Глава 7
28 мая 2025 г., 20:38
***
Прошла неделя с того дня, как Ромео предложил Мелани совместную прогулку, и за это время в их маленьком мире наступило затишье. Мелани не получала звонков из школы, что, с одной стороны, обнадеживало — возможно, брат действительно начал меняться, стал более ответственным. С другой — это настораживало: тишина иногда предвещает бурю, и она не могла отделаться от мысли, что Ромео что-то скрывает. Она замечала, как он стал чаще помогать в кафе, как старается быть рядом, но в его взгляде порой мелькала тень, которую она не могла разгадать. Эти мысли терзали ее, особенно по ночам, когда кафе затихало, и она сидела в своей комнате, глядя на старые фотографии их семьи. Мелани вспоминала, как Ромео был маленьким, как бегал за ней с игрушечным мечом, смеялся над каждой мелочью. Теперь он вырос, стал закрытым, и она боялась, что не сможет достучаться до него, что не хватит сил быть для него не только сестрой, но и той опорой, которой ему так не хватает после потери родителей. День понедельника выдался ясным, и, как они договорились, Мелани и Ромео отправились на прогулку. Как только Лаура узнала об их запланированной прогулке, она была очень рада. Девушка буквально вытолкнула Мелани из кафе, заверив, что все будет под контролем. Брат и сестра выбрали парк Гуэль — место, полное ярких мозаик и причудливых форм, созданных великим Гауди. Воздух был пропитан ароматом цветущих апельсиновых деревьев, а вокруг раздавались голоса туристов, создавая ощущение праздника. Мелани надела легкое платье с цветочным узором и удобные кеды, чувствуя, как напряжение последних недель постепенно отпускает — рядом с братом, в этом красивом месте, она могла на миг забыть о заботах. Ромео, в своей привычной толстовке и джинсовых шортах, шел чуть впереди, но то и дело оглядывался, чтобы убедиться, что она рядом. Они поднимались по извилистым дорожкам, минуя знаменитую мозаичную ящерицу, где толпились туристы с фотоаппаратами, и добрались до длинной изогнутой скамейки, украшенной разноцветной плиткой, которая переливалась на солнце. Разговор завязался сам собой. Мелани вспомнила, как в детстве они с Ромео и родителями приезжали сюда на пикники — мама всегда брала с собой плетеную корзину с домашними бутербродами, завернутыми в вощеную бумагу, а папа пытался строить из камней маленькие башни, которые неизменно рушились под громкий смех детей. Она помнила, как однажды Ромео пытался «помочь» папе, но только развалил всю конструкцию, а потом долго дулся, пока мама не угостила его лишним куском пирога. Ромео слушал, улыбаясь краешком губ, но его взгляд был задумчивым. Он смотрел на мозаичную скамейку, на которой они присели, и теребил край своей толстовки, словно не решался что-то сказать. — Знаешь, я иногда думаю, что было бы, если бы они были с нами, — тихо сказал он, не поднимая глаз. — Может, я бы не был для тебя такой обузой. Может, ты бы не работала день и ночь, чтобы нас прокормить. Мелани замерла, чувствуя, как сердце сжалось от этих слов. Она повернулась к брату, положив руку на его плечо, и посмотрела ему прямо в глаза, стараясь передать всю свою искренность. — Ромео, ты не обуза. Никогда так не думай, — ее голос дрожал от эмоций. — Да, мне бывает тяжело, я устаю, но я рада, что ты рядом. Мы — семья, и это самое важное. Я бы не променяла это ни на что. Ромео опустил взгляд, теребя край своей толстовки еще сильнее, почти до дыр. Казалось, он борется с собой, прежде чем продолжить, его голос стал тише, почти шепотом. — Я просто… боюсь, что не смогу стать тем, кем ты хочешь меня видеть. Я вижу, как ты работаешь, как стараешься ради нас, а я только добавляю проблем, — он