Roses are red, violets are blue

      Соседка по комнате в общежитии Лиён совершенно не понравилась. Ким Сыльги была болтливой, задавала слишком вопросов и при этом язвительной. Придется часто сбегать в комнату к Хёнджину. Ее другу повезло и только его поселили в комнату на одного человека из всего потока однокурсников. Тут конечно повлияла его мать, владелица туристического агентства, у нее были какие-то связи с деканом факультета иностранных языков, на который поступили Лиён и Хёнджин. С Хёнджином они близко дружили в начальной школе, потом как-то потерялись с наступлением старшей школы. Будучи в Керёне Лиён, так и не подружившись ни с кем из одноклассников, сохраняя с ними доброжелательный нейтралитет, нашла Хёнджина в соцсетях и написала, с надеждой возродить общение. Хёнджин помог ей пережить один из самых темных моментов ее жизни, поддерживая в переписке и видеозвонках. Лиён же в свою очередь стала первым, и пока единственным человеком, кому он признался, что не уверен, что ему нравятся девушки.       Лиён со вздохом оглядела свою комнату на ближайшие 4 года учебы. Две узких кровати напротив друг друга, два небольших белых стола, два шкафа для одежды и одно окно, разделявшее пространство двух соседок. Половина Сыльги была завалена шмотками, будто она ограбила торговый центр. Сыльги попыталась выпросить у Лиён пару «лишних» полок в ее шкафу, но она резко отказала и распихала в свободные полки свои художественные книжки, привезенные из дома. Лиён успела почувствовать удушающий парфюм Сыльги, который оставался на ее одежде даже после стирки, она не хотела, чтобы и ее одежда провоняла этой жуткой ванилью.       10:34 Хёнджин: «если я в течение получаса не выпью айс американо, я умру»       10:36 Лиён: «Не будь таким драматиком. Встретимся через 10 минут внизу»       10:36 Хёнджин: «поздно, я уже возле твоей комнаты»       Лиён открыла дверь и блондин, перекинув пятерней назад довольно длинные волосы, подмигнул ей и вошел в комнату. Он развалился на ее кровати и осмотрел бардак на соседней кровати.       – Твоя соседка не то, чтобы педант, да?       – Ой, я не хочу даже говорить о ней... – Лиён присела на оставшееся место на краю кровати.       – Ничего страшного. Мы будем так заняты учебой и веселой студенческой жизнью, что ты даже не будешь с ней пересекаться. В конце концов ты всегда сможешь ночевать у меня.       – Ага и получить отчисление в подарок. Нас же уже предупредили, что нахождение парней и девушек в комнатах друг друга после десяти вечера запрещено. Они же не знают, что...       – Не знают что? – Сыльги ворвалась в комнату и уставилась на парня модельной внешности, который вольготно разлегся на кровати Лиён. Тот в ответ окинул ее взглядом с головы до ног.       – Привет.       – Привет, я Ким Сыльги, её соседка, учусь на филолога, – она заправила локон за ухо и скорчила смущенное милое личико.       – Хёнджин, друг и одногруппник Лиён.       – Кажется кто-то думал умереть без кофе? – Лиён не удержалась и закатила глаза.       – Да, я уже при смерти, пойдем, – Хёнджин бодро вскочил с кровати и потянул Лиён за руку за собой.       – А можно с вами? – Сыльги протянула самым милым из своих диапазонов голоса.       – Нет, – Лиён и Хёнджин ответили в один голос и покинули комнату, оставив Сыльги стоять там с перекошенным лицом.       – У нее вся одежда паль, мда, – Хенджин скривил лицо, пока они шли по коридорам общежития к выходу, чтобы пойти в кофейню неподалеку. – А духи и вовсе подделка под Tom Ford, уж лучше купить масс-маркет и не строить из себя богачку...       Хёнджин знал о чем говорил, у него все было брендовым и оригинальным. Мать и отец наперебой заваливали его подарками, а карманные деньги на день были больше, чем мои карманные за месяц, хотя моя семья вовсе не бедная. Отец Джинни был крупной шишкой в компании LG, далеко не владельцем конечно, но вроде как начальником какого-то там департамента и зарабатывал просто огромные по меркам Лиён и ее родителей деньги. После развода родители Хёнджина стали делить сына, пытаясь склонить каждый на свою сторону. Все это стало причиной того, что Хёнджин решил жить в общежитии университета, а не с матерью или отцом. Он как бы продолжал получать выгоду от их соревнования, но напрямую больше участвовать в этом цирке не хотел.       – Тебе как обычно, айс-латте с банановым сиропом?       Лиён кивнула. Хёнджин заказал по напитку себе и ей и они уселись за единственный свободный столик. Кофейня гудела от болтающих студентов, музыки почти не было слышно. Лиён скучающе осматривалась, оглядывая людей вокруг. Молодые парни и девушки, красивые и не очень, интересные и не очень...       – Чего грустишь? Завтра первый учебный день, ты уже видела расписание на ближайшую неделю? Какое-то сумасшествие, в один день пять занятий с самого утра, на другой день всего две лекции, расписание кто-то пьяный составлял?       Лиён пожала плечами, втягивая приторный напиток через трубочку. За последние годы она сильно изменилась, стала молчаливой и замкнутой. Хёнджин единственный кому она открывалась, но даже рядом с ним у нее случались приступы меланхолии. Выпускные экзамены ее совсем вымотали и достижение заветной цели – поступить в институт чтобы выучиться профессии переводчика, не радовало так, как она ожидала. К тому же теперь она далеко от родителей. Они так и остались в Керёне, потому что папа продлил контракт еще на три года. Несмотря на частые созвоны она все еще плакала каждую ночь всю эту первую неделю, которую она провела в Сеуле. Родственников здесь не было, старые друзья из Инчхона потерялись после переезда в Керён. Если бы не Хёнджин, она бы сдалась и уже вернулась в Керён, поступив в ближайший к родителям институт на любую доступную профессию, так сильно она скучала по ним.       – Лиён-и...       Она прикрыла лицо ладонями. Расплакаться в кофейне с кучей народа так глупо. Лиён почувствовала теплую руку на своем плече.       – Эй, – друг мягко отвел ее ладони от лица и вытер бумажным платком несколько слезинок, успевших выкатиться из ее глаз. – Посмотри на меня. Хочешь я куплю тебе сладкое, м? Или может сходим в караоке поорем? Что угодно, только не плачь, ладно?       – Н-не надо ничего... Просто...       – Просто скажи, чизкейк или эклер?       – Ч-чизкейк, – Лиён всхлипнула и сквозь слезы улыбнулась. Джинни всегда такой. Даже пока она жила в Керёне он часто отправлял ей посылки со сладостями из Сеула чтобы поднять настроение.       – Все, жди здесь, сейчас будет чизкейк, только больше не плачь.       Пока Лиён пыталась привести свое лицо в порядок, Хёнджин уже вернулся обратно с двумя большими кусками чизкейка, один из которых он забрал себе, а второй пододвинул к Лиён.       – Пока не съешь, мы отсюда не уйдем.       – Ладно, ладно, – она улыбнулась и взялась за вилку. С Хёнджином она в университете не пропадет. Иногда Лиён даже жалела, что он не был заинтересован в отношениях в противоположным полом. Она бы хотела себе такого парня – красивого, по-своему заботливого и смешного. Но Лиён не была влюблена в него даже тогда, когда еще не знала о его ориентации, потому что ее сердце вопреки голосу разума было занято синеволосым парнем со шрамами на теле и душе. Лиён надеялась, что в университете ей встретится хороший парень, с которым она сможет двигаться дальше без сожалений и повторений ошибок прошлого.       Первые дни учебы тянулись приятно долго. Из-за новизны ощущений занятия казались интереснее в сравнении со школой. Лиён и Хёнджин понемногу узнавали остальных своих одногруппников, с последующим обсуждением каждого из них в комнате у Хёнджина до наступления комендантского часа.       – Кстати, ты слышала о «Талант-весне»?       – Что это еще за фигня? – Лиён переписывала лекцию, которая была сегодня утром, из тетради Хёнджина. Учёба давалась ей тяжело, на лекциях она не могла сосредоточиться и иногда она откровенно засыпала, когда занятие начиналось в восемь утра. Хёнджин подшучивал, что она ленивая сова, но Лиён чувствовала, что дело совсем не в режиме сна. Возможно это были последствия экзаменационного напряжения. Возможно последствия недоотношений, которые разбили ее почти три года назад и с тех пор она так и не восстановилась обратно в настоящую Лиён, вместо которой сейчас была ее скучная оболочка.       – Будет большой концерт, где выступят талантливые студенты, а закрывать концерт будет какая-то группа из Сеульского института искусств. Мне Минги рассказал, он будет петь там сольно и попросил прийти поддержать его.       – Хочешь пойти?       – Да, надеюсь будет интереснее, чем школьная самодеятельность.       – Ну пошли, Минги приятный, можно и поболеть за него. Не знала, что он поет.       – Я тоже. Мне кажется он подкатывает ко мне...       – Джинни, ты так думаешь про любого более менее симпатичного парня, который по дружески заговорил с тобой. У тебя синдром главного героя.       – Я и есть главный герой этого университета, Лиён, – он в очередной раз поправил свои идеально выкрашенные в блонд волосы и надул и без того пухлые губы. Эта привычка без остановки поправлять волосы раздражала Лиён, но она правда обожала своего друга. Он был достаточно мужественным, для своей сладкой внешности, никогда не манерничал и имел пытливый ум. Свои глубокие мысли и философские рассуждения он прятал за глупыми шутками и странными метафорами, и Лиён это нравилось.       – А я тогда NPC этого университета... – ручка в пальцах Лиён выводила каракули по краям листа.       – Лиён! Ты главная героиня собственной жизни, как и я главный герой в своей, прекрати принижать себя. Господи, откуда у тебя такая низкая самооценка, это же все он, да? Ты кстати поэтому перестала волосы красить в красный? Тебе вообще-то очень шло. Тебе и твой натуральный цвет волос конечно идет, но судя по твоим школьным фото из Керёна, ты реально была там главной героиней...       – Нет, я тогда тоже была NPC, для всех...       – Ты же на самом деле не имеешь сейчас в виду всех? Ты имеешь в виду того парня, да?       – Давай не будем.       – Нет, давай будем. Этот придурок уронил твою самооценку ниже плинтуса, бросил тебя, оставив мучиться в неизвестности, обо всем ты узнала из слухов от одноклассников, и ты говоришь, что твоя жизнь это просто жизнь побочного персонажа игры, запрограммированного на ограниченное количество действий? Ты сама себя слышишь? Я не психолог, но мне неприятно слышать, что ты так о себе думаешь.       – Мы не встречались, он не бросал меня.       – Лиён, когда люди целуются, проводят время друг с другом и трахаются – это отношения, что бы тот придурок тебе не внушал.       – Ничего он мне не внушал. Я сама на него вешалась, а он меня просто терпел.       – Да как тебя можно «просто терпеть»?! Ты же классная! Я бы не дружил с лохушкой, знаешь? Ты видела какой я, м?       Лиён рассмеялась.       – Ну наконец-то, я уж думал ты никогда не улыбнешься. – Хёнджин и сам заулыбался. – «Талант-весна» через неделю, в пятницу вечером, надеюсь у тебя есть хоть одно платье, иначе мне придется его купить.       – Зачем мне платье? Я же просто с тобой приду посмотреть выступления.       – Затем, что для повышения настроения и самооценки тебе нужно хоть немного принарядиться, все как подросток ходишь в джинсах и толстовках. Плюс, вдруг кто-нибудь захочет там с тобой познакомиться? Лично я собираюсь сразить какого-нибудь парнишу своей неотразимостью.       Лиён захихикала и бросив попытки переписать лекцию завалилась в кровать рядом с Хёнджином.       – Нет у меня платья. А какое мне бы подошло?       Хёнджин с довольным выражением лица открыл Pinterest.       – Так, ну допустим, что-то обтягивающее, у тебя классная фигура, но не яркое. И длинное. Но с разрезом либо с открытой спиной. Вот, подобное. – он тыкнул пальцем в нужное изображение.       – Сходишь со мной выбрать похожее? Куплю я сама.       – Но я хочу...       – Сама, Хёнджин. Хватит того, что ты будешь таскаться со мной в торговом центре. Но можешь угостить меня бургером.       – Договорились.       Все воскресенье они шлялись по торговым центрам и улочкам Сеула, в который Хёнджин разбирался как бог, самопровозглашенный бог шопинга и моды. Как и договаривались, Лиён купила себе совместно выбранное платье сама, но в нагрузку получила еще три пакета одежды, подобранной для нее другом. Наряды отличались от того, что она обычно носила: сидящие по фигуре топы, блузы, пара юбок... Лиён отказывалась их брать еще и потому что они были не по карману, поэтому Хёнджин радостно оплатил их и вручил со словами «не будешь носить – обижусь». Вернувшись в общежитие она запихивала вещи из брендированных бумажных пакетов в свой шкаф под пристальным взглядом Сыльги.       После того, как Сыльги впервые увидела Хёнджина, она словно сошла с ума. Сыльги подписалась на все его соцсети и комментировала каждый пост диким количеством сердечек. Она словно случайно оказывалась в коридорах корпуса, где у Хёнджина и Лиён шли занятия и постоянно пыталась выспросить любую информацию о нем. С одной стороны она очень раздражала Лиён своим поведением, но у этого были и плюсы – Сыльги стала намного лучше к неё относиться, в сравнении с первыми днями в общежитии, видимо боясь, что если она обидит подругу Хёнджина, то обидит и его самого.       Оставшиеся дни до концерта Лиён замечала группки людей, репетирующие свои номера на перерывах и после занятий. Они с Хёнджином наблюдали со стороны за всей этой вакханалией, не испытывая тяги к сцене. Ему и без этого внимания хватало, а Лиён не считала, что обладает какими-то талантами, кроме как умение достать языком до носа.       В день концерта Лиён и Хёнджин сбежали с последнего занятия, захватили необходимые вещи и косметику в комнате Лиён и укрылись в его комнате. Если у Лиён не возникало сомнений, что она наденет то самое длинное, облегающее платье, то у Хёнджина казалось вот-вот взорвется мозг. У него было слишком много хорошей одежды. Он боялся переборщить вычурностью или одеться слишком просто. В конце концов он решил подобрать парный наряд, чтобы сочетаться с Лиён – черная рубашка с еле заметными узорами, расстегнутая на несколько пуговиц, оголяя ключицы, и заправленная в узкие черные джинсы. Образ был дополнен массивной цепью на шее, парой браслетов и грубыми ботинками на платформе. Лиён надела похожие ботинки из собственных запасов обуви. Со стороны они казались слегка готичной, но очень стильной парочкой. Блондин и шатенка.       – Сегодня все парни наши, – Хёнджин крутился перед зеркалом делая селфи для соцсетей.       – Не знаю насчет «наши», но твои точно, – Лиён в это время заканчивала делать неброский макияж.       – Ты просто не понимаешь, какая ты, Лиён, – Хёнджин укоризненно уставился на нее через отражение в зеркале. – Ты видела свою фигуру? Внешность у тебя хорошая. Но самое главное, что ты интересная. Пустышки нужны только дуракам. Интересные люди нужны таким же. Ты найдешь своего человека.       – Ой, завязывай со своими вдохновляющими речами, тошнит аж... Пойдем уже, осталось пятнадцать минут до начала концерта, надо еще дойти до концертного зала университета.       В зале было душно. Толпа студентов заполонила все пространство. Все сиденья были заняты умниками, пришедшими заранее, Лиён с Хёнджином пришлось присоединиться к несчастным, стоявшим в проходах сбоку. То и дело мимо протискивались студенты, жаждущие пройти поближе к сцене, Хёнджин поставил Лиён перед собой и приобнял ее, чтобы защитить от тычков и толчков неуёмной молодёжи.       – Что происходит? Почему так много народу? – Лиён повернулась к Хёнджину.       – Не знаю. Я думал это менее масштабное событие. Может все из-за группы, которая выступит в конце?       – А что там за группа-то?       – Да хрен знает, я не интересовался.       Судя по всему номера участников распределяли от худшего к лучшему, так как на нескольких первых зал чуть не умер от смеха. Смотреть становилось все интереснее. Певцы, танцоры, комедийные номера, даже один иллюзионист. Хёнджина больше всего поразил парень битбоксер, зажегший зал в середине концерта. Красивый темноволосый парень, худой и невысокий, представился залу необычайно низким голосом и затем начал изображать звук комара. Зал смеялся, пока парень не перешел резко на низкий ритм, звучащий как барабан, затем добавил высокий свист, за которым последовал глубокий грохочущий звук, напоминающий звук клубных басов. С каждым новым звуком выражение его лица становилось более сосредоточенным, язык его тела подстраивался под поток ритма. Когда он закончил, то зал взорвался криками и аплодисментами. Хёнджин почти оглушил Лиён своим криком, затем взбудораженно сказав ей в ухо, что этот парень, Ли Феликс, «ахуеть какой красавчик». Сама же Лиён боролась с дурнотой от духоты зала.       – Может уйдем?       – Да ну брось ты, еще и половины не прошло! – Хёнджин надул губы и Лиён смирилась, оперевшись на него спиной.       Дальнейшее она помнила смутно. Голова кружилась все сильнее и продолжавшийся концерт был для нее настоящим мучением.       Наконец, после небольшой паузы и расстановки на сцене необходимого оборудования, объявили выступление той самой группы и большинство людей ринулись ближе к сцене. Хёнджин тоже дернулся, но Лиён удержала его за руку, сказав, что не выдержит плясок в толпе. Он чуть подумав кивнул и остался стоять в обнимку с ней в отдалении от сцены.       На сцену вышли три парня, одетые в стиле сегодняшнего образа Хёнджина. Два парня с гитарами и один с мидиклавиатурой. Микрофоны были у всех троих, но главный вокалист выделялся сразу – его харизма и голос были на голову выше тех двоих. Зазвучала приятная и небыстрая мелодия, набирающая силу к припеву, как и мощь голосов исполнителей.       

