Они должны привезти продукты к десяти, но, кажется, будет задержка. У нас заканчивается мука, а без нее Хуан не сможет испечь свежий хлеб к обеду, — сказала она, показывая пустую полку в кладовой. Мелани потерла виски, чувствуя, как усталость накатывает новой волной. — Отлично, просто то, что мне сейчас нужно, — пробормотала она. — Ладно, попробую позвонить им. Если что, придется бежать в ближайший магазин за парой мешков, чтобы продержаться до поставки. Она набрала номер поставщика, но трубку никто не взял. Время шло, а проблема оставалась нерешенной. Когда утренний наплыв гостей немного схлынул, Мелани заметила, что Ромео наконец спустился вниз. Его волосы были растрепаны, взгляд хмурый, но он не выглядел готовым к очередному скандалу. Вместо того чтобы бросить привычное «я не виноват», он молча подошел к стойке. — Слышал, у вас проблемы с поставкой? — буркнул он, избегая прямого взгляда. — Если что, я могу помочь, когда машина приедет. Все равно дома делать нечего. Мелани удивленно посмотрела на него. Такие моменты были редкостью, и она не могла не почувствовать тепло от его слов, несмотря на все их ссоры. Она поняла, что Ромео просто не хочет идти в школу. Мелани решила ничего не говорить брату, поблагодарив его за инициативу помочь. — Спасибо, Ромео. Это было бы здорово, — тихо ответила она, стараясь не спугнуть его неожиданное предложение. — Машина должна быть с минуты на минуту… если они вообще приедут. Как по сигналу, за окном послышался шум подъезжающего грузовика. Мелани выглянула и увидела знакомую машину поставщика. Водитель, невысокий мужчина с густыми усами, выскочил из кабины и начал выгружать коробки. Мелани вышла встречать его, а Ромео, не говоря ни слова, последовал за ней. Вместе они начали переносить мешки с мукой, ящики с овощами и упаковки кофе в кладовую. Ромео, несмотря на свой худощавый вид, таскал тяжелые мешки с неожиданной силой, стараясь не отставать. Мелани заметила, как он напрягается, чтобы не уронить ящик с помидорами, и в этот момент ее сердце сжалось от нежности. Он все еще мой маленький брат, даже если пытается это скрыть, — подумала она. — Осторожно, не надорвись, — сказала она, пытаясь скрыть улыбку. — Ты же не хочешь, чтобы я потом тебя лечила. Ромео фыркнул, но уголки его губ слегка дрогнули. — Да ладно, Мел, я не из стекла. А ты вообще девушка, так что не таскай тяжелое, я сам, — пробормотал он, подхватывая очередной мешок. Этот маленький жест заботы, пусть и выраженный в его грубоватой манере, напомнил Мелани о тех временах, когда они были ближе. Она замечает, как Ромео, помогая с разгрузкой, незаметно смотрит на неё, словно проверяя, не ушла ли она. Девушка знала, что за его дерзостью скрывается боль, и в такие моменты, как этот, видела проблески того Ромео, которого помнила — веселого мальчишки, готового прийти на помощь. Разгрузка заняла около получаса, и, закончив, они вернулись в кафе. Ромео, не сказав больше ни слова, ушел к себе, но Мелани чувствовала, что между ними мелькнула искра понимания, пусть и мимолетная.***
Тем временем Кубарси проснулся в своей новой квартире на третьем этаже. Утро было прохладным, а через приоткрытое окно доносились звуки просыпающейся Барселоны — гул машин, обрывки разговоров и отдаленный шум моря. Он потянулся, чувствуя легкую ломоту в мышцах после вчерашнего переезда, и бросил взгляд на пустые полки и неразобранные коробки. Новая жизнь в одиночестве пока казалась странной и непривычной, но сегодня его ждала тренировка с командой — место, где он чувствовал себя по-настоящему дома. После быстрого завтрака — пара бананов и йогурт, который он нашел в почти пустом холодильнике, — Кубарси спустился вниз. Проходя мимо кафе «Sol y Sombra», он заметил свет в окнах и силуэт девушки за стойкой. Она выглядела сосредоточенной, но усталой, с тем же серьезным выражением лица, что и накануне. Рядом с ней стоял подросток, помогая переносить какие-то ящики из грузовика. Кубарси замедлил шаг, раздумывая, не зайти ли за кофе, но потом решил не отвлекать. У него и без того было мало времени, а опаздывать на