Приглашение на ужин.
19 мая 2025 г., 04:52
Находясь в своей обшарпанной комнате, которых было бесчисленное множество в общежитии «Эдем», Чон У тревожно вспоминал недавний вечер, когда подозрительный сосед из 304-й пригласил его на ужин.
***
Вот они сидят за ничем не примечательным столом, попивают пиво, обсуждая продолжение и концовку романа Чон У. Улыбка озаряла лицо писателя, выражая восхищение заинтересованностью собеседника. Но уютная атмосфера внезапно сотрясается, и непринуждённая ранее беседа обрывается сомнительным действием со стороны Мун Джо. Тот достает контейнер, жестом приглашая писателя попробовать уникальную закуску, приготовленную тётушкой Бок Сун. Чон У, помедлив, внимательно изучал сырое мясо говядины, посыпанное разными специями, то и дело устремляя взор на соседа, хитро ухмыляющегося и блаженно растягивающего трапезу. — Ну же, Чон У, попробуй! Мясо, что готовит владелица «Эдема», весьма нежное, а специи, придающие некую остринку, добавляют изюминку в столь интересное блюдо, — заговорщически, пронзающим всё тело взглядом пролепетал Мун Джо, посылая лёгкую, не предвещающую беды ухмылку. — Да, я понимаю, хозяйка знатно постаралась, но я лучше откажусь, предпочитаю поздно не есть, сон сильно сбивается… — с опаской отозвался Чон У, пытаясь не выдавать собственную необъяснимую тревожность, волнами сотрясавшую тело с головы до пят. Мун Джо исступлённо оглядывал Чон У, мелко дрожащего от ярко ощущаемой опасности. Подметив это, он расценивает данную деталь как открытость своего «творения», предоставленного лишь «творцу». Размышляя, возвращается в реальность, продолжая вкушать человеческую плоть, которую писатель интуитивно почувствовал из-за накала страстей, возникших вокруг Мун Джо, застилавших ум напряжением и паникой. — Надо же, Лапуля… Даже и не скажешь, что сон становится неспокойным, если ты поешь не вовремя. Я знаю это, не скрывай от меня то, что желаешь скрыть. Иначе всё обернётся плачевно, — приторно сладко, с примесью остроты ответил Мун Джо, чуть заметно усмехнувшись.Тишина повисла в воздухе.
Беспокойство приняло естественный, мучительный для души оборот, расходилось оголёнными иглами, вонзающимися в изувеченный прошлыми страданиями дух, мольбами подбивая ум покинуть это место мук. — Я учту ваши советы. Благодарю за ужин, — бесстрастно ответил Чон У, поспешно удаляясь в своё логово. — Чон У, никогда не забывай, ты проснёшься и почувствуешь себя собой, — кидает полутихим голосом фразу Мун Джо, словно нож в закрывающуюся дверь, назло пропуская через неё ответ, рассекая больной разум владельца, ставшего на шаг ближе к аду.***
Через несколько дней после произошедшего парень ощущал себя изнурённым, опустошённым, желающим уничтожить всех, кто сподвиг, довёл его до такого. Тот случай с Мун Джо перестал быть пугающим, напротив, появилась заинтересованность вновь с ним поговорить, понять умыслы этого человека, при этом, питая ненависть к нему.Ненависть за всё и всех.
За то, как поступил жестоко с теми, кого Чон У любил.
За то, как придавил его к земле, лезвием вырисовывая собственную картину на израненной душе, добавляя грациозности в исполнении, оставляя жгучие язвы в виде чёрных полос подозрительности, ярости, безнадёжности, поглотившие ум и жизнь в одну чёрную, кровоточащую, ещё красной надеждой полосу из постепенно гниющих шрамов.***
Борьба неизбежна и потухнет рядом с «творцом», чьё «творение» безуспешно, пылко держится за мнимые просветы, давно погасшие в нём.
