Все оно чужое

Протиснувшись по очереди в узкий лаз, наш отряд оказался в огромном каменном зале. Переведя свет фонаря наверх, я не обнаружил потолка. Вместо него - лишь тьма. Каждое слово и шорох раздавались долгим эхом вверх. Впереди отряда, осматриваясь, стоял Широ. Повернувшись к нам лицом, он скомандывал: — Пока остановимся здесь. Скоро уже будем спускаться на четвертый, а ведь мы почти сутки на ногах... Проспим здесь несколько часиков и в путь. — Он скинул рюкзак с себя рюкзак — Проверьте снаряжение, а в особенности веревки. Позже, мы легли спать.

***

Только уснуть мне было не суждено. Я так и провалялся пару часов, смотря наверх, в темное никуда. От одиночества меня спасло шуршание, где-то неподалеку. — Широ, спишь? — Я точно слышал, как он ворочался недалеко от меня. Пару секунду молчания, и я попытал удачу вновь. — Шии-роо... — Да не сплю я. Чего тебе? — Почему-то я уверен, что он тоже не спал эту ночь. — Просто поболтать. — Посреди ночи? — Ну ты же все равно не спишь. Серый и монотонный третий слой, мертвая тишина пещер и абсолютная тьма, которую, кажется, можно рукой резать. Разве это не идеальная атмосфера для разговора? Ответа на мой вопрос не последовало. Тишину нарушил лишь лёгкий вздох моего товарища, так-что я продолжил говорить: — Слушай, а какого черта мы вообще туда премся? — Как это почему? Потому-что сказали "надо". — Нет, я имею ввиду почему идём именно мы, а не те, кому это и "надо". — Не знаю. — На этом можно было бы и закончить, но меня так мучал этот вопрос в последние дни, что я продолжил: — Достало меня это. Как придумают сверху какой нибудь бред... А ты иди и выполняй. — Зёма, тебе за это деньги платят. — Вертел я такие деньги... — И зачем тогда пошел? — Потому-что больше, чем ходить по этой проклятой яме, я ничего не умею. — И какие у тебя тогда претензии к начальству? — Вроде и не должно быть, но... Как задумаюсь о том, что они сидят сверху, в тепле и уюте, набивают карманы... Такая злость берет! Все реликвии им сдавай, даже детей запрягают, а сами не факт, что перевернутый лес проходили. Как их жопе или кошельку сулит опасность, так сразу всех созывают на бойню! Ты только вспомни, что творилось на слое под нами двенадцать лет назад. За один гребанный колокол людей полегло столько, как за целый город. — Чего ты так разворчался то? Донесем эти ящики до Идофронта и все на этом. Единственная проблема, это то, что мы можем не успеть. Все будет хорошо, не переживай. Я ничего не ответил. Широ никогда не вступал ни в какие споры, даже если тянуть его насильно. Как и о чем я бы не беспокоился, он всегда лишь пытался меня успокоить. Не хватало лишь... — Бездна уважает нас. А нет, сказал таки... Эту фразу Широ повторял как мантру. Думаю, его это просто успокаивало. Всегда кидал мне это так, как-будто это успокоит и меня. И он был прав... — Ты все также уверен в лучшем... — А по другому здесь можно и с ума сойти. Все, спи давай. Я ни секунды не сомневался в правдивости этих слов.

***

Четвертый слой встретил нас дружелюбно, хоть и неприятно. Дело в том, что как только мы ступили на один из кубков великанов, начался дождь. Красота этих джунглей поражала, но когда вода льется тебе на голову, то начинаешь ненавидеть все вокруг. Наблюдая, как воздух начинают рассекать капли воды, я раздосадованно вздохнул. — Приехали блин... Судя по равнодушному взгляду нашего лидера - мы будем идти под дождем. Рядом послышался голос Дэна: — Зато меньше шансов встретить хищника. В дождь они охотятся куда реже. — Да и после Великого разлома, я рад даже такой погоде. — добавил Шон улыбнувшись. Ребята явно не разделяли моего негодования. Ну, наверное и к лучшему. После пары десятков секунд любования красотами, слово взял Широ: — Пойдёмте, нужно спускаться ниже. Мы здесь как на ладони.

