Roses are red, violets are blue

             Лиён сидела такая зажатая и нервная, что у Джисона сжималось сердце. Она так сильно изменилась за эти годы. Ее длинные волосы теперь были натурального каштанового цвета, милая припухлость на щеках исчезла, оставив вместо себя выраженные скулы. Ему было даже немного завидно, так как его щеки остались на месте, несмотря на взросление. Лиён стала красивее, чем была в школе и... неувереннее? Он и сам рядом с ней терялся, хоть и старался выглядеть спокойным снаружи. Их тесное прошлое, прерванное по его вине на несколько лет, не сближало их сейчас, а лишь мешало.       Честно говоря, он плохо помнил последний школьный год. Все воспоминания слились в одно смазанное и мучительное. Он помнил обрывками издевательства, помнил смутный образ отца, помнил время, проведенное с Лиён, но когда пытался их структурировать – ничего не получалось. Психотерапевт говорила ему, что таким образом мозг защищает себя, и парень смирился с этим. Лиён несколько раз напомнила ему, как он исчез из ее жизни, заблокировав ее, но он даже толком не помнил тот день. Он не помнил как ему сообщили о смерти отца и свой отъезд в Сеул. Все произошло так быстро, будто в фильме сменился кадр: вот он только что влачил жалкое существование в Керёне, вот он уже в Сеуле выпускается из школы и поступает в университет... Тетя практически провела его за руку сквозь этот путь и он обожал ее за это. В самый сложный период его жизни его спасли два человека – Лиён и тетя Джуги.       И вместе с этим он являлся тем самым человеком, кто обидел Лиён, вместо положенной благодарности. Он пытался объяснить девушке, но кажется она немного не понимала, в какой черной бездне он тогда находился. Говорить о тех временах до сих пор было сложно, он все еще иногда мог заплакать на сеансе у психотерапевта, разбирая школьный буллинг, взаимоотношения с отцом, проблемы с друзьями, которым он так до сих пор и не открылся. Встреча с Лиён на том концерте в ее университете показалась ему знаком судьбы. Эти годы порознь он часто вспоминал ее, особенно при общении с другими девушками. Ни одна не стала ему так близка, как он когда-то был близок с Лиён. Джисон скучал по этому общению, когда пытался рассказывать своим немногочисленным и довольно краткосрочным девушкам о своих интересах и мыслях, а они лишь кивали, цепляя дежурную улыбку и не вникая в суть. И при всем при этом, когда у него была Лиён - он ее совсем не ценил. Когда на концерте какая-то девушка упала в обморок, во время исполнения песни, которую он написал о Со Лиён, Хан сразу остановил выступление и подбежал к ней, и только тогда он узнал ее, ту самую Лиён, бессознательно повисшую на руках у испуганного блондина модельной внешности.              – И что дальше?       Джисон вынырнул из своих мыслей, поняв, что он какое-то время провел уставившись в одну точку перед собой.       – М-м? Что ты имеешь в виду?       – Что будет дальше, между нами? Ты хочешь продолжать видеться?       – Конечно хочу. А ты?..       Лиён кивнула, не сводя с него глаз, и продолжила:       – Но не так как раньше. Я хочу определенности, хочу настоящих отношений.       Парень закусил щеку изнутри. Слишком быстро все, слишком неожиданно. У них с Лиён и в прошлый раз получилось все быстрее, чем он успел осознать. Между ними уже многое было, но с тех пор прошло много времени и он не рассчитывал получить серьезные отношения спустя всего одно свидание. Хотя он сам не удержался и поцеловал ее, смотря в такое знакомое лицо, изредка посещавшее его в приятных снах. Он сам предложил переночевать у себя дома, хоть и в разных комнатах. Еще и тетя не вовремя вернулась, знакомства с семьей в планах тоже не было... Он будет просто последним мудаком, если сейчас откажет ей.       – Можешь дать мне немного времени?       Лиён немного помолчала, затем тихо спросила:       – Немного в твоем понимании это сколько?..       Он вздохнул и снова взлохматил волосы.       – Я не знаю, Лиён.       Она обреченно кивнула и дернула ручку двери, чтобы выйти из машины, Джисон успел схватить ее за запястье.       – Постой! Лиён, я не хочу снова тебя терять, ясно?       Она остановилась и посмотрела ему в глаза, Джисон увидел, что ее собственные глаза поблескивают. Ему жутко не хотелось, чтобы Лиён снова плакала, вчера это разбивало ему сердце. Он ослабил хватку на ее руке.       – Прости, я... Мне просто нужно чуть больше времени, чтобы... Знаешь, чтобы привыкнуть друг к другу снова. Я очень рад и благодарен, что ты несмотря на мои ошибки прошлого все еще можешь общаться со мной. Но я не хочу совершить новые. Может, мы начнем с нескольких свиданий, прежде чем... ну знаешь, сделать все слишком официальным? Я могу пообещать тебе, что впредь буду джентльменом и не полезу целоваться, я сам все поторопил...       – Нет.       Сердце Джисона упало, когда он услышал ответ девушки. Он медленно переспросил:       – Что «нет»?       – Не обещай мне не целовать меня.       – Так ты.. ты согласна на несколько свиданий, прежде чем мы обсудим все окончательно? – по его лицу расплылась улыбка облегчения.       – Я все еще хочу определенности. Давай обговорим количество этих свиданий, – она чуть улыбнулась в ответ.       – Как насчет трех?       – Вчерашнее было первым?       – Да, – Джисон почувствовал прилив радости, пузырьками пробегающий по его телу. Он все еще держал Лиён за руку и опустив ладонь чуть ниже, переплел свои пальцы с ее. – Теперь мы можем ехать, чтобы я купил нам вкусный кофе и отвез тебя обратно?       – Да, – она чуть сжала его пальцы и накрыла их сцепленные руки своей второй ладонью.              Джисон обнял ее на прощание, высадив на парковке недалеко от общежития, невольно вдохнув аромат ее волос – она пахла его собственным шампунем. Вчера он увидел ее в собственной одежде перед сном, что подарило ему как минимум час фантазий о том, как бы было приятно видеть ее и перед сном, и после сна, и во время сна, в одежде и без нее... В этих фантазиях он и уснул. Лиён несколько раз оборачивалась на него с улыбкой, пока шла к нужному зданию, Джисон провожал ее взглядом, облокотившись на водительскую дверь. Он наблюдал как у крыльца общежития она встретилась с двумя парнями, один из которых Хёнджин, про которого Джисон уже немного знал, а вот второй был неизвестен, хоть его лицо и казалось смутно знакомым. Темноволосый и пониже, чем Хенджин, ростом примерно с Лиён. Он кивнул девушке, бросившейся обнимать своего друга и уставился на Джисона исподлобья так, что у парня пробежались мурашки по позвоночнику. Джисон, издав смешок, залез обратно в машину и завел ее, параллельно набирая телефон своего друга.       – Чан, Бинни уже у тебя? Я скоро приеду, взять еды по дороге?              Бан Чан жил в районе сильно проще, чем Джисон со своей тетей. Чан и Чанбин были теми уникумами, которые в отличие от него смогли получить полные гранты на собственное обучение в университете. Чанбин жил все годы учебы в общаге и друзей туда не водил, говоря, что они еще не готовы к таким зрелищам, а у Чана дома они зависали часто. Его родители снимали ему на время учебы апартаменты в подвальном помещении многоэтажного дома. Свет туда почти не попадал, чего Чану и не требовалось, зато была полная свобода на шум.       Джисон с полными пакетами жареной курицы спустился ко входу в апарты Чана, и с трудом постучал в металлическую дверь.       – Хани, братан, заходи, – Чанбин открыл дверь улыбаясь во все лицо и забрал у Джисона один из пакетов.       – Хён, я же просил тебя так меня не называть, – каждый раз когда он слышал это обращение у него начинал дергаться глаз, но Чанбина было не перешибить.       – Ну а как мне еще тебя называть, я тебя так с четырнадцати лет называю, привычка, – тот развел руками и залез внутрь пакета, поставив его на низкий столик у дивана.       Джисон закатил глаза и осмотрелся.       – Куда ты Чана дел?       – Я? Что ты вечно меня во всех грехах обвиняешь, никакого уважения... – Чанбин выудил куриную ножку и откусил от нее, продолжая говорить. – Твой любимый хён в магазин вышел за газировкой. Чего расскажешь?       Джисон поморщился, он не любил когда люди одновременно жевали и говорили.       – Да ничего особенного.       – Врешь ведь опять, вечно у тебя ничего особенного. Мы все еще с Чаном в шоке от твоего внезапного возвращения из Керёна. Игнорил нас, а потом раз, и вернулся, синеволосый, – Чанбин не удержался и хихикнул. – Еще и обозленный... Загадочный ты. Настоящая рок-звезда выросла, а я тебя таким пацаном мелким и смешным все еще помню, – Чанбин рассмеялся.       – Чего ты как дед вечно... – Джисон вздохнул.       – Бин, прекрати до него доковыриваться, а то он перестанет нам тексты писать и уйдет в соло, мы не можем его терять, – Чан с грохотом закрыл за собой входную дверь и поставив пакеты с пластиковыми бутылками на пол обнял Джисона. – Ты как?       – Да нормально все...       – Я же говорю, никогда ничего не расскажет! – Бин возмущенно уставился на них. Чан подмигнул ему с широкой улыбкой и плюхнулся на диван, потянувшись к пакетам с курицей.       – Ну что, сегодня запишемся? Надо уже закончить с этим треком, три недели его мучаем...       