5 кружек кофе

Эндрю ненавидит холод. Он сам не знает, откуда это пошло, но каждый год ещё до начала холодов он достаёт всю тёплую одежду и перекладывает на удобные полки вместо летних вещей. А ещё Эндрю всегда смотрит прогноз погоды и одевается чуть теплее, чем нужно.        Так и сейчас. На дворе октябрь, немного прохладно. Нилу захотелось срочно пойти на прогулку, и он смог потащить с собой парня только с условием, что конечная цель маршрута — их любимая кондитерская, которая находится всего в тридцати минутах ходьбы от дома. Миньярд пошёл в тёплом худи, под которое надел футболку и повязки, и всё равно прятал в карманах холодные руки. Нил же был в тонкой кофте, но не мёрз совсем, тело источало тепло. По дороге Эндрю придумал рыжему новое прозвище — арктический лис. Он только вчера читал в какой-то полунаучной статье об этих зверьках и теперь понял, как Нил на них похож. Он возмущался нечеловеческой теплоизоляции тела Джостена и пытался убедить парня, что он по всем параметрам противоречит законам природы и логики. Просто волшебный. А Нил и не был против, он только хихикал на ворчание Эндрю и предложил взять его за руку, чтобы поделиться теплом. Блондин упрямо отказался, за что был награждён весёлым смешком. Когда до кондитерской оставалось чуть меньше километра, начал накрапывать дождь. Пока очень редкий, но всё равно неприятный. Прогноз погоды ни о чём таком не говорил. Эндрю на это слегка нахмурился и надел капюшон. У Джостена такой возможности не было, но она ему и не была особо нужна. — Кто ходит на улицу в такой одежде в октябре? Я не понимаю, почему вообще выпустил тебя из дома, эта тряпка вместо нормальной кофты вообще по погоде не подходит. — Эндрю страдальчески вздохнул, не понимая, как рыжий придурок вообще раньше выживал, если даже сейчас совсем себя не бережёт, когда для этого есть все условия. Нил уже давно привык к ощущению, что он в отношениях с каким-то дедушкой. Эндрю постоянно бухтел, правда всегда по делу, но тем не менее. Миньярд иногда становился очень опекающим, но это не вызывало дискомфорта. Нил лишь усмехнулся, как обычно, и продолжил болтать. Пока он рассказывал о детективной линии в книге, которую недавно начал читать, дождь заметно усилился, так ещё и ветер поднялся. Это усложняло разговор, да и в целом идти в такую погоду не очень приятно, поэтому между ними наступило неожиданное молчание. В конце концов Нил предложил пробежаться. Оставалось не так далеко, но под крышу они добрались вымокшие. На чёрной одежде Эндрю мокрые пятна практически не было видно, но Нил... его тонкая белая кофта промокла почти насквозь, и если он её не оттягивал, она очень привлекательно прилипала к телу. Ох уж эти мышцы, Эндрю очень хотелось их потрогать, жаль, что они на публике. Фантомное ощущение знакомых шрамов вспыхнуло на кончиках пальцев, но он его быстро прогнал. Рыжие волосы сильно потемнели и слиплись в хаотичные локоны, даже его длинные ресницы склеились от воды и теперь ещё больше выделяли на лице яркие голубые глаза. Обычно Миньярд сразу идёт рассматривать витрину, но сейчас он не мог оторвать взгляда от своего парня. В голове крутилась лишь одна мысль: Нил — его парень. Эндрю может прийти с ним домой и показать, насколько тот его привлекает. Ради такого вида не жалко намокнуть и замёрзнуть, определённо. Ради такой привилегии точно стоит жить. Заметив реакцию парня, Нил усмехнулся и одними губами произнёс: «Пялишься». Он намеренно не стал отлиплять от себя ткань. Плевать на остальные взгляды, на людей вокруг, для него значение имеют лишь глубокие карие глаза, в которых золотом сияет одобрение. Дождь за окном не прекращался, поэтому они, кроме десертов с собой, заказали чай и устроились за столиком в углу. Нил и Эндрю тихо переговаривались, попивая согревающий малиновый напиток. Миньярд ни за что в слух не признается, что эта кислая травяная жижа ему понравилась, и что он совсем не против снова так пробежаться под дождём, а потом вместе пить горячий