тренировку не хотелось. Он лишь коротко кивнул ей через стекло, заметив, как она мельком взглянула в его сторону, и поспешил к машине. Мелани замечает, как их новый сосед смотрит на них сквозь окна, и задаётся вопросом: «Почему он не заходит?». Дорога до тренировочной базы «Барселоны» заняла около получаса. Когда парень припарковался и вошел в раздевалку, его тут же встретил привычный гул голосов и смеха. Атмосфера в клубе всегда была особенной — смесь дружеского тепла и здоровой конкуренции. Парни уже переодевались, подтрунивая друг над другом, пока тренер еще не пришел. — О, смотрите, кто явился! Наш независимый Кубарси! — воскликнул Ямаль, ухмыляясь, пока зашнуровывал бутсы. — Ну что, как первая ночь в своей берлоге? Мама не приезжала готовить тебе паэлью? Куба закатил глаза, но не смог сдержать улыбку. Он скинул рюкзак и начал переодеваться. — Очень смешно. Я, между прочим, сам себе приготовил завтрак. И не сжег квартиру, — ответил он, вызвав новый взрыв хохота. — Завтрак? Это ты про свой йогурт, что ли? — подхватил Педри, хлопнув его по плечу. — Слушай, если что, звони мне, я научу тебя варить хотя бы макароны. А то с твоими кулинарными талантами ты долго не протянешь. Я до сих пор не могу забыть омлет Гави. Вдалеке послышалось недовольство Гави со словами, что с его омлетом было все нормально, просто он был немного подгоревший. — Да-да, а еще можешь у меня спросить, как стирать носки, — добавил Алехандро Балде, подмигнув. — Хотя, судя по твоей футболке, ты уже ошибся с режимом стирки. Белое стираем отдельно от цветного. Ребята продолжали подкалывать его, но в их шутках не было злобы. Кубарси знал, что это их способ показать заботу. Он был одним из самых молодых в команде, и хотя его талант защитника уже принес ему место в стартовом составе, старшие товарищи нередко брали над ним шефство. Эта поддержка значила для него больше, чем он мог выразить словами. Здесь, среди этих парней, он чувствовал себя частью чего-то большего — семьи, которая была с ним и в победах, и в поражениях. На поле тренировка прошла напряженно, но продуктивно. Тренер, как всегда, требовал полной отдачи, и Кубарси выкладывался на сто процентов, зная, что каждый матч может стать решающим для его карьеры. Во время одного из упражнений на защиту он перехватил мяч у Педри, что вызвало одобрительный свист от Гави. — Ну все, Педри, теперь ты должен ему ужин! — крикнул Гави, смеясь. — Куба ты сегодня в огне! Куба только улыбнулся, чувствуя, как адреналин и поддержка команды заряжают его. Но даже в эти моменты эйфории его мысли иногда возвращались к более личным вещам. Во время перерыва, пока они пили воду на скамейке, Форт снова завел разговор о его переезде. — Серьезно, Куба, как тебе на новом месте? Как соседи? — спросил он, вытирая пот со лба. Куба пожал плечами, вспомнив девушку и ее брата-подростка, которого видел утром. — Нормально. Соседи… ну, пока особо не общался. Есть кафе на первом этаже, хозяйка вроде приветливая. А так… пока привыкаю, — ответил он, стараясь говорить небрежно. — О, кафе? А хозяйка симпатичная? — подмигнул Ямаль, вызвав смешки у остальных. Куба почувствовал, как щеки слегка покраснели, и поспешил отмахнуться. — Да ну вас. Я еще не заходил в это кафе, — пробормотал он, хотя образ Мелани — ее усталые голубые глаза и сдержанная улыбка — мелькнул в памяти. — Да, ладно! Чего бы ждешь! Бери быка за рога! — весело засмеялся Гави. Шутки команды задели что-то глубинное. Куба понимал, что его статус футболиста «Барселоны» часто привлекал внимание, особенно со стороны девушек. Многие видели в нем только известного спортсмена, а не человека с обычными страхами и мечтами. Ему хотелось искренних отношений, настоящей дружбы или чего-то большего, но каждый раз, когда он пытался открыться, внутренний голос предупреждал: А вдруг им нужен только твой контракт, а не ты сам? Этот страх заставлял его держать дистанцию, даже если кто-то казался искренним. Он вспомнил, как на одной из вечеринок после матча девушка, с которой он разговорился, тут же начала расспрашивать о его расписании игр и связях в