Он смотрит

Шэнь Цинцю был вором. Сначала он воровал монеты у прохожих, потом любовь Ци-гэ. Потом ценные вещи у тех, кто попадался им с У Яньцзы на пути. Потом место на Цинцзине. Духовный меч. Саблезубого зайца. Теперь он забрал себе Лю Цингэ. Так говорили все вокруг него. Шептались, думая, что Шэнь Цинцю не слышит. Укоризненно смотрели. Как будто он сам не знал. Он знал, но разве мог удержаться, когда Лю Цингэ согласился? Когда Лю Цингэ приходил вечерами и они сидели вместе, как Шэнь Цинцю и мечтал? Почти всегда молчали сначала, не могли найти подходящую тему для разговора. Потом кто-то из них жаловался на что-то или кого-то и другой подхватывал. Шэнь Цинцю боялся, что постоянными жалобами может отпугнуть, но Лю Цингэ не уходил. Иногда они ссорились. Оказалось, что смотреть, как Лю Цингэ спит, не очень хорошая идея, если не предупредить заранее. Да и с предупреждением выходило плохо — Лю Цингэ всегда просыпался и пугался. Один раз напал, едва остановив Чэнлуань. Срезал прядь волос, которую Шэнь Цинцю предложил подарить. Отказался, видимо, ещё недостаточно близки. Саблезубый заяц был беспроигрышным вариантом. С ним можно было гулять по ночам по бамбуковому лесу, и тогда Шэнь Цинцю терзался мыслью, уместно ли будет взять Лю Цингэ за руку. В книгах возлюбленные всегда держались за руки, но вдруг его воспримут слишком настойчивым и отвергнут? Или, ещё хуже, вдруг Лю Цингэ захочет большего? Он говорил, что не интересуется, но мужчины скажут что угодно, чтобы затащить в постель. Иногда даже не говорят. И не спрашивают. Ещё были совместные миссии. Теперь, когда они были вместе (Они же были вместе? Шэнь Цинцю боялся спросить), Лю Цингэ не убегал вдаль в погоне за очередным монстром, а иногда даже прислушивался к советам. Шэнь Цинцю старался не надоедать, раньше Лю Цингэ всегда злился, когда говорили под руку. Раньше Шэнь Цинцю тоже волновался и хотел помочь, но тогда его слова воспринимались издёвкой. Сейчас Лю Цингэ попросил лезть только в случае крайней необходимости. Так было редко, почти никогда, но Шэнь Цинцю не переставал изучать и штудировать книги перед миссиями. Один раз Лю Цингэ пригласил на свидание. Настоящее свидание, с подарком и ужином. Подарок отправился в комнату, а ужин в ближайшие кусты, Шэнь Цинцю старался съесть всё, что заказали и переусердствовал. Зато после этого Лю Цингэ хотел остаться на ночь и присмотреть. Шэнь Цинцю отказался, ещё рано показывать картины в спальне. (И боялся, что это просто логичное продолжение свидания. Он не был готов.) Всё было идеально, и Шэнь Цинцю ждал, когда рванёт. *** Всё было идеально, и Лю Цингэ был счастлив. Шэнь Цинцю, когда он узнал его получше, оказался неплохим другом. Или даже большим. Особенно Лю Цингэ нравились их чаепития, когда на него не давили и не заставляли говорить. А когда говорил Шэнь Цинцю, то просто делился проблемами и не ждал ответа. И у Лю Цингэ волшебным образом находилось, что сказать — проблемы у них были общие. Иногда Шэнь Цинцю хвастался, как вырастил саблезубого зайца. Тот бегал по ночам по бамбуковому лесу, а они следили, чтобы не попался случайному свидетелю. Заяц был хорош и Лю Цингэ решил тренировать его, чтобы потом сразиться. Слушался тот, правда, только Шэнь Цинцю, как бы им не хотелось иного. И как же хорошо, что в тишине ночи, под луной, Шэнь Цинцю не стремился приставать, как некоторые шицзе и шимэй. Поэтому Лю Цингэ и любил ходить на миссии один, а в Цанцюне почти не появлялся. Шэнь Цинцю продолжал держать его в тонусе и находить слабые места. Так Лю Цингэ уже несколько раз сменил защиту на доме, но Шэнь Цинцю снова и снова показывал, как легко проникнуть и убить. К счастью, хорошая реакция спасла, когда Лю Цингэ спросонья чуть не прикончил самого Шэнь Цинцю. Только отрезал волосы и почему-то чуть не получил в подарок. Но волосы же переплетают