Нижний город

Инэя, находясь в здании издательства, ждала звонка Чонвона. Она крутила в голове, каким образом ей задать вопросы так, чтобы не вызвать подозрений, когда услышала звонок. — Инэя, номер числится в базе. Лаура Леон. Кажется, сестра. Не пойму, почему мы отбросили мысли о родственных связях. — Действительно. Диктуй адрес, я буду там к концу рабочего часа, надеюсь, застану её. — Минуту, — парень перепроверил что-то и продолжил: — Записывай, 3-й район, 8-я улица, дом номер 389. — Записала, спасибо, Чонвон. На связи. — Удачи. Положив трубку, она начала записывать у себя в блокноте примеры вопросов. 17:44 Инэя стояла перед домом номер 389 и постучалась, с надеждой, что хозяйка окажется дома. Дверь ей открыла девочка лет восьми. Девушка, улыбнувшись, помахав ей рукой, попросила её позвать маму, на что та, уставившись на неё несколько секунд, убежала внутрь. Через мгновение у двери появилась женщина миловидной внешности, лет сорока или больше — белый платок на голове, откуда выглядывали рыжие пряди, и фартук. Она показалась ей довольно милой, и, представившись журналисткой, Инэя сообщила, что работает над статьёй о пропавших. При упоминании Алекса глаза женщины погрустнели, но, задумавшись, она наконец кивнула и впустила её внутрь. Гостиная была довольно опрятной, как и сам дом и его хозяйка. Устроившись в кресле, Инэя достала свой блокнот и начала с первого вопроса. — Как я знаю, вы — сестра Алекса Леона? — Да, он мой брат, — сдержанно кивнула женщина. — Он пропал 18 лет назад. Причину вы так и не узнали? — Миссис Лаура покачала головой. — Полиция сказала, что, возможно, связался с "не теми людьми", но Алекс был не такой. Я знала его с пелёнок... Казалось, голос женщины дрогнул, и она тихо всхлипнула. Инэя с сочувствием глядела на неё и с осторожностью задала вопрос: — У вас есть какие-нибудь предположения? Может, изменения в поведении или что-нибудь ещё? Миссис Леон задумалась, сведя брови на переносице, и вдруг подняла на неё взгляд, словно девушка дала ей подсказку. — Вы правы... Он однажды рассказывал, что его позвали в больницу на дополнительный медосмотр. Брали кровь. И так несколько раз, но затем он отказался, так как точную причину ему не говорили, лишь твердили, что хотят предотвратить какую-то болезнь. Я сначала поругала его — небось, правы, и теперь заболеет, — подумала я. Он отмахнулся. Через полгода он исчез. Возможно, из-за количества времени, что прошло, мне не пришло в голову вспомнить этот момент с осмотром. Но я не могу утверждать, просто вспомнила, когда вы спросили... — Я вас поняла. Это всё, что вы можете рассказать? У него не было других знакомых, друзей? — Друзья... У него были хорошие отношения с коллегами, про друзей он не говорил. Он был достаточно замкнутым. — Ясно... Спасибо, что согласились, вы мне очень помогли, — искренне поблагодарив женщину, Инэя покинула дом. С новым потоком информации она направилась в сторону дома парней — теперь он, кажется, станет своеобразной базой для их встреч и обсуждений. Все были в сборе, кроме Яна и Майкла. Второй сообщил, что будет с минуты на минуту. Ни-ки, который почти всегда возвращался вместе с ним, сказал, что его задержали по работе. Пока ждали, ребята решили поужинать стряпнёй Сону, который сегодня был за дежурного, разговаривая на обыденные темы. — А как получилось, что вы живёте вместе? — задала вопрос Нана, надкусывая кусочек хлеба. — Мы все из приюта, — ответил старший. — Мы всегда были вместе. Везде. И когда мне выбрали работу, заведующая сказала, что найдёт нам дом, и единственное, что мне надо будет — это обеспечить нас едой. В первое время нам, как и семьям, где много детей, выделяли продукты первого питания. Затем, когда эти трое тоже начали работать, — он глазами указал на Джея, Сонхуна и Джейка, — перестали, но нам хватало. В начале были трудности, но постепенно, когда начали работать все, всё стало лучше. От воспоминаний тех дней у Хисына больно кольнуло в груди. Хоть он и держался сильным и говорил, что было не трудно, все шестеро помнили, как тот втихую плакал от усталости после работы. Тот год был тяжёлым для всех. Трое, что спали вместе с ним в одной комнате, наблюдали, как подрагивают плечи старшего, когда тот делал вид, что спал, и ждали момента, когда смогут разделить его груз. А двенадцатилетний Чонвон, хоть и был старше Ни-ки всего