***

Спуск на землю прошел гладко, за исключением раздражавших меня разговоров ребят о том, как вокруг красиво и как приятно не тесниться в пещерах. Бездна манит людей своими видами, да, но они же все черные свистки... Как им не надоело? Помню, как меня очаровала красота Бездны. Тогда, красным свистком, мне казалось, что я могу пройти всю Бездну, раскрыть все её тайны, стать белыми свистком, повидать такое, что людям и не сниться... И куда все это делось? Теперь я хожу здесь как по инерции. И с каждым шагом все ярче и ярче мысль бросить все это. Больше никогда сюда не спускаться. И все же, я все ещё здесь. Первым спустился Шон, а за ним Дэнго и я. Широ оставался страховать верёвку сверху, а позже спустился и сам. Меня сразу же порадовало отсутствие большого числа насекомых, скорее всего, из-за дождя. Так мы начали монотонно пробираться через джунгли четвертого слоя, по установленному маршруту. Дорога шла через своеобразный лес, было очень много разной растительности. Где-то возвышались гигантские стебли кубков великанов. Саму чашу даже не разглядеть. Если задуматься о том, какие мы маленькие, то становится не по себе... Никакой живности видно не было, лишь пару белок или ещё каких грызунов пробежали неподалеку. Надо быть наготове. Дальше был старый заросший мост. Под ним протекала небольшая река. Искатели часто ловили в ней рыбу. Кажется, я слышал, что она берет свое начало в пещере, где-то на самом краю слоя. Ходили слухи, что там не действует проклятие, не знаю правда ли это. В том месте очень давно никого не было... Ступив на старые, но на удивление надежные доски моста, мы ненадолго остановились. Подойдя к краю, и взглянув вниз, на воду, Шон воскликнул: — Как спокойно! Как-будто и не по Бездне ходишь. Я много слышал о четвертом слое, но увидеть все вживую... Это потрясающе! Точно, совсем забыл, что Шон здесь впервые. — Потом красотами любоваться будешь, достал. Нам идти нужно! На мое плечо легла рука Широ. — Да тихо ты, дай парню порадоваться. — И ты туда же? Нет, ну реально достали... — Покарай тебя Бездна... Чем ты опять недоволен? И почему тебя вечно нужно успокаивать? Со злости я толкнул Широ в грудь. — Да не нужно меня успокаивать, Широ! Я просто хочу дойти до убежища и лечь спать. Чуть погодя, крикнул уже он. — Дак может не стоило лежать всю ночь мне мозг парить?! Вдруг на наши плечи легли руки Дэна. Переводя взгляд то на меня, то на Широ, он стал нас разнимать: — Ребят, вы чего начали то? Нормально шли ведь. Из-за какой-то фигни разорались как дети малые. — Не надо устраивать истерик из ничего. Пойдёмте дальше. — Добавил Шон. Чуть погодя я уже спокойно ответил. — Достало меня просто это... — Достало что? — поднял бровь Широ. — Все. И ветер с Великого Разлома, и заросли эти непроходимые, и ублюдки сверху! Повисло короткое молчание, в момент которого мой слух зацепился за один непримечатеный звук. Несмотря на неслабый дождь, пели птицы. — И даже сама Бездна...

