can I make you lose your mind?

Ты сходишь с ума. Сайлас обещал наконец-то взять тебя, обещал дать тебе то, что ты практически вымаливала у него всю неделю. «Только головку, — плаксиво упрашивала ты, уткнувшись ему в шею или нежно посасывая его пальцы в попытках уломать его. — Прошу, Сай, самый кончик и я отстану». По сути он сдержал свою часть обещания. В конце концов, ты кончила уже четыре раза. Но не сказать, что это тебя усмирило. — В чем дело? Ты меня вообще слушаешь, дорогая? — что-то заставляет тебя вскинуть голову вверх и прерывает поток твоих мыслей. В тот же момент Сайлас подается вперед, хмыкает и притягивает тебя ближе, усаживая к себе на колени и широко разведя твои ноги. — Тц, столько плакалась, а теперь даже не обращаешь на меня внимания. Обижаешь, котенок. Ты как можешь мотаешь головой, пока он тискает твои щеки. Взгляд размывают слезы удовольствия. Ты зарываешься Сайласу в грудь, ища малейшего трения. Толстая головка его члена выскальзывает из твоего лона, тычется в клитор раз, второй, и с пошлым хлюпаньем входит обратно. Один-два сантиметра – как раз достаточно, чтобы ты почувствовала, как она приятно растягивает тебя изнутри, но затем Сайлас приподнимает тебя выше и вытаскивает, и пытка начинается заново. Ты уверена, что можешь вобрать больше. Неважно, что каждый раз, когда Сайлас прижимается к твоему животу снаружи, его член достает тебе до самого пупка; неважно, что ты с трудом обхватываешь его основание; неважно, что каждый раз, когда ты ему отсасываешь, у тебя сводит челюсть, а он не может войти даже наполовину, не вызвав у тебя рвотный рефлекс. — Сайлас, пожалуйста, пожалуйста, просто… — пищишь ты, виляя бедрами. Его крепкие руки обездвиживают тебя и он, незаметно ухмыляясь, смотрит, как ты беспомощно ерзаешь на месте. — Просто трахни меня уже! Ты неровно, коротко дышишь, уткнувшись в Сайласа. Раздражение переходит в жалкие тихие всхлипы. Он успокаивает тебя, издевательски поглаживая твои бедра кругами. Но ты прекрасно понимаешь, что он обожает, когда ты подрагиваешь и сжимаешься вокруг пустоты, отчаянно желая получить больше, чем он дает. — Пожалуйста. — Ты издаешь сдавленный крик, когда он снова подается вперед и толкает головку внутрь, сильнее сводя тебя с ума. — Я выдержу. Ах, клянусь, я выдержу. Но он продолжает свои издевательства. — Хм-м, — низкий голос Сайласа пронизан лукавством и весельем. Он водит губы по твоему уху и делает вид, что глубоко задумывается. — Нет. Ты скулишь и осыпаешь его ругательствами, с непомерной силой впиваясь в его спину ногтями. — Бессердечный, упрямый, самодовольный козел. Я же сказала, что выдержу, Сайл… ах! Сайлас толкается вперед, потираясь о тебя разбухшей головкой и задевая ту самую чувствительную точку, и твои оскорбления растворяются в бессвязных потоках его имени. Пока ты пытаешься подстроиться под его ритм, скользя по всей его длине, тебя настигает очередной оргазм. — Вот так, — мычит он и лижет пульсирующую вену на твоей шее, наслаждаясь тем, как она быстро и неистово стучит под его языком. Он чувствует, как у тебя перехватывает дыхание. — Веди себя хорошо и бери, что дают. Потому что мне кажется, что ты уже слетаешь с катушек. А я ведь еще даже не начал, котенок. Он прав и это унизительно. Ноги бесконтрольно дрожат, а мышцы пронзает тупая боль. Но она несравнима с невыносимым жаром у тебя между ног. Ты отчаянно пытаешься прильнуть ниже, заставить его войти глубже и дать тебе то, чего ты хочешь. Но Сайлас лишь скучающе цокает языком, впивается в твои бедра пальцами и останавливает тебя, удерживая так, как ему этого хочется. Он откидывается на диване, притягивает тебя к себе и с раздражающей легкостью контролирует твои движения, водя тебя по тем нескольким сантиметрам, которые счел нужными. Этого совсем недостаточно, но даже так, одних лишь его медленных, дразнящих толчков и невыносимого давления от его толстой головки хватает, чтобы ты выгнулась и прижалась к нему ближе. — Вот и договорились, — ласково шепчет он и наблюдает за тем, как ты беспомощно и податливо мечешься на нем. — Никаких больше капризов. Обреченный кивок. Очередной надорванный стон. Ты чувствуешь вновь нарастающее внутри давление, острое и мучительное. Всхлипывая, ты кладешь голову Сайласу на плечо, впиваешься в него ногтями до красных отметин, и кусаешь изгиб его шеи, чтобы приглушить свои стоны. Сайлас подрагивает и закатывает глаза, почувствовав боль. Твои ноги слишком ослабли и ты почти не можешь двигаться, поэтому полностью сдаешься под контроль Сайласа, позволяя ему довести тебя до очередного оргазма. Но как бы не так. Ты слышишь смех Сайласа, глубокий и раскатистый, отдающийся тебе в грудь, и чувствуешь, как по спине крадутся мурашки. Затем он мучительно медленно выходит из тебя и снова прижимает подрагивающий член к твоему клитору – неторопливо, намеренно, дразняще. — Ты просила только головку, дорогая. — Он улыбается и целует тебя в лоб, а голос его звучит низким, жестоким, мурлыканьем. — Теперь не жалуйся. Это всё, что ты получишь.