Шорохи в сухой траве

      Она сняла одну комнату. Дело было явно не в экономии – нам только что отсыпали неплохой куш, да и гостиница, которую она выбрала, была на порядок лучше тех мест, в которых мы обычно останавливались.       – Надо поговорить, – деловым тоном сообщила Лина и пошла к лестнице на второй этаж, не оглядываясь на меня. Я лишь пожал плечами и двинулся следом за ней.       Весь день, начиная от прощания с ребятами и до сих пор, она задумчиво молчала. Я уже видел её такой: когда возникала очередная проблема, она уходила в себя, пытаясь найти ответ самостоятельно. Это её «надо поговорить» обычно означало, что она зашла в тупик и ей надо высказаться, чтобы упорядочить мысли, а иногда она просто ставила меня в известность о своих планах. Но… Мы только что разобрались с очередным врагом, а в очередную неприятность она не могла вляпаться, весь день шагая рядом со мной. Разве что…       Утром я сказал ей не грузить себя, и, разумеется, она тут же загрузилась.       Длинный коридор, ведущий к нашей комнате, был залит мягким вечерним светом, и волосы Лины отливали медью, когда она проходила сквозь солнечные лучи. Я потянулся пригладить вечно выбивающуюся прядь, но Лина на мгновение обернулась, бросив на меня тревожный взгляд.       – Прости, – сказал я, сам не зная, за что извиняюсь, и отдёрнул руку.       Она не ответила.       Комната, которую Лина выбрала, оказалась угловой, а от смежной комнаты её отделял небольшой закуток с умывальником и бочкой воды. Две высокие кровати были застелены тюфяками, набитыми ароматным свежим сеном – было даже слышно, как шуршат в сухих травинках попавшие в ловушку букашки.       В полном молчании я бросил в угол вещмешок, снял доспехи и запихнул их под кровать, прислонил меч к тумбочке. Лина тоже сняла плащ и наплечники, вмиг обернувшись из грозной волшебницы, способной словом уничтожить мир, в хрупкую девушку, слишком много повидавшую на своём веку.       Мне всегда нравился этот контраст.       Можно было спуститься вниз и поужинать, но она замерла, растерянно таращась на свой плащ, будто не зная, что нужно вынуть из его бездонных карманов.       – О чём ты хотела поговорить? – спросил я, усевшись на кровать.       Она вздрогнула, выйдя из оцепенения, прислонилась к стене и скрестила руки на груди. Словно пытаясь закрыться. Словно я загнал её в угол.       – Вообще, была ли изначально эта причина? – выпалила она, по обыкновению не убедившись, поспеваю ли я за ходом её мыслей.       Я моргнул.       – Ты о…       – О причине путешествовать со мной, – она раздражённо перебила меня. – Если подумать, ты мог в любой момент пойти своей дорогой, и я никак не смогла бы этому помешать. Но ты всё равно оставался со мной. Почему?       На её вопрос мне не хотелось отвечать. Ответ у меня был, но я боялся его озвучивать.       – А ты стала бы останавливать меня, вздумай я уйти? – поинтересовался я, пытаясь избежать правды.       – Ну… – замялась она. – Я же говорила тебе, что буду следовать за тобой, пока ты не отдашь…       Она осеклась. Может, осознала, что оправдание, которое она сочинила вскоре после нашего знакомства, перестало работать ещё в Атласе – когда она беззаботно подшутила надо мной и даже не поняла, что попала в цель. А может, когда ценой своих рёбер защитила меня от удара. Или даже до того, как она вообще придумала этот повод – когда я отдал тот чёртов камень в обмен на её жизнь.       Но уж точно прежде, чем Меч Света исчез из нашего мира.       – Ты точно никуда не уйдёшь? – вдруг жалобно спросила она.       Я покачал головой.       – Я не смогу спать спокойно, не зная, в порядке ли ты. С твоим везением…       Нет, не так и не то. В глубине её глаз вновь появилось раздражение – такое же, что и в тот раз, когда я сказал Люку, что мне с ней удобно – можно не думать, не решать, а просто плыть по течению. Тогда это её обидело.       Я поднялся, подошёл к ней – не слишком близко, чтобы у неё не было ощущения, что я давлю на неё – и взял её за руку. Тонкие пальцы чуть сжались на моей ладони, неуверенно потянули меня ближе. Я не стал сопротивляться.       – Мы потратили впустую слишком много времени, – прошептала она, уткнувшись лицом в мою грудь.       – Всё в порядке, – ответил я и провёл ладонью по её спине. – Всё шло своим чередом. Нам некуда спешить.       – Какой же ты дурак, – только и сказала она.       Она не могла не оставить последнего слова за собой.       Но держать её в своих объятиях оказалось чертовски приятно. Тепло её стройного тела – того и гляди, сломается, стоит сжать руки чуть крепче – обжигало, и горло перехватило от сладкой тоски. Пальцы, медленно перебирающие ткань моей рубашки, запах волос, неровное дыхание…       – Лучше я сниму вторую комнату, – сказал я не своим голосом. – Нам…       – Нет, – оборвала меня Лина, резко вскинув голову и с гневом уставившись на меня.       Но тут же, покраснев от смущения, отвела глаза.       – Слушай, Лина… – я из последних сил боролся с собой. – Ещё немного, и…       …я возьму её, просто прижав к стене.       Это была слишком заманчивая мысль, давняя и до сих пор неосуществимая. Но это было бы жестоко с моей стороны.       Её ладонь вдруг скользнула под мою рубашку, прижалась к животу, и я вздрогнул от скрутившего тело спазма. Неловко схватив её запястье – лишь бы не поставить синяков, – я отвёл её руку в сторону.       – Ты не хочешь?.. – растерянно спросила Лина.       – Не хочу тебе навредить, – хрипло отозвался я, глядя на её губы. Мне очень хотелось попробовать их на вкус.       В тщетной попытке отвлечься я скользнул взглядом по её лицу. В её глазах не было обжигающей страсти, которую я, наверное, хотел бы видеть – только любопытство, сосредоточенность и беспокойство. Лина проводила очередное исследование.       Любой другой мужчина на моём месте оскорбился бы, но я знал, как серьёзно Лина относится к своим исследованиям, и насколько важен для неё я сам. Но, кажется, она всё ещё не вполне осознавала свои желания. Всё, что у неё было – отвлечённые знания из книг да доверие ко мне.       Было бы ещё чему доверять. Мой жалкий опыт – плохой помощник в подобных делах.       А, будь что будет. В конце концов, мне тоже было любопытно проверить одну свою недавнюю догадку.       Я наклонился ниже, задев губами её ухо, и прошептал:       – Как же нам теперь быть?       Лина резко вздохнула и задрожала, подтвердив мои подозрения о её слабом месте. Взгляд её затуманился – на мгновение.       А затем она вцепилась в волосы на моём затылке и поцеловала меня.       Это оказалось ещё чудеснее, чем мне мечталось, хоть и по-детски неловко поначалу. Закружилась вмиг опустевшая голова, сбилось дыхание, разок стукнулись зубы – я выругался, Лина тихо засмеялась. Рука сама соскользнула с её спины ниже, на изгиб поясницы. Двинуться дальше я не решился, на мгновение застыв из-за её неразборчивого бормотания на вдохе.       Имя? Признание? Клятва, проклятие, чары – да неважно. Важен был так легко найденный ритм движений, цепкие пальцы на моих плечах, шорох её одежды под моими ладонями. А потом – не знаю, как она вообще додумалась до такого – она поймала… Ну, она так дерзко поменяла манеру целоваться, что в моей душе всколыхнулись самые грязные фантазии, которые я подавлял уже долгое время.       У меня напрочь сорвало крышу.       Схватив взвизгнувшую от неожиданности Лину в охапку, я развернулся и уложил – почти что уронил её на кровать. Лина приподнялась на локтях и попыталась что-то сказать, но я уже навис над ней, раздвигая коленом её ноги, приникая к губам, шаря ладонью по её телу. Оттолкни она меня, укуси, да хоть немного отодвинься… Но нет же: наоборот, она обвила рукой мою шею, протяжно застонала и, выгнув спину, сильнее прижалась к моему колену. Жар её тела ощущался даже сквозь слои одежды, пока ещё надетой на нас, и эхом отдавался во мне, подпитывая похоть.       Жалких остатков рассудка мне хватило, чтобы понять: я слишком распалён для того, чтобы всё получилось как надо. Остатков воли – на то, чтобы прерваться и, сделав несколько глубоких вдохов, окинуть Лину взглядом.       Она лежала подо мной – растрёпанная, разрумянившаяся, в распахнутой на груди тунике, с припухшими от поцелуев губами и опьяневшими от желания глазами. Прекрасная. Совершенная.       – Что-то не так? – выдохнула Лина и тут же всхлипнула, когда я слегка сжал её грудь – о, я всё ещё помнил, как она прижималась ко мне в одном из недавних сражений. Помнил и бёдра, которыми она так крепко держалась за мою талию. Такое не забывается.       Я неторопливо провёл рукой по её телу вниз до колена, потом вверх по внутренней поверхности бедра – снова дрожь и тихий стон. Чуть замешкавшись, я склонился к приоткрытым губам Лины, помешав ей громко вскрикнуть, когда я погладил её большим пальцем вдоль среднего шва штанов. Чуть сильнее нажим, ещё один поцелуй… Лина теперь сама подсказывала силу и ритм движений, тяжело дыша, сминая покрывало.       А потом она широко распахнула глаза и замерла, чуть заметно вздрагивая.       Я уселся рядом, коснулся её волос, вдохнул запах разгорячённого тела, смешанный с ароматом трав. Я ждал, когда она придёт в себя – ждал с трепетом и беспокойством: вдруг она всё же решит, что это было ошибкой? Как же тогда быть?       Наконец Лина неловко села, окинула меня задумчивым взглядом, избегая смотреть ниже пояса. Легко прикоснулась к моей руке, которой я её только что гладил.       – Я… – она прикусила губу, вздохнула. – Я могу что-то для тебя сделать?       Я обнял её – она не возражала, не оттолкнула меня.       – Может, тогда спустишься вниз и закажешь ужин? – привычным беззаботным тоном ответил я. – У тебя желудок урчит.       Лина вспыхнула.       – Ну разумеется! Кое-кто начал распускать руки до того, как я вообще вспомнила о еде!       Она поднялась, вывернувшись из моих объятий, со стоном потянулась и ушла за загородку – умываться. Слышно было, как она плещется и фыркает там. Я невольно представил, как капли воды попадают на её грудь, стекают по её коже на живот, как она наклоняется над тазом, набрав воду в ладони…       Между нами всё осталось как прежде. Это – главное.       – Если ты не поторопишься, я сама всё съем, – пригрозила Лина, выйдя из-за загородки и на ходу застёгивая помятую тунику. Зная её, угроза была вполне серьёзной. – Оставлю тебе одну лапшу, и хоть подавись ей.       Мимолётный поцелуй, острый взгляд из-под мокрой чёлки – и за Линой захлопнулась дверь. Какое-то время она постояла за дверью комнаты, но всё же ушла, оставив мне обещание того, что всё ещё впереди.       Ей не пришлось долго ждать меня.