Стирая преграды

***

      — Работай, — на губах Яна растянулась ухмылка. Не сводя лукавого, самодовольного взгляда с Лэйн, мужчина не спеша откинулся на кровать, сгибая руку в локте и подкладывая ее под голову. Титанических усилий стоило не засмеяться, глядя на то, как умилительно девушка пытается справиться с накатившим смущением: щеки загорелись румянцем, взгляд рассеялся в дымке возбуждения и потерял свою привычную беспристрастность и равнодушие. Ян едва сдерживался от того, чтобы не сгрести ее в охапку и не уложить возле себя, прижав своим весом, чтобы наверняка убедиться, что она никуда не денется.       Мысль о том, что он единственный человек, кто видит ее такой, растекалась приятным теплом под кожей охотника. Для него она не суровый криптограф, постоянно попадающий в неприятности, — с Яном Лэйн улыбчивая, заботливая, живая. Холод ее характера буквально таял, стоило девушке провести с охотником несколько минут. И было так несправедливо, что две отвергнутые обществом души, наконец обретя друг друга после стольких лет одиночества, забвения и боли, не могли позволить себе провести всего один вечер так, как искренне того желали.       Мелко облизнув зацелованные губы, Лэйн нахмурилась и немного неуклюже направилась за свой стол.       «Это же просто один поцелуй, почему такая реакция… Он точно знал, что делает», — с этой мыслью криптограф постепенно погружалась в работу, лишь изредка поглядывая на охотника. Напряженная, будоражащая атмосфера окончательно пропала: Лэйн полностью сконцентрировалась на переводе, перестав обращать внимание не только на мир вокруг, но и на Яна; звуки томных, страстных выдохов заменил тревожный ритм грязных дождевых капель, бивших по останкам черепиц и разбитых окон. Когда ливень стихал, можно было услышать обрывки разговоров солдат под окном, а из угла комнаты шипение рации, по которой Дмитрий пытался найти Каина.       Лэйн изредка тяжело вздыхала, что-то неразборчиво шептала: до Яна долетали лишь некоторые ругательства и непонятные ему слова, кажется, на латинском языке. Сам охотник развлекал себя, чем мог: рассматривал мозоли на ладонях, поправлял бинты, сбитые девичьими руками, тихо напевал какие-то песни себе под нос, просто молча размышлял о чем-то, чего и сам не мог вспомнить спустя несколько минут.       Поток его мыслей часто прерывал отвратительный скрежет стула, на котором сидела девушка. В условиях апокалипсиса никому бы не пришло в голову взять отвертку или гаечный ключ и подкрутить винтики на ножках. Это казалось полным абсурдом и сущей мелочью в масштабах ужаса, с которым они боролись каждый день. Хотя Ян был уверен, что именно из таких небольших деталей и складывается нормальная жизнь, к которой они все так стремятся.       Жалобный скрип постоянно обращал на себя внимание охотника, неизбежно приманивая его к сосредоточенной девушке, упрямо изучающей одни и те же записи уже больше часа. Кажется, сама Лэйн этот звук совсем не замечала, ведь движения, которые его создавали, она совершала неосознанно. Глубоко погрузившись в свои мысли, она то подминала под себя ноги, но скрещивала их перед собой и наваливалась телом на стол, то опускала их на землю. У Яна были большие сомнения о том, с какой помойки на базу «Сибирь» изначально принесли это недоразумение, потому что даже в свои лучшие времена этот «стул», вероятнее всего, был таким же очевидно неудобным.