сглотнул, будто ком в горле мешал говорить. — Иногда я думаю, что лучше бы ты жила своей жизнью, без меня, без всех этих забот. Эти слова ударили Мелани сильнее, чем она ожидала. Она почувствовала, как слезы подступают к глазам, но сдержалась, сжав его руку, стараясь передать всю свою любовь и поддержку через это прикосновение. — Я живу своей жизнью, и ты — ее часть. Мы справимся, слышишь? Вместе, — она улыбнулась, хотя в глазах блестели слезы. — А теперь давай придумаем, чего бы ты хотел в будущем. Может, какую-то мечту? Ромео пожал плечами, но после долгой паузы, во время которой он смотрел на раскинувшийся под ними город, ответил: — Не знаю… Может, путешествовать. Увидеть мир за пределами Барселоны. Побывать в каких-нибудь далеких странах, где все по-другому. А ты? Мелани задумалась, глядя на шпили Саграда Фамилия вдалеке, которые возвышались над городом, словно стражи. — Хочу, чтобы кафе стало местом, куда люди приходят не только за едой, но и за теплом, за чувством дома. Чтобы у нас всегда были улыбки и запах свежей выпечки. И чтобы у нас с тобой все было хорошо, — она посмотрела на него с мягкой улыбкой. — Это моя главная мечта. Они продолжили прогулку, и напряжение между ними постепенно растворилось. Они смеялись над нелепыми позами туристов, фотографирующихся у мозаичного дракона, один из которых чуть не упал, пытаясь встать на скользкий камень для лучшего кадра. Мелани и Ромео даже купили мороженое у уличного продавца — ванильное для нее и шоколадное для него, как в детстве, когда они спорили, чей вкус лучше. Впервые за долгое время Мелани чувствовала, что они действительно близки, что между ними нет стен, которые так часто вырастали из-за недосказанности. Когда они уже направлялись к выходу из парка, спускаясь по широкой дорожке, окруженной пальмами, Мелани заметила знакомую фигуру. Кубарси, одетый в спортивную форму, шел навстречу, видимо, возвращаясь с утренней тренировки. В руках он нес черную спортивную сумку, а на лице была легкая усталость, но, заметив их, он улыбнулся, и его глаза загорелись теплым светом. — Добрый день, — поздоровался он, подходя ближе и вытирая пот со лба рукавом. — Не ожидал вас здесь встретить. Отдыхаете? Мелани почувствовала легкое смущение, но быстро взяла себя в руки, поправив волосы, которые выбились из хвоста из-за легкого ветра. — Привет, Пау. Мы с Ромео решили немного прогуляться. Первый раз за долгое время выбрались вместе. А ты… после тренировки? — Да, решил пройтись через парк, чтобы проветрить голову, — ответил он, бросив взгляд на Ромео, который стоял чуть позади и с любопытством разглядывал футболиста, особенно его кроссовки с яркими зелеными вставками. — Здесь всегда красиво, особенно в такой ясный день. — Кстати, — Мелани вдруг вспомнила, хлопнув себя по лбу, — я до сих пор не вернула твою кофту. Она у меня дома, в идеальном состоянии, даже постирана. Может, зайдешь как-нибудь за ней, или я принесу? Пау рассмеялся, и его смех был таким искренним, что Мелани невольно улыбнулась в ответ. Он почесал затылок, будто смутился, но в его взгляде было что-то теплое, почти игривое. — Не переживай, я не тороплюсь. Но если принесешь, буду рад. Или могу зайти, если не помешаю, — он посмотрел на нее с теплотой, и в этот момент Ромео хмыкнул, явно пытаясь скрыть улыбку, переминаясь с ноги на ногу. — Что смешного? — спросила Мелани, прищурившись и скрестив руки на груди. — Ничего, просто… вы такие формальные, — Ромео пожал плечами, но в его глазах плясали смешинки. — Как будто на деловой встрече обсуждаете контракт, а не кофту. Пау и Мелани переглянулись и рассмеялись, их смех эхом разнесся по дорожке, привлекая внимание