Изначально

1 сентября 1971 года… Северус Снейп замер неподалеку, высматривая Лили своим пристальным, темным взглядом. Сальные черные пряди падали ему на глаза, он так сильно сжимал поручень тележки, что костяшки пальцев побелели. Позади него с суровым видом стояла мать, Эйлин — женщина весьма незаурядной, даже невзрачной внешности. Своей подруги он пока нигде не видел, зато приметил стоявшего рядом с родителями щуплого мальчишку. У того были круглые очки и черные волосы, торчащие во все стороны, а сам он едва ли не подпрыгивал от нетерпения. — Смотри, мам! Вот он! — Воскликнул Джеймс, заставив Снейпа отвлечься от платформы, где тот искал Лили. Юфимия с улыбкой покачала головой. Сдержать этот сгусток энергии, коим был её одиннадцатилетний сын, не представлялось возможным. — Джеймс, иди сюда! — Настояла она, тщетно пытаясь пригладить его вечный вихрь волос. — Ты мог хотя бы сегодня утром расчесаться! Джеймс ловко вывернулся из её рук, широко ухмыляясь. — Не-а, так лучше! Правда же, пап? Флимонт лишь расплылся в улыбке, засунув руки в карманы, он нетерпеливо переминался с пятки на носок. — Станешь старше — передумаешь. Оставь его, Фи, всё в порядке. Растет еще один бравый гриффиндорец! — Монти! Ты не можешь знать наверняка, что он попадет в Гриффиндор! Он умный мальчик, может, его дом — Когтевран, — возразила Юфимия, бросив на мужа полный напускного отчаяния взгляд. Флимонт подмигнул сыну. — Гриффиндор, — шепнул он, заставив Джеймса рассмеяться. — Дед должен тобой гордиться. Джеймс прыснул, когда мама шутливо ткнула папу локтем под ребра. — Шляпе всегда виднее, что для тебя лучше, Джеймс. Не слушай отца. Флимонт снова подмигнул. — Маленький секрет, Джейми, Шляпа учитывает твое мнение. Но я буду гордиться тобой на любом факультете, лишь бы тебе самому там нравилось. Юфимия принялась счищать ворсинки и собачью шерсть со спины его рубашки. — Джейми! Ну как ты успел так испачкаться? Мы же только что вышли из дома! — Мам, — простонал он, вырываясь из её цепких рук. Заметив её укоризненный взгляд, он вздохнул и крепко обнял её. — Всё будет хорошо! Я заведу друзей, буду прилежно учиться и играть в квиддич. Много-много квиддича! Юфимия крепко прижала сына к себе, осыпая его щеки поцелуями. — И что же я буду делать без тебя? В доме станет так пусто… — Она поцеловала его в лоб. — Я люблю тебя, мой дорогой мальчик. Джеймс густо покраснел от смущения и поспешил переключиться на отца, чтобы обнять его. — Я тоже тебя люблю, мам! Ну честное слово, ты же не навсегда со мной прощаешься! Флимонт со смехом притянул сына к себе. — Веди себя прилично, — он поцеловал Джеймса в щеку и на мгновение задержал его в объятиях. — Северус, вон твоя подруга Лили, — сказала миссис Снейп, заставив сына оторвать полный ревнивой тоски взгляд от мальчика, обнимающего отца. Снейп обернулся и увидел Лили с её родителями и сестрой. Он подошел поближе, чтобы слышать их разговор. Лили закусила нижнюю губу и изо всех сил сжимала руку отца. Перед ними возвышался огромный алый паровоз с сияющей надписью: Хогвартс-экспресс. — Смотри, Лили, вон Северус. Видишь, он совсем не боится ехать на поезде, — сказал Дикон Эванс, указывая на Снейпа, который замер неподалеку, жадно ловя каждое слово. Лили улыбнулась отцу. — Знаю, пап. Я вижу его. Дикон опустился на колено перед дочерью и нежно заправил прядь длинных рыжих волос ей за ухо. — Нервничаешь, милая? Она кивнула, украдкой взглянув на свою