La promesse

Снова дозор, но сейчас Гюстав был куда спокойнее и воодушевлёнее. Да, сосредоточен, но гнетущие мысли впервые за долгое время исчезли из головы. Он с усмешкой подобрал камень и немного поподкидывал его на ладони, прежде чем швырнуть вперёд в пустоту. Сиэль жива! Ещё один друг, которого уже не думал увидеть, напарник по акваферме номер три. Не иначе как чудом это не назвать! Причём встреча не просто принесла радость и взбодрила весь отряд, но ещё и повысила их безопасность. Команда решила, что дежурить по двое – один за пределами, а другой внутри лагеря – будет ещё эффективнее. Они шли сквозь каменные лабиринты с причудливой растительностью до дома знаменитого Эскье и охраняющего вход жестраля Саннисо. Им предстояло ещё пару дней пути, поэтому они то и дело останавливались в уютных длинных пещерах, которые особенно были хороши тем, что в них был один длинный вход, и много разветвлённых выходов с другого края. Поэтому враг не сможет никак миновать Гюстава или проскочить мимо. А даже если тот победит охранника, ему придётся сильно поплутать, прежде чем найти лагерь. А там, если что, его встретит неспящая Сиэль, а остальные смогут уйти через развилки, которые всё равно выведут на основную, нужную им тропу. Ещё и это придавало Гюставу внутренней уверенности. Всё продумано, они стали в разы сильнее, продвинулись очень далеко, надежда закреплялась в его сердце. Через час-другой его сменит Люнэ. Гюстав собирался наклониться, поискать под ногами ещё какой камень (вблизи пещер их было завались), но остановился, потому что заметил движение в ночи. Напрягся как взведённая пружина, всмотрелся. На него медленно шёл недавно убитый им мужчина. В руках его посверкивал внушительный меч, на порядок мощнее, чем у Гюстава, хрома так и пылала в нём. Парень сглотнул. Кажется, он бредит, у него появились кошмары наяву, как у Маэль. Но седопрядый вдруг перестал зловеще надвигаться на Гюстава. Он осознал, что соперник его заметил, и после этого демонстративно растворил оружие.       – Видишь, я не собираюсь нападать, – его низкий голос был теперь куда напряжённее, чем в их первую встречу. – Теперь-то ты дашь мне сделать пару шагов? Не хочу орать – вы выбрали не самое удачное место. В округе много дремлющих невронов. Стоило мужчине заговорить, как Гюстав окончательно осознал, что это не кошмар. Шок настолько поразил его, что он сделал непозволительное – не обнажил оружие.          –  Putain! Какого ты…       – Это было больно, знаешь ли, – с лёгкой укоризной (но в то же время с усмешкой) бросил незнакомец и на всякий случай опустился на землю и сел, скрестив ноги. – Я пусть и бессмертный, но не бестелесный. Восстанавливать мозг из каши – то ещё удовольствие. Обычно я не склонен к мазохизму, но я готов потерпеть, лишь бы мы смогли договориться. Гюстав не знал, что ответить, но слова про «потерпеть мазохизм» его зацепили. В этот раз он решил послушать, что скажет этот странный человек. Потому что, в самом деле, седопрядый мог отомстить ему в ту же минуту, как нагнал, но не сделал этого. Парень не стал садиться, зеркаля незнакомца. Он наоборот проявил клинок и вонзил его в землю рядом с собой, намекая, что он настороже.       – Что ж, говори, – выдавил из себя Гюстав, – но хорошенько думай над своими словами. Мужчина усмехнулся и склонил голову на бок.       – Справедливости ради, так стоит делать всегда. Для начала, хотелось бы всё же завершить наш прошлый акт вежливости. Меня зовут Версо. Своё имя, так и быть, можешь не называть. Он как будто предугадал, что Гюстав не собирался этого делать.       – Всё просто: я хочу присоединиться к вашему отряду. Пока всё тихо, можешь привести свою группу, чтобы мы могли поговорить. Гюстав саркастически громко хмыкнул, скрестив руки на груди.                  – Может мне тебя тогда сразу до нашего лагеря проводить? Ты следишь за нами уже давно и скрытно – значит, можешь просто тихо пойти следом за мной.       – Не люблю напрашиваться в гости, – тот, кто называл себя Версо, чуть небрежно откинул с колен полы своего камзола. – Но, выходит, я сначала должен заслужить ТВОЁ доверие? Я не заметил, чтобы ты был у них за командира. Гюстава это не тронуло. Да и, честно говоря, ничего в тоне мужчины не говорило о том, что тот хочет задеть оппонента. Он просто констатировал факт.       – Мы команда, мы экспедиция, и мы заодно. Но сейчас я в дозоре, а значит лидер. Так что да, я не пущу их к тебе! Мужчина хохотнул, качнулся назад и шутливо забросил за голову сцепленные руки.       – Что ж, придётся подождать, пока тебя сменит кто-то более разговорчивый. Гюстав набычился, показательно проявил пистолет.       – Ты думаешь, я позволю?! Не снимая рук с затылка, Версо прищурился. Да, этот костьми ляжет, но не даст пройти, хоть иногда и теряется, когда оказывается в состоянии парализующего ужаса.       – Ладно, я уйду до смены дозора, чтобы не выдавать нашей с тобой маленькой тайны,  – мужчина опустил руки с затылка и упёр их в бёдра. Парень нервно облизнул губы на слове «тайна». Он так и не решился рассказать остальным.       – А пока можешь задать мне три вопроса, чтобы, так сказать, повысить уровень доверия.  Гюстав воспользовался этим незамедлительно. Вопросов было море, уж точно больше трёх, но первым вырвался именно этот:       – Зачем ты снял с кого-то форму Экспедиции? Ненадолго между мужчинами повисла напряжённая ожидающая тишина. Казалось, даже магические летающие огни опасливо зависли в воздухе, а ветер перестал качать ветви.       – Ты шикарно бестактен и поспешен в выводах, – холодно проговорил Версо, даже чуть подавшись вперёд. – То, что я позволил тебе пустить заряд мне в голову, не даёт тебе право говорить, будто я граблю мёртвых! Гюстав не ожидал такой нападки и, поразмыслив над словами чужака, виновато смутился. Его глаза чуть забегали, уголки губ расстроено опустились. Он смущённо почесал в затылке, но извиняться не стал. Правда Версо этого и не ждал, тем более что он получил, что хотел – реакцию. Парень так-то довольно мягкий по натуре. В будущем это можно было бы использовать.       – Тогда объясни, – вернул над собой контроль Гюстав. Поза мужчины стала чуть более расслабленной, как будто он отпустил «обиду».                  – Я в униформе, потому что я сам член Экспедиции. Экспедиции «Зеро». В какой-то момент я осознал, что не могу умереть, и что Гоммаж проходит мимо меня.                  – Как Беловолосый? Кто он? ­– нахмурился Гюстав.       – Да, как он, – Версо нисколько не тронула некая укоризна парня, но в позе как будто появилась грусть, он чуть опустил голову вниз, – он наш командир.       – И почему он против нас, а ты против него?       – Он против вас, потому что не хочет лишаться вечной жизни. А я хочу добраться до Художницы и… закончить всё это.... С другими Экспедициями у меня не вышло, может, выйдет с вашей.                             – То есть тебе не нравится бессмертие? – скептически хмыкнул Гюстав. На подсознательном уровне его стали смущать затянувшаяся тишина вокруг, поредевшие светлячки, но разговор с этим странным человеком захватил его полностью. Версо вдруг замолк. Он долго смотрел на Гюстава и неожиданно стал подниматься. Парень даже выхватил из земли меч. Он его раскрыл, поймал на чём-то? Седопрядый врал? Но мужчина лишь продолжил смотреть на Гюстава пронзительно и тяжело – на этот раз глаза в глаза, а не снизу вверх.                  – Я наблюдал за вами дольше, чем ты думаешь. Ещё недавно ты был готов убить себя, потеряв отряд. Только понимание, что кто-то из друзей ещё жив, остановило тебя. А я здесь уже лет сто… Рука державшая меч поражённо опустилась, остриё хромы уткнулось в землю, рассыпая искры. Гюстав даже не пытался скрыть шока (сто лет!) и, кажется, начал понимать…       – …В этой реальности не осталось никого, кто бы дал мне цель. А после нашей первой встречи ты видишь, что шансов прекратить существование у меня нет. Гюстав даже себе не сразу признался в том, что всё недоверие к Версо исчезло в один миг. Он говорил сам себе, что это может быть изощрённая ложь, что мужчина – опасный противник, что его истинные цели могут быть сложнее. Но сейчас