пары туристов, проходивших мимо. Атмосфера стала легче, и Пау, немного поколебавшись, предложил: — Если не против, я могу пройтись с вами немного. Все равно иду в ту же сторону, а компания не помешает. Мелани кивнула, чувствуя, как внутри разливается тепло от его слов. — Конечно, присоединяйся, — сказала она, и они втроем продолжили путь. Разговор тек естественно — Пау рассказывал о забавных моментах с тренировок, например, как Гави пытался жонглировать мячом, но вместо этого попал им в окно раздевалки, чем вызвал негодования Флика. После этого вся команда бегала штрафные пять километров. Ромео задавал вопросы о футболе, интересуясь, каково это — играть перед тысячами зрителей, и Пау отвечал с терпением, описывая, как адреналин заглушает страх, но после матча ноги дрожат от усталости. Мелани просто наслаждалась моментом, слушая их беседу и чувствуя, как брат раскрывается, а Пау, несмотря на свою известность, кажется таким приземленным, таким обычным. Когда они дошли до выхода из парка, где дорожка переходила в оживленную улицу, Пау попрощался, сказав, что ему нужно домой, чтобы подготовиться к вечерней тренировке. Он пожал Ромео руку, а Мелани одарил улыбкой, от которой у нее на миг перехватило дыхание. — До встречи, — сказал он, махнув рукой, и направился в сторону дома, а Мелани и Ромео пошли к кафе, оба чувствуя, что день прошел лучше, чем они могли ожидать.***
Вернувшись домой, Пау бросил сумку в угол прихожей, где уже скопилась пара коробок, которые он так и не распаковал после переезда, и рухнул на диван, чувствуя приятную усталость в мышцах после тренировки. Его мысли все еще были заняты встречей в парке — улыбкой Мелани, которая казалась такой искренней, любопытством Ромео, который смотрел на него с какой-то смесью восхищения и настороженности. Он не мог не признать, что эти простые моменты с соседями приносят ему странное чувство уюта, которого ему иногда не хватает в его насыщенной жизни, полной тренировок, матчей и ожиданий. В этот момент зазвонил телефон — на экране высветилось «Мама». Пау улыбнулся, предвкушая теплый разговор, и ответил, поднеся телефон к уху. — Привет, сынок, — голос матери был мягким и заботливым, как всегда, с легкой ноткой тревоги. — Как ты там? Все в порядке? Не устаешь? — Привет, мам. Все хорошо, не переживай, — ответил Пау, устраиваясь поудобнее на диване и глядя в потолок. — Тренировки идут, квартира постепенно становится домом. Я даже начал привыкать к виду из окна. — А как питаешься? Не забываешь про нормальную еду? Только не говори, что опять ешь одни протеиновые батончики, — в голосе слышалась привычная тревога, и Пау не мог не улыбнуться. — И соседи у тебя как, не шумят? Ты же у нас любишь тишину. Пау рассмеялся, вспомнив утреннюю встречу с Мелани и Ромео. — Питаюсь нормально, не переживай. Внизу есть кафе, там отличная еда, почти как твоя паэлья, только не говори, что я это сказал, — пошутил он. — А соседи… они хорошие. Очень даже. Все тихо, никаких проблем, и, знаешь, они как-то делают это место более… живым. — Это хорошо, — подхватил отец, который, видимо, тоже был рядом и взял трубку. — Мы тобой гордимся, Пау. Ты справляешься, и это главное. Если что-то нужно, ты только скажи. И не забывай приезжать к нам, когда будет время, мы скучаем. — Спасибо, пап. Я знаю, что вы всегда рядом, — Пау почувствовал, как тепло разливается в груди от этих слов. Родители всегда были его опорой, и даже на расстоянии их поддержка давала ему силы. — Скоро приеду, обещаю. Может, на выходных, если график позволит. После разговора с родителями Пау задумался о предложении друзей устроить новоселье. Ранее он сомневался, не желая беспокоить