старшую сестру Петунию, которая стояла рядом с матерью, раздраженно скрестив руки на груди. Мать, Сесилия, поймала её взгляд и тепло улыбнулась, а Лили тяжело сглотнула. — Туни всё еще злится на меня. Дикон оглянулся на старшую дочь и вздохнул. — Петуния очень упрямая девочка, совсем как кое-кто еще, кого я знаю, — добавил он, отчего Лили покраснела. — Но сегодня твой день, Лили, а не Петунии. Тебе достался чудесный дар. То, чего не было ни у кого в нашей семье. Дар магии, — он поцеловал её в лоб и улыбнулся, когда она обвила руками его шею, крепко прижавшись к нему. — Я люблю тебя, солнышко. — Я люблю тебя, папочка, — прошептала она, уткнувшись ему в плечо. Когда он поднялся, ласково погладив её по голове, она бросилась в объятия матери. Сесилия прижала её к себе и поцеловала в макушку. — Будь умницей, Лили. Учись прилежно и оттачивай свое мастерство. — Буду, мам, обещаю. Сесилия улыбнулась и нежно провела пальцем по щеке дочери. — И не забывай иногда веселиться, — она легонько щелкнула Лили по носу, заставив ту улыбнуться. — Не забуду. — Я люблю тебя, Лили, — сказала Сесилия, целуя её в щеку. — И я тебя, мам. Лили повернулась к сестре. Петуния всё так же стояла, скрестив руки на груди, с таким чванливым видом, будто учуяла неподалеку дурной запах. Лили просто обхватила сестру за талию, крепко прижавшись к ней. — Я буду так скучать по тебе, Туни! Петуния фыркнула, пытаясь оттолкнуть сестру, но Лили лишь сжала объятия крепче. Снейп не сдержал смешка, наблюдая, как Петуния тщетно старается высвободиться. — Честное слово, Лили! Отпусти! Лили отстранилась и заглянула сестре в глаза. — Тебе что, совсем-совсем не грустно, что мы не увидимся до самого Рождества? — Нет. — Мне жаль, Туни, правда жаль! Послушай… — Она перехватила руку сестры, когда та попыталась её оттолкнуть, и крепко вцепилась в неё, несмотря на сопротивление. — Может быть, когда я приеду туда… нет, послушай, Туни! Может, когда я буду на месте, я смогу пойти к профессору Дамблдору и уговорить его передумать! — Я. Не. Хочу. Туда. Ехать! — Отчеканила Петуния и наконец вырвала руку из хватки сестры. — Ты думаешь, я мечтаю отправиться в какой-то дурацкий замок и учиться на… на… — Её бесцветные глаза пробежали по платформе, мимо кошек, мяукающих на руках у хозяев, мимо сов, хлопающих крыльями и ухающих в своих клетках, мимо учеников, одни уже облачились в длинные черные мантии и грузили сундуки в алый паровоз, другие приветствовали друг друга радостными криками после долгого лета. — Ты думаешь, я хочу быть… ненормальной? Глаза Лили наполнились слезами. — Я не ненормальная. Это ужасно, Туни. — Вот туда ты и направляешься, — с видимым удовольствием отрезала Петуния. — В спецшколу для уродов. Ты и этот мальчишка Снейп… вы оба со сдвигом. Хорошо, что вас отделяют от обычных людей. Это ради нашей же безопасности. Лили украдкой взглянула на родителей, те с искренним восторгом озирались по сторонам, жадно впитывая диковинное зрелище. Затем она снова посмотрела на сестру и заговорила тихим, яростным шепотом, — что-то ты не считала эту школу притоном для уродов, когда писала директору и умоляла его тебя принять! Петуния густо покраснела. — Умоляла? Я не умоляла! — Я видела ответ. Очень вежливый, между прочим. — Ты не должна была читать… — прошептала Петуния. — Это было моё личное… как ты могла?! Лили выдала себя, мимолетно глянув в сторону стоявшего неподалеку Северуса. Петуния ахнула. — Это