Джисон отвлекся на вибрирующий телефон. Разблокировав его, он увидел уведомление о новом сообщении в мессенджере:       12:02 Лиён: «Сыльги уже час пытается выпытать информацию о тебе. Оглядывайся:)»       По его лицу расплылась улыбка.       12:03 Джисон: «Я и правда ее боюсь, ха-ха»       12:04 Джисон: «Ты свободна вечером в пятницу?»       12:06 Лиён: «17-го? пока свободна»       12:07 Джисон: «напишешь мне, во сколько тебя можно будет забрать? Также с парковки. Я хочу сделать сюрприз для второго свидания.»       12:08 Лиён: «Звучит интересно:) Главное не забудь сообщить как мне одеться, чтобы я не гуляла по горам в легком платье:)»       12:09 Джисон: «Я бы благородно отдал тебе свою куртку и переносил на руках через сложные участки;)»       12:10 Лиён: «соблазняешь... Но нет, я серьезно»       12:11 Джисон: «ладно, ладно, ха-ха»       – Э-эй, Джисо-он! – Чанбин в третий раз повысил голос, пытаясь привлечь внимание Джисона, сидевшего с совершенно идиотской улыбкой на лице. – Что у тебя там? Покажи, – он ловко вырвал смартфон и успел прочитать несколько сообщений. – Хён, да у него тут девушка!       Джисон побагровел от злости и встал с кресла, сжимая кулаки. Чан увидев это забрал телефон у Бина и вернул его Джисону.       – Бинни, еще раз так сделаешь, я тебе сам по голове настучу, имей совесть, – Чан успокаивающе с небольшим нажимом положил свою широкую ладонь на плечо Джисона, заставляя заставляя его усесться обратно на кресло.       – Кто такая Лиён? – Чанбин не успокаивался.       – Там сложно все. – Джисон решил ничего не рассказывать, чтобы Чанбин прекратил ковырять его, но кажется это стало ошибкой, так как у того с интересом загорелись глаза.       – И что же там такого сложного?       – В том что я повел себя когда-то как полный мудак и сейчас я пытаюсь начать все сначала.       Парни уставились на него с интересом.       – Так это твоя бывшая? Ты никогда не рассказывал о ней. – Чанбин подпер подбородок рукой, изучая эмоции на лице Джисона.       – Можно и так сказать. Была причина, чтобы не рассказывать, давайте уже запишемся, слишком много внимания мне уделяете.              Второе свидание Джисон задумал в парке аттракционов. Он представлял себе как она жмется к нему в испуге на одной из каруселей, а он посмеиваясь прижимается к ней поближе, чтобы успокоить. Звучало романтично, он ждал эту пятницу с нетерпением. Время от времени они переписывались среди недели и Лиён все пыталась угадать место, но все, что он ей сказал: не надевать юбку или платье, чтобы не было дискомфорта.       В пятницу он сидя в своей машине на парковке университета Лиён ждал, пока закончатся ее занятия, разглядывая всех входящих и выходящих из корпуса людей, пока наконец не увидел знакомый силуэт, в окружении двух парней – блондина и темноволосого. Надо будет узнать, кто этот второй, рядом с Хёнджином, она еще ни разу его не упоминала. Джисон вышел из машины и помахал рукой, привлекая к себе внимание. Лиён, одетая сегодня в видимо привычные ей джинсы и толстовку, помахала в ответ и обняв только Хёнджина, подошла к нему.       – Привет, – он улыбнулся и приобнял ее за плечи, Лиён на мгновение обвила его руками в ответ. – Садись в машину. Ты голодная? – он спросил ее, придерживая пассажирскую дверь.       – Я бы перекусила чего-нибудь.       – Тогда решим проблему на месте, – парень коротко кивнул и расположился на водительском сиденье.       – Так что за место?       – Увидишь, это недалеко.       От университета Лиён до Lotte World и правда было недалеко, всего двадцать минут, в течение которых он расспрашивал Лиён о ее учебе. Когда он искал место на многоуровневой парковке, она наконец догадалась.       – Джисон, не помню в курсе ли ты, но я боюсь высоты...       – Да, ты вроде когда-то упоминала...       – И мы все равно туда пойдем? – она смотрела на него встревоженно, заставив Джисона расхохотаться.       – Да ладно тебе, будет весело, доверься мне, – он подмигнул и внезапно для самого себя взял ее ладонь и поцеловал внешнюю сторону, из-за чего Лиён на какое-то время стала пунцовой. Ему понравился этот эффект.       Первым делом они завернули в небольшое кафе на территории парка, где был огромный ассортимент корн-догов. За едой Лиён чуть успокоилась, но в ее лице все равно была видна некая нервозность. Джисон все списывал на то, что Лиён в принципе за всю свою жизнь не была в парках аттракционов. За едой она поделилась рассказом, что ее мама всегда была против таких развлечений и поэтому ничего сложнее качель Лиён на себе не испытывала. Учитывая этот факт, Джисон решил начать с колеса обозрения. В этом парке оно было не таким уж огромным и имело как открытые, так и закрытые кабинки, из которых в верхней точке открывался вид на город. Отец несколько раз привозил его сюда, когда Джисону было лет тринадцать, самый шебутной возраст у мальчишек, неограниченно покупал ему билеты во все доступные для такого возраста аттракциона, пока сам бродил по территории парка, давая ребенку потратить всю свою энергию...       Он привычно махнул головой, вытряхивая ненужные сейчас мысли об отце и протянул два билетика контролеру, попросив посадить их в закрытую кабинку. Лиён и так вцепилась ему в предплечье в очереди на аттракцион. Усевшись в кабинке плечом к плечу, Джисон положил свою руку на плечи Лиён и осматривался во все стороны, во время подъема.       – Лиён, смотри, отсюда видно... Лиён?       Девушка вцепилась в поручень сбоку до побелевших костяшек и зажмурила глаза.       – Скажи, когда мы будем ближе к земле, мне слишком страшно... – она выдавила из себя.       – Хорошо. – Джисон подвинулся еще ближе к ней, обнимая уже двумя руками и немного улыбаясь. Пока что план срабатывал, хоть боится Лиён сильнее, чем он предполагал, из кабинки она вылазила на дрожащих ногах, держась за плечо Джисона.       Следующим на очереди аттракционом была гигантская раскачивающаяся взад-вперед лодка, которая достигала неплохой высоты в своих крайних точках, здесь посетители парка иногда визжали как на американских горках, хотя для Джисона это был один из самых любимых аттракционов из всех в этом парке.       – Джисон, я не хочу, правда, мне хватило колеса... – она умоляюще смотрела на него.       – Я буду рядом, ничего страшного не случится, просто немного раскачаемся... Все будет хорошо. – после этих слов он не удержался и поцеловал ее в губы. Почувствовав ответные движения он обрадованно улыбнулся. Отличное свидание.       Когда лодка начала понемногу раскачиваться, Лиён даже держала глаза открытыми, но затем она набрала скорость и высоту, и тут Джисон понял, что совершил большую ошибку. Лиён сидела с краю и ей было видно землю, здесь в отличие от колеса обозрения были только невысокие бортики и никакой иллюзии защиты, кроме ремня безопасности, в основном люди были защищены центробежной силой, прижимающей их к сидениям, но в каждом краю эта сила переставала действовать на какие то жалкие мгновения, чуть приподнимая на сиденьях самых легких из них. Этих мгновений хватило для того, чтобы Лиён начала громко рыдать, уткнув лицо ему в плечо и схватив его руку до будущих синяков. Это было совсем, черт возьми, не романтично. Он был удивлен, что храбрая девчонка, которой она была в школьные годы, так сильно боялась чего-то. И он опять был виноват в ее слезах. Полный провал.       Она не успокаивалась и после завершения сеанса на аттракционе, очевидно бывшего для нее огромной пыткой. Джисону пришлось сбегать за лимонадом в ларьке неподалеку от лавочки, с которой она отказывалась вставать.       – Лиён... Лиён прости... Вот выпей, пожалуйста, не плачь больше. – он сидел на корточках перед ней, положив ладони на ее колени и пытаясь заглянуть в прикрытое руками лицо.       – Я хочу домой. – он смог разобрать сквозь всхлипывания.       – Я отвезу, пойдем, все хорошо.       Джисон в мыслях дал себе уже тысячу пощечин за сегодняшний вечер. Он же видел, что она боится, зачем заставлял идти дальше?       По дороге к общежитию Лиён молчала. Она смотрела в окно, даже не потрудившись вытереть разводы от косметики на лице. Джисон молча умирал со стыда за свои действия и боялся произнести хоть слово.       Остановив машину недалеко от входа в общежитие, он наконец собрался силами:       – Лиён, прости, пожалуйста, я не хотел...       – Давай потом... спишемся. – она пробормотала эти слова и вышла из машины, не попрощавшись. Джисон уронил голову на руль и застонал. Он все испортил. Опять.       Домой он вернулся накрутив себя до предела. В прихожей он швырнул ключи от машины на комод и скинув кроссовки раздраженно направился в свою спальню. Он уставился в смартфон, чтобы проверить нет ли сообщений от Лиён (конечно же их не было) и столкнулся с тетей Джуги, вышедшей на шум.       – Сони? Чего буянишь?       Он резко остановился и грубовато ответил:       – Ничего, я спать.       – Ты ведешь себя иногда как подросток. Ты не уснешь в таком состоянии, пошли выпьем по пиву, я купила очень интересное в последней поездке, какое ты хочешь? Есть пшеничное, есть, знаешь, такое темное, вроде бы мне продавец рассказывал что-то там о монахах, которые его производят, я уже не помню...       