Закрыв глаза я представлю, что мы вместе

Моя рука в моих волосах, ты на моих коленях

Дома одни, что-то пьём, лежим и смотрим Netflix

Так отлично, жаль, что это всё лишь мои мысли

      – Лиён, посмотри внимательнее на этого парня посередине. Разве он не похож на...? – Хёнджин взволнованно проговорил ей на ухо, стараясь перекричать музыку. Его голос звучал будто сквозь вату.

Мысли в голове разъедают

Мне ничего не нужно

Кроме любви, тучи плачут

Всего один вопрос

Какого чёрта я узнал тебя?

Залечь на дно, чтобы забыть тебя

             У Лиён потемнело в глазах и звук прервался, оставив после себя только еле слышный звон. Она из оставшихся сил сжала руку Хёнджина и потеряла сознание.       Первыми вернулись тактильные ощущения. Кто-то держал ее за руку и болело на внутреннем сгибе локтя. Затем слух, она расслышала как бормочет женский голос. Лиён приоткрыла глаза и сразу же закрыла их обратно, яркий свет словно обжигал.       – Лиён-и? – взволнованный голос лучшего друга. Лиён сделала еще одну попытку открыть глаза и в этот раз получилось легче. Несчастное лицо Хёнджина, державшего ее за руку и заинтересованное лицо врача, девушки ненамного старше них. В ее руку воткнута игла, трубка от которой тянулась к прозрачному мешочке на стойке, в котором была какая-то коричневая жидкость.       – Что?..       – Со Лиён, вы узнаете молодого человека? Сколько пальцев я показываю?       – Четыре... Узнаю, он не...       – Отлично. Со Лиён, вы не ели перед мероприятием?       Лиён помотала головой.       – Почему? Диета?       – Я не на диете, просто не успела поесть.       – Лиён, с вашим гемоглобином нельзя пропускать приемы пищи. Мало того, обязательно нужно питаться правильно, с большим количеством белка, для хорошей усваиваемости железа... Вы принимаете витамины? – медсестра отчитывала ее строгим голосом, Хёнджин внимательно вслушивался.       – А что с моим гемоглобином? Нет, я не пью никакие витамины.       Врач всплеснула руками.       – Как давно ты сдавала кровь?       – Ээ... Несколько лет назад.       – Ты должна следить за состоянием железа в крови! Часто у тебя обмороки? Головокружения? Отдышка? Слабость?       – Обморок первый раз, там очень душно было...       – Лиён, там не было душно, – Хёнджин удивленно уставился на нее.       Лиён захлопала глазами, а врач тяжело вздохнула.       – Пока ты тут отлеживалась, я взяла у тебя кровь на анализ. Гемоглобин ниже восьмидесяти, это катастрофа! Это тяжелая степень анемии, Лиён. Я поставила тебе капельницу с железистым препаратом, будешь ходить ко мне сюда каждую неделю для этого. Ладно, оставлю вас. Хёнджин, как закончится препарат – позови меня, я буду в соседнем кабинете.       Врач оставила их одних и Хёнджин сжал ее ладонь своей.       – Лиён, ради тебя группа даже остановила выступление.       – Какой кошмар... – Лиён зажмурила глаза.       – ...и вокалист спустился со сцены и помог вынести тебя из переполненного зала.       – Боже... Я что, в дешевом романе для девочек? – Лиён приоткрыла один глаз и увидела хитрые глаза друга. – Ну? Что еще? Выкладывай до конца!       – Вокалист сунул мне свой номер, чтобы ты сообщила ему о своем состоянии. А еще он сказал, если ты не захочешь ему писать, чтобы хотя бы я ему написал. Я его послал в задницу, но бумажку на всякий случай взял.       – Ты... что? – ошарашенно спросила Лиён.       – Держи, – он протянул ей небольшой листок, на одной стороне которого был напечатан текст песни, а на второй ручкой накарябан номер телефона и подпись: «Джисон».       – Это был он?.. Ты узнал его? Поэтому ты его в задницу послал?       Хёнджин самодовольно ухмыльнулся.       – Узнал. Он конечно отличался от тех фото, что ты показывала мне несколько лет назад, но лицо то же самое. Он немного удивился, когда я послал его, но видимо понял, что я о вас знаю. Молча помогал мне нести тебя и затем попросил сообщить ему когда ты будешь в порядке. Я думаю мы оба ему не напишем, да, Лиён? Пусть помучается, что его музыка такая плохая, что его бывшая аж в обморок упала.       Лиён отвернулась.       – Я не бывшая. И у них хорошая музыка. Во всяком случае была, я за ним не следила больше.       – Ну ладно. Давай я ему напишу что ты в норме, чтобы тебе не пришлось с ним связываться, – Хёнджин тяжело вздохнул.       – Не надо, я сама, – Лиён сжала листок в руке и упрямо поджала губы.       – Что, хочешь простить его? – он подозрительно сощурился.       – Хочу спросить: «какого черта это было».       – Вот это моя Лиён, – Хёнджин рассмеялся.       Уже лежа в кровати в своей комнате поздней ночью, Лиён раздумывала, как бы начать свое первое за долгое время сообщение Джисону. Ее первая любовь, первый мужчина, впервые разбитое сердце... Она вдруг начала злиться от накативших воспоминаний и решила, что сейчас не лучшее время, чтобы начинать общение.       Хёнджин тактично больше про этот инцидент не спрашивал, а Лиён закопала злосчастный кусок бумаги в одну из своих книг, так ничего и не отправив. Хотя возможно Хёнджин больше не спрашивал, так как был занят собственными страданиями. Тот битбоксер захватил его разум. Он не мог говорить больше ни о чем. Хван подошел к делу основательно и разузнал о нем всю доступную информацию, которой было очень мало: Ли Феликс, второкурсник, ни с кем в университете не общается толком, ни с кем не встречается, хотя девчонки толпой бегают. Как к такому подступиться – неясно.       – Лиён-а, что мне делать, – Хёнджин простонал, уткнувшись в подушку, лежа на своей кровати на животе.       – Джинни, ты так спрашиваешь, как будто у меня опыта сильно много. Тем более ты даже не знаешь гей он или нет, – Лиён задумчиво переставляла картинки в их общей презентации для следующего занятия по истории языков.       – Я чувствую это! Он однозначно такой же как я. Но как действовать? Его нет в соцсетях, ни у кого нет его номера телефона, не могу же я просто подойти к нему и заговорить!       – Почему? – Лиён удивленно обернулась на него. – Я бы так и сделала.       – Ты это ты. Я привык сначала переписываться.       – Ну и сиди жди у моря погоды. Сам он все равно никогда не подойдет.       – Ты чего грубишь? – Хёнджин даже приобиделся. – Я ожидал поддержки, а получил...       Лиён вздохнула и уронила голову на руки, лежащие на столе.       – Прости, – она пробубнила. – Я в полном раздрае, с тех пор как ты рассказал мне о Джисоне.       – Ты так и не написала ему, да?       – Не написала. Боюсь. К тому же во мне так много обиды, не хочу просто вывалить на него говно. Между нами не было полноценных отношений и я не имею права обижаться.       – Лиён, я сто раз говорил, это были отношения! Так выглядят, блять, отношения! – Хёнджин разозлился и повысил голос. Ему надоели одни и те же аргументы Лиён, которыми она прикрывала суть проблемы. – Напиши ему уже, выскажи все, что накопилось! Выскажи то, что ты чувствовала, когда он свалил и даже не ответил на сраное сообщение, заблокировав твой номер в тот же день! Блять, ты писала мне тогда такие страшные вещи! Ты писала, что жить не хочешь, что тебя ничего не радует, что твои отношения с родителями испортились, ты даже сбегала из дома! Я сидел тут в Сеуле, разговаривая с тобой по телефону, и боялся что ты что-нибудь с собой сделаешь из-за этого придурка!       – Прости, – Лиён встала из-за стола и с блестящими от подступивших слез глазами завалилась на спину Хёнджина сверху, уткнув лицо ему в спину в районе лопаток.       – Боже, мне дышать нечем, ты тяжелая...       – Прости...       – У тебя что, слов других нет? Я не обижаюсь на тебя, не надо извиняться. Просто я хочу, чтобы ты уже закрыла для себя эту проблему, Лиён. Это ненормально, столько лет страдать из-за человека.       – Да напишу я ему, напишу...       Какое-то время они еще лежали так, пока Хёнджин не нарушил установившуюся умиротворяющую тишину.       – Я кстати могу понять тебя.       – В каком смысле? – Лиён подняла голову от его спины.       – Он крутой. Реально, харизматичный, выступали они классно, у меня даже появилась мысль поискать другие их песни. И выглядит он хорошо – у него теперь такие волнистые черные волосы вместо тех ужасных синих и нет никаких очков. А еще он подкаченный, знаешь, широкоплечий такой...       – Зачем ты мне это рассказываешь? – Лиён нахмурилась.       – Чтобы ты была готова, если все-таки встретишь его лично еще раз.       Лиён в тот вечер перетряхнула все свои книги, но листок с номером пропал, будто его и не было.              Чем ближе был конец семестра, тем быстрее бежали дни. Хёнджин вот уже третью неделю ходил мрачнее тучи. Набравшись смелости он все-таки подошел к Феликсу и не придумал ничего умнее, чем спросить: «Пойдешь со мной на свидание? Я оплачу». В ответ он услышал громкое: «Ты что, ахуел?» и получил резкий удар в солнечное сплетение. Он позволил себе расплакаться после этого только в общежитии, в объятиях Лиён.       – Что я такого сказал? – всхлипывал Хёнджин, пока она поглаживала его по волосам. – Можно же было как-то по другому...       – Ничего плохого ты не сказал, он просто агрессивный придурок. Забей на него.       И Хёнджин забил. Ну почти. Он смертельно обиделся. В коридорах университета он делал вид, что Ли Феликса для него больше не существует. Но с тех пор Лиён, неразлучная со своим другом, стала постоянно чувствовать на себе взгляды этого странного второкурсника в местах пересечения студентов – столовая, внутренний двор кампуса, коридоры. Как только она находила знакомую фигуру недалеко от них, то глаза Феликса были уже направлены на что-то другое, не на них.       – Джинни, он определенно смотрит на тебя.       Они сидели в столовой друг напротив друга и Лиён заметила периферийным зрением взгляд угрюмого парня сидящего вдалеке от них за спиной Хёнджина.       – Да зачем ты врешь...       – Когда я тебе врала?       Лиён резко перевела глаза на темноволосого второкурсника, одиноко сидящего за своим столом, и тот не успел отвести свои. Он сузил глаза и уставился на Лиён в ответ.       – Боже, Джинни, он пялится, посмотри, срочно, – она зашептала, уставившись в тяжелый взгляд. Хёнджин закатив глаза повернулся и застыл.       – Лиён, что мне делать, срочно, он смотрит, он что, хочет убить меня, – бормотал он, попав в сети пугающего взгляда.       – Я не знаю, может как раз наоборот. Тебе стоит подойти к нему и поговорить нормально!       – Ни за что, если в первый раз он меня ударил, то во второй точно убьет и закопает на заднем дворе университета! – Хёнджин в ужасе повернулся к Лиён. Феликс так и продолжал рассматривать их с непроницаемым выражением лица.       – Не будь трусом, иди уже к нему, не может быть, чтобы он пялился просто так, – Лиён яростно зашептала. Видя дикую неуверенность в глазах друга она вздохнула и встав из-за стола взяла его за руку и потащила в нужную сторону.       – Лиён, что ты творишь? – Хёнджин попытался незаметно вырвать ладонь, но неожиданно хватка девушки была стальной и она шла к цели не оглядываясь на слабо сопротивляющегося друга. Они вместе дошли до стола Феликса и уселись напротив, Хёнджин покраснев уставился в стол, Лиён же смотрела прямо.       – Привет, – Лиён начала разговор первая, решив прояснить все самостоятельно. – Я Со Лиён, это мой друг Хван Хёнджин, мы первокурсники на отделении иностранного языка. Мне кажется ты должен уже наконец объяснить, за что ты ударил моего друга, который всего лишь хотел с тобой познакомиться.       Феликс сложил руки на груди и откинулся на спинке стула, разглядывая обоих.       – Познакомиться?       Хёнджин все еще глядя в стол еле заметно кивнул.       – А я думал, что ты издеваешься надо мной.       Парень наконец поднял голову и в шоке уставился на брюнета напротив.       – С чего ты взял?       Лиён с грохотом отодвинула стул и встала из-за стола.       – Ну вы тут найдете о чем поболтать, а мне бежать надо, увидимся уже на занятии, Джинни.       Девушка вышла из столовой, улыбаясь про себя. Диалог начался без драки и это уже прогресс, с остальным парни и без нее разберутся, Хёнджин все и так ей расскажет. Остаток большой перемены она провела за книжкой во внутреннем дворике, прячась от палящего солнца в тени.       – Ну что? – Лиён шепнула Хёнджину, опоздавшему на занятие на добрые пятнадцать минут.       – Расскажу после занятия, ты офигеешь, – он улыбнулся и начал переписывать написанное преподавателем на доске.       Лиён ерзала в нетерпении все полтора часа занятия и когда оно наконец закончилось, пришлось дожидаться пока друг мучительно медленно соберет свои тетрадки в сумку.       – Если ты мне не расскажешь в ближайшие десять минут я тебя задушу, серьезно!       Хёнджин рассмеялся. Его настроение резко изменилось в лучшую сторону после разговора с Феликсом, по сравнению с мрачной аурой, которую он излучал последние три недели.       – Ладно, ладно. В общем, он все-таки гей.       – Почему тогда он ударил тебя? – Лиён была удивлена. Она думала все дело было в несовпадающей ориентации парней, но видимо все куда сложнее.       – Он подумал, что я над ним издеваюсь. Я убедил Феликса, что я реально просто хотел с ним познакомиться, рассказал, что он мне понравился на «Талант-весне», тогда он очень расплывчато намекнул, что столкнулся с буллингом в школе, из-за того, что открыто заявлял о себе.       – Боже... Бедный парень!       – Да, и когда я беспардонно подошел и позвал его на свидание, он подумал, что я как-то прознал о его школьных годах и решил поиздеваться. Я сказал ему, что у меня нет опыта в знакомствах, поэтому я так глупо и поступил. Ты не поверишь, но он даже улыбнулся мне.       – Ли Феликс умеет улыбаться?!       – Да, и у него очень красивая улыбка... – Хёнджин смущенно заправил волосы за ухо. – В общем мы договорились встретиться как-нибудь и обменялись номерами телефона.       – Да ну! Поздравляю! Жду рассказов со свиданий, – Лиён подмигнула другу и взяла его под руку.       – Да. Спасибо, я надеюсь эти свидания состоятся. Кстати, что там с Джисоном?       – А что с ним? – Лиён напряглась, стараясь сделать безучастный вид.       – Ты ему не написала?       – Нет, не получилось.       – Что значит «не получилось»? – он уставился на нее. – Ты же такая смелая, меня вон к Феликсу отвела поговорить, а сама не можешь сообщение в мессенджере написать?       – Дело в том, что я потеряла листок с номером...       – Ты что, не занесла его сразу же в контакты?..       Лиён обреченно помотала головой.       – Я вообще не понимаю куда он мог деться. Я клала его в книгу, я совершенно точно запомнила в какую, но я недавно перерыла все свои книги, ничего нет.       – Может твоя противная соседка постаралась?       – Думаешь она могла рыться в моих вещах?       – Уверен.       Лиён тем же вечером оглядела стол Сыльги, но в ее бардаке было не разобраться, а ковыряться в чужих вещах было неприятно. Пришлось несколько часов дожидаться соседку, чтобы спросить лично. Она даже не знала как начать этот разговор. Сыльги конечно неприятная девчонка, но обвинять ее в том, что она лазила в ее шкафу было некомфортно. Девушка сама никогда так не делала и не думала, что другие могут такое вытворить.       Лиён уже почти уснула, когда услышала, как открывается дверь их комнаты. Затем раздался грохот и Лиён в испуге подбежала ко входу и включила свет. Ее соседка определенно было пьяна вусмерть. Лиён со вздохом помогла ей снять туфли на высоченных каблуках и кое-как довела до кровати. Сыльги была пьяна, но в сознании, она без остановки чуть заплетающимся языком рассказывала как классно сходила в бар. К сожалению алкоголь отключал ей координацию, но не язык. Лиён подумала, что это должно быть идеальный момент для тревожащего ее вопроса и перебила рассказ о каком-то «очень-очень накаченном парне с твердым прессом и не только».       – Сыльги, ты случайно не видела листок с номером телефона?       Сыльги заткнулась и мутным взглядом уставилась на Лиён.       – Не видела.       – Точно? Может на полу валялось, или может ты хотела почитать мою книгу и нашла его? – Лиён продолжила вкрадчиво.       – Не знаю, никаких номеров телефона с именем я не находила и вообще какой нормальный парень сейчас пишет номера на бумажках, все в телефон записывают сразу... – Сыльги чуть расслабилась и затараторила, поворачиваясь на другой бок на своей кровати, спиной к Лиён.       – Я не говорила, что там имя парня, Сыльги. Ты что, и правда его стащила?       Ответа не последовало. Лиён разочарованно вздохнула и подошла к соседке, нависнув над ее кроватью.       – Сыльги, отдай мне этот листок.       – В тумбочке если найдешь, забирай, все равно он придурок, – она тихо буркнула куда-то в подушку, не поворачиваясь.       Лиён с трудом нашла в ворохе черновиков и тетрадей смятый потрепанный листок и занесла номер в телефонную книгу своего смартфона. С этого дня она твердо решила хранить особо важные для себя вещи только в комнате Хёнджина.              00:19 Лиён: «Привет. Это Лиён. Хёнджин сказал ты просил сообщить как я. В полном порядке, если все еще интересно»       К удивлению Лиён сообщение было мгновенно прочитано и ответ пришел очень быстро.       00:22 Джисон: «Привет, рад слышать, что все хорошо! Я испугался за тебя на концерте. Честно говоря, я уже думал ты мне не напишешь»       00:23 Лиён «Я долго думала, хочу я тебе писать или нет»       00:25 Джисон: «Понимаю»       Лиён немного поколебалась, прежде чем отправить следующее сообщение.       00:30 Лиён: «С тобой случайно не связывалась девушка по имени Сыльги?»       00:32 Джисон: «Боже, ты знаешь ее? Откуда она достала мой номер? Я сделал глупость и согласился сходить с ней на свидание. Это просто кошмар! Она меня так достала, что пришлось ее заблокировать»       Сердце Лиён неприятно кольнуло. Он ходит на свидания? Значит он сейчас свободен? Почему ее это вообще интересует после трех с лишним лет его отсутствия в ее жизни...       