соседей, особенно Мелани, но теперь, после прогулки и разговора с родителями, он почувствовал, что, возможно, стоит немного отпустить контроль и позволить себе немного радости. Он написал в чат команды, соглашаясь на небольшую встречу на следующей неделе — только самые близкие друзья, без лишнего шума. «Надеюсь, это не будет проблемой», — подумал он, бросив взгляд в окно на кафе внизу, где свет в окнах уже погас. К вечеру, когда солнце уже село, а небо окрасилось в глубокий синий цвет, Пау решил выйти за продуктами — холодильник был почти пуст, и он понял, что не хочет снова заказывать еду на доставку. Он накинул легкую куртку, взял многоразовую сумку и спустился на улицу, наслаждаясь прохладным воздухом, который приятно контрастировал с теплом дня. У поворота к магазину, в узком переулке за домом, он заметил знакомую фигуру — Ромео стоял у стены, держа в руке сигарету. Его лицо было напряженным, словно он пытался что-то обдумать, а дым медленно поднимался вверх, растворяясь в вечернем воздухе. Пау замедлил шаг, не желая пугать подростка, и кашлянул, чтобы привлечь внимание, остановившись в паре метров. — Эй, Ромео. Не ожидал тебя здесь увидеть, — сказал он спокойно, стараясь, чтобы его голос звучал дружелюбно, без осуждения. Ромео быстро затушил сигарету о стену, бросив окурок в урну неподалеку, и спрятал руки в карманы, явно смущенный. Его щеки слегка покраснели, и он отвел взгляд в сторону, будто надеялся, что Пау не заметит. — Просто… вышел подышать, — пробормотал он, избегая прямого взгляда и переминаясь с ноги на ногу. Пау кивнул, не осуждая, но и не игнорируя ситуацию. Он сделал шаг ближе, чтобы их разговор не был таким отстраненным, и посмотрел на подростка с искренним интересом. — Понимаю. Бывает, нужно проветрить голову. Но, знаешь, если что-то беспокоит, можно поговорить. Или… погонять мяч, как в прошлый раз. У меня есть время, если ты не против. Мяч всегда рядом с мной, — он похлопал по своей спортивной сумке с легкой улыбкой. Ромео посмотрел на него с удивлением, его брови слегка приподнялись, но после паузы, во время которой он, казалось, взвешивал предложение, кивнул. Они вернулись во двор за домом, где свет от уличного фонаря создавал мягкое желтое пятно на асфальте. Пау достал мяч из своей сумки — он всегда носил его с собой на всякий случай — и они начали перекидывать мяч друг другу, сначала медленно, потом все быстрее, как будто соревнуясь, кто сможет сделать более точный пас. Во время игры напряжение постепенно ушло из плеч Ромео, его движения стали увереннее, а на лице даже мелькнула тень улыбки, когда он однажды чуть не попал мячом в мусорный бак, стоявший у стены. Но вдруг он остановился, держа мяч в руках, и посмотрел на Пау с серьезным выражением, его глаза сузились, будто он пытался разгадать загадку. — Слушай, я не понимаю, зачем тебе это, — сказал он, его голос звучал резче, чем обычно, но в нем чувствовалась не злость, а скорее растерянность. — Ты известный футболист, у тебя куча дел, фанаты, матчи. Почему ты тратишь время, гоняя мяч с каким-то пацаном вроде меня? Это из-за моей сестры? Чтобы выглядеть хорошим в ее глазах? Пау замер, не ожидая такого прямого вопроса. Мяч, который он собирался поймать, чуть не выскользнул из рук, и он поймал его в последний момент, чувствуя, как внутри поднимается неловкость. Он сделал глубокий вдох, чтобы собраться с мыслями, и шагнул ближе к Ромео, опустив мяч на землю. — Ромео, я не пытаюсь выглядеть хорошим ни для кого, — сказал он тихо, но твердо, глядя подростку прямо в глаза. — Мне правда нравится проводить с тобой время. Мне никогда не доводилось жить одному, и я не знаю реальный мир за