Рыжий на сером асфальте

Анализы. Одно это слово заставляло Илью сжиматься. Он сидел в коридоре поликлиники, куда Женя устроил его под свою ответственность, и дрожал. Не от холода — в помещении было тепло. Его пальцы впивались в колени, а взгляд то и дело скользил к дверям процедурного кабинета. — Не заставят ждать долго, — Женя вернулся откуда-то с папкой документов и присел рядом, осторожно наблюдая за его реакцией. Илья кивнул, но дыхание его участилось. — Ты боишься уколов? — спросил Женя мягко и его хитрая улыбка тут же упала с губ. — Нет... — Илья попытался улыбнуться, но получилось криво, поэтому он тут же поправил себя. — Ну, то есть... не совсем. Женя ждал. Он научился ждать — в медицине это важно. Но прошло уже две минуты, а Илья замер, ничего не говоря ему — Детская травма? - будто ожидая ответ "да", спросил Женя и вновь посмотрел на руки Ильи, котыре дрожали, как листья на ветру — Нет. Они... вкалывали мне ЛСД, — прошептал Илья, глядя в пол. — Держали, пока я не начал задыхаться. Смеялись, что «ангелы должны летать». А я им верил, и мне казалось, что это нормально Женя стиснул зубы. Ему хотелось найти этих ублюдков. Но нет. Сейчас важнее был Илья. — Сегодня будет просто забор крови. Ничего больше. Я сам всё сделаю, если хочешь. Илья посмотрел на него — голубые глаза полные детского страха бегали из стороны в сторону. — Обещаешь? - прошептал он, всматриваясь в лёгкие морщинки от недосыпа на лице Жени — Обещаю, - мягко ответил ему Шварц и не желая отрывать взгляд, посмотрел на дверь ••• Процедура прошла быстро. Женя был аккуратен, и Илья даже не вздрогнул. Но когда он забрал кровь, Виногороский начал медленно падать, будто теряя сознание. — Всё кончено, — сказал Женя, осторожно касаясь его плеча. — Ты молодец. Полежи, подними ноги к верху — Я ненавижу себя за это, — голос Ильи дрожал. — За то, что не могу просто... взять и перестать бояться. — Страх — это нормально. — Нет! — Илья резко выпрямился. — Ты не понимаешь! Я должен был быть сильнее! Они... они ведь не сломали меня. Но почему тогда мне до сих пор больно?! Женя молча взял его за руку и усадил обратно на кушетку Они сели. — Расскажи мне, — попросил он. — Всё, что захочешь. Илья долго молчал. Потом начал говорить — тихо, словно боялся, что его услышат посторонние. — Мои родители погибли в аварии, когда мне было семь. Я даже не успел попрощаться. Потом — детский дом. Там... там любили тех, кто помоложе. А я был уже большой. И рыжий. И слишком тихий. Он замолчал, сжимая кулаки. — Меня называли «дьяволёнком». Били. Однажды заперли в подвале на сутки... Говорили, что если я исчезну, никто даже не заметит. Женя слушал, и сердце его рвалось на части. Он хотел обнять Илью, но боялся напугать. — А потом я встретил Его. Думал, что наконец-то... — Илья резко оборвал себя. — Глупо, да? — Нет, — твёрдо сказал Женя. — Не глупо. Илья посмотрел на него, и в его глазах стояли слёзы. — Почему ты так со мной? Почему помогаешь? Женя вздохнул. — Потому что кто-то должен. ••• Дома Илья молча сидел на краю дивана, пока Женя готовил ужин. Он казался таким потерянным, таким маленьким — несмотря на свой рост. — Жень... — вдруг позвал он. — Да? — Можно... я сегодня посплю не один? Женя сначала замер, но понял его. Он кивнул и мягко улыбнулся. Прям как кот... И от этого Илья застыл на мгновение, а глаза его забегали по фигуре Жени — Конечно. ••• Ночь. Они лежали рядом — не касаясь друг друга, но близко. Илья дышал неровно, будто боролся с паникой. — Я не могу... — прошептал он. Женя осторожно протянул руку. — Можно? Илья кивнул. Тёплая ладонь легла на его спину, медленно, ритмично гладя. — Дыши, — тихо сказал Женя. — Вдох... выдох... Илья закрыл глаза. Впервые за долгое время он чувствовал — он не один. — Спасибо... — прошептал он уже почти во сне. Женя не ответил. Он просто продолжал гладить его по спине, пока дыхание Ильи не стало ровным. За окном шумел дождь. Но здесь, под одним одеялом, было тихо и безопасно. Хотя бы на эту ночь.