Глава 8
29 мая 2025 г., 08:50
***
Пау стоял посреди своей квартиры, озираясь с легкой тревогой, как капитан корабля перед штормом, оценивая, готов ли он к надвигающейся волне гостей. До прихода друзей оставалось чуть меньше часа, а комната все еще хранила следы недавнего переезда — в углу прихожей громоздились нераспакованные коробки, их края покрылись тонким слоем пыли, а большой диван в гостиной, обитый мягкой серой тканью, казался одиноким и нетронутым, как будто ждал, когда Пау устроит новоселье. Свет уличных фонарей Барселоны проникал через полупрозрачные шторы, окрашивая стены в теплый оранжевый оттенок, и Пау не мог не задаться вопросом, правильно ли он сделал, согласившись на это мероприятие. Несмотря на энтузиазм товарищей по команде, тонкие стены дома, разделяющие его квартиру с той, где жили сеньора Кармен с мужем, вызывали смутную тревогу — что, если шум разбудит их или нарушит хрупкий баланс соседских отношений, который только начал выстраиваться? Он провел рукой по волосам, чувствуя, как нервозность пульсирует в груди, и решил сосредоточиться на приготовлениях, чтобы отогнать сомнения. Расставив на низком стеклянном столике напитки — колу, пузырящуюся в высоких стаканах, минеральную воду с лимонными дольками, плавающими как маленькие солнца, и свежевыжатые соки, охлажденные в миске со льдом, — Пау оглядел комнату. Аромат апельсинового сока смешивался с легким запахом свежей краски, напоминая, что это место еще ждет, чтобы стать домом. После этого Пау включил PlayStation, подключенную к большому экрану телевизора, и проверил, что джойстики заряжены, их пластиковые поверхности поблескивали под лампой. На экране мелькнула заставка FIFA, обещая вечер, полный азарта и дружеского соперничества. Он поставил блюда с булочками из кафе Мелани на кухонный островок, их золотистые корочки блестели, а аромат корицы и ванили наполнял пространство, вызывая воспоминания о ее улыбке за прилавком. Днём ранее, когда Пау зашёл в кафе за свежей выпечкой, в помещении пахло корицей и ванилью, как в теплом воспоминании из детства. Мелани стояла за прилавком, вытирая руки о белоснежный передник, её волосы были собраны в небрежный пучок, из которого выбивались несколько прядей, падая на лицо. Утренний свет, пробивающийся через витрину, рисовал мягкие тени на деревянном полу, а за стойкой слышалось шипение кофемашины, создавая уютный фон. — Добрый день! — поздоровался Пау, подходя к витрине. — Можно мне… — он задумался, разглядывая разнообразие выпечки, от круассанов с хрустящей корочкой до маленьких пирожных с кремом, — пару десятков разных булочек? Завтра у меня будут гости. Мелани подняла брови в удивлении, но быстро улыбнулась, и в ее глазах мелькнула искренняя теплота: — Серьёзный заказ. Новоселье отмечаешь? — Да, друзья по команде напросились, — ответил Пау, слегка смущаясь и почесывая затылок. — Я хотел как раз предупредить, что завтра вечером может быть немного шумно. Ребята иногда бывают… эмоциональными. Он ожидал недовольства или хотя бы настороженности, но Мелани лишь рассмеялась, передавая заказ Хуану, который уже начал раскладывать булочки по коробке. — Не переживай, мы с Ромео не такие уж и ворчуны, — она подмигнула, и этот жест показался Пау почти дружеским. — Только надеюсь, что никакой диван с балкона падать не будет, как в прошлый раз на вечеринке в квартале отсюда. — Диван с балкона? — Пау моргнул от удивления, не в силах сдержать любопытство. — О да, — кивнула Мелани, ее голос стал чуть серьезнее, но глаза все еще смеялись. — Пару лет назад какие-то студенты снимали квартиру неподалеку. На вечеринке решили вынести старый диван на балкон, чтобы освободить место для танцев. Кто-то присел на перила, диван наклонился и — бум! — прямо на крышу припаркованной машины. Пау не смог сдержать смеха, представив эту сцену, и его напряжение немного рассеялось, как утренний туман под солнцем. — Обещаю, мои диваны останутся внутри, а перила балкона — свободными от людей, — сказал он, протягивая карту для оплаты. — В любом случае, алкоголя не будет — мы все спортсмены на режиме. — Тогда я за вас спокойна, — улыбнулась Мелани, передавая ему коробку, перевязанную тонкой лентой. — Здесь пока все что есть! Поэтому можешь зайти чуть попозже, чтобы забрать вторую половину. — Хорошо! — кивнул Пау, чувствуя, как ее спокойствие передается и ему. Звонок в дверь раздался почти ровно в семь, и Пау, сделав глубокий вдох, словно перед важным матчем, пошел открывать. На пороге стояли Форт и Ямаль, их лица озарены улыбками, в руках — пакеты с закусками, шуршащими при каждом движении, и