Наглядное пособие

Когда Сатору грустно вздыхает всего-то в тысячный раз за вечер, становится ясно, пиздец не за горами. Вернее, он настолько близко, что дышит в затылок. — Что на этот раз? — Сугуру отрывается от телефона, чтобы посмотреть на Сатору. Тот развалился на чужой кровати (почему-то своя просторная квартира ему не нравится, а вот однушка Гето для него просто райский уголок, где накормят, заварят чай, еще и подкинут идей для фанфика) и свесил ноги на пол. Только вот сегодня он не строчит в безумном темпе, а просто пялится в потолок. С самым грустным видом, конечно. — Ты не согласишься, — обреченно шепчет Сатору и поворачивается на бок, чтобы свернуться в позе эмбриона. Сугуру, однако, его актерство не впечатляет. Он пожимает плечами и снова смотрит в экран телефона. Он не хочет знать. — Отлично, тогда и не спрашивай, — бормочет Сугуру в ответ, боковым зрением наблюдая, как Годжо притягивает к себе подушку, чтобы зарыться в неё лицом. Минут пять проходит в тишине. По которой, к слову, Сугуру очень соскучился. Но как бы это ни было смешно, по болтовне Сатору он соскучился не меньше. А теперь, когда тот лежит у него за плечом и обиженно сопит, ему становится немного совестно. Может, это стокгольмский синдром, или что-то вроде, думает Гето, когда в очередной раз разрешает Сатору предлагать свои идеи: — Но ты можешь мне рассказать, — смирившись со своей участью, говорит Сугуру, надеясь, что ему хотя бы не придется раздеваться. Сопение вмиг прекращается, и матрас скрипит под кое-чьей задницей, настолько бодро Годжо переходит из состояния грустной креветки в свое привычное амплуа. — Обещай, что не откажешь, — требует он с горящими глазами, полными энтузиазма. Гето нерешительно мнется — кто знает, что там творится в дурной голове? — Ни в коем случае, — отказывается Сугуру, и Годжо снова начинает дуться. — Но я обещаю подумать, — заверяет его Гето, потому что не выдерживает грустного щенячьего взгляда и очередного совсем-совсем неподдельно траурного вздоха. Сатору облизывает губы, поправляет свою одежду и прочесывает волосы пятерней, пока собирается с мыслями. Они долго смотрят друг на друга — Сугуру взглядом уговаривает не творить хуйню и подумать десять раз, прежде чем говорить, а Сатору…ну, Сатору просто ведет себя как обычно. — Волосы, — выпаливает он и сразу же замолкает, будто ожидая, что ему достанется от Сугуру. Тот, к счастью, нихрена не понимает и хмурится, пытаясь самостоятельно найти ответ. — Что волосы? Потрогать? Заплести? Помыть? В принципе, если этот полудурок перешел на флафф, в котором один герой моет другому голову, то это даже миленько. А уж под руководством Сугуру, Годжо справится с тем, чтобы вылить немного шампуня на чужой скальп, а потом смыть. Плевое дело, да? — Намотать на кулак и дернуть, — с самым невинным видом, на который он только способен, признается Сатору, хлопая своими белыми ресничками. — Что? — одними лишь губами спрашивает Сугуру. — Что сделать? По мнению Гето, прежде чем Сатору оттаскает его за волосы, тот должен ему как минимум несколько свиданий, парочку букетов и знакомство с родителями. А ещё, черт возьми, Годжо не должен говорить об этом с такой легкостью, будто всё, чего он хочет — это заплести ему косички. Видимо, Сатору что-то улавливает в выражении его охуевшего лица, и поспешно отодвигается, на всякий случай прикрываясь руками: — Ты обещал согласиться! Брови Сугуру удивленно ползут вверх, и кажется, эту морщинку на лбу уже ничто не в силах расправить. — Определенно не обещал, — отрезает он и снова достает телефон, чтобы показать, что беседа окончена, заставляя себя не реагировать на бубнеж Сатору.