тот мальчишка нашел письмо! Вы с ним вдвоем шарились по моей комнате! — Нет, мы не шарились! — Теперь уже Лили пришлось защищаться. — Северус просто увидел конверт. Он не мог поверить, что магл сумел связаться с Хогвартсом, только и всего! Он говорит, на почте наверняка работают законспирированные волшебники, которые следят за такими… — Очевидно, волшебники суют свои носы куда не следует! — Отрезала Петуния, краска сошла с её лица, и теперь она была мертвенно-бледной. — Ненормальная! — Выплюнула она в лицо сестре и, резко развернувшись, зашагала к родителям. Лили тоже подошла к ним, чтобы обнять на прощание. Она пообещала писать каждую неделю, хотя сердце её обливалось кровью от того, как демонстративно игнорировала её старшая сестра. Ухватившись за ручку тележки, Лили помахала родителям и направилась к Снейпу, едва не столкнувшись по пути с каким-то худым черноволосым мальчишкой в очках, который в спешке чуть не протаранил её. — Прости! — Крикнул он, затормозив и широко ей улыбнувшись. Лили улыбнулась в ответ, стараясь скрыть подступающие к глазам слезы. Улыбка этого мальчика была такой лучезарной, что не ответить на неё было просто невозможно. — Всё в порядке, ничего страшного. Мальчишка, поправив очки, просиял еще сильнее. — Просто не терпится уже сесть в поезд. Я — Джеймс. — Лили, — представилась она, пожимая его руку. — Ты уже бывал в Хогвартсе? Он кивнул, приплясывая на месте, словно в нем было слишком много энергии, чтобы просто стоять. — Один раз с мамой, но это было летом, и там не было ни души. Я первокурсник. Жду не дождусь, когда меня распределят в Гриффиндор и я увижу квиддичные матчи! Это будет лучший год в жизни! Ты тоже на первый курс? Лили поняла, что не может не улыбнуться ему в ответ. — Да. А что такое квиддич? — Самый крутой спорт в мире, вот что! Сама увидишь! Пошли, можешь сесть со мной, если хочешь! — Предложил он. Лили указала на Снейпа, который неловко замер в стороне, наблюдая за ними. — Меня ждет друг. — Он тоже может пойти с нами, — ответил Джеймс, махнув Снейпу рукой. Северус лишь смерил его тяжелым взглядом, и Джеймс, пожав плечами, снова повернулся к Лили. — Ну, если не найдете свободного купе, я приберегу для тебя местечко. — Спасибо, Джеймс. Он помахал ей на прощание и с помощью старшекурсника осторожно затащил свой сундук на ступеньки вагона. Лили подошла к Снейпу. — Это был Джеймс. Он тоже первокурсник. Рассказывал мне про Гриффиндор — это еще один факультет. — Слизерин — единственный факультет, который имеет значение, Лили, — сухо отрезал Снейп. — Поверь, на других тебе делать нечего. — Но ты ведь даже не знаешь наверняка, что попадешь именно в Слизерин, Сев! Он пожал плечами, смахивая волосы с лица. — Просто знаю. Что тебе наговорила Петуния? Ты сама не своя. Лили понурилась, и слезы снова подступили к глазам. — Я же знаю, что ты всё слышал, Сев! Она ненавидит меня, и это твоя вина! Это ты шпионил и нашел то письмо от Дамблдора. Рот Снейпа приоткрылся от изумления. — Я не виноват, что она бросила его открытым прямо в мусорную корзину! И вообще, Лили, она тебе не нужна! — Она моя сестра! — Она всего лишь... — он вовремя осекся. Лили, слишком занятая попытками незаметно вытереть слезы, ничего не услышала. — Идем скорее, нужно найти купе. Лили покрепче перехватила ручку своего сундука и первой шагнула в тамбур алого паровоза, изо всех сил стараясь, чтобы застилающая глаза влага не мешала ей видеть дорогу.