PUMA 2. Охотники за охотницей

— Ханаби, ты спишь? — спросил Тэхён, осторожно пробираясь к дивану, стараясь никого не разбудить. — Нет. — Уделишь мне минутку? Мне нужно кое-что проверить... — Ты о чем? — нахмурилась Ханаби. — Дашь мне свой кулон на пару минут? — Не понимаю зачем, но держи... — она осторожно сняла украшение и вложила ему в руку. — Я правильно понимаю, у Субина вторая половина этого кулона, так? — Да, но почему ты...? — Я кое-что тебе покажу... Смотри внимательно, — он аккуратно прокрался к Субину и отпустил цепочку. Ханаби с интересом приподнялась на диване. Кулон слегка подсветился, а после одна часть заметно притянулась к другой. Магнит, ничего необычного, но... едва две части соединились, сердце Ханаби забилось быстрее, по коже побежали мурашки. По венам словно растекался сахар. Что же это за ощущения? Она судорожно выдохнула, сжимая одеяло, когда Тэхён разъединил кулон и с интересом посмотрел в её сторону. Субин заворочался и сильнее уткнулся в одеяло, но не проснулся. Тэхён снова подобрался к ней, не разрывая зрительного контакта: — Теперь понимаешь? — Ты хочешь сказать, что... — Что ты ощутила сейчас, Ханаби? — Я не знаю, — её голос предательски дрожал. — На что это было похоже? — На сладость... — Верно. Я читал о чем-то подобном. Стоит лишь частям кулона соединится и вас обоих лихорадит и уже нет сил этому сопротивляться. Ханаби в ужасе посмотрела на половинку своего кулона в его руках, осознавая, что упустила из виду слишком важную деталь: "Нельзя доверять чувствам, если они не принадлежат тебе." Теперь, зная, что именно он заставляет её сердце срываться с ритма при каждом прикосновении Субина, она чувствовала себя… обманутой. — И что мне теперь делать? — тихо спросила она, поднимая взгляд на Тэхёна. — Сними его. Она кивнула. — Я и не собиралась снова его надевать. — Не только с себя. С Субина тоже. Она вздрогнула. — Ты думаешь… если снять кулон, всё исчезнет? — Я думаю, ты должна узнать, что ты чувствуешь на самом деле, а не то, что навязано вам обоим. Ханаби судорожно выдохнула. Субин спал на боку, дыша ровно, а кулон слегка поблёскивал в лунном свете. Она осторожно потянулась к цепочке, но стоило пальцам коснуться металла, как Субин поморщился и крепче сжал кулон в кулаке, словно защищая его даже во сне. Она быстро отдёрнула руку. — Вот же… Тэхён только покачал головой: — Он даже во сне не отпускает его. Ханаби тяжело выдохнула, ощущая, как внутри растёт тревога. Если кулон действительно управлял их чувствами… то что случится, если она его снимет?

***

Ханаби уже несколько раз пыталась убедить Субина снять кулон, но безуспешно. Позже, когда она с раздражением рассказывала об этом Тэхёну, он лишь ухмыльнулся: — Что ж, тогда попробуем кое-что другое. — Что именно? — спросила она подозрительно. Он достал её половинку кулона и крутанул на пальце. — Мы наденем его на Арию. Ханаби вытаращила глаза. — Ты хочешь, чтобы я подставила свою подругу?! — Мы просто понаблюдаем, — невозмутимо ответил он. — Ты называешь это «понаблюдаем»?! — Да. Если кулон действительно вызывает притяжение, то мы увидим, начнёт ли Ария чувствовать что-то… странное. С одной стороны, идея была ужасной. Подставлять Арию ради какого-то эксперимента казалось неправильным. С другой стороны, если кулон не работает, значит, её чувства к Субину были настоящими. Но если он работает? — Ты боишься, что Ария вдруг начнёт смотреть на Субина иначе и тебе это не понравится? — Нет! — слишком резко ответила она. Он лишь усмехнулся: — Тогда в чём проблема? — Ты предлагаешь просто подойти и сказать: „Ария, надень, пожалуйста, кулон, мы тут проводим небольшой эксперимент“? Тэхён задумался, а потом кивнул: — Почему бы и нет?