***

Он пару дней живет с этой мыслью. Ну, с мыслью о том, чтобы разрешить Сатору запустить его лапищу в свои волосы. Просто, мать его, он вообще в курсе, сколько стоит нормальный шампунь, хороший кондиционер и вдобавок с пяток банок, которые надежно прописались на полке в ванной? Ещё и дернуть. Господи, что же такое там пишет этот дуралей? Это не смешно, но он снова у Сатору и снова слушает тяжелые вздохи за своей спиной. Сугуру думает, что, может, ему стоит почаще ночевать у себя в квартире, а не коротать вечера, развалившись на чужой кровати. Но Годжо позвал его к себе. Даже не позвал — так, мотнул головой без слов. А Сугуру бы согласился, даже предложи ему Сатору пойти прыгать с многоэтажки (чтобы сигануть следом или чтобы поймать за шкирку — тот еще вопрос). — Мне кажется, между нами повис вопрос, — вдруг оповещает его Сатору. По мнению Гето, между ними давно уже ничего не висит, а только стоит и багровеет. — Ты понимаешь, я не могу перейти к следующей сцене, пока не закончу эту, — начинает ныть Годжо, и это определенно действует на Сугуру. Потому что где-то там, в глубине души, он согласен на все глупости, которые Сатору хочет совершить с ним, распустив свои ручонки девственника-мечтателя. — Ну так придумай, — пожимает плечами Гето, упорно не видя проблемы, или упорно пытаясь не прогнуться в очередной раз, — ты же буквально этим и занимаешься. Годжо недовольно вскидывается, смотрит на Сугуру взглядом, не сулящим ничего хорошего, и начинает просвещать его, далекого от похабной писанины: — Придумывают девчонки, ни разу хуя живого не видевшие, — назидательно поучает его Сатору. — Ни хуя, ни мужика. Даже порнушку не смотревшие, только читающие всякое, выдуманное такими же писаками. Он тыкает Сугуру пальцем в щеку для большей убедительности, и тот, не успев удержать свой поганый язык, не может обойтись без вопроса: — И как тогда ты пишешь порно, если сам ни разу не трахался? — Вот и я о том же, — без задней мысли подтверждает Сатору и возвращается к своим заметкам, — ты нужен мне, — он хватает Сугуру за руку и проникновенно смотрит глаза в глаза. И пока Гето силится понять, как так вышло, что они перешли к признаниям, Годжо проникновенным шепотом добавляет, — как наглядное пособие. Сугуру даже немного стыдно, что он ткнул, наверное, в больное место Сатору, хотя тот никогда и не беспокоился и как-то вслух не страдал от отсутствия сексуального опыта, скорее, просто спокойно себе жил и строчил порнушку, не привязанную к реальности. — Ладно, — он выдыхает и закрывает глаза, потому что глядя Сатору в лицо такое произносить немного неловко, — можешь взять… можешь делать, то что хотел. Выдавить можешь взять и оттаскать меня за волосы у него все-таки не получилось и пришлось изворачиваться. — Отлично! — Сатору сразу как-то повеселел и даже выпустил телефон из рук, отложив подальше, чтобы сосредоточиться на моменте. — А теперь вставай на колени. Сугуру не хочет уточнять зачем. Он уже в принципе жалеет, что не пошел домой, когда разговор опять свернул в русло помощи лучшему другу. Ей-богу, он лучше бы кровать на десятый этаж затащил в одиночку. — Почему на колени? — аккуратно интересуется Гето, зная, что за волосы можно ухватиться практически в любом положении. Он слышит, как Сатору чуть ли не цокает от того, какой Сугуру недогадливый. Видимо, у него и в мыслях нет, что его идея может быть немного, ну… слишком? Или, что друзья таким не занимаются. Даже если они лучшие и знакомы со средней школы. — Потому, что это сцена с минетом, — Годжо разговаривает с ним как с глупым ребенком, растягивая слова, чтобы было понятнее, — так что давай живее, Сугуру-у, мне ещё столько писать.

***

Сугуру старается смотреть прямо в глаза Сатору, а не на его пах, где наверняка есть признаки чужой эрекции. Или, по крайней мере, он на это надеется, потому что у него самого в штанах уже с интересом привстало. Не пялиться Сатору между ног, не пялиться Сатору между ног, как мантру повторяет про себя Гето, и это, блядь, затруднительно, потому что его лицо буквально напротив ширинки. Спасибо всем богам, что хотя бы застегнутой. — Когда ты смотришь прямо на меня, так ещё горячее, — сглотнув, шепчет Годжо. — Так… и как?.. Нихера не получается. Он пытается сгрести волосы Сугуру в свой кулак, но у него ничего не выходит — гладкие мягкие пряди проскальзывают между пальцев и снова растекаются по плечам. Сатору пытается провернуть все одной рукой… потому что именно так у него написано в фанфике. Чем занята в это время вторая, Гето не хочет знать. Но ему все равно расскажут. — Это потому, что ты лапаешь мою челку, — недовольно фыркает Сугуру, мысленно ругая себя, что не отправил Годжо вымыть руки. Ну так, на всякий случай, — начинай с затылка, там самые длинные волос-с… Сатору! Гето недовольно вскрикивает, когда Сатору загребущей пятерней дергает его за пряди, и еле держится, чтобы не ответить на такую бесцеремонность, например, поднявшись и как следует пнув Годжо. — Тише, тише, — успокаивает его Сатору, в качестве извинения потирая подушечками пальцев сугуров затылок. — Я попробую ещё раз, лады? Вообще-то, у Сугуру найдется с десяток причин, чтобы отказать, сказать, мол, хватит, наигрались. Но он молча кивает и ерзает, чтобы удобнее устроить колени на твердом полу. И додумался же! — А что дальше? — тупо спрашивает Сатору, когда волосы Гето уже прочно намотаны на его ладонь (ощущения исключительно приятные, кстати). Хочется огрызнуться, что они здесь исключительно потому, что Сугуру не умеет говорить нет, а в голове у Годжо просто какой-то кладезь хуевых (и не очень) идей. Но, на секундочку, какого хера Гето должен подсказывать, что, блядь, должен делать Сатору? Кто тут фанфики строчит, как ненормальный? Нет, в пизду. Серьезно. Он на это не подписывался… — Ну, так ты бы мог задать нужный тебе темп, — поясняет Сугуру, сам себе не веря, что открыл рот. — А! — радостно восклицает Сатору. Не думая ни секунды, он тянет Сугуру за волосы на себя, и тот, не успев отреагировать и следуя инерции, впечатывается лицом в саторову ширинку, под которой щекой чувствует, что его определенно рады видеть. Нет. Хватит с него. Больше никакой, нахрен, помощи.