чай. Но одному арктическому лису всё видно и без слов. Насмешливая улыбка растянула его губы, а руки потянулись к ладоням Эндрю. Даже сейчас он весь источает тепло, как чёртова печка, хотя руки блондина промёрзли до костей. Миньярд снова принялся рассказывать о терморегуляции животных, про которую слушал читал в той статье, а Нил согревал его ледяные пальцы своими. В кондитерской было тепло, но влажная холодная одежда неприятно касалась тела, поэтому Эндрю полностью согреться не удалось. Рыжему, конечно, снова хоть бы хны — его одежда и волосы быстро высохли, а холодно ему и не было. За тихой болтовнёй и чаем они дождались окончания дождя и пошли домой. Комфортной погода не стала, но ветер пока не продувал. Улицы были почти пусты, лишь редкие пешеходы иногда показывались на дороге. Нил и Эндрю шли в приятной тишине, погружённые в свои мысли, пока опять не начало моросить. Миньярд снова раздражённо натянул капюшон и в этот раз без слов взял рыжего за свободную руку. А вот это неожиданно. Нил никак это не прокомментировал, лишь ярко улыбнулся на хмурый взгляд парня и перепроверил, что десерты в пластиковых коробочках и в них не попадает вода. Дождь иногда стихал, но не прекращался, поэтому на полпути они свернули в парк, чтобы прятаться под кронами деревьев. Тропинки были совсем пустыми — никто в такую погоду не хочет шататься по улице. Они шли, держась за руки, и Нил тихо рассказывал о последней прогулке с Эллисон. Вскоре опять поднялся сильный ветер, и они ускорили шаг, чуть ближе прижимаясь друг к другу. Миньядр покрылся мурашками с ног до головы, а Нилу всё ещё было нормально, всего лишь лёгкая прохлада. Когда снова начал лить дождь, они перешли почти на бег, не разнимая рук. Эндрю уже явно дрожал и не пытался скрывать, даже рыжий арктический лис наконец начал ёжиться от холода и влаги. Десерты в пакете жили своей жизнью. Для полного комплекта не хватало только грозы, но её пока не было. Входная дверь в их многоквартирный дом выглядела как спасение, свет в конце тоннеля. Лифт они ждали, борясь с дрожью. Джостена уже тоже пробило окончательно, он стучал зубами, отлепляя от себя полностью мокрую ткань. Мягкое утеплённое худи Эндрю промокло настолько, что футболка под ним была уже давно влажная и холодная. Капюшон тоже можно было выжимать. Стоило входной двери в квартиру закрыться — они молча начали раздеваться, направляясь в ванную. В лифте Эндрю невзначай обронил: «Если ты не примешь горячий душ, я скажу Кевину, что ты сомневаешься в своих способностях и желании дальше играть в экси, и запру вас в одной комнате на несколько часов». Нил не собирался спорить, и не только из-за такой угрозы —лишь предложил пойти в душ вместе. Так они и сделали. Расслабляли перенапряжённые от холода и дрожи мышцы и намыливали друг другу волосы. Нил даже не жаловался, что блондин вместо воды нормальной температуры включил кипящую лаву, просто наслаждался его близостью в такой ситуации. Выходить из душа было обжигающе холодно после очень горячей воды. Пар заполнил всё помещение, но это никого не волновало. Нил и Эндрю оделись в свои самые тёплые пижамы. Миньярд достал пледы и включил на ноутбуке фильм, а рыжий сделал чай и распаковал слегка помятые от тряски десерты. От этой беготни он уже даже забыл про пакет, который сам же нёс. Нил ещё раз порадовался, что в кондитерской используют пластиковую упаковку. Парни устроились на диване, завернувшись в пледы и прижавшись друг к другу. — Тебе не хватило чая в кондитерской? — С насмешкой спросил Эндрю, сползая к кофейному столику на ковёр. Рыжий фыркнул и пересел к нему, поцеловав в щёку. Они укрыли ноги одним пледом, а другой накинули на плечи. Главное — тепло и комфорт. Миньярд потянулся к кусочку своего любимого шоколадно-карамельного торта, а Нил откусил малиновую тарталетку — единственный десерт из фаворитов Джостена, который Эндрю признавал вкусным и не слишком кислым. Уютный вечер, нежные поцелуи, чай со сладостями и фильм на фоне — идеально.