двухлитровыми бутылками колы, холодными на ощупь. Их спортивные куртки были слегка помяты после дороги, а в глазах читалось предвкушение веселья. — Дом, милый дом! — воскликнул Форт, входя внутрь и осматривая пространство, где виднелись развешанные постеры с футбольными матчами и свежие цветы в вазе, которые Пау купил специально, чтобы добавить уюта. — Неплохо устроился, Кубарси! — И вид отличный, — согласился Ямаль, выходя на балкон и глядя на улицу, где огни Барселоны мерцали, как россыпь звезд. — О, вижу твое любимое кафе. — Эй, — кивнул Пау, помогая им разгружать пакеты, наполненные чипсами, орешками и упаковками печенья. — Я купил много булочек, поэтому попробуйте. Вскоре подтянулись и остальные гости — всего около шести человек. За первыми гостями последовали Гави и Педри, неся компактную колонку, из которой уже доносились отголоски музыки, а потом Фермин, который, запыхавшись, рассказал, как заблудился в лабиринте улочек, но наконец нашел дорогу, ориентируясь по запаху вечеринки. Квартира наполнилась смехом, разговорами о футболе, последних матчах и планах на предстоящий сезон, а воздух стал густым от ароматов еды и звуков голосов. Кто-то включил музыку, негромкую, но достаточно ритмичную, чтобы создать праздничную атмосферу, и биты мягко отражались от стен, как легкие волны. — Эй, Пау, а что это за коробки? — спросил Педри, указывая на нераспакованные вещи в углу, где картонные края топорщились от времени. — Ты только въехал или уже собираешься съезжать? — Всё никак руки не доходят разобрать, — признался Пау, пожимая плечами. — Может, поможете? Заодно и новоселье отпразднуем как положено! Коробки раскрылись, как сундуки с сокровищами, обнажая книги с потрепанными корешками, награды, блестящие даже в тусклом свете, и старые фото — Форт нашел снимок Пау с юношеской командой и поднял его высоко, вызывая общий хохот, когда все начали подшучивать над его прической. Двое друзей собрали журнальный столик, их руки работали синхронно, но не без шума — один раз они чуть не уронили стопку тарелок, которые Педри ловко поймал в последний момент, крикнув с улыбкой: «Эй, осторожнее, мы не планировали делать ремонт сегодня!» — Надеюсь, мы не слишком громкие, — сказал Пау, бросив взгляд на пол, словно пытаясь разглядеть через него квартиру Мелани и Ромео и кафе. — Не хочу мешать соседям. — Да ладно тебе, — отмахнулся Гави, откусывая кусок булочки. — Не так уж мы и шумим. К тому же, ещё даже девяти нет. Около девяти вечера, когда квартира уже выглядела обжитой и уютной, а полки наполнились вещами, гости расселись вокруг телевизора, где PlayStation гудела в ожидании турнира по FIFA. Джойстики передавались из рук в руки, а крики восторга и разочарования наполняли воздух — Гави одержал первую победу, вскочив с дивана и размахивая руками, как будто на настоящем поле, его лицо сияло от гордости, а остальные передразнивали его за излишнюю эмоциональность. В этот момент раздался звонок в дверь, и Пау, слегка напрягшись, открыл ее, ожидая, возможно, жалобу от соседа на шум. Однако за дверью стоял Ромео — он держал в руках большой поднос, накрытый полотенцем в клетку, из-под которого доносился аромат помидоров. Он переминался с ноги на ногу, явно чувствуя себя не в своей тарелке, его щеки слегка покраснели от смущения, а взгляд метался между дверным косяком и лицом Пау. — Привет! — улыбнулся Ромео, стараясь казаться увереннее, чем чувствовал себя. — Мелани сказала, что у тебя новоселье, поэтому мы решили приготовить небольшой подарок. Это хлеб с помидорами. Пау, тронутый таким жестом, широко улыбнулся и отступил, приглашая его войти, его сердце согрелось от мысли, что Мелани, даже не присутствуя, нашла способ быть частью этого вечера. — Спасибо огромное! Не ожидал… Проходи, если хочешь, — сказал он, указывая на оживленную комнату. — О, я не хочу мешать твоей вечеринке, — быстро сказал Ромео, но Пау покачал головой, его голос был мягким, но настойчивым. — Ты не помешаешь. Мои друзья не кусаются, обещаю, — он улыбнулся Ромео, который слегка улыбнулся в ответ, все еще нерешительно переступая порог. — К тому же, они уже съели почти все булочки, так что еще немного еды не помешает. Ромео, нерешительно шагнув внутрь, оказался в вихре энергии — гости приветствовали его как нового члена команды, их голоса звучали дружелюбно, а кто-то даже хлопнул его по плечу. «Ты сосед? Тогда ты в игре!» — воскликнул Фермин, передавая ему джойстик с потрепанными кнопками. Ромео, изначально застенчивый, быстро втянулся: его крики во время матча — «Гол! Нет, не туда!» — эхом разносились по квартире, смешиваясь