***

На следующее утро Ханаби не могла избавиться от беспокойства. Субин сидел напротив, ковыряя в тарелке, но, похоже, был не в духе. Тэхён, облокотившись на стол, задумчиво смотрел на него: — Субин-хён, откуда у вас эти кулоны? — А с чего вдруг такой интерес? — Просто любопытно. Ханаби сжала ладони в кулак. Она тоже хотела это знать. Субин пожал плечами. — Не помню. Но… мы всегда их носили. Тэхён переглянулся с Ханаби. — Ты серьёзно? — недоверчиво уточнила она. — Что тут странного? — он бросил на неё недоумённый взгляд. — Ты никогда не задумывался, зачем носишь этот кулон? Почему он у тебя? Субин нахмурился: — Нет… Но он мне нравится. К тому же… — он нежно посмотрел на неё, — у тебя такой же. В этот момент Ханаби стало не по себе. Она вспомнила ощущение сладкого жара, когда кулоны соприкоснулись. — Ты хоть раз снимал его? Субин помедлил: — Кажется… нет. Тэхён вздохнул и наклонился вперёд: — Сними его. Он на секунду замер, а потом вдруг усмехнулся: — Зачем? — Чтобы понять, что ты чувствуешь, когда он не на тебе. Ханаби затаила дыхание. Субин усмехнулся ещё шире, но что-то в его взгляде изменилось: — Ты ведёшь себя странно. — Просто попробуй, — настаивал Тэхён. Субин глубоко вздохнул и потянулся к цепочке, расстегнув её. Кулон скользнул в его ладонь, и он несколько секунд просто смотрел на него, словно ожидал какого-то подвоха. В этот момент Минсок, сидевший неподалёку, вопросительно поднял бровь: — Что за таинственный ритуал вы тут проводите? Ария скрестила руки, с интересом наблюдая. Тэхён ухмыльнулся, подбирая с ладони Субина его кулон: — Проверим одну теорию. Он ловко накинул кулон Субина себе на шею, затем попросил у Ханаби второй кулон и протянул его Арии. — Давай обнимемся, Ария, — с явной хитринкой предложил он. Ария удивленно приподняла бровь. — Эм, зачем? — А почему нет? — пожал плечами Тэхён. — Есть небольшое наблюдение, что эти кулоны создают особое притяжение, давай проверим во имя науки? Но прежде чем они успели приблизиться, Ханаби резко подняла руку. — Нет, подождите. Она сглотнула, внезапно почувствовав, что её ладони вспотели.