на свадьбу, не рано ли? Теперь, когда они вместе, совместные миссии стали одним удовольствием. Шэнь Цинцю не лез под руку после того, как его попросили, но готовился так, будто от этого зависела судьба мира. Было приятно, когда волнуются, понял в один момент Лю Цингэ. И перестал отходить вне поля зрения. Единственное, свидание закончилось не очень хорошо, а Лю Цингэ с большим трудом решился пригласить. Шэнь Цинцю стало плохо и они с трудом добрались до Цинцзина. От помощи он отказался, но Лю Цингэ запомнил уговорить показаться на Цяньцао. Это были простые блюда и Шэнь Цинцю проверил на яд, значит, может быть болен. Свидание Лю Цингэ просто решил перенести, потому что Шэнь Цинцю так старался для него, стоило ответить взаимностью. *** Шэнь Цинцю всегда знал, что этот момент настанет. Он просто хотел, чтобы позже. Или не с Лю Цингэ. Они попали на поляну с цветами страсти, как их называли в книгах. Лю Цингэ просто снёс телом куст в бою и закончил его весь усыпанный пыльцой. Пару раз чихнул и облизал губы. Шэнь Цинцю приготовился драться и достал меч. Он проиграет, но должен попробовать. — Отличная идея! — Лю Цингэ встал в стойку. — Наконец-то кто-то предложил действенный способ. Они дрались долго, и Шэнь Цинцю начал уставать, но Лю Цингэ не выглядел менее возбуждённым. Тяжело дышал, лоб был покрыт испариной и иногда задевал своим возбуждением тело Шэнь Цинцю. Тогда дрожь пронизывала от головы до пят, и Шэнь Цинцю спотыкался. — Не помогает, — Лю Цингэ отпрыгнул после очередного удара и нахмурился. — Сейчас. И с этими словами отбросил меч и рыбкой нырнул в текущую рядом реку. Шэнь Цинцю остался стоять и мог только растерянно моргать. Лю Цингэ не всплывал долго, а когда показался на поверхности, то возбуждён был только от азарта. Он выбрался на берег и протянул ракушку. Огромную, переливающуюся всеми цветами зелёного, ракушку. — Еле отодрал, держи. Шэнь Цинцю взял и благоговейно рассматривал, пока его не окликнули. Лю Цингэ сокрушался, что слишком обычный подарок, потом он найдёт лучше. Шэнь Цинцю прижал ракушку к груди, не обращая внимания на пропитавшееся водой ханьфу. Как что-то может быть лучше? — Ты не ранен? Зайдём на Цяньцао? Шэнь Цинцю кивнул. Он не ранен, но таким способом с цветами страсти никогда не справлялись, будет не лишним проверить Лю Цингэ. *** Удачный момент настал неожиданно и пришлось намокнуть, но Лю Цингэ удалось затащить Шэнь Цинцю на Цяньцао. Особенно удачно было то, что это случайность и никто не планировал попадать в трахкамыш. (Лю Цингэ знал, что это не он, просто все эти возбуждающие цветы на одно лицо. У парочки видов даже есть лицо.) Более того, он ненавидел такие ситуации. Бывало на миссиях раньше и его напарники, и сам Лю Цингэ могли быть осыпаны пыльцой. И все как один предлагали ему переспать по-быстрому. Было множество других способов и только Шэнь Цинцю решил их попробовать. В качестве благодарности Лю Цингэ чуть не захлебнулся, отковыривая ракушку. Не зря старался, на воздухе она идеально подходила к цветам Цинцзина. Удача закончилась, когда Шэнь Цинцю подставил под Му Цинфана Лю Цингэ, а не разрешил себя осмотреть. Прятал тонкую улыбку за веером и всем своим видом показывал превосходство. Хорошая попытка, если не смотреть на ракушку, прижатую к груди. Именно ракушка и развела их на время, когда Шэнь Цинцю решил отнести её в комнату убийства, пока Лю Цингэ в надёжных руках. — Можно ли влюбиться, но совершенно не хотеть этого человека? — спросил Лю Цингэ, когда они остались наедине с Му Цинфаном. — Да! — излишне радостно ответил Му Цинфан, но потом стушевался. — Секс переоценен. Ты или шисюн Шэнь? — Я и шисюн Шэнь, — подтвердил Лю Цингэ. Он догадывался, что у Шэнь Цинцю немного иначе, но другим знать не надо. — И… То, о чём Лю Цингэ хотел попросить было на грани нормальности. Или хуже. Но Шэнь