***

      Спустя еще около получаса тишины Лэйн поднялась с усталым вдохом и принялась ходить по комнате. Соединив вытянутые руки в замок над головой, она наклоняла корпус то в левую, то в правую сторону, растягивая боковые мышцы кора. В комнате раздалось шуршание легких шагов, скрипы деревянного пола и едва различимые щелчки позвоночных дисков. Ян не мог оторвать взгляда от ее выверенных, немного ленивых движений: при каждом наклоне кофта поднималась, оголяя небольшие участки спины и живота, а черная короткая юбка задиралась еще сильнее, открывая взгляд на подтянутые бедра. Судя по всему, работа на сегодня не закончена: выражение лица Лэйн было по-обычному отрешенным, глаза не цепляли ни одного предмета в комнате, словно она и не была здесь вовсе — удивительно, как она еще ни во что не врезалась.       Лэйн остановилась у края кровати, ее мутный взгляд задержался на лице Яна, но мужчина был уверен, что она смотрела куда-то сквозь него. В одну секунду выражение лица изменилось: разгладился нахмуренный лоб, напряженные брови отдалились друг от друга, а взгляд смягчился и на этот раз осознанно встретился с глазами охотника.       Две пары губ окрасили невольные улыбки.       Их союз казался удивительным и непонятным ровно в той же степени, сколько он был очевидным. Со стороны их близость абсолютно ясна: оба имеют непонятные науке телесные увечья, сильно влияющие на их способности, оба провели последние несколько лет в одиночестве, и сейчас, наконец, смогли найти кого- то такого же раненного, отвергнутого, того, кто сможет их понять.       С другой стороны, они не знают друг друга. Несмотря на мнимую схожесть их судеб, нельзя быть уверенными в том, что это гарантирует такое желаемое принятие. Лэйн слишком мало знает о своем прошлом, чтобы быть способной поделиться им с кем-то; она часто лукавит, не договаривает, не дает себе быть как все, быть частью чего-то. Несмотря на это, Ян понимает ее. Он такой же. Поэтому он хочет ей доверять. Он хочет строить это что-то с ней. Быть неделимыми частичками чего-то большого, теплого, настоящего. И Лэйн впервые для себя так ясно желает того же в ответ.       Они тянутся друг к другу неосознанно, почти вслепую, но это ощущается так правильно, так необходимо. В мире, где не существует завтра, где нельзя надеяться успеть потом, там, где их отвергли все, принимая за отродье, они есть друг у друга.       — Закончила? — начинает разговор мужчина, приподнявшись на локтях. Вопрос заставил Лэйн тяжело выдохнуть.       — Еще нет, мне нужен Каин, чтобы кое-что у него спросить, но его второй день нет.       На лице девушки отчетливо читалось раздражение: без ангела основной перевод встанет. Конечно, можно бы было спросить у Анхеи или Пилеона, но ко второму Лэйн точно больше не сунется, а девушка вряд ли разбирается в тонкостях истории демонов, их литературе и, тем более, древнейшем языке.       — Что теперь будешь делать? Не хочешь прилечь отдохнуть? — мужчина похлопал по кровати возле себя, игриво склонив голову вбок. В этом жесте не было пошлости или других скрытых смыслов, лишь по-детски чистое желание провести крупицу стремительно утекающего времени вместе.       По лицу Лэйн было понятно, что она хотела. Очень хотела, хоть и чувствовала физическое отторжение от этого желания, ведь какая-то часть ее сознания все еще пыталась отгородиться от всех людей, отказаться от чувств, которые казались иррациональными, инородными.       — Я не могу, Ян, мне нужно разобраться с переводом как можно скорее, — виновато улыбнувшись, девушка продолжила, — Я немного еще похожу и разомну спину, сильно затекла, — будто в доказательство своих слов, Лэйн коснулась поясницы и свела брови в выражающем боль жесте.       Пока криптограф наматывала круги по крошечной комнате, Ян вспоминал, не видел ли он на базе стул поудобнее и покрепче, или хотя бы то, чем можно бы было улучшить этот, но ничего в голову так и не пришло. Когда Лэйн отошла к двери, он вздохнул, резко встал с кровати, отодвинул несчастный стул подальше, к шкафу с одеждой, и начал придвигать столик с письменными принадлежностями к небольшой кровати.       Девушка удивленно посмотрела на парня.       — Ян, спасибо за заботу, но ведь тут не на что облокотиться, стена слишком далеко. Да и кровать эта очень низкая, я же гораздо ниже тебя, мне будет тяжело тянуться, — Лэйн уже начала придумывать, как помягче попросить вернуть все на свои места, как Ян сам сел за стол, отодвинул его от себя еще дальше и похлопал по своим коленям.       — Не страшно, садись на меня, — Ян тепло улыбнулся и, заметив, что Лэйн явно смутилась и не понимает, как ей стоит поступить, протянул руку девушке. Хлопнув пару раз глазами, Лэйн неуверенно вложила свои пальцы в его, медленно подходя ближе. Было это как-то смущающе: во-первых, ей что, работать верхом на нем? А, во-вторых, он ведь тоже устанет… О том, что все нутро Лэйн кричало о том, что это слишком, она старалась не думать. Слишком близко. Слишком заботливо.