Привычная тетина болтовня заполнила его голову и Джисон признавал, что она в какой-то мере всегда отвлекала и успокаивала его, поэтому без сопротивления поплелся вслед за ней в кухню-гостиную. С тетей у них выстроены отличные отношения, благодаря стараниям самой Джуги. Она забрала из Керёна сходящего с ума мальчишку, только что потерявшего отца, и вырастила из него за несколько лет вполне нормального человека, вбухивая кучу денег в психотерапевтов для него и психологов для себя. Джуги серьезно подошла к делу тогда и изучила всю доступную литературу, могущую помочь ей в опеке над вполне взрослым парнем. Поэтому Джисон хорошо относился к дружескому общению с ней, тем более, когда она предлагала совместить это с распитием интересных алкогольных напитков, к которым она имела особую страсть и привозила что-нибудь для них из каждой поездки. Она учила его пить правильно, не напиваясь и наслаждаясь вкусом и ощущениями, пока его однокурсники напивали соджу с пивом в слюни каждые пятницу и субботу в дешевых кафе с раменами.       – Держи, будем пробовать все и сразу. – Джуги протянула ему стакан светлой жидкости с тонким слоем белой пены сверху. Джисон с благодарным кивком принял его и отхлебнул, усаживаясь за стол. Первый же глоток чуть ослабил напряжение, которое он держал внутри, со вторым приятная прохладная волна прошлась по животу. Алкоголь очень быстро ударял ему в голову, он это знал и поэтому остановил сам себя, чуть отставив стакан, и отвлекся на закуски, которые тетя успела выставить на стол.       – Спасибо, очень вкусно. Я думал ты сегодня задержишься у себя в офисе, извини за шум...       – Да что-то устала я, захотелось дома побыть. Ты грустный сегодня, что-то случилось? Что-то связанное с той девочкой?       – Господи, почему вам всем так интересна Лиён... – он выпалил и отпил еще.       Тетя прищурилась и сделала хороший глоток из собственного стакана.       – Так уж вышло, Сони, что твоя личная жизнь настолько покрыта мраком, что мне очень интересно... А кто еще знает о ней?       – Чан и Бини. Чанбин как обычно нагло полез куда не надо... – его рука крепче сжала несчастный стакан.       – Родной, а почему ты так скрываешь от них?       – Я бы и от тебя все скрыл, если бы ты вернулась домой как обещала.       Джуги рассмеялась.       – Ну извини, что нарушила твои планы. Хорошо, переформулирую вопрос. Почему ты скрываешь ее ото всех?       Джисон вздохнул и посмотрел в окно позади тети, за которым открывался вид на ночной город.       – Все сложно.       – Ничего сложного, если ты честен сам с собой, Сони. Если бы мой парень пытался меня скрывать от своих друзей, когда я была в вашем возрасте, это бы меня дико обидело.       – А я не ее парень.       Тетя Джуги покачала головой и побалтывая остатками пива в стакане негромко сказала:       – Слушай, я же видела как она на тебя смотрит. И я видела какой ты с ней. Мне, взрослому человеку, было все понятно в первые минуты. Будь чуть более зрелым Джисон, не будь жесток ни к себе, ни к ней. Брать на себя ответственность за принятые решения – признак зрелости. Даже если ты пожалеешь о своем выборе, главное что ты его сделал.              01:34 Джисон: «Лиён, прости меня»              Следующие несколько дней были для него мучительны. Лиён до сих пор не ответила на его сообщение и Джисон не считал себя вправе закидывать ее бессмысленной горой сообщений с извинениями. Он подумал, что она оттает и ответит ему. Но Лиён все не оттаивала и из-за этого он не мог сосредоточиться ни на учебе, ни на деятельности их группы.       Они снова собрались у Чана, он хотел показать последнюю демо-версию трека. Чанбин конечно был наглым, но зато он быстро считывал настроение своих друзей, и поэтому достал Джисона своими расспросами.       – Ладно, ладно! Я расскажу, если ты больше никогда, слышишь, никогда не будешь называть меня Хани!       Чанбин протянул мизинец правой руки Джисону.       – Клянусь.       Джисон невольно рассмеялся и ответил на этот детский жест. Чан с улыбкой наблюдал за ними, похрустывая чипсами. Их хён был молчаливым и всегда больше наблюдал, чем говорил. Иногда Джисон мечтал чтобы часть его молчаливости передалась Чанбину.       – На самом деле, мне еще нужна ваша помощь. В общем Лиён... Мы с ней типа были вместе в школе, в Керёне, но.. Скрытно, понимаете?       – Что значит скрытно? Ты ее стеснялся? Она толстая?       – Чанбин, ну почему тебе обязательно надо нести чушь! Причина была серьезная, и это была моя и только моя проблема, и Лиён тогда на это согласилась. В общем, все между нами вроде как было неплохо, но когда умер отец и тетя забрала меня, это случилось в один день и я был не в себе...       Чан покивал, вслушиваясь в слова друга, а Чанбин нахмурил брови, Джисон опустил взгляд в пол.       – В общем я ее заблокировал тогда, ничего не объяснив.       Чанбин и Чан отпустили свои реплики одновременно:       – Ну ты и мудила!       – Как ты мог так поступить?       Джисон покачал головой.       – Да я знаю... У меня были большие проблемы с головой, я вообще не был в порядке в тот момент, а Лиён была моей последней связью с Керёном, которую я очень хотел прервать.       – Джисон, что там с тобой произошло? – Чан спросил очень мягко.       – Я... я не могу вам сказать. Это останется со мной, – он вздохнул. – И с Лиён. Она знает обо мне даже слишком много и это одна из моих проблем, – он чуть помолчал, прежде чем продолжить. – Помните на концерте в другом университете недавно девушка в обморок упала? Это она и была.       – Помню, помню, она очень даже ничего, с ней еще блондин был такой смазливый... Он не ее парень? – Чанбин активно затараторил, он явно был в восторге от того, что Джисон наконец-то хоть что-то рассказывает.       – Он ее друг. Вот после того случая мы с ней начали снова общаться. В первую же нашу встречу она сказала, что хочет нормальных отношений, не таких как были в школе. И...       – И ты не согласился сразу же? Она что, тебе не нравится? – Чан приподнял бровь.       – Нравится. По настоящему нравится, больше чем когда-либо. В школе я тогда просто думал, что она милая, держался за нее потому, что, ну, она единственное, что приносило мне хорошие эмоции, но любви там не было. А сейчас... Сейчас я хочу сделать все правильно. Со свиданиями, медленным развитием отношений... И даже на это она была согласна. Кажется я действительно до сих пор ей нравлюсь, – он смущенно почесал затылок. – Вот со свиданием я недавно и налажал. Я отвел ее в Lotte World и несмотря на ее страх высоты затащил ее на ту качелю-корабль... Помните, мы когда-то давно вместе там катались? Ну... Ей не понравилось. Сильно. Она расплакалась и я отвез ее домой. Я несколько раз извинялся лично, тогда в парке, написал ей извинение в мессенджере, но она мне не пишет вот уже несколько дней.       – Ты всегда такой дубина, когда дело касается отношений? – Чанбин усмехнулся и хлопнул в ладоши. – Значит так, у меня уже сложился план по спасению личной жизни мистера Хан Джисона. Во-первых, этих твоих извинений явно недостаточно.       Чан подтверждающе кивнул, продолжая уничтожать пачку чипсов.       – Думаю что-нибудь подарить в качестве извинений было бы неплохо... Ты хоть раз дарил ей цветы?       Джисон с несчастным лицом помотал головой. Он чувствовал себя нерадивым школьником, которого отчитывает учитель.       – Это подтверждает твое звание дубины. Купишь цветы и лично ей их вручишь, никаких курьеров и записочек... Во-вторых ты должен познакомить ее с нами, придется организовать тут небольшую вечеринку, Чан.       Бан поперхнулся чипсами и потянулся к бутылке колы, чтобы запить, после чего покашливая спросил.       – Бини, а ты не охренел?       – Мы должны помочь Джисону, он же совсем дубина! – в глазах Чанбина светилась непоколебимая уверенность, говорящая «вижу цель – не вижу препятствий». – Но чтобы ей не было неловко в окружении трех парней, пусть приводит своих подружек. – Бин мечтательно улыбнулся.       – Лиён не дружит с девочками. Ее лучший друг – Хёнджин, и там еще какой-то парень с ними крутится...       – Замечательно, значит Лиён будет в окружении пятерых парней... – саркастически протянул Чан.       – Все это неважно! Главное показать Лиён, что ты открыт к тому, чтобы показать свои чувства к ней остальным. Держать в тайне отношения с такой красивой девушкой это преступление! Ты же не айдол, чтобы бегать от общества, – Чанбин подмигнул. – Во всяком случае, пока.              Утром воскресенья он сидел в машине на парковке перед общежитием Лиён, рядом с ним лежал объемный букет красных кустовых роз. Джисон чувствовал себя глупо, и вместе с этим было тревожно. Вдруг она даже не выйдет к нему навстречу, вдруг швырнет этот букет в ближайшую урну... Он успел продумать очень много «вдруг», прежде чем набрал нужный номер. К его удивлению, Лиён быстро ответила.       – Привет.       Ее голос был ровным, не особо эмоциональным.       – Лиён, привет. Ты в общежитии сейчас?       – Да.       – Не могла бы ты спуститься на несколько минут вниз? Я приехал, чтобы... поговорить.       – Сейчас спущусь.       К выходу из общежития Лиён вышла только спустя добрые полчаса, что Джисон счел вполне справедливым наказанием для себя, хоть и провел он их в переживаниях, что она может не выйти вовсе.       – Привет, меня Хёнджин с Феликсом не хотели к тебе пускать.       