***

На утро Эндрю проснулся в объятиях Нила, завернутый в большое одеяло, которое он полностью отобрал у горячей рыжей печки. Даже так было холодно, и он за секунду понял: морозит. Почувствовав движение, Джостен тоже проснулся и придвинулся ещё ближе к парню, пытаясь залезть под одеяло. — Ого, какой ты горячий. — Интересно, в каком смысле он это сказал? Рыжая флирт-машина могла выдать что угодно и когда угодно, но сейчас на Эндрю это не сработало. Явно температура. Нил отстранился и потянулся к горячему лбу губами. Он лёг обратно, укрылся и прижался к Эндрю, обнимая всем телом. В этот момент блондин явственно почувствовал головную боль, которую сначала не замечал. Он поморщился, тяжко вздохнул — как же давно он не болел — и тут же раскашлялся. — Как себя чувствуешь? — Нил говорил очень тихо, зная как могут раздражать громкие звуки, когда ты в таком состоянии. Он гладил блондина по спине и пальцами массировал кожу головы, чтобы отвлечь от неприятных ощущений. — Хреново. Морозит и голова болит. — Голос Эндрю звучал ужасно, охрипший и сухой. Нил протянул ему бутылку воды, стоящую у него на прикроватной тумбочке. Джостен не помнил, чтобы кто-то из них болел хоть раз за всё время. Ну что ж, даже если так, он справится. Нил не хотел вылезать из постели и оставлять Миньярда одного, так что полежал ещё немного, но вскоре всё же встал. Он приоткрыл окно на проветривание, принёс градусник, обезболивающее, лекарство для горла и ещё одну большую бутылку воды, с наказом, что всю её нужно выпить, и включил чайник. Сегодня они собирались в кино с некоторыми лисами, так что Нил позвонил предупредить, что их не будет. Он и по телефону говорил тихо, вообще не создавал шум в квартире, чтобы не беспокоить парня. В планах на сегодня ещё был поход в магазин за продуктами. К обеду Нил это и сделал, но в одиночнстве. Он оставил Эндрю чашку крепкого чёрного чая, поцеловал его в лоб и ушёл. Одному заниматься покупками, стиркой и готовкой невероятно скучно, но рыжий твёрдо решил делать вид, что он ответственный взрослый, который может позаботиться о себе и своём болеющем парне. Когда он пришёл домой, Эндрю читал новую книгу, лёжа в кровати под одеялом. На вопрос о еде он сказал, что не было аппетита и сил, чтобы что-то взять. Так дело не пойдёт. Когда Нилу было плохо и он забивал на нормальное питание, блондин разве что с ложечки его не кормил, так что теперь настало время им поменяться ролями. Джостен принялся уговаривать: — Может омлет? Кашу? Салат? Суп? Сендвич? — Эндрю на каждое предложение слегка кривил губы и качал головой. Настроение у него явно паршивое. — Самое сладкое, что я могу тебе сейчас предложить, это панкейки с фруктами. Хочешь? — Сладкое не слабо поднимает дофамин, проблема лишь в том, что во время болезни его есть не рекомендуется. На такое предложение Миньярд задумался и всё же согласился поесть хоть что-то. Нила это даже немного воодушевило, он с радостью приготовил панкейки и принёс им в постель вместе с чаем. Снова чай, но блондин терпит. Ему приготовили завтрак в постель, будет он ещё возмущаться! И всё же по Миньярду видно, что он сейчас где-то глубоко в своих мыслях, и они явно не самые светлые. Весь день он оставался таким тихим и подавленным. Нет ничего удивительного в том, что с температурой Эндрю не источает энергию, но Нилу показалось, что это даже для него слишком. Но он его особо не трогал, лишь приносил чай и спрашивал о самочувствии. Нил поставил стирку, приготовил немного куриного супа и еду им на несколько дней, созвонился