он видел перед собой только серые глаза, в которых сквозь гнетущее смирение сверкали искры надежды. Гюстав говорил Маэль, что Гоммаж безжалостен, что он заставляет людей принять смерть как должное. Но, оказалось, бывает и страшнее. Ещё ужаснее – смириться с тем, что умереть ты не сможешь, а значит, обречён на вечное одиночество и горе. Вечное…, когда сам Гюстав, по сути, не смог вынести даже короткого, едва не пустив себе хрому в висок. Гюстав уже открыл было рот, чтобы сказать, что он всё понял. Что он согласен, чтобы Версо вместе с ним дождался Люнэ. Что он будет настаивать на том, что ещё один член отряда не будет лишним... Но его остановило от сочувственной речи то, что седопрядый  вдруг напрягся, стал медленно вертеть головой.       – Ты слышал? – вдруг задал ему вопрос мужчина. Гюстав непонимающе нахмурился, вслушался в мёртвую тишину, которая так и не отступила, и наконец уловил это…Отдалённый, едва слышный, приглушённый гул от сигналов жестралей. Сигналов тревоги.                  – Невроны! – вскинулся Гюстав, снова перехватывая меч. Версо согласно кивнул, и буквально через секунду с осознанием посмотрел на Гюстава.       – Merde! Это Колыбельник! Обволакивающая тяжёлая тишина вдруг взорвалась мощным приливом воздуха. Неврон как будто ждал, пока его узнают и объявят. Он приземлился ровнёхонько за спиной Версо, но беззвучная взрывная волна отбросила ещё и Гюстава. Парень пришёл в себя быстрее, чем на пляже, но теперь его зрению больше мешали поднятая пыль и песок. Смаргивая, он видел впереди себя размытый коленопреклонённый силуэт с чёрно-белым пятном в районе головы. Кажется, он уже наблюдал такое…. Тогда на пляже, когда их с Маэль отшвырнуло друг от друга…Чужую мутную склонённую фигуру с явным бельмом. Не может быть…. Он думал, что ему привиделось… В реальность парня возвратил неврон (Колыбельник, как назвал его Версо), который с размахом опустил на фигуру огромное месяцеподобное оружие. Но та мигом поставила блок огромным сияющим мечом, не вставая с колен. Зрение прояснилось. Неврон был похож на искажённого странного ребёнка, свернувшегося калачиком. Одно его лицо уткнулось в колени, но второе вырастало прямо из затылка. Веки были закрыты, но не возникало сомнений в том, что чудовище всё отлично видит. Горбатую спину покрыло рваное одело, а в длинных руках он держал огромный бердыш, лезвие которого походило на растущий месяц. Взмахнул он им, не издав ни звука, как будто всё вокруг него заснуло мёртвым сном. Из-за чего ориентироваться в бою стало почти невозможно.       – Беги! – крик Версо, как острая игла, больно пронзил ослабевший от тишины слух. – Уводи всех! Я найду вас! Гюстав лишь секунду растерянно смотрел на то, как Версо так же бесшумно отбил в сторону смертоносный месяц неврона. Как затем совершил мощный прыжок, направляя удар прямо в «затылочное лицо». Он побежит! Он ведь обещал Маэль! Парень переместился ближе к проходу в пещеры, проявил пистолет и напоследок выстрелил в тушу неврона, заставив того пошатнуться и начать заваливаться назад. Версо тут же воспользовался подмогой и сделал подсечку. Большего Гюстав не видел, потому что уже во весь опор мчался к лагерю. На середине пути он почти сбил с ног направляющуюся к нему Люнэ.       – Что за?! Гюстав, ты что?! Опять?!– возмутилась чуть дезориентированная волшебница, когда парень резко поставил её на ноги и потащил за собой обратно.       – Неврон, опасный, нужно уходить! – крикнул Гюстав, не оборачиваясь, настырно увлекая девушку за собой.       – И снова в твою смену!       – Радоваться нужно, – бросил Гюстав. Когда они влетели в пещеру, Сиэль уже с наслаждением растягивалась на земле, уступая место у костра Маэль.       – Не может быть! – вскрикнула подросток, подрываясь с места. – Гюстав? Парень отпустил руку Люнэ, предоставив ей возможность одним водяным шаром потушить костёр, свернуть все магические фонари и помочь подняться ничего не понимающей Сиэль.                  – Тебе придётся снова обгонять стариков, – бросил он, схватив девушку за плечи и развернув в сторону выходов.