с общим весельем, а его лицо светилось азартом, когда он забил свой первый виртуальный гол, вызвав одобрительные возгласы от Гави и Ямаля. Тем временем, в квартире ниже, Мелани устроилась на уютном диване, завернувшись в мягкий плед с узором из мелких ромашек, и наслаждалась редким вечером для себя. Она отправила Ромео с подносом свежих угощений, которые они приготовили с вместе с особой тщательностью, чтобы выразить свою благодарность за соседскую доброту. Ей хотелось просто отдохнуть: телевизор мерно бормотал в фоне, показывая старый фильм о Барселоне, где кадры с Гауди и пляжами вызывали ностальгию, а в другой руке она держала карандаш, набрасывая быстрые эскизы в своем альбоме — цветущие балконы, похожие на те, что виднелись из окна, с яркими геранями и вьющимися растениями. Это был ее способ расслабиться, но по прошествии часа, когда Ромео не вернулся, тревога начала шевелиться в груди, как невидимая тень. «Может, он просто наслаждается компанией», — подумала она, но все же встала, чтобы подышать свежим воздухом на балконе, где ночной бриз принес с собой запах моря и далекого дождя. Мелани уловила звуки новоселья — приглушенные, но узнаваемые крики ее брата, полные азарта и радости, доносились сверху, как эхо детства. Она улыбнулась, чувствуя, как тревога растворяется в теплом воздухе, и вернулась в квартиру, взяла телефон и написала сообщение: «Слышу, ты веселишься. Играй, но не задерживайся допоздна — завтра школа, не забывай об этом». Отправив текст, она села обратно на диван, продолжая свои эскизы, теперь с легкостью в сердце, зная, что Ромео в хорошей компании. По мере того как ночь набирала обороты, вечеринка достигла пика — музыка пульсировала мягко, не слишком громко, чтобы не беспокоить соседей, а разговоры перетекли в более личные истории, где Пау делился мыслями о новой жизни в этом доме, о том, как Барселона стала для него не просто городом, а частью его пути. Ромео, сидя на диване, даже забыл о своей обычной застенчивости, смеясь над шутками и помогая раздавать закуски, чувствуя себя частью этой шумной, но дружелюбной компании. Кто-то предложил устроить мини-турнир по жонглированию мячиком прямо в гостиной, и хотя Пау сначала возражал, опасаясь за лампу, все закончилось дружным хохотом, когда мяч застрял за диваном, и Форт, пытаясь его достать, застрял сам. К полуночи, когда усталость начала сказываться, гости стали расходиться, оставляя квартиру теплой от воспоминаний — объятия на прощание, обещания повторить встречу и шуршание пакетов с остатками еды. Пау проводил их до двери, чувствуя, как что-то внутри него укореняется — это место стало домом не только благодаря мебели, но и благодаря людям, которые в нем побывали. Когда последний гость ушел, Пау опустился на диван, где еще лежал поднос от Мелани, и посмотрел в окно, где Барселона мерцала в ночи, как живое полотно, сотканное из огней и теней. Ромео, поправляя куртку, стоял у двери, немного нервничая, его щеки все еще были розовыми от смеха и азарта. — Спасибо за вечер, — сказал Пау, протягивая руку. — И за хлеб. Это… очень трогательно. Ромео пожал ему руку, улыбаясь, но заметил, как взгляд Пау задержался на подносе. Он понял. — Она просто хотела, чтобы ты чувствовал себя как дома, — тихо добавил он, и в его голосе прозвучала искренность, которая заставила Пау улыбнуться шире. Внизу, Мелани услышала, как дверь захлопнулась, и вскоре увидела брата, входящего в квартиру, с улыбкой на лице, которая казалась шире, чем обычно. Она подошла к нему, беря его за руку, чувствуя тепло его ладони. — Ну как? — спросила она, усаживаясь рядом на диван, где плед все еще хранил тепло ее тела. — Все хорошо, — ответил Ромео, садясь рядом и сбрасывая кроссовки. — Мы играли в FIFA. Я даже выиграл один матч! — Отлично, маленький геймер, а теперь пойдем спать, — мягко сказала Мелани, потрепав его по волосам, и в ее голосе звучала нежность, смешанная с усталостью. Мелани посмотрела на брата, потом на свои эскизы, где балкон с цветами тихо улыбался в тишине, нарисованный легкими штрихами. Она вздохнула, чувствуя, как тепло вечеринки добралось и до неё, даже несмотря на расстояние. И в этот момент поняла: иногда дом — это не стены, а люди, которые делают их живыми. За окном Барселона продолжала шептать свои ночные истории, а в маленьком доме на тихой улочке каждый из жильцов засыпал с мыслью о том, что завтра может принести что-то еще более светлое, чем сегодня. Дождь, обещанный прогнозом, начал накрапывать, его мягкий стук по крыше звучал как колыбельная, убаюкивая город и его обитателей в сладкий сон, полный надежд.