00:37 Лиён: «Это моя соседка по комнате, она нашла твою записку и почему-то решила что это для нее»       00:39 Джисон: «Тогда все понятно. Я думал может она фанатка, но для фанатки она была слишком не заинтересована в моих рассказах о творчестве»       00:45 Джисон: «Может, встретимся?»       Лиён уставилась на экран смартфона. Она признавала, что испытала радость от этого сообщения, но одновременно с этим чувствовала отвращение к этой радости.       00:55 Лиён: «Зачем?»       00:57 Джисон: «Я бы хотел лично принести тебе свои извинения за прошлое. Твой парень тогда, на концерте, сказал мне довольно много неприятных слов, я их все заслужил и хотел бы искренне извиниться, но не в переписке»       Лиён обратила внимание на его слова «твой парень». Хёнджин что-ли? Она усмехнулась.       00:59 Лиён: «Когда?»       01:02 Джисон: «Да хоть завтра. Скажи когда ты заканчиваешь занятия, я подъеду. Твой парень не будет против, если я угощу тебя кофе за разговором?»       01:03 Лиён: «Последнее занятие до 17:45. Хёнджин не будет против»       01:04 Джисон: «Он очень добрый в таком случае»       Девушка выдержала небольшую паузу, размышляя, продолжать издеваться над Джисоном или сказать уже правду.       01:06 Лиён: «Да, он замечательный. И он не мой парень, он мой лучший друг»       01:08 Джисон: «:)»              Лиён подташнивало от волнения весь день. Она всегда считала себя сильной и уверенной в себе, но когда дело касалось Джисона, то вся ее уверенность рассыпалась как карточный домик. На занятия Лиён опоздала, так как долго выбирала одежду, в итоге психанула и надела свой ежедневный выбор – широкие джинсы и толстовку. Затем она долго пыталась замазать синяки под глазами из-за недосыпа. Большую часть ночи она проворочалась, утопая в нахлынувших воспоминаниях. Сегодняшней встречи она боялась и предвкушала. Каким он будет? Что он скажет? Что она скажет в ответ? Тревожность не отпускала и она не могла сосредоточиться на словах преподавателей.       – Лиён-и, тебе надо поесть, – Хёнджин тронул руку девушки, лежащей на столе, уткнув лицо в сложенные руки.       – Я не могу, меня стошнит едой.       – Неправда, пойдем, – он потянул ее и Лиён с громким вздохом поплелась за ним в столовую во время большого перерыва. В столовой она грустно ковыряла рис, пока Хёнджин напротив над чем-то хихикал, глядя в экран своего телефона. Лиён для подтверждения своей мысли глянула в сторону, где обычно во время обеда сидел Феликс и не ошиблась. Тот что-то увлеченно печатал в своем смартфоне, еле заметно улыбаясь. Феликс поднял взгляд и встретился глазами с Лиён. Неожиданно он улыбнулся ей и подмигнул.       – Хёнджин, кажется я сошла с ума и у меня галлюцинации. Мне только что улыбнулся Феликс.       – Я написал ему, что у тебя сегодня вечером важное событие и ты волнуешься, видимо он решил тебя поддержать, – Хёнджин издал смешок.       – Вы за пару дней стали настолько близки?       – Он сегодня ночевал у меня в комнате.       – ЧТО? – Лиён так громко спросила, что на них обернулось несколько человек. Она притихла и продолжила. – И ты молчал? Что значит ночевал? Вы..?       – Нет, ты что! Я позвал его пообщаться и перекусить после занятий. Мы просто очень много болтали, рассказывая друг другу о себе. Оказалось у нас так много общего, что можно просто сойти с ума... В итоге он остался у меня до утра, я постелил ему на полу, но мы так и не уснули. Ликс оказался таким классным человеком, еще круче, чем я себе представлял. Хотя я представлял в основном не разговоры... – он ухмыльнулся. – Не важно. Знаешь, он еще и добрый, по настоящему добрый, а не «добренький».       – Ли Феликс? Добрый? Тот самый человек, который ударил тебя за вопрос? – Лиён протянула с сомнением.       – Он уже извинился! Просто мои слова стали своеобразным триггером... Оказывается он вырос в детском доме и как только выпустился оттуда, стал помогать остающимся там ребятишкам: он приходит туда пару раз в месяц и развлекает детей как аниматор. У него слишком золотое сердце, я бы вспоминал подобное место только в кошмарах, учитывая, что в школе при интернате над ним издевались.       – И правда...              Без пятнадцати шесть, когда занятие закончилось, Лиён не могла заставить себя подняться с места. Страх сковал ее, от предвкушения не осталось и следа. Хёнджину пришлось снова вести ее за руку, уговаривая расслабиться.       – Эта встреча нужна тебе в первую очередь для того, чтобы закрыть наконец этот вопрос и начать двигаться дальше, – он пытался подбодрить подругу, но работало это плохо. Лиён молча кивала и все сильнее бледнела. Выйдя на крыльцо учебного корпуса под руку с Хёнджином она сразу узнала его издалека, несмотря на изменившийся за несколько лет внешний вид.       – Будь крутой, Лиён. Как всегда и была, – Хёнджин шепнул ей и отпустил руку, чуть подтолкнув вперед. Лиён вздохнула и зашагала к парковке. Хан Джисон стоял там, прислонившись спиной к ярко-синему седану и листал что-то в своем телефоне. Каштановые волосы с естественными кудрями мягко обрамляли его лицо. Джисон заметно возмужал за эти годы. На широких плечах свободно сидела белая футболка с короткими рукавами, узкая талия контрастно подчеркивалась прямыми брюками с высокой посадкой. Он поднял голову и встретившись взглядом с Лиён широко улыбнулся. Ее сердце болезненно сжалось и она не смогла удержаться от маленькой ответной улыбки, медленно подходя ближе.       – Привет. Отлично выглядишь, Лиён.       Его голос тоже изменился. Он стал ниже и глубже.       – Да, привет, ты тоже.       Пару секунд они рассматривали друг друга, затем Джисон очнулся.       – Садись в машину, я обещал угостить тебя кофе.       – А обязательно куда-то ехать? Тут недалеко есть кофейня...       – А ты обернись, – он издал смешок и кивнул головой куда-то ей за спину.       Лиён удивленно повернулась и наткнулась на ненавидящий взгляд Сыльги, застывшей на крыльце.       – Ладно, поехали...       В машине приятно пахло новизной и мужским парфюмом. Лиён неловко пристегнула ремень безопасности и не смея смотреть на Джисона поинтересовалась, пока тот выруливал с университетской парковки:       – Какое-то определенное место?       – Думаю мы возьмем кофе в одной хорошей кофейне и затем пройдемся по набережной моей тезки, как тебе такой план?       – Что?..       – Набережная реки Хан, я Хан Джисон... Я просто пошутил, – он рассмеялся смехом уверенного в себе парня и Лиён чуть улыбнулась в ответ, лихорадочно раздумывая, что она вообще здесь делает, рядом с ним?..       – Почему ты тогда упала в обморок на концерте? Мы так плохо играли, да? – он спросил с веселой интонацией. Руки расслабленно лежали на руле, мимо проплывала застройка большого города, бликуя желтым вечерним солнцем в стеклах.       – Нет, у меня анемия.       – Оу. А это связано с тем, что у тебя всегда были холодные руки, да?       Лиён чуть покраснела, вспомнив один эпизод из их школьных дней.       – Да. Я сейчас хожу на капельницы, мне намного лучше.       – Это хорошо, – он закивал. Чуть помедлив, он продолжил. – Этот Хёнджин, значит, твой друг, да?       – Да, лучший и единственный, – Лиён рассматривала город в лобовом стекле и нервничая вертела в руках телефон.       – Расскажешь о нем?       – Что именно?       – Как вы стали друзьями. Он мне понравился, хоть и нагрубил он мне знатно, – Джисон усмехнулся.       – Обычно он не грубит. Просто мы стали друзьями в тот момент, когда ты уехал из Керёна. Он очень сильно поддерживал меня.       Джисон медленно кивнул, Лиён продолжила.       – До поступления в университет мы общались только на расстоянии, теперь учимся вместе, мы одногруппники.       – На кого ты учишься?       – На переводчика. Английский.       – Ты же так и хотела, да?       Лиён кивнула. Пока что общение было неловким, но не таким ужасным, как она себе надумывала весь день.       – А я в институт искусств поступил. Платно конечно, с экзаменами у меня получилась полная задница, кое-как сдал. Слишком много всего случилось тогда. Мои друзья тоже там учатся, но на год старше. Ты видела их на концерте, Бан Чан и Со Чанбин.       – Честно говоря плохо помню ваше выступление, у меня дико кружилась голова. А откуда у тебя деньги на платное обучение в институте искусств? Извини, если лезу не в свое дело, просто я же помню как было...       – Это отдельная история и я тебе ее расскажу, но сначала куплю нам кофе, мы приехали.       Лиён вышла из машины вслед за Джисоном, осмотревшись. Они припарковались недалеко от Ханган-парка и направились к кофейне, расположенной в небольшом торговом центре рядом с парковкой. Внутри помещения было уютно, за несколькими столиками ворковали парочки, Лиён отвела от них глаза.       – Что будешь? – он обратился к ней.       – Айс-латте с банановым сиропом.       Джисон кивнул и заказал им обоим по напитку, себе он выбрал холодный американо. Лиён рассматривала многочисленные десерты в витрине, ожидая напитки.       – Может хочешь еще и кусочек чего-то сладкого? – Джисон подошел поближе и негромко спросил ее. Лиён помотала головой. Запах его одеколона окутывал мягким облаком и она старалась делать вид, что это ни капельки на нее не влияет.       – Уверена?       – Да, я не голодная. Просто красивые десерты.       – Я часто тут бываю, как по мне – в этой сети самый вкусный кофе.       Наконец им отдали напитки и они вышли на улицу. Лиён потянула кофе через трубочку и прикрыла глаза от удовольствия.       – И правда отличный кофе.       Джисон обрадованно улыбнулся в ответ. Они неспешно шли к набережной по зеленому газону с подстриженной травой. Лиён разглядывала пейзаж вокруг, она редко бывала где-то кроме района университета, в парке Ханган и вовсе не была ни разу.       – Так вот, – Джисон внезапно прервал установившееся молчание. – Ты хотела узнать про платное обучение, да?       – Ты можешь не говорить, я не заставляю, – Лиён замахала руками.       – Я расскажу, так как это важно, – он вздохнул. – Помнишь меня вызвали к директору и я пропал?       – Слишком хорошо помню, – она сказала негромко, уставившись на блики на поверхности реки Хан. Близился закат.       – Да, – он немного смутился, но продолжил. – В общем, мне тогда сообщили, что погиб мой отец и за мной приехала его родная сестра, моя тетя Джуги.       – До меня потом дошли слухи, что ты уехал из-за смерти отца, но без подробностей.       – А их некому особо было рассказывать. Друзей не было в Керёне ни у меня, ни у отца.       Лиён неприятно кольнула эта фраза.       – Тетя Джуги оформила надо мной опекунство и забрала в Сеул. Она много лет работает редактором в одном популярном журнале и очень, очень хорошо зарабатывает. Первым делом тогда она купила мне новые комп, аппаратуру, гитару, оплатила курсы, из-за чего я хотя бы немного подтянул свои оценки к поступлению. Когда я не смог получить место по программе бесплатного обучения, она решила оплачивать мне учебу. Я в благодарность стараюсь усердно учиться. Эта машина – подарок от нее на мой последний день рождения.       – Тебе повезло.       – Если смерть моего отца можно назвать везением, то да.       – Извини... Я имела в виду повезло с тетей, – Лиён покраснела.       – Не извиняйся. Я так и не простил его.       Лиён промолчала и Джисон говорил дальше:       – После его смерти Керён стал для меня самым страшным местом на всей Земле. Он до сих пор снится мне в кошмарах. Поэтому переезд обратно в Сеул стал моим самым большим спасением. Там я не мог более существовать, любое упоминание о нем до сих пор вызывает у меня неприятные чувства. Поэтому я тогда на эмоциях прервал с тобой любое общение, решив что теперь у меня новая жизнь.       – Неужели я тоже твое плохое воспоминание, Джисон? – ее голос предательски задрожал.       – Нет, нет! Ты была единственным хорошим, что было в тот период моей жизни! Прости меня за этот поступок. – Джисон замедлил шаг и посмотрел на нее. – Я был глупым, эгоистичным и депрессивным подростком.       – Я понимаю, – Лиён остановилась и закивала, сглатывая подступивший к горлу комок. – Но я тоже была подростком, Джисон. Я была ужасно влюблена в тебя. И твои извинения сейчас ничего не исправят для той Лиён.       Он опустил голову.       – А для этой Лиён мои извинения что-нибудь значат? Потому что нынешнему Джисону ужасно стыдно за того Джисона, который переживая собственную боль, причинил ее тебе. – он сделал шаг ближе к ней. – Прости, – Джисон прошептал и притянул ее к себе, мягко прижав голову Лиён к своему плечу и поглаживая по волосам. Лиён не выдержала и расплакалась. Натянутая в ней долгие годы струна наконец лопнула, сбрасывая напряжение. Джисон шептал ей что-то утешающее и ловил взгляды заинтересованных происходящим прохожих.              Лиён сидя на лавочке рассматривала огни на другом берегу в опустившейся на Сеул темноте. Слезы давно высохли и в напоминание о них на футболке Джисона остались два темных отпечатка от туши. Лиён пыталась их оттереть, после того как привела в порядок влажными салфетками свое лицо, но он с улыбкой прекратил эту попытку и сообщил, что это его совсем не беспокоит. Джисон все это время не отпускал ее руку, переплетя ее пальцы со своими. Лиён ощущала небольшое опустошение после слез и давно умершие бабочки в животе снова порхали там в полную силу.       – Лиён, – Джисон тихонько шепнул ей.       – М?       – Я скучал.       Она повернулась к нему. Лица парня и девушки были слишком близко. Блики в его глазах выглядели словно отражение звездного неба. Он прикрыл глаза и быстро прижался к ее губам своими в мягком невинном поцелуе.       Лиён, закрыв глаза, подумала, что она хотела бы навечно остаться в этом моменте. Парень, в которого она влюблена столько лет, сам поцеловал ее. Может он все-таки...? Мысль в своей голове она закончить не успела, так как его язык проскользнул внутрь и вызвал шум в ушах и дикий жар внизу живота. Лиён давно не целовалась, тем более, сейчас ее целует ОН.       У нее была попытка отношений в выпускном классе. Одноклассник много месяцев бегал за ней, даря разные милые мелочи на каждый праздник, подбрасывая вкусности на переменах и оставляя хвалебные комментарии под фото во всех социальных сетях. Хёнджин подначивал ее просто попробовать и эта попытка стала провалом. Как только Лиён дала свое согласие, он прилип намертво. Его собственническое поведение выматывало. Словно самец, завоевавший самку, он показывал всем, кому принадлежит Лиён. Он целовал ее при любом удобном случае, невзирая на то, приятно это девушке в данный момент или нет. Это нихрена не было мило. Он заставлял сообщать куда она идет и с кем, сам постоянно напрашивался в гости и за неполный месяц отношений успел познакомить со своей мамой. После долгого видеозвонка с Хёнджином, к которому кстати тот парень дико ревновал, она сообщила ему о расставании. Пришлось до конца выпускного класса терпеть его оскорбленный до глубины души вид. Зато было над чем потом похихикать вместе с другом.       Поцелуи с Джисоном это совсем другое. Он ощущался знакомо и правильно, вместе с тем по-новому, более уверенно и расслабленно, чем ей помнилось. Во всем были виноваты ее чувства, которые так и не прошли с годами.       Этот поцелуй был долгим и тягучим, останавливающим время. Все, что она могла сейчас чувствовать – это его губы, его дыхание, крепкая рука на ее талии, прижимающая ее к нему. Лиён внезапно осенила мысль и она нехотя прервала поцелуй, чуть отстранившись.       – Ты больше не куришь?       – Нет, пообещал тете Джуги бросить, пока что держу свое обещание, уже больше года, – он тепло улыбнулся.       – Твоя тетя замечательная.       Джисон после этих слов впился в ее губы сильнее, чем прежде.              – Сколько сейчас времени? – Лиён очнулась только тогда, когда заметила, что в парке стало слишком темно и безлюдно.       – Почти одиннадцать.       – Черт... – она простонала, посмотрев на время на экране смартфона. 22:54. – Меня не пустят в общежитие, войти можно только до одиннадцати, мы не успеем вернуться за несколько минут.       – Оу. Прости, я не знал, – он выглядел встревоженным.       – Ты не виноват, я сама... Боже, ну я и дура. Придется идти в чимчильбан...       – Ты с ума сошла? Тебе правда негде ночевать? – Джисон нахмурился.       – Родители в Керёне, ближайший родственник у меня в Инчхоне.       – Поехали ко мне. – он предложил не раздумывая.       – Глупости!       – Почему? Это же я задержал тебя допоздна. Давай-давай, пошли, – он потянул ее за руку, поднимаясь с травы.       – А как же твоя тетя?       – Она вернется только завтра, уехала в другой город по рабочим делам каким-то. Не волнуйся, все нормально.       – Ничерта не нормально. Мы не виделись несколько лет и я иду к тебе ночевать.       – Я же тебя ни к чему не обязываю. Я постелю тебе в своей комнате, ты даже сможешь закрыться там на замок, а сам посплю на диване.       Лиён вздохнула и поднялась наконец с газона.       – Тебе включить подогрев сидений? Лично у меня от этой лавки весь зад холодный.       – Да, то же самое, – она улыбнулась. Ей нравилось это непринужденное общение, даже если несколько минут назад они горячо целовались. Когда они были вместе, если это можно так назвать, такое поведение было привычным делом. Пошутить во время секса для снятия лишней напряженности, поболтать перед поцелуями на интересующие их темы и продолжить тот же разговор сразу после.       – Ты же на концерте тогда не посмотрела по сути наше выступление?       Лиён помотала головой.       – Когда ваша первая песня только началась, у меня отключился слух.       – Звучит пугающе... Я никогда не падал в обморок, хотя иногда очень хотелось, – он вздохнул. – Можно я включу тебе наши песни по дороге домой?       – Конечно.       Джисон довольно кивнул и включил музыку, подключившись с телефона к машине.       