Цинцю и правда не очень хорошо питался, а на том свидании сильно испугал. — И?.. — Ничего, сначала я спрошу у шисюна, — не смог Лю Цингэ. Он признается Шэнь Цинцю в мыслях тайно попытаться вылечить, а потом попросит сходить к Му Цинфану за советом. *** Это был слишком хороший день, судьба явно готовила для него нечто ужасное. Сначала Лю Цингэ не набросился после цветов страсти. Потом подарил третий настоящий подарок. Потом признался, что беспокоится за здоровье настолько, что хотел тайком наблюдать и даже спросить Му Цинфана. Шэнь Цинцю был расстроган. А потом Лю Цингэ добил тем, что не спросил Му Цинфана, а пришёл сначала спросить его. Слишком идеально. — Хочешь пойти в бордель? — Странная реакция на разговор о еде. — Боишься? Хотя боялся Шэнь Цинцю. Никто не понимал его походов в Тёплый Красный Павильон, осуждали, как и с любым другим поступком. Лю Цингэ тоже осуждал, хотя и делал вид, что ему всё равно. Но там его подруги, а он давно хотел познакомить. Просто ждал подходящего момента, а теперь выпалил просто так. Но Лю Цингэ показал, что заботится, и может быть поймёт. Ведь он не делит людей на достойных по их положению, иначе давно бы ушёл. — Сейчас? — поддался на провокацию Лю Цингэ. Сейчас, решил Шэнь Цинцю. Потом он передумает и опять будет набираться храбрости неделями. И до конца не было понятно, когда его бросят, вдруг не успеет. А цзецзе столько для него сделали, благодаря их книгам он с Лю Цингэ теперь вместе. Познакомить их будет правильно. Они спустились в город у всех на виду. Опять будут шептаться по углам, теперь возмущаясь тем, что он тащит Лю Цингэ в пучины разврата. Ну и пусть. Как будто можно заставить Бога войны сделать что-то, чего он не хочет. Воодушевлённый собственной храбростью, Шэнь Цинцю провёл Лю Цингэ через главный вход. И вот тогда всё пошло прахом. *** Лю Цингэ не понимал, зачем его ведут в бордель. Если Шэнь Цинцю передумал, то есть множество других укромных мест. И Лю Цингэ сможет уйти из любого из них, даже у всех на виду, так что людный бордель не гарантия, что бы там не думал Шэнь Цинцю. Не помогало и то, что Шэнь Цинцю потряхивало всю дорогу. Но что там у него на уме редко было понятно, сам Лю Цингэ принял его чувства за ненависть, хотя это совершенно противоположное. Они прошли через главный вход. Не скрываясь, но и не стараясь выделиться. В простых одеждах, чтобы никто не узнал в них учеников Цанцюна. Девушки приветливо улыбались, парочка даже лично Лю Цингэ. Он знал их поверхностно, пару раз помогал донести тяжести. Шэнь Цинцю вёл их уверенно, точно зная, куда повернуть. Взял ключ от комнаты сам, даже не замешкавшись. Это и привлекло внимание одного из посетителей. Пьяный клиент принял их за работников и, шатаясь, подошёл. Развязно ухмыльнулся и шлёпнул Шэнь Цинцю по заднице, сопроводив скабрезным комментарием. Лю Цингэ приготовился к зрелищу, уже представляя, как сейчас разнесут этого тупицу. Шэнь Цинцю застыл. Просто замер на полуслове, казалось, окаменев. Уставился невидящим взглядом мимо Лю Цингэ. И никак не ответил на такое неуважение. Лю Цингэ перехватил мужчину, собирающегося продолжить и приобнять Шэнь Цинцю за плечи. И спустил с лестницы пинком. Внизу раздались крики, но Лю Цингэ не стал разбираться. Он схватил Шэнь Цинцю за руку и завёл в комнату, к которой они шли. — Не надо, — прошептал Шэнь Цинцю. — Не буду, — пообещал Лю Цингэ, не совсем понимая, чего от него хотят. — Пойду, добью. — Не надо! — Шэнь Цинцю пришёл в себя за мгновение и схватил за рукав. — Они сами разберутся, не стоит привлекать больше внимания. Лю Цингэ послушал и не стал вмешиваться. Важнее было остаться с Шэнь Цинцю. Наверное. Было непонятно, как лучше поступить. Но после честного разговора они стали нормально общаться, значит и тут поможет. — Мне уйти? — Конечно нет, — Шэнь Цинцю встряхнулся как кот и достал