***

Тэхён хитро прищурился, когда Ханаби уже в третий раз прервала их эксперимент. — Стоп. А вы не перепутали кулоны? — неожиданно спросила она, глядя на них с лёгким сомнением. Ария с Тэхёном переглянулись. — Ханаби, ты же сама только что мне отдала свой, — напомнил Тэхён с усмешкой. — Ну, мало ли, вдруг вы что-то не так поняли, — она пожала плечами. Тэхён ухмыльнулся, но ничего не сказал, наблюдая за ней с каким-то особым интересом. — Ладно, можно начинать? — Ария посмотрела на него, но в этот момент Ханаби снова заговорила: — Подождите! Нам нужно засечь время. Ария закатила глаза: — Ты серьёзно? — Разумеется! — Ханаби деловито посмотрела на часы. — Мы же не знаем, как долго продержится эффект. Тэхён чуть склонил голову набок: — Ты так тщательно подходишь к этому вопросу… — Ещё бы! — кивнула она. — А, кстати! Если вы почувствуете что-то странное, сразу дайте нам знать! Минсок и Бомгю синхронно переглянулись и подавили смешок, а Ария покачала головой. — Да-да, разумеется, — фыркнула она. Тэхён уже явно наслаждался этим маленьким спектаклем. — Ну, так мы… Но он не успел договорить, потому что в этот момент Ханаби вдруг громко ойкнула и… упала со стула. — Ой-ой, надо же… — она быстро поднялась, хлопая себя по коленям. — Я в порядке, просто… так неловко… Простите, продолжайте. Минсок прыснул, отвернувшись, а Ария устало закрыла лицо руками. Тэхён прищурился: — Ты уверена? Может, тебе воды принести? Или… ты просто хочешь ещё немного потянуть время? — Что?! Нет, конечно нет! — Точно? — Абсолютно. Ах да, кстати, я тут ещё вспомнила… Но Тэхён внезапно шагнул к ней ближе, заставляя её замолчать. — Ханаби, — он наклонился чуть ниже, смотря прямо в её глаза. Его голос стал тише, но в нём звучала явная насмешка. — Ты ведь не ревнуешь, да? — Что?! — воскликнула она, стараясь выглядеть искренне возмущённой. — Конечно, нет! — Ну, если нет, тогда мы продолжим? — он не убрал ухмылку. — Продолжайте, кто вам мешает? — Ты, — весело заметил Бомгю. Ханаби зло сверкнула на него глазами и упустила момент, когда Тэхён мягко взял её за запястье и повёл к выходу. — Эй! — возмутилась она, но он не остановился, уводя её прочь от посторонних взглядов. Когда они вышли во двор, Тэхён наконец разжал пальцы, но не отошёл. Он смотрел на неё с лёгкой усмешкой, в глазах мелькало что-то испытующе-терпеливое. — Ладно, Ханаби. Я готов тебя выслушать. — О чём ты? — она скрестила руки, отводя взгляд. — О том, что ты так отчаянно пыталась остановить этот эксперимент. — Мне просто казалось, что… — Нет, — он мягко перебил её. — Попробуй ещё раз. И на этот раз — честно. Ханаби сжала губы: — Это… просто показалось мне странным. — Странным? — Да! Вдруг эффект кулона работает не так, как мы думаем? Вдруг мы что-то упустили? Нельзя просто так бросаться в омут с головой! — И поэтому ты в панике перебивала нас, падала со стула и делала всё, чтобы этого не произошло? Ханаби почувствовала, как её щёки предательски нагрелись. — Ты мне не веришь? Тэхён усмехнулся, внимательно её разглядывая. — Ханаби… — он сделал шаг ближе. Она ощутила его тёплое дыхание, но не отступила: — Ты ревновала? Она резко вскинула голову: — Нет! — Знаешь, если бы ты не торопилась отрицать, я бы, возможно, поверил, — он усмехнулся, но голос у него был мягкий, почти… довольный. Она раздражённо выдохнула и развернулась, но он снова поймал её за руку. — Ладно, ладно, не злись, — он усмехнулся шире. — Просто знай… я всё понял. — Что ты понял?! — Я понял, что наш эксперимент провалился. Совершенно. Я думал, мы изучаем магию артефактов. А на самом деле… мы столкнулись с гораздо более сложным и неконтролируемым явлением. — И что же это? — спросила она, почти шёпотом, не в силах отвести взгляд. — Человеческую природу, Ханаби. А её очень сложно изучить, не вовлекаясь. И практически невозможно остаться равнодушным, когда объект исследования начинает… так ярко реагировать на переменные. Он сделал шаг назад, возвращая ей пространство, но его слова повисли в воздухе плотнее любого физического присутствия. — Так что считай, гипотеза о чистой, лабораторной проверке кулона — опровергнута. Помехи оказались сильнее. Гораздо сильнее. И, повернувшись, чтобы уйти, он бросил через плечо, уже почти растворяясь в тени дома: — В следующий раз, если захочешь проверить, вызывает ли что-то во мне «особое притяжение»… можешь просто спросить. Без посредников. Науке это только на пользу. И прежде чем она успела придумать, как достойно выйти из этой ситуации, Тэхён развернулся и ушёл, оставляя её одну с бешено колотящимся сердцем.