с Мэттом и Ваймаком и ещё кучу мелочей. За это время Эндрю не проронил ни слова. Он молчал до тех пор, пока Нил не принёс уже пятую чашку чая за день. Блондин посмотрел на напиток так, будто хотел обвинить его во всех смертных грехах. Он старательно отводил взгляд от голубых глаз. — Эндрю, что-то не так? Тебе стало хуже? — Джостен был слегка озадачен. То ли он сделал что-то не то, то ли Эндрю запутался в собственном разуме. По нему видно, что физически ему хуже не стало, проблема явно в голове. — Нил, меня уже тошнит от этого чая, но я почему-то продолжаю его пить. — Ах, вот оно что. Эндрю не мог ему отказать. Нет, правда, чтобы он и не мог кому-то отказать... удивительно. Тем более Нилу, который услышит даже самый тихий и неуверенный отказ. Рыжий рассмеялся: — У тебя экзистенциальный кризис из-за чая? — Недовольная мина и вымученный короткий кивок говорят лучше любых слов. — А я вообще-то каждый раз заваривал разный чай, чтобы тебе не надоело. — Эндрю замер, уставившись в пустоту. Ах, он даже не заметил этого, пил чай через силу, не обращая внимания на вкус. Нил на это только сильнее рассмеялся, поцеловал блондина в висок и отошёл. Эндрю даже не заметил его возвращения, а тот принёс чашку для себя и две книги. Он залез к парню в постель и протянул ему одну — ту, которую Миньярд сегодня начал читать. — Вот, отвлекись от кризиса. — Ещё одна нежная яркая улыбка и искорки веселья в голубых глазах. Пока Нил был погружён в книгу, Эндрю совсем не мог сосредоточиться. И это не из-за температуры — жаропонижающее отлично справилось со своей задачей и пока ещё действовало — просто мысли затянули слишком далеко. По наблюдениям Нила, скорость чтения Миньярда зависела от того, насколько его зацепил сюжет. В интересных книгах он смаковал каждую страницу, вчитывался в каждое слово, искал подтекст и детали. Рыжий дочитал главу и решил сделать перерыв на минутку, обдумать события. Где-то на подсознательном уровене промелькнула мысль, что книга, видимо, очень понравилась Эндрю, раз он так медленно её читает, но потом он заметил, что тот почти не смотрит в текст. Отвлечение не сработало, но ничего – если блондину нужно время, Нил его даст, а пока просто принесёт таблетку и градусник. Джостен не пытался завести разговор, только спрашивал о температуре и самочувствии, а когда Эндрю пошёл поужинать, рыжий засел за ноутбуком. В такие ленивые дни они обычно вообще не покидали пространство друг друга: постоянные касания, объятия, поцелуи, секс — это стало привычным и до одури комфортным времяпрепровождением. Сейчас всего этого минимум, но это не мешает выбрать фильм на вечер. Пока этим занимался Эндрю, у которого, определённо, отличный вкус, рыжий исчез на кухне. Миньярд уже фантазировал, какую траву он получит в этот раз, когда Нил принёс маленький поднос с двумя кружками и небольшой тарелкой фруктов и печенья. — Это максимум на сегодня. Много сладкого и кофеина нельзя, но я почитал об этом в интернете, и от такого количества ничего не случится. — Сказал рыжий, протягивая парню кружку с кофе, на котором сверху были взбитые сливки и какао. Эндрю принял её, как божий дар, а на Нила смотрел, как на святого, снизошедшего лично к нему. — Тут совсем мало кофе и сиропа, больше молока, но должно быть неплохо. — О, это "смягчённая" версия того, что часто делает себе Миньярд. Нил услышал его нытьё из-за чая и сделал то, что он любит, ещё и удостоверился, что оно ему не навредит во время болезни и приёма лекарств. В груди защемило от такой заботы. Эндрю