      Слишком нормально — не для нее.

      Яна ее колебания явно не останавливали: он уверенно развернул девушку, усадив ее сверху.       Упираясь в согнутые в коленях ноги, обхватывающий бедра мужчины, Лэйн натянулась от напряжения и легкой неловкости. Мог бы и оставить ее ноги на полу, зачем было поднимать их… Неожиданно на ее плечи легли большие ладони, начавшие понемногу, медленно и нежно разминать уставшую спину, разгоняя застоявшуюся кровь по телу. От удовольствия Лэйн прикрыла глаза и постепенно расслабила шею: голова медленно опускалась, спина выгибалась, подставляя болезненные участки под умелые руки, а на лице расцвела слабая улыбка.       — Что ты делаешь? — тихо спросила Лэйн.       — Помогаю любимой девушке, а что? — буднично ответил парень, отчего у Лэйн резко и широко открылись глаза. Чересчур. Край. — Кстати, что ты сейчас будешь делать? Каина ведь нет, — ладони сменились кулаками, создавая приятное давление, граничащее с болью.       — Надо собрать все короткие заметки воедино, да и части перевода посланий у меня кусочками разбросаны, целостной картины нет, — пробормотала девушка, — Подожди, как ты меня назвал?       — «Любимой девушкой», а что? Что-то не так? Ты против? — Ян неосознанно испугался, что сделал что-то не то. Ей не нравится? Они еще не обсуждали свои чувства, но, кажется, все и так было ясно.       Лэйн захлопала ресницами, пытаясь понять, что чувствует. Ощущение правильности витало где-то на краю сознания, но его прогоняли страх и неуверенность. Лэйн хотела принять его чувства. Более того, она честно старалась принять свои, но какая-то часть ее не позволяла этого. Словно тяжелая дверь с множеством сложных замков не выпускала из девушки ее же. Один из замков, будто заевший механизм, никак не мог позволить двери в ее сердце скрипуче раскрыться, дав Лэйн шанс на что-то новое, что сможет наконец вдохнуть в нее жизнь.       Заметив смущение девушки, Ян наклонился вперед, пытаясь увидеть ее лицо. Лэйн подавила в себе желание отвернуться. Ей жутко захотелось сломать то, что не дает ей быть счастливой. Провернуть этот последний ключ, пусть даже сломав его. Пусть даже если этот ключ и есть она.       Все сомнения и убеждения в том, что она не достойна быть любимой, потому что сама не умеет любить давали слабину. Ведь Ян знал, кто она, так? Он видел ее у того поместья: ее бешеные красные глаза и ненормальное умение руководить отродиями и заражёнными. Он достал ее с крыши того разрушенного собора, застав холодную, потерянную, отчаявшуюся и беспредельно беспомощную. В конце концов, они существовали вместе, боролись за одну цель, и он знал о ней все, что уже мог, потому что это все, что знала она сама. И его это устраивало, он даже не пытался претендовать на большее.       Да и было в этом что-то ироничное, не правда ли? Лэйн считалась погибшей три года, Ян и то больше. Общество приняло их смерть, оставило в прошлом, но они живы. И, когда они рядом друг с другом, жизнь горит в них ярче, чем во всех остальных.       — Лэйн? — глаза охотника беспокойно забегали по лицу, пытаясь хотя бы понять характер эмоций, с которыми девушка пыталась справиться.       — Нет-нет, все хорошо, наверное, — тихо добавила криптограф, осторожно глядя в глаза мужчине. Ее взгляд был неуверенный, ужасно хотелось отвлечься на что-то другое, зацепиться за бессмыслицу вроде трещины на стекле или погнутой ножки стола. Глаза слишком открытые и честные, Лэйн всегда хотелось их спрятать. Но в этот раз, пересиливая себя, она упрямо удерживала взгляд на невероятных зелено-карих глазах напротив.       — Просто… непривычно и, не знаю, быстро? — настала очередь Яна тяжело вздыхать. Да, она права. Перед ответом мужчина немного подумал, сделал глубокий вдох и, неожиданно для Лэйн, легко улыбнулся.       — Если бы мы были в других обстоятельствах, все было бы иначе. Я бы дарил тебе цветы, устраивал нам свидания, мы бы делали все, что ты захочешь. Даже если бы ты была такой же ледышкой, — Ян чмокнул девушку в аккуратный нос, — Я бы не сдавался. Ты бы меня, наверное, ненавидела за мою навязчивость, но я бы точно добился тебя, — парень мечтательно любовался искренним удивлением на лице девушки. Для Лэйн это было ново. Она привыкла к другим парням: не согласилась ехать на первом свидании к нему или в ближайший отель? Прощай. Отказала в знакомстве на улице или во дворе университета? Все ясно, обычная пустышка, которая строит из себя непонятно кого. Ни одного парня никогда не интересовала ее личность. Для тех, кто ее знал, она всегда была слишком мрачной, нелюдимой, неправильной. Особо неприятные видели в этом загадочность, и девушка превращалась в потенциальный трофей в коллекцию тех, кого удалось уломать.       — Увы, наша реальность другая, Лэйн. Я не знаю, сколько времени у нас есть, сможем ли мы спасти хотя бы себя, не говоря об остатках человечества. Поэтому я не хочу терять наше время. Ты очень ценна для меня, поэтому я хочу и буду защищать тебя, чтобы у нас было столько времени, сколько мы захотим.       Лэйн не знала, что ей говорить. Она просто растерянно переводила взгляд с одного глаза Яна на другой и старалась продолжать дышать. Тишина становилась неловкой, мужчина не знал, что ему говорить и делать. Хотелось дать Лэйн время подумать, но, если сейчас он оставит ее, ей может показаться, что он ушел от нее, что не хочет разбираться со всеми ее сложностями, раз она не в состоянии банально ответить на чувства. Ян не хотел, чтобы она даже допускала мысль, что он может ее оставить, поэтому просто ждал ответ, каким бы он ни был.       Однако, вместо слов, Лэйн развернулась, чтобы оказаться к мужчине полу боком, спина неприятно хрустнула, но она не обратила внимание, приблизилась к его лицу и осторожно поцеловала. Ян ответил с той же нежностью и опасением. Ощущение нежных рук девушки на шее охотник расценил, как добрый знак, и постепенно его движения становились увереннее. Ладони бережно обвили талию девушки, наконец-то прижав к себе сильнее. Лэйн гладила щеки, осторожно обводя шрам, зарывалась в мягкие волосы, слегка их оттягивая. Отстранившись, чтобы перевести дыхание, она положила голову на плечо Яна, чем тот сразу воспользовался, оставляя поцелуи на ее скулах, медленно спускаясь к четкой линии челюсти и шее.       Руки Яна двигались жадно, уверенно, сминая ее бока, талию и бедра. Лэйн неосознанно заерзала, потираясь бедром и промежностью о возбуждение Яна. Где-то в районе сгиба шеи послышалось сдавленное шипение. Трение разгоняло желание по телам, мужские пальцы крепче захватывали девичьи бедра, немного грубо вжимая в себя, пока губы продолжали ласкать шею, слегка покусывая и втягивая кожу до характерной красноты. Лэйн тоже захотелось целовать Яна. Нехотя и лениво, она попыталась встать. Когда хватка ослабла, она повернулась, чтобы оказаться лицом к лицу с охотником, и вновь обхватила его бедрами.       Мозолистые пальцы приподняли и без того короткую юбку. Яну казалось ненормальным так хотеть прикасаться к чьему-то телу, но он быстро отмел эту мысль, переключая все внимание на отдачу девушки.       — Пожалуйста, говори, если я что-то делаю не так или ты хочешь остановиться. У меня частично пропала чувствительность в руках, я могу сжать слишком или недостаточно сильно, — получив короткий кивок в ответ, Ян утянул девушку в тягучий, глубокий поцелуй, пока руки активно начали изучать манящие бедра. Мужчина наслаждался тем, какой упругой и, одновременно, мягкой была ее кожа. Как она горела под его ладонями, белела после того, как он сжимал ее, а затем наливалась красным. Он откровенно наслаждался ее телом: мысль о том, что он бы мог часами просто сидеть и касаться ее, не заскучав ни на минуту, уверенно заняла свое место в его сознании.       