клубе. Тогда он вежливо ушел от разговора, но осадок остался. Неужели я никогда не найду кого-то, кто увидит меня, а не мое имя на футболке? — думал он, глядя на поле, где ребята продолжали отрабатывать пасы. После тренировки Куба задержался в раздевалке, чтобы обсудить с тренером несколько моментов по тактике на предстоящий матч. Ханси Флик, строгий, но справедливый мужчина, похвалил его за прогресс, но напомнил, что давление будет только расти. Он видит команду не просто сборищем игроков, он считает их своей семьёй. — Ты молод, Пау, но у тебя есть потенциал стать лучшим защитником в лиге. Не расслабляйся, — сказал он, глядя ему прямо в глаза. — И держи голову холодной, особенно вне поля. Слава — это хорошо, но она может сбить с пути. Если у тебя есть проблемы — можешь попросить помощь у нас. Мы одна команда. — Спасибо большое. Я пока справляюсь. Эти слова эхом отозвались в мыслях Кубы, пока он ехал домой. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая улицы Барселоны в теплые золотистые тона. Проезжая мимо дома, он заметил, что в окнах кафе «Sol y Sombra» все еще горит свет. Сквозь стекло виднелась девушка, протирающая стойку, и несколько запоздалых посетителей за столиками. Куба припарковался, но заходить не стал. Не хочу ее беспокоить, — подумал он, хотя что-то в ее одиноком силуэте задело его. Вместо этого он поднялся в свою квартиру, решив не вмешиваться в чужую жизнь. Вечером, вынося мусор, Куба случайно столкнулся с пожилой соседкой, сеньорой Кармен, которая жила на том же этаже. Она поливала цветы на подоконнике и, заметив его, улыбнулась. — А, ты новый жилец! Пау, верно? — спросила она, вытирая руки о передник. — Как тебе у нас? — Все хорошо, сеньора, спасибо, — ответил Куба, стараясь быть вежливым. — Пока осваиваюсь. — Это хорошо. А то у нас тут не всегда спокойно, знаешь ли, — она понизила голос, словно собиралась поделиться секретом. — Особенно с Мелани и ее братом, бедняжками. Они держат кафе внизу. После того, как их родители погибли в аварии год назад, им тяжело приходится. Мелани тянет все на себе, а Ромео, мальчишка, совсем отбился от рук. Жалко их, очень жалко. Куба замер, не ожидая такой откровенности. Слова сеньоры Кармен вызвали в нем волну сочувствия. Он вспомнил хмурый взгляд подростка и усталое лицо ее сестры, и теперь эти образы обрели новый смысл. Потеря родителей — это не то, с чем легко справиться, особенно в таком возрасте. У него самого были мама и папа, всегда готовые поддержать, и он не мог представить, каково это — остаться совсем одному. — Да, это… ужасно, — только и смог сказать он, чувствуя неловкость. — Спасибо, что рассказали. Сеньора Кармен кивнула, возвращаясь к своим цветам, а Куба поднялся к себе, ощущая странную тяжесть на душе. Он достал из рюкзака старую фотографию — снимок, сделанный на его первом официальном матче за «Барселону». На фото он стоял рядом с родителями, которые гордо улыбались, обнимая его. Этот момент напомнил ему, как много у него есть, и как мало — у Мелани и Ромео. Ему захотелось как-то помочь, но он понимал, что он не знает этих людей. Вмешиваться было бы неправильно, по крайней мере, пока. Позже вечером, сидя на балконе с бутылкой воды, Куба смотрел на вечернюю Барселону. Улицы были полны жизни — смех из ближайшего бара, звуки гитары из открытого окна, запах жареной рыбы, доносящийся с рынка. Но его взгляд то и дело возвращался к окнам кафе внизу, где свет уже погас. Он вспомнил, как утром Ромео помогал сестре с разгрузкой, и подумал, что, возможно, не все так безнадежно в их отношениях. Может, они справятся, — мелькнула мысль, но тут же сменилась сомнением. Он не понимал, как легко боль может разрушить даже самые крепкие связи, если ее не отпустить. Куба решил, что завтра зайдет в кафе — просто за кофе, представиться. Но в глубине души он понимал, что его мысли о соседях уже не так просты, как ему хотелось бы. Он вернулся в комнату, бросив последний взгляд на темные окна «Sol y Sombra», и подумал, что, возможно, эта новая жизнь в старом доме принесет не только одиночество, но и что-то неожиданное.