отпил кофе, будто это лекарство от всех болезней, проморгался и серьёзно взглянул на парня. — Нил, я мудак. — Такого заявления рыжий явно не ожидал. Он прокашлялся и недоумённо посмотрел в напряжённые карие глаза. В полумраке комнаты они выглядят особенно глубокими, просто бездонными. Но он отвлёкся, надо что-то ответить. Нил мог долго расхваливать своего парня, прекрасного, любящего партнёра, но в общих словах нет смысла, если тот говорит о чём-то конкретном. — Нет, это не так. — В первую очередь, нужно отрицать, это Нил выучил давно. Эндрю бывает довольно драматичным, так что после разрешения вопроса может припомнить что-то и долго издеваться над Джостеном за это. Любя, конечно, и не переходя грани, но тем не менее. — Весьма самокритично. Могу я узнать, что заставило тебя прийти к такому выводу? — Нил говорил с напускной серьёзностью, но др конца скрыть смех не вышло. Сегодня ведь не произошло буквально ничего, откуда такие мысли? Что ж, видимо, экзистенциальный кризис вызвал не чай, а бесконечный непреднамеренный самоанализ. Нил должен помочь Эндрю разобраться в себе. — Когда мы вчера попали под дождь, я был уверен, что ты заболеешь и мне придётся тебя лечить. Я был этим недоволен. А в итоге я сам лежу с температурой, а ты весь день кружишь надо мной, весь такой внимательный и заботливый, и вообще не показываешь, что тебе тяжело. — Такой параллели Нил точно не ожидал. Он был абсолютно уверен, что Эндрю, пусть даже с ворчанием, окружил бы его заботой в случае болезни. — Мне и не тяжело. Но ты же и сам постоянно слушаешь моё нытьё, даже когда я пытаюсь оградить тебя от этого. — Нил утешительно улыбнулся. Но ведь это правда. Эндрю всегда буквально заваливал его комфортом и заботой, помогал справиться с тревогой. И он делал это очень много раз. Ноутбук с заставкой фильма на паузе они пока отставили в сторону. — Не сравнивай обоснованную тревогу и это. Ты отменил планы, сделал все домашние дела и при этом весь день носишься вокруг меня, будто я даже встать с кровати не могу. А я не хочу пить чай, который ты завариваешь, чтобы мне стало лучше. — Нил не помнил, чтобы Эндрю когда-либо говорил с такой неприкрытой виной, даже когда они обсуждали ссоры и разногласия. У конфликтов есть почва: даже если один человек в корне не прав в причине ссоры, всегда есть катализатор, который отключает все стоп-краны. Тут же причин не было, как и в целом разногласия, просто собственные загоны. — Эндрю, мне приятно заботиться о тебе. Заварить чай несложно, разочек притвориться взрослым — тоже, тем более когда я хочу это сделать. И снова они возвращаются к старой избитой теме. Обоим трудно принимать заботу. Они всегда, без лишних слов проявляют заботу друг о друге, чем-то весомым или мелочами. Её не так сложно принять, когда она незаметна, но вот что-то серьёзное... Нил и Эндрю оба давно поняли, что крепко-накрепко привязались, но принять, что их отношения равноценны, что оба доверяют и заботятся в равной степени — очень трудно. Со временем стало легче, но совсем чуть-чуть, вообще не весомо. Они научились не отторгать внимание и акты привязанности, но научиться принимать — сложнее и дольше. Эндрю пытался понять себя, структурировать мысли, запивая тревогу кофе. Кофе, который с такой заботой сделал ему Нил. Он уставился на кружку парня, в которой был... зелёный чай. Он даже себе кофе делать не стал, только своему капризному парню. Когда Эндрю успел стать таким? Собственные мысли немного пугали. Чай ведь такая мелочь. Нил продолжал поить им парня, потому