***

Дальше мы шли в тишине. Темы для разговора не находилось, и так-то меня все устраивало, но вскоре её подкинул Шон. Подойдя ко мне он заговорил. — Слушай, а ты вообще откуда? Не первый день знакомы, а я о тебе почти ничего и не знаю. — Из Орта. — А из какого района? — Из приюта. Приюта Бельчеро. — А что случилось с твоими родителями? Что за внезапный допрос? — Сгинули где-то в Бездне. Я был совсем маленьким и почти не помню их. — Сгинули? Оба? — И такое бывает. — Они были искателями? — Да мне все-равно кем они были. Я не держу на них обиды, просто мне нет до них никакого дела. Меня вырастили воспитатели и учителя приюта. И я благодарен им. — Наверное Бельчеро хороший человек... — Ага, щас! Кому-кому, а этой ведьме я спасибо не скажу. В разговор включился Дэн: — Она дала тебе крышу над головой, еду и работу. За что ты её так? — Она ужасный человек и жадный буржуй. Если бы вы знали какой она садист... Посылать 12-ти летних детей в Бездну, даже если и на первый слой – ужасно. А делает она это лишь из жадности. — после этих слов в разговор включился идущий спереди Широ. — Помню Озен рассказывала, что детство у Бельчеро было не очень. Как выросла, каким-то образом дорвалась до денег, открыла приют и все. Кроме жадности в ней ничего не осталось. — О таком я не слышал. В приюте редко говорили что-либо о директоре. Боялись. А как я оттуда ушел, то было уже всё-равно. — Хочешь сказать, что она отыгрывается за свою молодость? — Я ничего не хочу сказать. Лишь поделился тем, что слышал. Здесь подал голос Шон. — Мне не послышалось? Ты слышал это от Озен? — Парень очень уважал белых свистков. Фанатизм по героям Орта мне всегда казался странной болезнью. — Ты знаком с легендарным искателем и не говорил об этом? Вместо Широ, ответил я: — Наш лидер хорошо общается с Недвижимым Лордом. Если с большинством Озен говорит только по поводу различных поручений, то с Широ она может и выпить... Услышав это, Шон прям таки засиял. Теперь он от Широ ближайшие пару часов не отцепится... — Лучше бы ты был знаком с другим Лордом. Как-никак на Идофронт идем... — В разговор включился Дэн. Совершенно непринужденно, Широ ответил: — Бондрюд хороший мужик. С ним просто вести диалог, если не задумываться о том, чем он занимается на своей базе. Весь отряд кроме Широ почти одновременно встал. Это он щас серьезно? Кажется теперь Шон от него до конца похода не отцепится... — Ты знаком с Бондрюдом?! — Да не ори ты... — Наш лидер остановился. — Почему ты об этом не говорил? Широ вздохнул. — Ребят, вы серьезно? Как раз таки по причине того, что я бывал на пятом, я и руковожу вами. Чего так удивляетесь? Конечно я бывал на Идофронте, хоть и не много. Также как и ребята, я об этом не знал. — Мда, ну тут ты и меня удивил. Мог бы хоть мне сказать. — Не мог. Когда ты узнал о моем знакомстве с Озен, то стал просить у меня, вымолить для тебя пару реликтов... Из-за спины я услышал смех ребят. — Кажется об этом было говорить необязательно... — Ну правда ведь — усмехнулся Широ. — Ладно, давайте тогда и вы говорите, как оказались в Бездне. Шон, ты откуда? — Я то? Точно так-же из Орта. Я ещё с детства любил читать, слушать о Бездне. Как подрос, то попросил отца отдать меня в искательское училище. Скучная, конечно, история, но ничего удивительного. Так бы ответили 70% искателей. Ничего плохого в этом нет. Сказки про дно Бездны, или про невиданные чудеса, привлекают в основном детей. Впрочем, есть и куча взрослых которые мечтают стать белыми свистками... И при этом никто не знает, как это сделать. Шон переключил внимание на следующего члена отряда. — А ты, Дэн? Ты же вроде не отсюда. — Да, я из Серении. В Орт приезжал пару раз по работе и в один момент остался на совсем. В "обвале" как-то раз выпивал с одним лунным свистком. По итогу он забрал меня с собой по какому-то заданию на первый слой. Вся эта искательская романтика меня тогда затянула, и я стал спускаться в Бездну уже официально. Вот и до черного свистка дослужился. С тем искателем, к слову, все ещё хорошо общаюсь. — Из Серении? Значит в холоде пятого слоя не пропадешь. — подметил Широ. — Широ! — Ась? — Ты то как в Бездне оказался? Пару секунд лидер обдумывал ответ. — Мой отец, отец его отца, и так далее, были искателями. Другой судьбы у меня быть не могло. С самого детства походы в Бездну, артефакты и учебники... Ну, я и не жалуюсь. — Выходит ты из нас самый опытный? — Повторю - иначе меня бы не выбрали лидером отряда. — А мы и рады такому лидеру. Широ лишь легко улыбнулся и мы пошли дальше.

***

До нашего нового убежища мы дошли без происшествий. Пришлось попотеть, и отодвинуть со входа пару тяжёлых валунов, которые оставили здесь искатели до нас. Войдя во внутрь меня удивил простор. Очень радует, что не придется тесниться. На полу я заметил след от костра. — Смотрите сюда! — Дэнго что-то нашел. Подойдя к нему и всмотревшись в стену, на которую он так активно указывал, мы увидели выцарапанные имена искателей. Кажется, этим местом пользовались нередко. И как это оно ещё безопасно? — Ну что, впишем себя в историю? Широ достал с пояса нож и подсел к стене. — Ну, не в историю конечно... — он стал кропотливо царапать свое имя. — Но куда-то да мы себя впишем. Через несколько минут на стене красовались имена Широ, Дэна и Шона. Оставался только я. Ребята ушли готовить есть, но со мной остался Широ. — Напишешь "Зёма", или свое полное имя нацарапаешь? — Ну Дэн ведь не выводил "Дэнго"... Да и кто там разбираться будет? Так, на внутренней стенке потревоженной людьми гигантской чаши великанов, остались имена четырех искателей. Если эта чаша не упадет, как нередко бывает с этими великими растениями, то эти надписи сотрёт лишь время. Вероятно, даже куда позже, чем самих искателей.