Джисон не дал ей договорить и вручил букет, краснея еще сильнее, чем розы у лица Лиён.       – Я могу их понять. Прости меня, я был... дубиной.       Лиён приняла цветы и потянулась носом к одному из соцветий.       – Красивые... И пахнут хорошо.       Она в молчании подняла на него глаза и Джисон решил продолжить.       – В общем, я бы хотел пригласить тебя и твоих друзей на небольшую вечеринку только для своих. Там будут мои лучшие друзья, Чанбин и Чан. Я хочу... познакомить тебя с ними. И чтобы твои друзья наконец познакомились со мной, а то я наверное для них что-то типа монстра, который причиняет тебе только зло...       – Неправда. Ты для них такой же сложный человек, как и для меня. Мы все сложные. Мы придем, думаю Хёнджин будет не против, насчет Феликса еще не знаю. Напишешь мне время и адрес?       Джисон заметил легкий намек на улыбку в уголках губ Лиён и внутренне выдохнул. Кажется, все получилось.       – Конечно. И, на всякий случай, это не будет считаться свиданием, третье будет отдельно, хорошо?       – Только с условием, что третье свидание продумаю я сама.       – Договорились, – он позволил себе радостно улыбнуться. – Могу я обнять тебя?       Лиён кивнула и позволила обхватить себя руками, чуть отодвинув букет в сторону. В сердце Джисона снова поселилось то приятное и немного опьяняющее чувство, появившееся у него впервые во время судьбоносной встречи на концерте.              – Бин, спрячь обратно текилу, немедленно! Джисон прекрати слоняться из угла в угол, лучше отбери у Бини бутылку, мне ее друг с Австралии прислал! – Чан усталым голосом пытался убедить друга, усердно сопротивляющегося и слишком воодушевленного предстоящей встречей.       – Чан, но это же вечеринка! – заканючил Чанбин, прижимая к груди прозрачную бутылку с яркой этикеткой.       – У нас всех будет всего лишь знакомство, думаю для этого хватит и обычного пива, текила уже слишком, оставь ее на Рождество! – он упрямо стоял на своем, наверняка Чану не хотелось убирать потом квартиру от перебравших текилы студентов.       Джисон нервничал, ворох мыслей снова одолевал его, затягивая в пучину тревожности. Как поведут себя с ней его друзья? Не побьет ли его Хёнджин на пару с тем темноволосым парнем прямо здесь за все его идиотские поступки? И что это за парень вообще? Друг Хёнджина? Еще один друг Лиён? Почему она тогда ничего не рассказывала о нем? Может зря он послушал эту идею Бина про вечеринку...       Стук в дверь заставил Джисона и Чана устроить молчаливую перепалку за то, кто пойдет открывать дверь, которую Джисон проиграл. Парень глубоко вздохнув пошел встречать гостей.       – Привет...       Перед ним стоял тот самый темноволосый парень, изучающе окинувший взглядом Джисона сверху вниз и находящихся в комнате позади него друзей.       – Привет, я Феликс. – пробасил тот парень неожиданно низким голосом и протянул ему руку. Джисон пожал ее и только после этого увидел стоящих за его спиной Лиён и Хёнджина. Лиён приветственно кивнула, а Хёнджин не отставая от темноволосого вперился в Джисона своими ястребиными глазами. Феликс прошел внутрь, Джисон приобнял девушку, произнеся тихое «Привет...» около ее уха и она ушла вглубь комнаты знакомиться с Чаном и Чанбином. Хёнджин коротко кивнул, не ответив на протянутую руку Джисона и прошел вслед за Лиён. Вечер предстоял интересный...       Все расселись вокруг стола с закусками и напитками, по левую руку Джисона сидели Чан и Бини, по правую Лиён, Хёнджин и Феликс. Чанбин болтал без умолку сыпя шуточками, разбавляя неловкость, потому что большинство собравшихся были по всей видимости молчунами. Джисон в данный момент обожал его за это, потому что он мог незаметно положить свою руку на ладонь единственной среди них девушки, сидящей рядом с ним на диване.       Хёнджин неожиданно быстро втянулся в диалог с Чанбином, взрываясь смехом почти от каждой его шутки, заставляя улыбаться других. Кроме Феликса, тот и так не был на вид особо дружелюбным, и после каждого всплеска смеха смурнел все сильнее.       – Я пойду покурю. – Феликс резко поднялся с дивана и широким шагом вышел за дверь апартаментов. Хёнджин посмотрел ему вслед и переглянулся с подругой.       – Джинни, ты же сам понял... – Лиён тихо сказала ему, и тот кивнув вышел следом за Феликсом.       – Что у вас тут происходит? – Чанбин заинтересованно проводил взглядом убежавшего блондина.       – Да так, ничего особенного, не обращайте внимания. – Лиён махнула рукой.       – Думаю надо разбавить атмосферку, а то как-то напряженно... – Чанбин почесал затылок. – Может когда они вернутся, сыграем в какую-нибудь игру? Есть идеи?       – Может, правда или действие? – Чан откинулся на спинку кресла и потягивал пиво.       – Я схожу за ними, надеюсь Хёнджину хватило ума не сделать все хуже... – Лиён встала, высвободив свою руку из под ладони Джисона и вышла к друзьям.       Спустя полчаса разговоры между ними был уже не таким напряженными, как до этого, и смех в гостиной Чана звучал все чаще. Все старались выбирать действие. Хёнджину пришлось накрасить губы яркой помадой Лиён (Джисон заметил что после этого взгляд Феликса намертво приклеился к лицу друга Лиён), Феликсу спеть старую балладу (он подумал, что можно пригласить Феликса исполнить одну из партий к их новой песне), Чану выйти на улицу и рассказать анекдот прохожему, после чего он вернулся красный, как спелый помидор (Джисон думал у него ребра переломятся от смеха), Чанбину запретили смеяться в течение нескольких минут из-за чего он чуть не лопнул, старательно сдерживая смех, пока Джисон страдал от своего задания – изобразить влюбленного в свою принцессу рыцаря (принцессой был выбран Чанбин), а Лиён в свою очередь выбрала правду, введя Джисона в ступор, так как он должен был задавать вопрос. Заранее он не придумывал, так как хотел дать ей какое-нибудь глупое задание, которое получили все остальные.       – Эмм... – он ощущал на себе взгляды остальных. В воздухе все еще витало веселье, даже на лице Феликса была улыбка, на удивление яркая и приятная. Джисон заметил, что с тех пор, как троица Феликс-Хёнджин-Лиён вернулась после общения за пределами апартов Чана, Феликс, стараясь сделать это незаметно, положил свою руку на поясницу Хёнджина, что дало Джисону определенную почву для размышлений.       – Лиён, – он глубоко вздохнул, понимая, что возможно выбрал быть слишком серьезным для глупой игры, но это был его шанс все исправить. – Ты позволишь мне быть твоим парнем?       – А как же три свидания, и только потом... – Лиён смотрела ему прямо в глаза, заставляя мысли путаться, а сердце гулко стучать.       – Это было... Не важно, я уже и так для себя все понял. Я хочу, чтобы ты была моей девушкой. – он говорил, стараясь не обращать внимания на уставившихся на них друзей, невольно ставших свидетелями. Это все было для нее, чтобы Лиён знала, что теперь он готов к нормальным отношениям, открытым для их друзей, для всех остальных.       – Хорошо, – ответила она и наконец улыбнулась ему, впервые за этот вечер. – Но третье свидание все равно будет, и будет по моим правилам.       По лицу Джисона расплылась широкая и искренняя улыбка. Он прижал ее к себе, обхватив одной рукой, и звонко чмокнул в щеку, вызвав смешки у остальных.       – Ну наконец-то, я уж думал он так и останется одиноким деревом в этом лесу... Дубиной то есть. – Чанбин не удержался от комментария, от которого Лиён хихикнула.       – Продолжаем игру? – Чан открыл себе еще одну бутылку пива, кривовато улыбаясь.       – Определенно, – с энтузиазмом подхватил Хёнджин. – Кто следующий на очереди? Чанбин, вроде твоя с Феликсом очередь?       – Да, Ликс, правда или действие?       – Правда.       – Что ж... – он призадумался и хитрый демон в его глазах уже выплясывал очередной танец. – Вы с Хёнджином типа пара?       Парень напрягся. Джисон заметил как рука Феликса выскользнула с поясницы Хёнджина и сжалась в кулак.       – Какие-то проблемы? Если вы, ребята, гомофобы, то я...       – Воу, расслабься! Ты бы проработал эту тему что-ли... – Чанбин рассмеялся и развалился на диване, показывая, что угрозы Феликса ему по барабану. – Если что, Чан открытый бисексуал, – он показал пальцем на друга, который коротко кивнул с серьезным выражением лица. – А я хоть и гетеро, но гомофобом никогда не был. Просто ответь на вопрос игры.       – Мы вместе! – Хёнджин ответил за него и, схватив двумя руками сжатый кулак Ликса, прижал его к своему сердцу. – Однажды этот кулак ударил меня прямо сюда, и я окончательно влюбился.       – Я думал, что ты мудак, я же извинился! – Феликс разжал кулак и попытался вырвать ее из крепкой хватки блондина, но не смог.       – Феликс просто вспыльчивый, а так он очень хороший. – Хёнджин перебил его и положил голову тому на плечо. Кажется, ему сегодня было достаточно пива. А вот Феликс был практически трезв и все еще держал на лице эмоцию «тронешь – убью».       Чанбин теперь подробнее выспрашивал их о знакомстве, закончившемся ударом и продолжении их общения после этого. Чан грустно улыбался, задумчиво уставившись на свою бутылку в руках. Джисон сделал мысленную пометку поговорить с ним как-нибудь после, потому что последние месяцы его молчаливость переходила все возможные грани.       