Криптограф не отставала: она с такой же ненасытностью исследовала тело Яна, бесконтрольно водя по нему руками. Очертив подтянутый торс, упругие мышцы груди и широкие плечи, она оцарапала ногтями шею и вернулась к той части Яна, которая совершенно неожиданно отзывалась и в ней, и в самом охотнике ярче всего: лицо и волосы. Оторвавшись от невозможно мягких губ, Лэйн перевела взгляд на испорченную прическу и на несколько секунд зависла, завороженно глядя, как бледная кожа ее руки контрастирует с черными, словно перья ворона, волосами мужчины. Улыбнувшись своим мыслям, девушка прильнула губами к щекам Яна, проходясь влажными поцелуями от скул до подбородка. Круговые движения бедрами окончательно потеряли осмысленность. Ей просто хотелось больше. Чувствовать его везде, каждым участком тела, делить с ним каждый вдох, плавно переходящий в стон, каждый стук сердца, каждый взгляд.       Неожиданный мазок языка по шраму заставил Яна слегка дернуться, резко выдохнув сквозь зубы и глухо застонав, словно от боли. Лэйн тоже непроизвольно напряглась.       — Прости, тебе неприятно? — девушка была готова мысленно отругать себя за то, что не подумала, что скрепленная скобами плоть может щипать от контакта со слюной, но Ян поспешил ее остановить.       — Нет, все в порядке, это не больно, это… — приятно. Это было приятно. Но Ян думал не об этом, — Просто… тебе не противно? Ты не должна это делать, Лэйн, я все понимаю, — Ян, слегка смутившись посмотрел в глаза Лэйн, но встретившись с взглядом полного недоумения и немого вопроса «ты что, дурак?», невольно нахмурился.       — Это было приятно? — Лэйн хищно улыбнулась, судя по сжавшейся на бедрах хватке и характерной пульсации, которую она ощущала сквозь плотные слои солдатских брюк, Яну понравилось, просто он не знал, как об этом сказать.       — Ян, ты мне нравишься. Весь ты, с твоими шрамами, в твоей маске. Любой ты, все эти шрамы — тоже ты, поэтому они не могут казаться мне мерзкими или неприятными, — на одном выдохе проговорила Лэйн.       Ян почувствовал, как часть груза упала с его плеч. Не то что бы он сильно переживал о своей внешности, но шрамами было усыпано все его тело, и на лице был далеко не самый отталкивающий. Сам он к ним привык, но вот реакция других людей всегда была одна: Дмитрий вот недавно очень четко высказал, что он о нем думает. Охотник благодарно улыбнулся, потянувшись к лицу девушки, зарылся одной рукой в волосы, а второй обнял за талию. Язык проскользнул в рот, поглаживая ряд зубов и сплетаясь с языком Лэйн.       Девушке показалось, что ноги Яна напряглись, и в следующую секунду, он поднял ее, переместив одну руку под бедра, и уложил на кровать, нависая сверху. От их движения шатнулся стол, едва устояв на земле, но это никого не волновало. Лэйн обхватила его талию ногами, прижимая к себе. Страсть и желание постепенно туманили разум, зубы периодически сталкивались, отзываясь неприятным стуком и короткой вспышкой боли, а руки агрессивно пытались стянуть чужую одежду. Бинты Яна оказались самой сложной частью, потому что никто не хотел тратить время на методичное медленное разматывание: Лэйн беспорядочно тянула за разные концы, пытаясь сорвать ткань с мужских предплечий. Наконец достаточно растянув их, она просто стянула ткань вниз, получив доступ ко всему телу Яна. Оставшись лишь в нижнем белье, охотник разорвал поцелуй, начав медленно спускаться губами по телу девушки.       Поочередно втягивая и кусая кожу на груди, Ян задержался на сосках и красиво блестевший от испарины ложбинки, а затем спустился к животу.       — Если честно, я так давно хотел к тебе прикоснуться. Ты так нравишься мне, Лэйн, я не могу оторваться от тебя, — Ян с маниакальным интересом изучал губами девичье тело, наслаждаясь каждым изгибом, небольшим шрамом и родинкой. Стянув остатки одежды, парень откровенно любовался: рассеянный взгляд, зрачок, перекрывший радужку, волосы, разметавшиеся по белой подушке, красные щеки и бледное, нагое тело, украшенное яркой россыпью влажных укусов и засосов. Опустившись еще ниже, Ян ощутимо сжал зубами внутреннюю сторону бедра, скобы задели нежную кожу, оставляя за собой едва различимые белые полосы. Чем ближе охотник подбирался к половым губам, тем несдержаннее становились рваные выдохи и приглушенные стоны девушки. Когда язык Яна с нажимом прошелся сверху вниз, раздвигая половые губы и слизывая естественную смазку, девушка зарылась в смольную черноту густых волос.       