пределами тренировочной площадки и стадиона. Я вижу, как Мелани старается ради тебя, как она переживает. Но это не значит, что я здесь только из-за нее. Я просто… хочу, чтобы у тебя был кто-то, с кем можно поговорить или просто отвлечься. Это не игра на публику, поверь. Ромео смотрел на него долго, его взгляд был тяжелым, будто он пытался найти в словах Пау подвох. Но потом его плечи слегка расслабились, и он отвел глаза, пнув мяч носком кроссовка. — Ну… ладно, — пробормотал он, почти неслышно. — Спасибо, наверное. Просто… я привык, что люди что-то делают, только если им что-то надо. Но ты вроде другой. Пау улыбнулся, чувствуя, как внутри разливается облегчение. Он хлопнул Ромео по плечу, стараясь не делать этот жест слишком навязчивым. — Я не другой, просто верю, что иногда нужно помогать, даже если ничего не ждешь взамен. Давай еще пару кругов, а потом я пойду за продуктами. И подумай, может, стоит рассказать сестре, если что-то беспокоит. Она сильнее, чем ты думаешь, и точно не хочет, чтобы ты держал все в себе. Ромео кивнул, и они продолжили игру. В этот момент во дворе было тихо, только звук мяча, отскакивающего от земли, нарушал тишину, да изредка доносился шум машин с соседней улицы. Для Ромео это был не просто футбол — это было чувство, что кто-то видит в нем не только проблемного подростка, но и человека, которому можно доверять, с которым можно быть на равных, пусть и ненадолго. Пау, возвращаясь домой с продуктами, думал о словах Ромео. Он понимал, что подросток прав в своих сомнениях — у Мелани действительно много забот, и он не хотел становиться еще одной проблемой. Но в то же время он чувствовал, что его присутствие в их жизни, пусть и небольшое, может принести что-то хорошее, как маленький луч света в их непростых буднях. Он вспомнил, как Ромео смотрел на него с недоверием, но потом смягчился, и это дало Пау надежду, что он на правильном пути. Ночь опустилась на Барселону, и в маленьком доме на тихой улочке каждый из жильцов думал о своем. Мелани, сидя за кухонным столом с чашкой ромашкового чая, вспоминала сегодняшнюю прогулку и слова Ромео — они ранили, но в то же время давали надежду на то, что он начинает понимать ее чувства, что он хочет быть ближе. Она смотрела на старую фотографию, стоящую на полке — их семья в полном составе, улыбающаяся на фоне моря, — и думала, что, может, они с Ромео смогут построить свое будущее, несмотря на все потери. Ромео, лежа в своей комнате на кровати, с наушниками в ушах, думал о разговоре с Пау и о том, что, возможно, он не так одинок, как ему казалось. Он вспомнил, как мяч отскакивал от асфальта, как Пау смотрел на него без осуждения, и впервые за долгое время почувствовал, что, может, стоит довериться кому-то, кроме сестры. А Пау, глядя в окно на темные улицы, где изредка мелькали огни проезжающих машин, чувствовал, что его жизнь в этом районе становится чем-то большим, чем просто местом для сна между тренировками. Он думал о предстоящем новоселье, о том, как друзья заполнят его маленькую квартиру смехом и разговорами, и о том, как бы отреагировала Мелани, если бы узнала. Он надеялся, что сможет сохранить баланс между своей жизнью и этим новым, неожиданным чувством принадлежности к маленькому миру кафе «Sol y Sombra». Дождь снова начал стучать по крышам, но его шум был успокаивающим, словно мягкое одеяло, укрывающее город. Впереди их ждали новые дни, новые разговоры и, возможно, новые шаги навстречу друг другу. Ведь иногда самые важные перемены начинаются с простого — с прогулки под ярким солнцем, с игры во дворе под светом фонаря, с честного слова, сказанного в нужный момент, которое остается в сердце надолго.