что это полезно при простуде, хотя знает о его нелюбви к этому напитку. Джостен воспринимал всю ситуацию со смехом, ожидая, когда Эндрю это уже надоест, а тот, оказывается, не знал, как мягко отказаться. Рыжий ведь заботится, волнуется о его здоровье, даже заваривает разные сорта... а он сам вертит носом на эти усилия, потому что предпочитает кофе, который, кстати, в его состоянии пить не стоит. Это глупо, и поэтому блондин чувствует себя виновато. — Я был так раздражён, что ты снова оделся не по погоде, наверняка в этот раз заболеешь, и я буду вокруг тебя бегать, а в итоге сам весь день в кровати провалялся. — Эндрю было неприятно от того, как по-разному они с Нилом воспринимали такие действия. Блондин был уверен, что он просто неблагодарный, раз вместо того, чтобы принять заботу о себе, кривит носом, хотя сам был бы не особо рад прикладывать те же усилия в обратной ситуации. Но Нил бы ни за что не поверил в этот бред воспалённого сознания. Он знал Эндрю лучше кого-либо другого и видел каким чутким и внимательным тот может быть. Осталось только донести это до самого Миньярда. С наводящими вопросами тот и сам пришёл к пониманию, что просто беспокоился о здоровье рыжего, не хотел, чтобы тот заболел, ради него самого, а не из-за нежелания помогать. Джостен ведь не был рад, когда понял, что у парня температура, но и не раздражался, понимал — чудо, что он сам не заболел после вчерашнего. Так было бы и в обратной ситуации. Говорили они не так долго, но Эндрю этот разговор вымотал. Нил отставил кружку на тумбочку и взял лицо блондина в ладони. — Как там твой экзистенциальный кризис? — Он усмехнулся и поцеловал парня в кончик носа. — В порядке, можешь дальше возиться со мной. Можешь даже помочь мне принять душ. В ванную и обратно отнести на руках, конечно. А потом уложить в кровать и спеть колыбельную. — Эндрю убрал кружку с почти допитым кофе и провёл ладонью по рёбрам Джостена. Напряжение ушло, чувство вины отступило. Спасибо Би, что научила его легче справляться с эмоциями. За один разговор — хотя таких уже, на самом деле, было достаточно — они не научились так сходу принимать заботу, для этого нужно время и много работы над собой. Но пока что достаточно и того, что они уже имеют. — Это предложение? Потому что, если да, то я это сделаю, только скажи, ты же знаешь. — Нил хитро улыбнулся и потянулся за поцелуем. Впечатлённый Эндрю подался вперёд, но сразу отодвинулся, когда почувствовал, что их языки соприкоснулись. — Не лезь, заразишься ведь. — Недовольство блондина было настолько наигранным и неправдоподобным, что Нил фыркнул от смеха, а через секунду собрался и решил подыграть: — Если нельзя целоваться, то никакого душа вдвоём, я не выдержу таких ограничений. — Конечно, это неправда, всё он выдержит, но после такого заявления недовольство Эндрю перестало быть наигранным. Такой расклад его не устраивал. Вот ещё один минус болезни, самый большой наверно. Руки Миньярда сами притянули парня ближе, а тот в это время думал, что поцелуи Эндрю стоят того, чтобы заболеть. Нил поставил ноутбук себе на колени и улёгся поудобнее, а блондин устроился у него под боком на плече, прижимаясь всем телом. Кружка с недопитым кофе осталась на тумбочке. Эндрю глянул на неё и улыбнулся уголком губ. Это первый кофе, который он получил за последние сутки, после семи чашек чая. И он его оставил, чтобы выговориться Нилу. Весомый жест. День был ужасным с самого пробуждения, но Нил, как обычно, всё спас. Блондин всё же не удержался и потянулся за новым поцелуем.