Ян старался не думать о собственном возбуждении, все внимание хотелось уделить ей. Широко мазнув, охотник напряг язык, кружа самым кончиком вокруг клитора. Намеренно избегая самого чувствительного участка, парень распалял ее, не оставляя шанса на сомнения и раздумья. Необъяснимая ревность ко всему миру кричала о желании, чтобы в голове девушки не осталось никаких мыслей. Чтобы там был только он, его руки, его язык, его забота и тепло. Чем активнее парень действовал, тем сильнее Лэйн инстинктивно пыталась отдалиться, словно избегая таких дразнящих, но все еще недостаточных ласк. Ян подхватил ее под бедрами и крепко сжал, таким образом, полностью обездвижил нижнюю половину тела, не считая голеней и ступней, что беспорядочно метались по его спине, давя на лопатки. Наконец губы всосали маленькую горошину клитора, создавая приятное вакуумное давление, а язык, словно играясь, перекатывал комочек нервов, выбивая из девушки громкие стоны, которые она безуспешно пыталась глушить руками. Яну это категорически не понравилось. Оставив хватку на одном бедре, он вслепую потянулся за рукой девушки. Переплетенные пальцы заставили Лэйн опустить взгляд. Нехотя оторвавшись, Ян хрипло прошептал.       — Лэйн, не закрывайся, пожалуйста, я хочу тебя слышать, мне это нужно. В этом крыле все равно живем только мы, тебя никто не услышит, — не дожидаясь ответа, Ян с новой силой потянулся к влагалищу девушки. Лэйн не стала противиться и, хоть и немного смутившись, но начала стонать в голос. Все ее вздохи, неразборчивый шепот, его имя, вырывающееся, когда зубы слегка оцарапывали клитор, и крепкая хватка в волосах распаляли охотника. Ноги девушки слегка задрожали, она вся начала двигаться резче, нервознее, словно неудавшийся побег от ласк превратился в гонку за ними.       Когда язык спустился ко входу, а большой палец лег на клитор, активно массируя его круговыми движениями, Лэйн сдалась. Издав самый громкий за вечер стон и ощутимо сжав мужские волосы, чем вызвала у Яна ответный стон, она кончила. Парень не прекращал стимуляцию. Руки медленно, нежно оглаживали бедра, а язык лениво продолжал вылизывать стенки, продлевая удовольствие, которое плавно превращалось в тягучую негу. Когда сознание стало яснее, Лэйн с удивлением обнаружила, что возбуждение никуда не ушло, хоть оргазм в моменте и казался сокрушительным.       Напряженное тело Яна накрыло ее, парень целовал ее ключицы, плечи, шею. Лэйн простонала, когда почувствовала возбуждение парня, упирающееся ей в бедро. Недолго думая, она опустила руку между их тех и, юрко скользнув пальцами под ткань боксеров, провела пальцами по влажной головке.       Голова Яна упала где-то в районе изгиба плеча, а сдавленный стон прозвучал прямо у уха, заставив Лэйн ухмыльнуться.       — Ты тоже не сдерживайся, я хочу слышать, что тебе хорошо со мной, — как только лоб парня оторвался от матраца и их взгляды пересеклись, девушка утянула Яна в новый поцелуй, сжав свободной рукой мужскую шею.       Движения девичьей руки были медленными, ей ощутимо мешала ткань. При первой же попытке Лэйн самостоятельно справиться с боксерами, Ян без просьб помог ей, освободив себя от мокрого от предэякулята белья. Он сместил бедра в центр, головка прошлась по влажным складкам, вызывая у обоих нетерпеливые стоны.       Ян сам удивлялся, откуда в нем взялось столько терпения. Член болезненно упирался в плотную ткань последние полчаса и сейчас, почувствовав свободу, он не мог думать ни о чем другом, кроме того, какого это, быть с Лэйн. Ощущать влажность ее возбуждения, чувствовать губы, оставляющие горячую дорожку мокрых поцелуев, тянуться вслед за ее изящной рукой, которой явно полюбилось копаться в его волосах, слышать ее голос, ее стоны, удивленные вздохи.       