Спустя пару часов Феликс увез на такси засыпающего Хёнджина к себе домой, Чанбин тоже засобирался уходить. Джисон предложил подвезти Лиён до общежития на такси, до комендантского часа в общежитии было еще немного времени. Ему очень хотелось побыть со своей девушкой, самой настоящей девушкой, немного наедине, без друзей с обоих сторон.       В такси они держались за руки, что вызывало у почти полностью протрезвевшего Джисона фейерверки в груди.       – Как тебе мои друзья? – он произнес ей очень тихо прямо в ухо, чтобы таксист не слышал их разговора.       Лиён поежилась от его щекотящего дыхания и негромко ответила:       – Чанбин смешной и спас весь вечер. Чана я пока не поняла... А как тебе мои?       – Я боюсь Феликса. – он посмотрел на нее и они оба прыснули.       – Мы с Хёнджином тоже боялись его какое-то время, но мы знаем, что это жизнь заставила его всегда быть в режиме нападения. Хёнджин говорит наедине с ним он совсем другой.       – Вполне может быть. Давно они вместе?       – Несколько недель, они очень быстро нашли общий язык, после той истории с ударом. – Лиён хихикнула.       – У них открытые для остальных отношения?       – Хёнджин работает над этим.       – Что ты имеешь в виду? – Джисон уставился на нее.       – В прошлом у Ликса были проблемы, его... я не уверена, что имею право рассказывать его историю. В общем, сейчас Феликс старается ради Хёнджина, а Хёнджин изо всех сил его поддерживает, но все очень непросто. Для всех остальных в университете они просто друзья.       Джисон задумчиво кивнул и погладил ее ладонь под своими пальцами и откинул голову на подголовник сиденья.       По приезду они долго целовались в укромном месте позади общежития, используя все доступные минуты до наступления комендантского часа. Джисон прижимал ее к шершавой и нагретой за жаркий день стене, углубляя свой поцелуй до еле слышных стонов Лиён, которые вызывали приятное напряжение внизу живота и заставляли его целовать все более жадно. Обрывками всплывали воспоминания об их поцелуях в школьные времена, но эти воспоминания словно были созданы другими людьми и больше напоминали эмоции от просмотренного фильма – тусклые и далекие. То, что происходило с ним сейчас – описать какими-то простыми словами он не мог. Джисон во время одного из поцелуев подумал, что кажется именно эти чувства называли влюбленностью, должно быть именно об этих чувствах писали книги, слагали стихи, пели песни и снимали фильмы.       Обратно он шел пешком, надев свои наушники с любимой музыкой, решив проветрить голову и остыть после случившегося. Он все еще физически ощущал горящие пятна на коже своей талии и шеи, где его касались теплые руки Лиён.              – Доедем до Инчхона, оттуда еще пару часов в сторону Хвасона и мы на месте. – Лиён хотела впихнуть большую дорожную сумку в багажник машины Джисона, но тот перехватил ее и сам уложил сумку в багажник, после чего открыл для Лиён переднюю пассажирскую дверь и указал на термос, в который залил свежий кофе у себя дома.       – Там кофе с молоком и сахаром, в Инчхоне заедем заправиться и возьмем еще напитки. Нам надо в магазин или типа того?       – Нет, я уже все необходимое закупила сама, лежит в сумке. – Лиён приоткрыла крышку термоса и с удовлетворением на лице сделала глоток.       – Я теперь чувствую себя неуютно, что ты потратилась. – он уселся на водительское сиденье и завел машину.       Все, что Джисон знал о третьем свидании, подготовленном Лиён – оно будет за городом и с ночевкой, поэтому они оба одеты в свободные спортивные костюмы. Он предупредил тетю, что ночует сегодня не дома и та лишь попросила его предохраняться, чем жутко смутила. «Сони, мой дорогой, все из жизненного опыта...». Этими словами она вчера окончательно добила Джисона и тот позорно сбежал от нее, закрывшись в своей комнате на остаток дня, избегая слишком уж, даже для их близких отношений, откровенных разговоров.       На парковке около общежития Лиён было безлюдно. Выходной день, семь утра, все нормальные студенты отсыпались от пятничных тусовок. Джисон на самом деле не любил ранние подъемы, но раньше он и не катался за пределы Сеула. В его жизни были только Сеул и Керён, окрестности которого он по понятным причинам тоже не изучал.       – Я немного потратила, не волнуйся, к тому же ты нас везешь туда и обратно. Да и не такая уж я бедная студентка, папа часто отправляет мне материальную помощь втайне от мамы, а мама втайне от папы. – она подмигнула ему. Джисон немного залип, рассматривая свою девушку. В мыслях он теперь так и называл ее: «моя девушка», словно свыкаясь с этим и каждый раз испытывал очень приятное чувство.       – Лиён.       – М? – она подняла голову, отвлекшись от попытки закрутить непослушную крышку термоса. Джисон быстро чмокнул ее в губы и смеясь забрал термос, одним легким движением закрутив крышку.       – Ты такая милая, – он с несходящей с лица счастливой улыбкой застегнул ее ремень безопасности, затем проделав то же самое со своим. – Поехали, навстречу приключениям.       – Чур, на пути туда музыку ставлю я. – чуть порозовевшая Лиён уже искала в своем телефоне подходящий плейлист.       – Тогда на обратном музыка моя. Заодно покажу тебе пару новых песен. Мы с ребятами готовимся к выпуску первого альбома. – он выруливал с парковки, активно вертя головой во все стороны.       – Правда? Это звучит круто!       – Было бы круто если бы первый альбом вышел на лейбле, а так мы просто выгрузим его на youtube и еще пару площадок, как независимые исполнители. Чан хотел дождаться хоть какого-нибудь предложения от компаний, но недавно сдался и решил выложить так, я с ним согласился. Может хотя бы после этого нас заметят, там есть несколько перспективных на мой взгляд песен. Довольно тяжело продвигаться, не находясь в компании. – он вздохнул и побарабанил пальцами по рулю, ожидая пока свет светофора сменится на зеленый.       – Недавно я послушала все ваши выложенные треки.       – А ты не слушала до этого?       – Нет, только те, что слышала еще пока мы были в школе и та, с концерта. Я старалась игнорировать ваше творчество, после...       – Я понял, – мягко прервал ее Джисон. Лиён не старалась его уколоть, он сам задавал такие вопросы и заслуженно получал отголоски совершенного давнего поступка. – Хочешь расскажу тебе интересный факт про ту песню с концерта?       – Конечно. – она закивала, смотря на него.       – Она о тебе. Я написал ее спустя полгода, после того как вернулся из Керёна.       – Почему?       – В каком смысле «почему»? – Джисон глянул на нее и издал смешок.       – Там же о любви. Ты не любил меня.       Джисон ожидал немного другой реакции, что-то типа восторженного «Вау, правда? Спасибо!». Но это же была Лиён. Его Лиён, прямая и зрящая в корень.       – Эта песня не о взаимной любви, а о желании чувствовать любовь, которую я чувствовал тогда от тебя. Я так сильно скучал по тебе, вопреки всему. Вопреки своей ненависти к Керёну и жизни в нем. Скучал по нашей дружбе, по твоей заботе обо мне, как бы это инфантильно не звучало... – он вздохнул. – Не знаю. Было какое-то дикое чувство ностальгии по проведенному вместе времени.       – А сейчас этой ностальгии нет?       – Я долго это прорабатывал с психотерапевтом. Она учила меня жить настоящим, а не прошлым, не застревать в своих мыслях в голове.       – Я тоже долго страдала от этого, даже сейчас бывает накатывает. Как ты справляешься?       Джисон пожал плечами и включил дворники на лобовом стекле, так как дождик начал мелко накрапывать, что мешало видимости.       – Перенести свое внимание на свою текущую жизнь. Я долго вел дневник, записывая приятные моменты каждый день, чтобы понимать, что здесь и сейчас не плохо. Ностальгия опасна тем, что замыливает плохое в прошлом, оставляя только хорошее. Это особенность нашего мозга, избавляться от воспоминаний от неприятных событий. Знаешь, я даже не помню лиц тех парней, – Джисон чуть помедлил, прежде чем продолжить. – Помню только самые яркие негативные ощущения от их издевательств.       – Мне очень жаль, что это происходило с тобой. – Лиён слегка коснулась его плеча. После паузы она продолжила:       – Кстати, знаешь, что с ними теперь?       Джисон помотал головой. Он старался не думать о них, иначе ненависть вспыхивала и заполоняла собой всю голову. Его врач говорила, что это негативно влияет только на него самого, а до тех парней его мысли все равно не долетят.       – Мне мама все сплетни рассказывает, она подружилась с несколькими мамами моих одноклассников. Гаын уже давно работает в военной части поваром.       – Мда, он всегда любил пожрать. – Джисон стиснул зубы.       – Инсу не так давно поймали за распространением наркотиков, его посадили на несколько лет, а жена бегает к нему с передачками.       – Боже, такой придурок и женат?..       – А Хидо...       Джисон слишком сильно сжал пальцами руль, когда услышал это имя.       – Он погиб в стычке на границе с Северной Кореей и теперь на кладбище Керёна у него стоит огромный памятник и жители постоянно приносят туда свежие цветы, как герою.       – Блять... – он неожиданно для самого себя рассмеялся. – В таком случае, лучше бы он жил. Тогда я бы хранил надежду, что его совесть хоть когда-нибудь проснется.              