Глава 3
26 мая 2025 г., 08:21
***
Утро следующего дня встретило Мелани той же усталостью, что и накануне. Сон был прерывистым, наполненным тревожными мыслями о Ромео и ворохом нерешенных проблем. Она спустилась в кафе раньше обычного, еще до того, как первые лучи рассветного солнца коснулись вывески «Sol y Sombra». Воздух был прохладным и свежим, пахнущим мокрой от ночной росы брусчаткой и чем-то неуловимо морским, что ветер доносил с побережья. Хуан уже колдовал на кухне, его низкое бормотание смешивалось с шипением масла на сковороде — готовились свежие чуррос. Лаура, улыбнувшись Мелани своей фирменной ободряющей улыбкой, уже протирала стеклянную витрину, где скоро появятся аппетитные бокадильо и пирожные. — Доброе утро, милая, — тепло поприветствовала Лаура. — Кофе уже готов. Дверной колокольчик звякнул, возвещая о первом посетителе. Это был сеньор Мартинес, их самый преданный клиент, который каждое утро начинал с их кофе и свежей газеты. Мелани выдавила из себя улыбку, принимая заказ. Постепенно кафе наполнялось привычным утренним гулом: стук чашек, приглушенные разговоры, смех Лауры, отвечающей на шутку Хуана. Эта рутина немного успокаивала, создавая иллюзию порядка в ее хаотичной жизни. Ближе к девяти, когда утренний поток посетителей схлынул, дверь снова открылась. На пороге стоял их новый сосед. Он был одет в простую футболку и спортивные штаны. Выглядел он немного растерянным, словно еще не до конца проснулся или не привык к новому району. — Доброе утро, — сказал он, его голос был чуть хрипловатым. — Я… э-э… Пау Кубарси. Ваш новый сосед сверху. Мелани почувствовала, как легкий румянец тронул ее щеки, вспомнив их мимолетную встречу взглядами накануне. — Доброе утро, Кубарси, — ответила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно и приветливо. — Я Мелани. Очень приятно. Проходите, выбирайте столик. Что будете заказывать? Куба огляделся, его взгляд задержался на картинах Мелани на стенах, затем он выбрал небольшой столик у окна, откуда открывался вид на оживленную улицу. — Пожалуй, фреш и что-нибудь из выпечки… Что посоветуете? — он смущенно улыбнулся. — Наши эмпанады сегодня особенно хороши, — предложила Мелани, подходя к его столику с блокнотом. — С мясом или с тунцом? Или, может, сладкий круассан? — Давайте эмпанаду с мясом, — решил он. — Спасибо. Пока Лаура готовила кофе, а Хуан подогревал эмпанаду, Мелани украдкой наблюдала за Кубарси. Он выглядел молодо, несмотря на высокий рост и атлетическое сложение. В его движениях сквозила какая-то юношеская неловкость. Он рассматривал прохожих за окном, рассеянно постукивая пальцами по столу. Педро принес заказ. Куба откусил кусок эмпанады и одобрительно кивнул. — Очень вкусно, — сказал он, поймав взгляд Мелани. — Вы сами печете? — Хуан, наш повар, — Мелани указала в сторону кухни. — Он у нас волшебник. А я… я больше по части организации и… — она махнула рукой в сторону картин, — иногда рисую. — Красивые картины, — искренне сказал Куба. — Очень… живые. Чувствуется Барселона. Мелани почувствовала прилив тепла от его слов. Давно никто не хвалил ее рисунки, кроме родителей и Ромео. — Спасибо. Это старые работы, еще со времен учебы. Их разговор прервал телефонный звонок. Мелани достала мобильный из кармана фартука — на экране высветился номер школы Ромео. Сердце тревожно екнуло. — Извините, — сказала она Кубарси и отошла к стойке, чтобы ответить. Разговор был коротким и неприятным. Директор сухо сообщил, что Ромео снова не явился на занятия. Мелани с трудом сдержала вздох отчаяния. Директор настаивал на личной встрече, чтобы обсудить его поведение. Она поблагодарила за информацию, пообещав сегодня подъехать в школу, и закончила звонок. Ее лицо, должно быть, выдавало все чувства, потому что Лаура смотрела на нее с явным сочувствием. Кубарси, допив кофе, подошел расплатиться. Он заметил подавленное состояние Мелани. — Все в порядке? — спросил он тихо, стараясь не показаться навязчивым. Мелани натянуто улыбнулась. — Да, так… семейные дела. Ничего серьезного, — солгала она. Ей не хотелось вываливать свои проблемы на едва знакомого человека. — С вас четыре евро пятьдесят. Он расплатился и, помедлив на секунду, сказал: — Ну… если вдруг понадобится какая-то помощь… я сосед, в конце концов. Не стесняйтесь. Мелани удивленно посмотрела на него. В его предложении не было ни тени любопытства или желания влезть не в свое дело — только искреннее, хоть и немного неуклюжее, участие. — Спасибо, Кубарси. Я буду иметь в виду, — ее голос прозвучал теплее, чем она ожидала. Он кивнул и вышел из кафе. Мелани проводила его взглядом, чувствуя странное смешение благодарности и еще большей растерянности. Новый сосед оказался неожиданно… приятным. Но это не решало главной проблемы — Ромео.***