на год, старался быть для него старшим братом. Он видел, как ему не хватает внимания Ли, который был для младшего отцовской фигурой, и всегда старался, чтобы тот не чувствовал себя недолюбленным. Затем, когда троих после Ли устроили на работу, за старшего оставался Сону, который изо всех сил старался держать быт, чтобы лишний раз не нагружать их этим. Каждый из них видел боль другого, знал, какая тяжесть хранится в их стальных сердцах, которые заковал этот город. Хоть выражать любовь их не учили, не показали — они научились делать это через поступки. Без слов. — Я был удивлён, что Джея выбрали работать механиком, — с коротким смешком выдал Сону. — Я то сам как удивлён был, — с ухмылкой произнёс он в ответ. — Я боялся что меня током шандарахнет в первый же день. — А чё, разве не шандарахнуло? — вставил Ни-ки, который смутно помнил, что тот рассказывал об этом. — Ну. Это было во второй день. Все не сдержали смеха, и весёлый хохот прошёлся по комнате. Затем в дверь постучались — пришёл Майкл. Поздоровавшись, он тоже присоединился к разговору. В это время Инэя краем глаза заметила, как взгляд Джейка то и дело возвращается к двери — волнуется, Чонвон ещё не возвратился. — Сейчас конец месяца, работников, как он, часто задерживают из-за отчётов, — сказала Рен парню, что сидел справа от неё. Хотела успокоить, ведь тот сидел на иголочках. Шим, взглянув на неё, заторможенно кивнул — не ожидал, что его волнение было таким заметным. — А вы как "нашли" друг друга? — задал вопрос Сонхун, обращаясь к Инэе. — С Наной мы знакомы с детства, наши отцы были хорошими друзьями, а Майкл искал работу и нашёл нашу контору — так и познакомились. — Я ожидал увидеть кого-нибудь посолиднее: пришёл — и увидел их, — с поддразнивающим смешком выдал Хант, на что Нана закатила глаза, а Рен лишь усмехнулась. — Так вы реально всё сами? Невозможно ведь, — удивлённый возглас вырвался у Джея, не веря в то, что два подростка могли основать издательское дело — причём довольно успешное. — Конечно, невозможно. Это дело наших отцов, мы лишь продолжаем, — ответила Нана, отпивая чёрный чай. — Вам, наверное, интересно, кто они, — подметила журналистка, словно прочитав их мысли и озвучив вопрос, который они не осмеливались задать. — Они были докторами в городской больнице. Второй. Доктор Хилтон Кроу и Вильям Рен. Слово «были», хоть и насторожило парней, но все просто кивнули, ожидая, что они сами расскажут, если захотят. Но Хисын вдруг захлопал глазами, словно пытаясь поймать внезапно появившуюся мысль. — Стой. Это разве не те доктора, которые пропали несколько лет назад? — Они, — просто ответили девушки в унисон, и все замолчали на минуту, словно впитывая новую информацию. — Четыре года назад они пропали, оставив нам это дело. Через два года, когда больницу закрыли, в 2320, им разрешили открыть издательство только потому, что иначе им пришлось бы дать место в новой больнице, а они этого не хотели. Но им пришлось долго доказывать, что никаких провокационных статей не будет. — А почему мэрия не хотела, чтобы они работали в новой больнице? — задал вопрос Джейк, и Хисын, кивнув, добавил: — Да, я помню, читал, что они оба были лучшими в своей сфере. — Именно в этом и причина, — загадочно улыбнувшись, ответила Нана. — Они узнали что-то… — пробормотал Ни-ки, уставившись на них поочерёдно, ожидая подтверждения либо опровержения своих слов. — В точку, — щёлкнула пальцем Инэя, улыбнувшись догадливости парня. — Они о чём-то догадывались, но не говорили нам. Боялись, что, зная мы это, мы тоже станем мишенями. — Мишенями? Вы считаете, что их… ну… убрали? — последние слова Джей произнёс тише. — Конечно, убрали. С чего бы им пропадать, оставив всё? — вставил Майкл, который до этого молча наблюдал за разговором. — То есть вы ничего не знаете о их, эм, «находке»? — Не совсем. Кое-что мы всё-таки знаем. Мы хотели сегодня обо всём рассказать… Я думаю, мы дождёмся Чонвона. И, словно в воду глядела — в тот самый момент в дом вошёл Ян. Все повернулись в сторону парня, ожидая немедленных объяснений его задержки. — С чем бы нам ни пришлось иметь дело — надо поторопиться. Кажется, они что-то подозревают. Это было первое, что он сказал. Без вводительных слов, без ничего. У всех по спине пробежали мурашки от произнесённых Воном слов, словно это был приговор, который гласил, что назад им пути нет.