Дальнейшие разговоры в долгой поездке были уже на более легкие темы. Ближе к Инчхону дождь превратился в ливень и на заправке у Джисона промокли волосы и футболка на плечах, когда он бегал оплачивать бензин и корндоги с кофе для себя и Лиён. Включив посильнее теплый обдув в машине, они молча жевали еду, прихлебывая горячим кофе и наблюдали за стекающими по лобовому стеклу струями воды. Дворники помогали очистить стекло от воды лишь на секунду, затем его снова заливало потоками воды. Лиён нажала кнопку на приборной панели, выключив музыку.       – Люблю звук дождя. Даже скачивала себе как-то приложение со звуками природы. Под дождь любила засыпать больше всего.       – Ты поэтому заказала дождь на наше третье свидание?       – Нет, – она хихикнула. – Мои заказы на погоду не работают. Сегодня лучше бы было солнышко. Но дождь нам там не помешает, я обещаю.       – Да я и не сомневался. – он чуть коснулся ее локтем и набил рот остатками корндога.       – Джисон, я не понимаю, как ты можешь быть таким смешным и красивым одновременно. – она рассмеялась, наблюдая как Джисон пытается прожевать кучу еды во рту. Он выпучил глаза и кое-как проглотив корндог ответил:       – А я не понимаю как ты можешь быть всегда настолько прямой и не стесняешься делать мне комплименты, я еще в школе это заметил. Знаешь, сколько я не общался с девушками, ни одна из них не была так открыта как ты. Мне приходилось обо всем догадываться, разгадывать их мысли и намерения. Ты же...       – Так легче жить. – она пожала плечами. – Может со мной не так интересно, без всех этих... игрищ.       – Прекрати. Для меня ты самая интересная.       – Теперь я думаю, что напросилась на этот комплимент...       – Боже, Лиён! – он расхохотался и обнял ее настолько крепко, насколько это было возможно в тесных условиях машины. – Едем дальше. Включи что-нибудь пободрее, дождь меня усыпляет.              Чуть не доехав до Хвасона они свернули на грунтовую дорогу посреди леса и двигались по ней еще около получаса, прежде чем глазам Джисона открылась ухоженная площадка у подножья горы, окруженная лесом, на которой на приличном расстоянии друг от друга стояли небольшие дома на колесах, возле каждого находилась маленькая площадка с кострищем и лавочкой под навесом. Недалеко протекала узкая речушка, шумно бегущая по крупным камням. Дождь накрапывал, приглушенно стуча по листьям деревьев.       – Воу...       Джисон разглядывал с приоткрытым ртом. Он был обычно далек от природы, а природа от него, поэтому безмятежность этого места его впечатляла. Около крайнего автодома шлепали по небольшим лужицам двое маленьких детей, а их родители болтая жарили мясо. Остальные четыре домика были пусты.       – Пойдем, сумку только захвати из багажника. – Лиён уже деловито направилась к автодому, расположенному в противоположном краю от занятого семьей. Джисон вытащил увесистую дорожную сумку и пошел следом за девушкой.       Автодом изнутри он тоже видел впервые. Несмотря на небольшие размеры, внутри было все необходимое – маленький санузел, компактная кухня с холодильником, газовая плитка с одной конфоркой, полки, столик, кровать на двоих с кучей подушек и милым цветастым пледом, окруженная окнами, на которых висели шторки для создания закрытости. Вся мебель была белой, а отделка автодома изнутри – деревянной, что придавало уюта и создавало ощущение, что они не в доме на колесах, а в маленьком дачном домике. Еще над кроватью был люк с прозрачным стеклом. Джисон задался вопросом, если дождь прекратится, будет ли видно сквозь него звезды, которые никогда не видно в Сеуле.       В сумке у Лиён оказалась гора еды – мясо для жарки, уже помытые и нарезанные овощи и фрукты и зефир со шпажками. Она скомандовала Джисону разжечь угли в мангале, выдав необходимое, а сама скрылась в домике, чтобы подготовить мясо. Парень задумчиво посмотрел на мешок угля и спички в его руках и решил поискать в гугле, как он должен этим правильно воспользоваться. Оказалось, что в этом месте нет ни связи, ни интернета. Он вздохнул и решил высыпать весь мешок угля, после чего одну за одной разжигал спички, но уголь все никак не хотел загораться.       – Ну что... Джисон? Ты никогда угли не разжигал?       Он несчастно помотал головой. На куче угля в мангале уже лежало не меньше двух десятков спичек.       – Дай сюда...       Лиён подобрала с земли бумажную упаковку от угля, порвала ее на несколько кусков и засунула в разные места под уголь, после чего подожгла ее спичкой. Через несколько минут бумага выгорела, а угли начали краснеть, раскаляясь.       – Ты наверное никогда не ездил с родителями или друзьями на природу жарить мясо?       – Нет, отцу всегда было не до этого. Мои друзья... Они вроде бы не фанаты такого.       Лиён покачала головой.       – Тут на самом деле ничего сложного, я с детства привыкла. Часто в выходные мы ездили в разные места – к морю или в лес. У нас была большая палатка, так что их я тоже умею ставить. Хорошо, что я решила начать с автодома, ставить палатку в дождь неприятно. – она улыбнулась воспоминаниям и присела на лавочку. Джисон уселся рядом и, обхватив ее рукой за плечи, прижал к себе. Дождь звенел по навесу над ними, угли бездымно потрескивали в мангале.       Мясо Лиён жарила сама, рассказывая Джисону обо всех тонкостях, которые она знает, показывая как правильно его жарить, чтобы не подгорело снаружи и хорошо приготовилось внутри.       – Я помню, как ты удивилась когда я простой рамен тебе приготовил, сказала, что тебе всегда готовит мама, а сама мясо жаришь как профи.       – Так и было. Но жарили мясо на природе мы всегда с папой вдвоем, а мама отдыхала с книжкой, так как всегда говорила, что открытый огонь не ее стихия.       Ели они прямо на улице, вынеся столик из домика к лавочке. Еда на природе имела совершенно другой вкус. Свежий воздух пропитывал ее и придавал совершенно особенную тонкость. Вкус дождя ощущался на языке при каждом укусе, особенно в листьях салата и яблоках.       После еды они побродили по берегу реки. Джисон долго сидел на корточках, ловя пальцами упругие струи воды между камнями, не обращая внимания на мелкий дождь, кудрявящий ему волосы, пока Лиён прыгала по торчащим из воды крупным обломкам скалы, рассказывая свои истории из детства на подобных выездах. В конце концов, когда августовское небо начало быстро темнеть, сгущая сумерки под горой, они оба замерзли от сырости, несмотря на теплую в целом погоду, и спрятались в домике. Лиён быстро обнаружила в одном из шкафчиков под кроватью обогреватель и включила его. Задернув все доступные шторки, она без стеснения скинула с себя отсыревшие штаны с футболкой, оставшись только в нижнем белье, и залезла под одеяло.       Джисон, увидев мельком красивую, еще более красивую, чем он помнил, фигуру девушки, стянул с себя футболку, обнажая собственное подтянутое тело, и услышал удивленный вдох.       – Тату?       Он сделал их больше года назад. Две крупные татуировки, одна на ключице, закрывала следы издевательств над ним – маленькие розовые ожоги, а вторая, крупная надпись по груди вниз до тазовой косточки, была сделана, когда Джисон наконец осознал, что его жизнь не такое уж полное дерьмо, как он думал слишком долго.       – Да, нравится?       Джисон разделся до боксеров и присоединился к Лиён под одеялом. Ее ладонь первым делом коснулась татуировки на ключице. Шрамы еще прощупывались, но если не знать, что они там есть – никогда не заметишь.       – Очень красивые. Тебе идет.       – Сделаю потом еще.        Они прижались друг к другу, согреваясь и наблюдая, как по прозрачному люку над ними бьет снова усилившийся дождь. В домике светила только одна небольшая желтая гирлянда и инфракрасный обогреватель, создавая мягкие тени вокруг мебели.       – Лиён-а. – он произнес негромко.       – М? – девушка подняла на него глаза, в ее больших от сумрака зрачках яркими звездочками отражались огоньки гирлянды. Вместо ответа Джисон нежно притянул ее лицо к себе и поцеловал, прикрыв глаза. Он мягко огладил изгибы, созданные перепадом между ее ребрами, талией и бедрами. Лиён не была худышкой, как было модно у девчонок в школе, а затем и в университете. Мода эта шла от индустрии развлечений, где чем худее девушка, тем она востребованнее. Но Джисон как-то раз на деле проверил, каково это, быть в постели с такой девушкой, и в восторге не остался. У него было ощущение, будто чужие кости втыкались в его собственное тело, к тому же у нее словно не было сил проявлять какую-либо инициативу из-за недоедания. Сейчас он искренне радовался здоровому женскому телу под его руками, прекрасному телу его девушки, в которую он, кажется, по уши влюблен.       Их поцелуй длился вечность и становился слишком жаркими. Джисон откинул с них одеяло и перекинув ногу через Лиён, подмял ее под себя, не прекращая покрывать поцелуями горячие губы. Он чувствовал ее пальцы в своих волосах, на шее, мягко танцующие по груди, задевающие ребра, затем мягко скользящие по бокам. Его губы спустились чуть ниже, мазнули по линии челюсти и приблизились к шее, прямо под мочкой уха и кончик языка дразняще проскользил по шелковой коже, оставив за собой холодящий влажный след, затем захватил мочку, украшенную маленькой золотой сережкой. Джисон слегка прикусил ее и услышал негромкий стон около собственного уха. Его бедра непроизвольно подались вперед, а ладонь проскользнула под мягкий топ без косточек и накрыла грудь девушки, чуть сжав ее. Лиён потянулась руками чтобы снять верх, но Джисон внезапно остановил ее и уронил голову ей на плечо, успокаивая дыхание.       – Лиён… Я кое-что забыл в машине. – он произнес чуть извиняющимся тоном.       – Сбегаешь сейчас?       Он поднял голову, кивнул улыбнувшись, и после короткого поцелуя скатился с кровати, наспех натягивая свои все еще влажные от дождя штаны и футболку. Машина стояла в нескольких метрах на отдельной от автодомов стоянке. Джисон прикрыл голову от ливня руками и побежал к ней, ругая себя за забывчивость. Открыв машину с брелка, в бардачке он нашарил коробочку, шуршащую прозрачным целлофаном и также с руками над головой побежал обратно.       В автодоме он кинул коробочку на столик около кровати, сполоснул руки и, раздевшись, прыгнул обратно в кровать, прижимаясь влажным и прохладным после улицы телом к теплой Лиён. Та шутливо отпихивала его, тем самым побуждая Джисона смеясь схватить ее еще крепче. Смех довольно быстро прекратился, сменившись тяжелым дыханием между поцелуями.       Джисон уже безо всяких колебаний и раздумий снял с Лиён нижнее белье и собственные боксеры, продолжив прерванные ранее поцелуи и движения пальцев по телам друг друга. Затем, внезапно для парня, она залезла на него сверху и уселась на его бедра, чуть пониже таза. После мокрых поцелуев Лиён переместилась к шее, осыпая ее нежными короткими поцелуями, и слегка, не оставляя следов, втянула губами кожу на ключицей, прямо над его татуировкой. Джисон не удержался от стона, вцепившись руками в ее бедра. Чуть отдышавшись, он поместил свою правую ладонь между ее ног и мягко накрыл чувствительное место. Пальцы коснулись и погладили нежную кожу, покрытую смазкой. Лиён, все еще выцеловывающая его шею, прогнулась им навстречу, издав стон, смешанный со всхлипом.        – Боже, Лиён… Я так хочу тебя… – он выдохнул ей в ухо, продолжая невесомые движения пальцами.       Вместо ответа девушка потянулась к коробочке на столике, демонстрируя все изгибы своей фигуры Джисону, вцепившемуся глазами в ее силуэт, как в свое единственное спасение в данный момент. Лиён поддела золотую ленточку на целлофане и сняв ее легким движением отбросила куда-то в сторону. Открыв картонную крышку коробки, она достала три фольгированных квадратика. Джисон не отрывал глаз от ее сосредоточенного, но наполненного возбуждением и желанием лица. Это лицо снилось ему ночами, по этому лицу он скучал. Отсоединив один квадратик от остальных, Лиён разорвала его и достала презерватив, после чего дразняще пробежалась пальцами вниз от его груди к низу живота, заставив его член дернуться в возбуждении без единого прикосновения к нему.       Девушка аккуратным движением раскатала защиту на всю длину по его органу и приподнялась, перемещаясь бедрами ближе к нему.       – Я сама сначала, ладно?       Джисон кивнул. Он и не планировал спорить. Он мог бы лежать так вечность, пока Лиён на нем сверху.       Направляя его член своей рукой, она медленно опустилась вниз, закрыв глаза и прикусив нижнюю губу в напряжении. Джисон приглушенно застонал и, не удержавшись, протянул свою руку к ее лицу, большим пальцем проведя по нижней губе Лиён. Она, не открывая глаз, обхватила губами его палец и начала посасывать по рту, лаская его языком, одновременно двигая телом вверх и вниз в собственном медленном темпе. Парень подумал, что это самое красивое и, вместе с тем, самое возбуждающее зрелище, что он видел в своей жизни.       – Иди ко мне, Лиён. – он произнес охрипшим голосом и притянул ее к себе, увлекая в глубокий и страстный поцелуй, крепко прижимая ее к своей груди. Теперь он мог сам двигать бедрами, в ускоренном и менее мучительном ритме, чем был до этого.              Пара лежала разгоряченная в объятиях друг друга. Гирлянда, как и обогреватель, уже выключены и темнотой скрыто несколько порванных фольгированных упаковок, использованные влажные салфетки и ополовиненная бутылка воды, потому что обоим было слишком жарко. Дождь недавно закончился и даже рассеялись тучи. Джисон дотянулся рукой и полностью отодвинул прозрачное стекло люка над ними, впуская свежий прохладный воздух. Он еле слышно напевал только что придуманный текст, на одну из мелодий, которую Чан давал послушать ему недавно.       

      

У тебя привлекательна даже тень

      

Я хочу лежать в твоих белых коленях

      

Ты повышаешь давление

      

Мне слишком хорошо быть рядом с нею

             Через отверстие в крыше он видел множество мелких и крупных звезд, собранных в причудливые узоры. После операции на глаза, сделанной после переезда в Сеул по настоянию тети, он видел их словно в ultra-HD качестве. Кое-что еще он теперь видел также ясно, как эти звезды над собой.       – Лиён-а. – он тихонько позвал ее.       – М?       – Я, кажется, люблю тебя.              Утром Джисона разбудил луч солнца, бивший сквозь люк прямо в правый глаз. Он, кое как разлепив веки после крепкого сна, приподнялся на руках, оглядывая домик – мусор со столика был убран, одежды Лиён внутри не было, зато снаружи раздавалось негромкое звяканье.       Надев полностью высохшую вчерашнюю одежду, он, зевая, выполз из домика и увидел, что Лиён вынесла на улицу газовую плитку и установив ее на более-менее ровный участок земли варила кофе.       – Доброе утро. – он подошел к ней и наклонившись обнял сзади сидящую на лавочке девушку, обхватывая руками за талию, уткнувшись лицом в ее волосы, пахнущие вчерашними дымом и дождем.       – Доброе, – Лиён чмокнула его в щеку, затем прислонилась своей головой к его виску. – Ты долго спал, поэтому нам осталось времени только на кофе с бутербродами и затем надо ехать.       – Я могу заплатить за продление аренды. – Джисон уткнулся Лиён в шею и чуть потерся носом о теплую кожу.       – Хватит нам на первый раз, – она хихикнула и чуть поежилась от щекотки. – К тому же я обещала Хёнджину встретиться, он обидится если я отменю встречу.       – Хёнджин важнее меня?       – Даже не начинай, я не буду говорить кто мне важнее.       – Ладно, ладно. – он улыбнулся и разомкнул объятия, присев с рядом, принимая кружку с кофе от Лиён.       Утро было в его самом приятном времени – уже не холодно, но летняя жара еще не плавила. Крики птиц то тут то там приглушались журчанием маленькой горной речки. Свежесваренный кофе сделал это утро самым идеальным в жизни Джисона.       – Лиён, спасибо тебе.       – Не за что, мне нравится такой отдых.       – Не только за отдых. Вообще за все спасибо. За появление в моей жизни.              Как только они выехали на асфальтированную дорогу, начала возвращаться сотовая связь, сначала на телефоне Лиён, затем и на телефоне Джисона. Если у Лиён была всего пара уведомлений из соцсетей, то у Джисона высветились десятки пропущенных вызовов от Чанбина и множество сообщений во всех возможных приложениях от него же.       «Джисон, блять, куда ты пропал», «ТЫ ГДЕ», «ОТВЕТЬ», «Джисон, с Чаном беда, перезвони как сможешь!»...       – Что за... – Джисон удивленно пролистал все полученные сообщения, припарковавшись на обочине дороги.       – Что там?       – Кажется что-то с Чаном случилось, подожди, я перезвоню Бини.       Он вышел из машины, набрав нужный номер. Трубку Чанбин взял сразу.       – Твою мать, я уже думал, что ты тоже решил... Хан, не делай так больше! – Чанбин почти кричал на него сквозь все эти километры от Сеула до леса в окрестностях Хвасона.       – Бин, я был с Лиён, тут не было связи. Что произошло, скажи нормально! Что значит «тоже решил»?       – Чан... Вчера вечером он принял кучу снотворного. Хорошо, что я таскаюсь в его апарты, как к себе домой, я пришел, а он... – Чанбин вдруг всхлипнул.       – Боже... – Джисон оперся спиной о водительскую дверь машины, глядя в безмятежное голубое небо и слушая, как Чанбин пытается успокоиться, делая судорожные вдохи и выдохи.       – Он сейчас в больнице, я вовремя появился, заставил его выблевать хотя бы часть этих сраных таблеток, затем и скорая его забрала... Съезди к нему сегодня, и меня тоже подбери. Хочу высказать ему какой он придурок, а то вчера не до этого было...       – Конечно мы поедем к нему, Бини. – Джисон надавил пальцами на зажмуренные глаза, пытаясь сдержать подкатывающие слезы и сглатывая когда-то исчезнувший, но вновь вернувшийся спустя годы сухой ком в горле. – Как хорошо, что ты там был... Прости, что не отвечал, я не специально, ты же знаешь, хён. Я позвоню тебе позже.       На водительское сиденье он уселся с тяжелым вздохом и, застегнув ремень безопасности, положил голову на руль.       – Джисон?       Теплые пальцы коснулись его, заправив прядь отросших волос за ухо.       – Чан вчера попытался покончить с собой.       Пальцы, опустившись немного, сжали его плечо.       – Как он?       – Не знаю. Чанбин оказался рядом и спас Чана. Он до сих пор на грани истерики. Сегодня съездим к нему и поговорим. Блять, я же хотел еще пару недель назад пообщаться с ним, – он чуть стукнул лбом по твердому пластику, обтянутому кожей. – Я же видел, что что-то не так...       – Сон, не вини себя, ты же не отвечаешь за него... – ладонь Лиён мягко поглаживала его по сгорбленной спине.       – Но я его друг! Хреновый друг...       – Он жив, это главное. Ты не хреновый друг, ты поможешь ему вернуться.       Джисон кивнул и, наконец, оторвав голову от руля завел машину.       – Ты не против, если мы не будем нигде останавливаться?       – Конечно.              Путь назад прошел в нависшем тучей молчании, сопровождающимся шумом шин по асфальту и летнего ветра из открытых окон автомобиля. Джисон с трудом удерживал себя от превышения допустимой скорости. Тетю напрягать оплатой штрафов не хотелось, хотя она бы ему ни слова не сказала, да и делать поездку некомфортной для Лиён было бы эгоистично. Все равно уже ничего не изменишь, а Чан под присмотром медиков не должен сделать других глупостей.              – Сон, позвони мне потом, ладно? Или хотя бы напиши.       Джисон убедил ее, что обязательно сообщит о состоянии Чана, затем они коротко обнялись на прощание, стоя возле припаркованной у общежития машины. С ней легче. С ней все было легче.       В этот день их к Чану не пустили. И в приемные часы они не успели, и ему надо было отдыхать. Парням пришлось разойтись по домам, договорившись ранним утром поехать в больницу. Джисон, не бывший дома больше суток, пропахший дымом от костра, наконец смог помыться в родном душе и уснул без задних ног еще до девяти вечера.              – Сон-и, Джисон! У тебя будильник перебудил соседей еще на три квартиры вниз, а ты не слышишь!       Джисон кое-как разлепил глаза, проснувшись от тряски за плечо, в легкое после долгого сна сознание вернулись воспоминания о вчерашнем дне.       – Прости, сейчас встану...       – Кофе тебе сварить? – Джуги спросила, уже выходя из его комнаты. Она никогда не задерживалась в его комнате лишний раз, не рассматривала обстановку, не комментировала порядок или беспорядок. Ему, в награду за все его страдания, досталась лучшая тетя на свете.       – Вари, конечно.       Умывшись, он плюхнулся за стол, на котором уже стояла огромная, его любимая, кружка с горячим американо.       – Спасибо, Джуги.       – Не за что. Что-то случилось, Сон-и?       – Случилось. Но не сейчас, мне нужно сначала со всем разобраться и самому понять, я потом все расскажу.       – Хорошо... Это с Лиён связано?       Джисон, несмотря на тревогу, терзавшую его со вчерашнего звонка Бини, чуть улыбнулся, обхватив горячую кружку руками.       – Нет. С ней все отлично. У нас все хорошо, я думаю.       – Я рада, Сон-и. Она прелесть.              Чанбин сегодня был уже намного спокойнее. Может и к лучшему, что они вчера не пробились к Чану, Бини был на грани добить его самостоятельно путем затопления слезами. Сегодня друг был собран и даже зачем-то купил цветок в горшке в подарок Чану. Джисон это никак не прокомментировал и молча повел машину к больнице. Радио негромко что-то бормотало, не смея перебивать мысли водителя и пассажира.       Улыбчивая женщина в регистратуре указала им где взять бахилы и сопроводила их в комнату для встреч. В психиатрическом отделении весь персонал был очень доброжелателен и оказалось, что в палаты посетителей не пускали. Чанбин, все еще держащий цветок в руках, шел впереди, Хан следовал за ним, осматриваясь. Стены окрашены в теплые тона, ближе к окну в конце коридора – творческий уголок из рисунков пациентов, на окне – сетка рабица, немного портящая пейзаж за окном. Они завернули вправо по коридору и оказались в просторной светлой комнате с множеством разноцветных кресел. Чан сидел в своей домашней одежде – шортах по колено и просторной футболке, и рассматривал пейзаж за стеклами с сеткой. Он обернулся на шум их шагов и Джисон увидел безэмоциональное лицо своего друга.       – Чан-хён...       – Ты, чертов придурок!       Джисону пришлось удержать Бини за локоть, прежде, чем тот смог приблизиться к Чану.       – Привет... – он также без единой эмоции отвернулся обратно к окну. Джисон почувствовал, как напряженная рука Чанбина, которую он все еще держал, расслабилась и опустилась. Джисон отпустил его и подойдя ближе присел на ярко-синее кресло напротив оранжевого кресла Чана.       – Эй, ты как?       Чан перевел на него глаза и с видимым усилием сфокусировался на младшем.       – Хреново.       Чанбин садиться не стал и нависал над ними обоими со смесью злости и грусти на лице. Он был готов одновременно и ударить Чана и разреветься у того на плече, но вместо этого грубовато впихнул ему в руки пластиковый горшок с цветком и пробубнил:       – На, это тебе. Ухаживай за ним и не смей подыхать, пока он не подохнет.       Чан опустил голову вниз, вглядываясь в предмет в своих руках. Он медленно потрогал один из ярко-зеленых листиков пальцами.       – Бин, он же пластиковый... – Чан произнес чуть нахмурив брови.       – В этом и смысл, идиот. – Чанбин все-таки не сдержал слез.       Джисон не сдержался и громко расхохотался, глядя на сморщенное лицо Чанбина и вытянутое лицо Чана, на котором наконец-то были видны эмоции. Правда в момент смеха он и сам пару раз судорожно всхлипнул.       – Что смешного? – Бин вытер слезы краем футболки и сердито уставился на Джисона.       – Долго ты это придумывал? – Хан начал успокаиваться от приступа истеричного смеха и сам смахнул выступившую влагу с ресниц пальцами.       – Пару часов. Сначала я тебя, Чан, прибить хотел. А потом подумал, что мои усилия по спасению твоей суицидальной задницы тогда пойдут насмарку.       – Прости, Бини... – Чан опустив голову ковырял пальцами края горшочка на его коленях. – И ты, Джи, тоже прости. Я подвел вас. Я сам себя подвел.       – Давай без самоуничижения, Чан. Что происходит? Как эта идиотская мысль пришла в твою дурную голову? – Чанбин уселся прямо на пол, скрестив ноги. Руки на груди он тоже скрестил, будто показывая, что без ответов он не уйдет.       Чан начал говорить тихо, все также не поднимая головы.       – Я устал, ребята. Я так сильно устал. Наша группа никому не нужна, агентства не хотят нас брать, сколько бы заявок с демо я не рассылал им. Я будто работаю в пустоту. То, что я делаю, мне кажется уродливым. Я завидую тебе, Джисон, за то, что ты пишешь такие тексты, у меня никогда не хватало таланта на них, а также за красивый голос. Я завидую тебе, Бини, за твой голос, ты добавляешь драйва, а еще ты пишешь лучшие гитарные соло. Я никогда так не смогу, как бы я не старался. Я же делаю дерьмо, и вы почему то продолжаете терпеть мои бездарные куски текстов, мои бесталанные биты, мое...       – Чан, что за мусор у тебя в голове? – Джисон протянул свою руку и положил ее на колено друга, чуть сжав его. – Кто сказал тебе все это дерьмо?       – Я и сам все вижу! – Чан повысил голос. На один из искусственных листиков капнула слезинка. – Я только тяну вас назад, из-за меня наша группа не популярна..       – Ты что, совсем дебил? – Чанбин стукнул его по голени кулаков, заставив Чана поморщиться. – Я большей чуши в жизни не слышал!       – Еще мне очень одиноко... – Чан продолжил говорить, сглатывая слезы и не обращая внимания на злые реплики Чанбина. – Я вижу как Джисон с Лиён смотрят друг на друга, как Хёнджин с Феликсом борются за свое счастье, я вижу как Бини легко заводит новые отношения, а я один, я всегда один... Тот, кого я любил, отверг меня, назвав мерзким геем, девушкам такой скучный задрот, как я, тоже не нужен...       – Начнем с того, что ты нужен мне и Чанбину. Без тебя нашей группы бы не существовало, ты прекрасный музыкант, просто ты запутался. И тебе всего двадцать три, Чан, ты еще найдешь себе пару, неважно, парня или девушку, или кто там еще бывает... Но с чего ты взял, что уйти из жизни это выход?       – Ты не понимаешь, Джисон... – Чан отвернулся от друзей в сторону, даже не пытаясь вытереть мокрое от слез лицо.       – Я, я не понимаю? – ему пришлось говорить громче, чтобы достучаться до друга. – Я прекрасно понимаю, что такое душевные страдания, Чан, поверь. Особенно хорошо я знаю что такое тотальное одиночество. В Керёне я был один, совершенно один, три долбанных года, пока на меня не свалилось чудо по имени «Лиён». Но даже без нее я бы не хотел умирать, разве что убивать, если быть честным до конца. – Джисон горько усмехнулся. – Раз уж так вышло, что нам дали эту гребаную жизнь, так давайте проживем ее не пытаясь прервать самостоятельно!       Джисон не хотел злиться, но он разозлился, уподобившись всегда несдержанному Чанбину, и, закончив свою тираду, он накрыл лицо ладонью, по привычке надавив на глазные яблоки, прикрытые веками.       – Прости, Чан, я...       – Что случилось в Керёне? – тихо спросил Чан, подняв свои глаза на сидящего напротив парня, захваченного воспоминаниями.              Медсестра выгнала их через пару часов. Она и так дала им лишние полчаса после окончания времени приема посетителей, наблюдая как парень, который поступил сюда будто с гипсовой маской вместо лица, плачет и ярко улыбается вместе с еще двумя парнями. Все трое даже с первого взгляда казались слишком разными, с противоположными темпераментами, отличающимися эмоциями, но этим они и создавали гармоничную дружбу. Медсестра пометила себе, что нужно передать лечащему врачу пациента Бана о том, что нужно увеличить ему количество дней приема в неделе, это явно идет ему на пользу.