Закрыв глаза я представлю, что мы вместе

Моя рука в твоих волосах, ты на моих коленях

Дома одни, что-то пьём, лежим и смотрим Netflix

Так отлично, жаль, что это всё лишь мои мысли

Мысли в голове разъедают

Мне ничего не нужно

Кроме любви, тучи плачут

Всего один вопрос

Какого чёрта я узнал тебя?

Залечь на дно, чтобы забыть тебя

Когда вспоминаю об этом

Лето заходит в мой дом

И всё поливается светом

Ты чувствуешь это тепло

Дыхание на стекло

И я рисую её

Мысли в голове разъедают

Мне ничего не нужно

Кроме любви, тучи плачут

Всего один вопрос

Какого чёрта я узнал тебя?

Залечь на дно, чтобы забыть тебя

             – Это та песня с концерта, да? Кто писал текст?       – Да. Я написал и текст и музыку к этой песне сразу после отъезда из Керёна.       – Мне нравится.       – Спасибо.       Еще несколько песен Лиён внимательно прослушала, но в голове застряла только та, первая. Машина мягко остановилась на парковке возле многоэтажного жилого дома с закрытым двором.       – Вот в этом доме я живу с тетей. На тридцатом этаже. Пойдем?       Джисон заглушил двигатель и они вместе зашли в подъезд. Лобби на первом этаже выглядело совсем не как обычный подъезд – пространство задекорировано крупномерными живыми растениями, стоял небольшой диванчик и стол с журналами, словно это какой-то дорогой салон красоты.       Подошедший лифт мелодично воспроизвел несколько ноток, оповестив о своем прибытии. Внутри лифта переливались фацетные зеркала. Лиён посмотрела на себя в одно из зеркал и увидела, что ее губы покраснели от поцелуев, после чего еле слышно вздохнула и перевела взгляд на отражение Джисона. Их глаза встретились, он улыбнулся и сжал ее ладонь, которую не отпускал всю дорогу, пока они шли с парковки. Улыбка неконтролируемо расплылась на ее лице. На тридцатом этаже лифт остановился, снова проиграв коротенькую мелодию и они вышли. Квартир на этаже было всего четыре, к одной из них Джисон подошел и приставил палец к ручке входной двери. Та считала его отпечаток пальца и мягко щелкнула, открывая замок. Джисон нажал на ручку и открыл дверь, заводя за собой девушку.       Лиён была в легком шоке от изменений в благосостоянии Джисона. Она конечно не была деревенской простушкой, много лет прожила в Инчхоне, но... Зависти она не испытывала, больше радость за Джисона. Он достаточно настрадался и этот достаток был небольшой компенсацией, за все что он испытал.       – Ты голодная? Может воды?       Лиён помотала головой. Джисон отпустил ее руку только сейчас, снял с себя кеды и оглянулся на девушку.       – Не стесняйся, проходи, – он подбадривающе улыбнулся. Лиён подумалось, что они будто поменялись ролями. До этого она была активной и смелой, она могла делать первые шаги ради себя, но в последние годы словно потухла, отчасти именно из-за человека, стоящего перед ней. Но она все равно тянулась к нему, как мотылек к лампочке.       Джисон провел ее вглубь квартиры, по пути включая несколько бра, девушка с интересом оглядывала интерьеры. Просторные и светлые помещения с довольно высокими для многоэтажных домов потолками, большие окна в пол, не прикрытые шторами, из-за чего открывался прекрасный вид на ночной город. В квартире была кухня, совмещенная с гостиной, санузел и две отдельные комнаты. На диване в гостиной валялось множество интересных подушек ручной работы, по стенам развешаны абстрактные картины, все это дополнялось разношерстными светильниками – ни один из них не повторялся.       – У вас дома красиво, – она решила сделать комплимент.       – Да, тетя любит все это дизайнерство, но мою комнату она разрешила сделать по моему вкусу, – он произнес, открывая дверь в одну из комнат. Большая комната с окном в пол и светлыми стенами, как во всей квартире, широкая кровать и шкаф с одной стороны, с другой – рабочее место с компьютером, аппаратурой, похожую на ту, что была у Джисона еще в Керёне, акустическая и электрогитара на специальных креплениях к стене, открытые полки со стоящими на них музыкальными пластинками и мелкими фигурками, маленький столик с проигрывателем.       – Здесь очень уютно! Намного приятнее, чем было в Керёне.       – Да, тетя и денег достаточно дала на это все, одна электрогитара стоила четыре миллиона вон.       – Ого...       Джисон покивал и хлопнув в ладоши и открыл шкаф.       – Я сейчас постелю тебе свежее белье, ты пока можешь идти в ванную... А кстати, держи футболку и шорты, ты же не будешь спать в уличной одежде, – он вручил ей аккуратно сложенное полотенце с серыми футболкой и шортами.       – Я себя как-то неловко чувствую, – Лиён протянула, держа в руках чужие вещи.       – Да все нормально, в чимчильбане уж точно было бы более неловко, – сказал Джисон ухмыльнувшись и слегка сжал рукой ее плечо. – Расслабься. Можешь пользоваться всем, что увидишь в ванной. В первом ящике тумбы под раковиной есть нераспакованные щетки, выбери себе одну.       – Часто у тебя тут гости ночуют? – Лиён не удержалась от каверзного вопроса.       Джисон хмыкнул, но все же ответил:       – Часто. Чан и Чанбин приходят ко мне в дни когда нет тети, благо она часто в разъездах, и мы работаем тут ночь напролет. Студии у нас пока нет, поэтому мы собираемся то у меня, то у Чана. Я удовлетворил твое любопытство? – он улыбнулся и наклонил голову на бок.       – Да, – Лиён почувствовала, что краснеет и ушла в ванную. Посмотрев в зеркало над раковиной она убедилась, что румянец залил все щеки и даже шею. После чего она обратила внимание на обстановку комнаты. Ее правда завораживало, как этот дом был красиво и с любовью обставлен, было не сравнить с домом Джисона и его отца в Керёне. Ванная комната вмещала в себя тумбу с раковиной с огромным зеркалом на стене над ними, отдельностоящую ванну и душ, огороженный стеклянными стенками. Набирать себе сейчас ванну было бы глупо. Раздевшись, она зашла в душ, прикрыв за собой прозрачную дверцу. На полках внутри стояли только мужские уходовые средства, видимо душем пользовался в основном Джисон, а ванной его тетя. Было дико неловко. Смирившись, Лиён приняла душ, воспользовавшись шампунем и гелем для душа, ярко пахнувшими можжевельником и жасмином. Вспенивая шампунь на голове, ей казалось, что Джисон стоит совсем рядом. Этот запах девушка вдыхала весь прошедший вечер, особенно пока проливала слезы на его футболку, теперь пахла им сама.       Закончив с душем и чисткой зубов, она надела на себя предложенные Джисоном вещи и глянула в зеркало – футболка была ей большевата, а вот шорты подходили как раз, излишней худобой Лиён не страдала. Глубоко вздохнув, она покинула ванную комнату, забирая с собой свои толстовку и джинсы. Джисон уже закончил приготовления для сна Лиён в своей комнате и сейчас прыгал вокруг дивана, натягивая простынь.       – Нужна помощь?       Парень обернулся, и задержал на ней взгляд.       – Нет, помощь не нужна. Проходи в комнату и ложись спать, у тебя на лице написано, что ты сейчас уснешь прямо на ходу, – он чуть улыбнулся и начал взбивать свою подушку.       – Спокойной ночи.       – Спокойной, Лиён.              00:50 Лиён: «Джинни!!!»       00:51 Хёнджин: «а?»       00:51 Лиён: «я у Джисона дома!»       00:53 Хёнджин: «Лиён-и, объяснись»       00:55 Лиён: «мы встретились, он купил мне кофе, извинился за сделанное им в Керёне, поцеловал первым, а потом привез к себе домой, потому что я опоздала в общагу»       00:57 Хёнджин: «Лиён, ты такая... Боже, я думал ты выскажешь ему все свои обиды, он извинится, ты пошлешь его нахрен и уйдешь с гордо поднятой головой»       00:59 Лиён: «я не смогла... Он был искренен в своих извинениях. А еще он такой красивый, такой уверенный. А еще он идеально пахнет. Он постелил мне в своей комнате, а сам лег на диван, так что ничего ужасного не произойдет»       01:00 Хёнджин: «судя по твоим рассказам, секс с ним не был ужасен...:)»       01:03 Лиён: «прекрати !»       01:04 Хёнджин: «у меня только один вопрос: ты в порядке после всего этого?»       01:05 Лиён: «я не знаю. Знаешь, я будто очень долго болела, а рядом с ним выздоравливаю. Это плохо, так сильно любить того, кто так ужасно со мной поступил?»       01:06 Хёнджин: «я не знаю, Лиён-и. главное чтобы тебе было хорошо, не делай ничего, что тебе не нравится»       01:07 Хёнджин: «если он снова причинит тебе боль, мы с Феликсом найдем способ причинить ему боль физическую и попортим его милое личико»       01:08 Лиён: «МЫ?:)»       01:09 Хёнджин: «не ты одна сегодня ночуешь у парня;)»       01:11 Лиён: «боже, кажется нам есть о чем поговорить завтра...»       01:12 Лиён: «я тебя обожаю, ты знаешь?»       01:15 Хёнджин: «знаю, спи!»              Лиён не заметила как уснула. Проснулась она от луча солнца, лежавшего прямо на ее лице. В комнате Джисона не было никаких штор и рассветное солнце беспрепятственно проникало в комнату. Разлепив глаза, она рассмотрела время на экране телефона. 05:46. В голове уже начали роиться мысли о вчерашнем дне, вперемешку со списком заданий, которые необходимо выполнить для университета в течение недели. Лиён вздохнула, поняв, что больше не уснет. Но она не жаловалась – из окна открывался вид на рассветный Сеул. Машин на дорогах почти не было, в субботу не так много людей ходило на работу, в отличие от будней. Девушка присела на пол возле окна, рассматривая городской пейзаж. В это время поток мыслей бежал сам по себе. Слишком много вопросов возникало об их связи. Он и правда скучал или это просто уловка для ее дурацкого сердца? Эта песня написана о ней? Если да, что это значит? Просто вдохновился тем, что между ними было, или у него есть какие-то чувства? Если есть чувства, почему он ничего не говорил тогда и не сказал ей вчера? Надо бы уже прекратить эту извечную недосказанность, но она не готова обрубать все на корню, если эти чувства снова не взаимны. Так приятно снова быть рядом, что она готова опять свыкнуться с тем, что любит только она. Отвечая на вопрос Хёнджина – ей было чертовски хорошо, хоть и ощущалась некое смущение между ними от прошедших лет и совершенного Джисоном поступка.       