веер. — Я просто… Не люблю прикосновений незнакомых людей. Растерялся, — последнее он почти прошипел. Лю Цингэ понял. Некоторые люди совершенно не понимают личных границ. Некоторые шимэй и шицзе так и норовили взять под руку, даже если говоришь, что не интересуешься. Лю Цингэ тоже не любил лишних прикосновений, особенно с сексуальным подтекстом. Просто реагировал по-другому, отшатывался, а не замирал. Иногда грозил сломать руку. — Я понял, — успокоил он Шэнь Цинцю. — А теперь ты скажешь, зачем заманил? — Заманил? Я пригласил тебя и ты согласился. Ты знал, на что идёшь. — На что? — Я хочу познакомить тебя с подругами. Не обижай их. *** Шэнь Цинцю думал, что худший день был, когда Лю Цингэ обнаружил комнату? Ну так он ошибался. Ещё называл Лю Цингэ идиотом, а сам так подставился. Конечно любой решит, что ему тут самое место и захочет купить. Они это чувствуют. И неважно, что теперь Шэнь Цинцю заклинатель и следующий лорд Цинцзина, один из сильнейших, истину не спрятать. Всегда кусок мяса для мужчин. Сейчас Лю Цингэ поверил, но потом снова случится подобное и Шэнь Цинцю не сможет оправдаться. Станет ненужным. Как стал ненужным для Ци-гэ. Руку жгло прикосновение Лю Цингэ, перебивая то другое. Заземляя и давая сохранить последние крупицы достоинства. Он даже смог нормально ответить и оправдать реакцию. Ему сказали, что понимают. Нет, конечно, только цзецзе могут понять, но всё равно так приятно. Шэнь Цинцю поднял руку, рукав соскользнул к локтю. Синяка не останется, жаль. Он бы хотел носить эту метку, как тогда, после спаррингов. Лю Цингэ почти перестал с ним драться. — Больно? — он забеспокоился. — Нет, — разочарования подавить не удалось. Шэнь Цинцю не нравилось, когда больно, но это же от Лю Цингэ. — Можно? — теперь он протянул руку, ожидая. Не может же быть, чтобы доделать начатое? Шэнь Цинцю испытает судьбу. Лю Цингэ начал его лечить. Извинился за то, что слишком сильно сжал. А Шэнь Цинцю просто стоял и думал, что впервые не хочет, чтобы прикосновение закончилось, не смотря на двусмысленность ситуации: они в борделе, одни в комнате, рука Шэнь Цинцю неприлично обнажена. А Лю Цингэ держит крепко, но нежно. И просто лечит. Без намёков и излишних поглаживаний. Их прервал лёгкий стук, в комнату заглянула И Лянь, одна из старших в Павильоне. И взглядом показала, что оценила двусмысленность ситуации. Шэнь Цинцю покачал головой и пригласил войти. Он добьёт этот худший день и его или бросят, или останутся навсегда. Когда бросят, надо будет вернуть ракушку, в книгах всегда отбирали дорогие подарки, он успеет первым и Лю Цингэ не сможет отобрать. Девочки приходили, едва выдавался перерыв, смущали Лю Цингэ и упархивали работать. Шэнь Цинцю выбрал неудачный момент, надо было приходить утром. Удалось бы избежать инцидента. К своему удивлению, Шэнь Цинцю расслабился и больше не замирал на каждый шум за дверью. Как и Лю Цингэ всё меньше краснел и больше интересовался книгами, которые показывали ему цзецзе. — Теперь я точно понял, — сказал он, откладывая один из самых пошлых романов. — Постарайся не следовать этой книге. И ты должен был предупредить, что зовёшь познакомить с семьёй, я бы взял подарки. — Ой, какой милый кавалер, — И Лянь прижала руки к груди. — А-Цзю, почему ты не разрешил ему взять подарки? Шэнь Цинцю не ответил, он пытался переварить слова Лю Цингэ. Семья. Это было сказано без издёвки, так просто, будто это нормально и правильно, когда твоя семья — девушки весеннего дома. — Я принесу потом, — пообещал Лю Цингэ. — Я рад, что удостоился чести увидеть вас. Шэнь Цинцю не понимал, как худший день опять стал лучшим. Каким-то образом Лю Цингэ находил хорошее в нём там, где другие видели мерзость. И Шэнь Цинцю был готов сделать что угодно, чтобы так и оставалось. Но, кажется, делать ничего не надо было. Необычный, но приятный опыт.