Откровенно дразня и без того слабо соображающую девушку, Ян уверенными движениями скользил головкой по клитору, разводил малые губы, пару раз сделал вид, что входит, но стоило головке погрузиться, он в издевательской манере отводил бедра. Лэйн начала раздражаться от того, что не может контролировать ситуацию и получить то, что хочет, — ее попытки насадиться самостоятельно становились более агрессивными, а пальцы сжимали мужские плечи со всей силой, отчего Ян иногда шипел, зажмурив глаза.       Когда терпение было окончательно исчерпано женскими стонами, нетерпеливыми махами бедер и смешным угрожающим шепотом, Ян легко проскользнул в ее лоно, сдавленно застонав. В Лэйн было лучше в тысячу раз, чем он мог себе представить. Теснота горячих стенок влагалища дурманила голову, пока чувствительное после первого оргазма девичье тело вынуждало мышцы активно сокращаться, буквально окутывая Яна приятным давлением и обжигающим теплом. Ногти девушки царапнули лопатки. Недостаточно сильно, чтобы Ян почувствовал боль, но приятно отзываясь понимаем, что ей тоже очень хорошо. Справившись с эмоциями, охотник нашел в себе силы взглянуть в лицо напротив. Затуманенный взгляд девушки блуждал по его телу с восхищением, сухие от дыхания губы раскрылись в немом стоне, создавая до одури сексуальное выражение лица. Ян мог поклясться, что это лучший вид в его жизни: вид на Лэйн, которой так хорошо с ним.       Парень сразу начал двигаться в быстром темпе, комфортным для них двоих: не слишком грубым, но и не слишком нежным. От стонов девушки, смешанных с вскриками и его именем, кружилась голова. Ян, неожиданно для девушки, вжал ее всем своим весом в кровать. Захватив девичье руки, он переплел их пальцы и поднял над головой Лэйн, где-то у изголовья кровати. Девушка не подозревала, что ей может быть настолько приятно ощущать чужое тело рядом. Ян был так близко, что ей казалось, что он не просто часть ее, а что они и есть одно целое. Наконец-то они делили каждый вдох и выдох, каждый удар сердца отдавался таким же глухим стуком в груди напротив, стоны поглощались друг в друге, создавая одну мелодию их наслаждения. И никакое физическое наслаждение не могло сравниться с этим чувством полноценности, единения с кем-то.       Ян накрыл ее губы в мокром, развязном поцелуе, язык немедля проник в рот напротив, лаская агрессивно, нетерпеливо. Лэйн не оставалось ничего, кроме как шире открыть рот, с тем же нетерпением отвечать на ласку и блаженно стонать в губы напротив, посылая приятную вибрацию в чужое тело. Она выгибалась ему навстречу, пытаясь найти больше тепла, больше удовольствия. Желание обладать им накрыло с головой.       Наконец лоно Лэйн запульсировало, сжимаясь сильнее. Невольно создавая больше трение, девушка приблизила собственный пик удовольствия. Громко простонав, она сильно выгнулась над матрасом, чуть ли не до хруста сжимая мужские ладони. Ян сам был слишком близко, поэтому ускорил темп, невольно сбиваясь с четкого ритма.       Второй оргазм Лэйн вышел ярким, до зажмуренных глаз, немого стона, ощутимой судороги в ногах и приятного покалывания на кончиках пальцев. Она слабо соображала, глаза оставались закрытыми, все мысли крутились вокруг ощущения наполненности и тем, как приятно член Яна продолжал двигаться внутри нее, пульсируя и продлевая ее удовольствие. Охотник сильнее сжал ее руки и застонал сквозь сжатые зубы.       Потерянная в пространстве Лэйн не сразу поняла, что происходит, но почувствовала сильный дискомфорт от ощущения пустоты, когда Ян вышел из нее. Влагалище продолжало призывно сжиматься, разгоняя приятную пульсацию между ног. На живот упали крупные, густые, горячие капли, заставляя мышц пресса сократиться.       