Ромео спустился вниз ближе к девяти, его волосы были растрепаны, а взгляд, как обычно, хмурый. Он молча взял тост с джемом, который Хуан оставил для него на кухне, и сел за один из свободных столиков у окна, подальше от сестры. Мелани заметила, что он избегает разговоров, но решила не давить. Пусть сам начнет, если захочет, — подумала она, хотя в глубине души надеялась на еще один проблеск того заботливого брата, которого видела накануне. Чуть позже Мелани попросила Лауру подменить ее за стойкой и, схватив сумку, направилась к школе. По дороге она пыталась собраться с мыслями, но тревога нарастала. Когда она прибыла, директор встретил ее в своем кабинете и повторил то, что сказал по телефону, добавив, что Ромео был замечен с компанией за школой во время перемены. После разговора, который длился около получаса и оставил Мелани с чувством бессилия, она вышла на школьный двор, надеясь найти брата и поговорить с ним до возвращения в кафе. Она заметила его у дальнего забора, в тени деревьев, где обычно собирались подростки подальше от глаз учителей. Ромео стоял с двумя парнями, держа в руке тлеющую сигарету. Дым медленно поднимался в воздух, а его поза — небрежная, с легким вызовом — словно кричала о том, что ему все равно. Мелани замерла, чувствуя, как внутри все сжимается от смеси гнева и боли. Она быстро подошла, стараясь не привлекать внимания других учеников. — Ромео! — ее голос был резким, но дрожал от эмоций. — Что ты делаешь? Ты же обещал, что не будешь… Он обернулся, его лицо на миг выразило удивление, но тут же сменилось привычной маской равнодушия. Ромео затушил сигарету о забор и сунул руки в карманы. — Ну и что? Это не твое дело, Мел. Я просто… расслабляюсь, — буркнул он, отводя взгляд. — Расслабляешься? — она понизила голос, чтобы не устраивать сцену на глазах у его друзей, которые с интересом наблюдали за происходящим. — Ты пропускаешь уроки, куришь, а я потом должна выслушивать от директора, что ты «проблемный». Ты хоть понимаешь, как мне тяжело? Ромео сжал губы, его взгляд на секунду смягчился, но он быстро взял себя в руки. — Да, я понимаю. Но ты тоже не понимаешь, каково мне, — сказал он тише, почти шепотом. — Ладно, я пойду на уроки. Не устраивай из этого трагедию. Он развернулся и направился к зданию школы, оставив Мелани стоять в одиночестве. Его друзья переглянулись, попрощались с Мелани и последовали за ним. Мелани смотрела ему вслед, чувствуя, как слезы подступают к глазам, но быстро моргнула, чтобы их прогнать. Она знала, что Ромео не полностью закрылся от нее — его слова и краткий взгляд, полный боли, говорили об этом. Но каждый такой момент был как удар, напоминая ей, что она не может до него достучаться, как бы ни старалась.***
Тем временем Пау Кубарси вернулся в свою квартиру после утренней тренировки, продолжая разбирать вещи. После вчерашних размышлений о соседях он чувствовал себя немного растерянным. Слова сеньоры Кармен о трагедии в семье Мелани и Ромео не выходили из головы, но он все еще не знал, стоит ли ему вмешиваться или хотя бы пытаться узнать их поближе. Решив отвлечься, он сосредоточился на предстоящем вечере — у команды не только тренировки в расписании, но и прогулка с друзьями, что добавляло разнообразия в их однообразные будни. Перед выходом Куба решил снова зайти в кафе «Sol y Sombra», на этот раз за выпечкой для друзей. Он спустился вниз, чувствуя легкое волнение, хотя и не мог объяснить почему. Дверной колокольчик звякнул, когда он вошел, и его взгляд сразу нашел Мелани, которая вернулась из школы и теперь стояла за стойкой, помогая Лауре с заказами. Она выглядела еще более усталой, чем утром, а ее движения были резкими, словно она пыталась скрыть внутреннее напряжение. — Добрый вечер, еще раз, — сказал Куба, подходя к стойке. Его голос был мягким, но в нем чувствовалась неуверенность. — Можно двенадцать булочек и столько же сладкого? Мелани подняла глаза, и на миг ее лицо смягчилось, когда она узнала его. Она вытерла руки о фартук и кивнула. — Конечно, Кубарси. Собираетесь накормить целую ораву? — пошутила она, стараясь улыбнуться, хотя улыбка вышла натянутой. — Знаете, вы