Лиён переоделась в свою одежду, взяла сумку и тихо покинула комнату. В гостиной она бросила взгляд на диван. Джисон спал, обнимая скомканное одеяло. Безразмерная футболка и шорты ниже колен скрывали его тело. Волосы падали на его расслабленное лицо, оставив открытыми только чуть пухлые щеки и приоткрытый рот. Усилием воли девушка заставила себя отвернуться и мимо ванной комнаты на цыпочках пошла к прихожей. В легком полумраке, из-за того, что солнце пока в эту часть квартиры не попадало, она нашарила свои кроссовки и начала обуваться, как услышала движение позади. Повернув голову Лиён увидела как открылась дверь ванной комнаты и худая высокая женщина в шелковом коричневом халате с золотыми вензелями и полотенцем на голове уставилась на нее. До Лиён дошло, что это скорее всего и есть тетя Джисона. Девушка в одном кроссовке выпрямилась и поклонилась ей.       – Здравствуйте, – она произнесла очень тихо, чтобы не разбудить Джисона. Тетя глянула на него, затем снова посмотрела на девушку и поманила пальцем к себе.       – Кофе будешь? – женщина заговорщицки прошептала ей.       – Я уже ухожу, не беспокойтесь, – Лиён помотала головой и попыталась надеть второй кроссовок, но тетя Джуги остановила ее.       – Прекрати, Джисон девушек никогда не водит, мне жутко интересно с тобой поболтать! – прошептав это она улыбнулась девушке и положила руку ей на плечо.       Лиён сдалась и разулась, проходя вслед за тетей в кухонную зону.       – Посиди, я сварю нам кофе, и пройдем на балкон, поболтаем.       Лиён присела за кухонный стол. Пока тетя Джуги готовила им кофе, девушка украдкой поглядывала на спящего в нескольких метрах от них парня.       – Готово, возьми с собой вазочку с печеньем, кофе без сладкого - деньги на ветер. О, я сделала тебе американо, ты же пьешь такое? Молока в доме не держу, оно вызывает прыщи.       Она не пила американо, но тем не менее послушно кивнула. Дверь, отделяющая балкон от квартиры мягко отъехала в сторону и также бесшумно закрылась за ними.       – Боже, наконец можно говорить в полный голос, – тетя Джуги плюхнулась на изящное плетеное кресло, поставив напитки на столик поблизости. Лиён пристроила вазочку рядом и уселась на второе такое же кресло. – Зови меня Джуги, я самый родной человек для Джисона, во всяком случае пока что, – она хихикнула. – Как тебя зовут, дитя? – тетя говорила вроде бы с усмешкой, но по доброму.       – Со Лиён. Мы с Джисоном... – она немного замялась. – Общались, когда он жил в Керёне. Я училась в той же школе на пару лет младше.       – О как. Он о тебе ничего не рассказывал, – тетя Джуги сделала небольшой глоток кофе из изящной кофейной кружечки, разглядывая девушку с головы до ног, чем заставляла Лиён мечтать стать невидимкой. – Ну, собственно, он вообще ничего о жизни в Керёне мне не рассказывал. Он такой, всегда все держит в себе, даже сейчас из него информацию клещами не вытянешь...       Лиён взяла свою кружку и отпила немного черной жидкости. Она чудом удержалась, чтобы не выплюнуть эту горькую гадость обратно и делая вид, что все нормально, вернула кружку обратно на столик.       – Так и какие у вас отношения, детишки? Думаю, что о-очень интересные, раз он впускает тебя в свое личное пространство. Он и меня то в свою комнату не любит пускать, но знаешь, я и не лезу. – Джуги беспечно махнула рукой. – Хоть ему и двадцать один год, для меня он все равно маленький. А тебе значит на два года меньше, да? Девятнадцать лет, какой прекрасный возраст, особенно для девушек, еще столько всего впереди...       Тетя Джуги продолжала разглагольствовать без остановки, что радовало Лиён, так как от нее даже не требовалось отвечать. Для приличия она еще несколько раз приложилась губами к краю чашки, но больше не пробовала пить кофе, сделанный Джуги.       Позади раздался шорох, Лиён с Джуги одновременно повернули головы, лицезрея лохматого и сонного Джисона.       – Тетя, ты чего так рано? – его голос с утра был хриплым и низким.       – Милый, ты чего подскочил? Мы с Лиён прекрасно общаемся, спал бы себе... Я закончила с делами пораньше и поменяла билет с вечернего рейса на утренний. А ты что, не рад любимой тете? – она хитро улыбнулась и подмигнула Лиён. Джисон рассмеялся в ответ и провел пятерней по взлохмаченным волосам.       – Конечно рад. Лиён, прекрати мучиться с кофе моей любимой тети, я куплю тебе нормальный кофе, когда отвезу в общежитие. Только душ приму.       Девушка густо покраснела и кивнула ему, из-за неловкости избегая смотреть в лицо Джуги, но услышала от нее только хохот.       – Боже, Лиён, излишняя вежливость до добра не доведет, будь проще. – она чуть сжала локоть девушки. – И еще, буду и дальше рада видеть тебя у нас дома. Может хоть через тебя удастся разузнать все о жизни Джисона.       Еще почти час она провела на балконе слушая болтовню тети Джуги. Этой любовью заполнять пространство словами она напоминала маму Лиён и поэтому очень ей понравилась. Тетя Джуги немного поспрашивала девушку о семье и учебе, но о подробностях их отношений с Джисоном она пока допытывать не стала, что порадовало, так как Лиён не знала бы как ответить. План по незаметному побегу из квартиры Джисона с треском провалился, возможно, это было намеком судьбы на необходимость искреннего разговора между ними о прошлом, настоящем и, возможно, будущем.       Когда Джисон сообщил, что ему осталось только переодеться, Лиён ненадолго скрылась в ванной, чтобы почистить зубы и умыться. Она увидела себя в зеркале первый раз за утро и подавила разочарованный стон: длинные волосы растрепались после сна и смотрелись неряшливо, глаза припухли от вчерашнего слезопролития. Раньше, в школе, они с Джисоном наблюдали друг друга в разных внешних состояниях и ничего не смущало, теперь же ей не хотелось демонстрировать слишком домашний внешний вид, они стали далеки друг от друга за эти годы без общения, несмотря на тягу друг к другу. Немного приведя себя в порядок, она вышла из ванной и наткнулась прямо на Джисона. Сегодня он был одет в широкие джинсы и широкую клетчатую рубашку на белую майку и снова ярко пах мужским парфюмом, заставлявшим сердце Лиён биться чаще.       – Готова?       – Готова, – она улыбнулась, разглядывая его. Ей очень нравился нынешний стиль одежды Джисона, взрослый и светлый. Белый цвет у лица подчеркивал медовый оттенок его кожи, джинсы с высокой посадкой, как и вчерашние брюки, делали акцент на его талии, которую так и хотелось обвить руками и прижаться к его плечу...       – Лиён, очнись, – он легонько тыкнул пальцем ей в плечо и прошел мимо нее в прихожую обуваться.       – Да, да, иду...       Нажав в лифте кнопку первого этажа, Джисон поинтересовался:       – Как тебе тетя Джуги?       Лиён чуть задумалась, прежде чем дать свой вердикт.       – Замечательная.       – Так и есть, – он рассмеялся. – У нее конечно есть свои загоны, но они в пределах нормы. Мне с ней дико повезло, почти как тебе с твоими родителями. Кстати как они, как кот?       – С ними все хорошо, кот продолжает толстеть. Я очень по ним скучаю, я впервые живу далеко от них, – Лиён отвела глаза, горло чуть сдавило в спазме. Да, она вроде уже взрослая, но всего несколько месяцев вдали от родителей ничуть не уменьшили ее грусть. Джисон видимо понял, что это одна из тем, на которые Лиён тяжело говорить и коснулся ее пальцев своими. Невесомое прикосновение пустило ток от кончиков пальцев к сердцу.       Джисон изменился и чем больше времени Лиён проводила с ним рядом, тем сильнее ощущала, что он теперь другой человек. Это не было плохо, но память о нем не стыковалась с Джисоном настоящим – спокойное отношение к тактильности, открытая инициатива к общению и встрече... Осталось только разобраться в цели.       Лифт мелодично наиграл несколько нот, открывая двери в лобби первого этажа. Путь до машины Джисона на парковке они прошли молча. Парень открыл и придержал для нее пассажирскую дверь, после чего уселся на водительское место и нажал кнопку, запускающую двигатель.       – Сначала кофе, затем я завезу тебя в общежитие...       Лиён перебила его:       – А мы можем сначала кое-что обсудить?       Он посмотрел на ее серьезное выражение лица и откинулся на своем сиденье.       – Конечно, говори, я весь внимание.       Девушка сделала глубокий вдох, собираясь мыслями, взглядом уставившись на приборную панель, на которой кое-где еще не были отклеены прозрачные пленочки после покупки машины.       – Вчерашний день, поцелуи... Они для тебя что-нибудь значили, Джисон? Что я для тебя значу? Хоть что-нибудь? – последний вопрос она произнесла еле слышно. То, что она спрашивала, было унизительно.       – Лиён, может все-таки сначала кофе...       – Нет, я хочу поговорить сейчас. И будь со мной честен, пожалуйста! Я приму все, что ты скажешь и не буду за тобой бегать или типа того...       Он вздохнул и запустив пальцы в свои волнистые волосы, быстрым движением зачесал их назад.       – Я... Ну, ты мне все еще нравишься.       – Все еще? – Лиён перевела на него взгляд и встретилась глазами с его.       – Со школы, – он посмотрел на нее в ответ.       – Тогда для меня еще больше непонятно, почему ты тогда уехал не сообщив мне ни слова, заблокировав...       Джисон не дал ей договорить.       – Лиён, у меня были слишком большие проблемы в жизни и внутренние. Я творил странные поступки, вредя себе. Прекратить общение с тобой было еще одним способом сделать себе больнее. Я будто наказывал себя... Здесь, в Сеуле, тетя первым делом отправила меня к психотерапевту, хотя я ей до сих пор не рассказал о том, что происходило в сраном Керёне. Наверное, по мне и так было видно, что я не в порядке. Как минимум, какой нормальный человек станет красить волосы в синий, вызывая еще больше ненависти к себе, – он хмыкнул.       – Мне вообще-то нравились твои синие волосы... – она прошептала.       – А мне нравились твои красные.