Ян зачарованно целовал ее лицо, влажную шею, взмокшее тело, проводил пальцами между спутанным прядями волос, приводя их в какой-то свой порядок. Эрекция не спадала, но это не стало для охотника неожиданностью, ему вообще не представлялось возможным когда-нибудь оторваться от Лэйн. Мужские ладони сильно сжали аккуратную грудь, пальцы то игриво скручивали соски, выбивая высокие резкие стоны, то деликатно, но, одновременно с этим, жадно массировали полушария.       Чувствительность особенно обострилась, и желание, не успев исчезнуть, ненасытной волной возвращалось к девушке. Она хотела почувствовать его еще раз: ощутить все его тело, начиная с жаркого дыхания, заканчивая мощными толчками его бедер об ее. Новая волна возбуждения придала сил, и Лэйн с небольшим усилием перевернула мощное, расслабленное тело Яна на спину, оседлав его. Не дав ни секунды на размышление, она несколько раз махнула бедрами, стимулируя клитор. Влажные звуки наполняли комнату, дразня еще сильнее.       Ян схватил Лэйн за бедра, сжав ягодицы. На упругой коже остались заметные белые следы его ладоней, которые, скорее всего, через несколько часов тоже станут синяками. Кровавая луна красиво отражалась в мелкой россыпи капель пота, следы укусов и небольшие засосы, украшающие ключицы, грудь и живот девушки, становились ярче в этом свете, казалось, даже ее глаза приобрели красный, бешенный оттенок.       Ни у кого больше не было желания томить друг друга, все хотели поскорее насытиться, утонуть в близости и наслаждении. Лэйн одним слитным движением опустилась на член Яна. Она чувствовала, как ее стенки огибают каждую вену, как головка приятно проскальзывает внутри нее, каждый раз выбивая стоны. Оперевшись на мужскую грудь, Лэйн начала беспрерывно наращивать темп, мокрые шлепки тел становились громче, распаляя возбужденные сознания. Ян толкался бедрами вверх, крепко подхватив криптографа под бедра, тем самым облегчая ей движение.       Из-за крайне высокой чувствительности никто не продержался долго. Когда Лэйн почувствовала, как член Яна начинает пульсировать, она опустила одну руку к своему клитору, массируя его нетерпеливыми круговыми движениями. Стимуляции стало слишком много: руки Яна сильно сжали ягодицы, разведя их в стороны, толчки ускорились и стали агрессивнее, сильнее. Девушка перешла со стонов на крики, граничащие с визгами. Это был лучший звук, что Ян слышал во время секса. И не только. Это был лучший звук, который он слышал в своей жизни. Едва успев выйти из Лэйн, охотник кончил, сжав ладони до побелевших костяшек пальцев. Неожиданно понравившаяся грубость стала последней каплей, и Лэйн накрыл оргазм следом за мужчиной, грудь которого она невольно оцарапала свободной рукой.       Уставшее тело плавно опустилось на охотника. Они чувствовали, как их дыхание одновременно приходит в норму, наслаждаясь ритмичным звуком дождя и ветра, неминуемо проникающем в комнату сквозь щели и трещины в стенах. Животы неприятно прилипали друг к другу из-за растекшейся спермы, но это никого не волновало. Лэйн увлекла любимые губы в нежный, ленивый и такой спокойный поцелуй, млея от размеренных поглаживаний по спине. Ее руки прошлись по плечам Яна, поднимаясь к шее и лицу.       Отодвинувшись от желанных губ, Лэйн приподнялась на локте, влюбленный девичий взгляд блестел, проходясь по лицу Яна. Она ощущала себя сильной и свободной, легкость наполнила все тело, а глупая улыбка не хотела уходить с лица.       Ян повернулся, легко чмокнул Лэйн в губы, обтер все видимые следы их близости и, укрыв их легким одеялом, уложил девушку возле себя.       Взгляд Лэйн упал на стол, и она, наигранно нахмурившись, упрекнула Яна.       — Сам, бездельник, сбежал от генерала, и мне поработать не дал, — хитрые глаза соблазнительно сверкали в свете кровавой луны, Ян поцеловал нахмуренный лоб и усмехнулся.       — Не вредничай, красавица, еще скажи, что тебе не понравилось.       — Я такого не говорила, — Лэйн смутилась и спрятала лицо в изгибе мужской шеи.