правы, — в ответ он улыбнулся, наблюдая, как она передает заказ Хуану. Пока выпечку собирали, он решил нарушить неловкое молчание. — Как дела? Выглядите… немного уставшей, если честно. Мелани слегка опешила от его прямолинейности, но потом вздохнула, решив не притворяться. — Да, день выдался тяжелым. Проблемы с братом, школа… обычные дела, — сказала она, стараясь говорить небрежно, но в ее голосе проскользнула горечь. — А у вас как? Куба кивнул, чувствуя, что она не хочет углубляться в подробности, но его желание поддержать было сильнее неловкости. — Сегодня была сложная тренировка. А сейчас иду гулять с друзьями. Ваше кафе очень классное, — сказал он, указав на интерьер. — Это круто, но, наверное, очень сложно управлять. Его слова застали Мелани врасплох. Она привыкла, что люди либо жалеют ее, либо просто не замечают ее борьбы. Но в голосе Кубарси не было жалости — только искреннее уважение, смешанное с чем-то вроде беспокойства. Она посмотрела на него внимательнее, замечая, как он неловко переминается с ноги на ногу, словно боится сказать что-то не то. — Спасибо, — тихо ответила она. — Да, бывает сложно. Но это мое место, моя семья оставила мне его, и я не могу просто сдаться. Лаура принесла пакеты с выпечкой, и Куба взял их, но не спешил отойти. Он помедлил, а затем добавил: — Если что, я серьезно говорил, что готов помочь. Ну, не с выпечкой, конечно, я в этом полный ноль, — он усмехнулся, пытаясь разрядить обстановку, — но если нужно что-то тяжелое поднять или… не знаю, просто поговорить, я рядом. Сосед же. Мелани почувствовала, как тепло разливается в груди от его слов. Это было простое предложение, но в нем было что-то настоящее, чего ей так не хватало в последнее время. Она кивнула, на этот раз с более искренней улыбкой. — Я запомню. Спасибо, Кубарси. И… можете заходить за кофе в любое время. У нас тут не только выпечка хорошая, но и компания, — добавила она с легкой теплотой в голосе. Куба улыбнулся шире, чувствуя, что между ними установилась тонкая, но ощутимая связь. Он вышел из заведения, бросив последний взгляд на Мелани, которая вернулась к работе, и подумал, что, возможно, этот старый дом в сердце Барселоны станет для него не просто временным пристанищем, а местом, где он найдет что-то важное.***
Вечером Кубарси встретился с друзьями из команды на набережной Барселонеты. Солнце уже село, и теплый свет фонарей отражался в спокойной воде, пока легкий морской бриз приносил запах соли. Ребята смеялись, обсуждая последние тренировки и делясь историями о нелепых моментах на поле. Куба достал выпечку из «Sol y Sombra», и друзья тут же начали подшучивать над ним, спрашивая, не завел ли он «личного пекаря» в новом районе. — Серьезно, Пау, ты теперь будешь таскать нам булочки каждый раз? — хохотнул один из них, откусывая кусок энсаймады. — Где ты вообще нашел такое вкусное место? — Да, рядом с домом, — ответил Куба, стараясь казаться равнодушным, но улыбка невольно выдавала его. — Кафе соседей. Они… хорошие люди. Он не стал углубляться в подробности, но мысли о Мелани и ее усталых, но добрых глазах мелькали в голове. Прогулка с друзьями отвлекала от напряжения дня, но где-то в глубине души он чувствовал, что его связь с новым местом — и с людьми в нем — начинает расти. Пока смех друзей эхом разносился над водой, Куба смотрел на огни города и думал, что, возможно, Барселона готовит для него не только футбольные испытания, но и что-то более личное.***
Тем временем в «Sol y Sombra» кафе начало пустеть, и Мелани сидела за стойкой, подсчитывая выручку. Она знала, что разговор с Ромео еще впереди — после школы он вернулся домой, но сразу ушел в свою комнату, не сказав ни слова. Ей предстояло найти способ достучаться до него, не разрушая хрупкое доверие, которое еще оставалось. Взгляд ее упал на фотографию родителей над кассой, и она мысленно попросила у них совета, как делала уже сотни раз. Ответа, как всегда, не было, но в этот раз в сердце затеплилась крошечная искорка надежды — возможно, она не так одинока, как привыкла думать. За окном Барселона продолжала жить своей шумной, яркой жизнью. Улицы, пропитанные историей и морем, хранили в себе тысячи историй, и Мелани чувствовала, что ее собственная история только начинает новый виток. Завтрашний день мог принести новые заботы, но в этот тихий вечер она позволила себе поверить, что даже в тени старых ран можно найти свет — пусть пока лишь слабый, но обещающий тепло.
