Невеста-злодейка главного героя

После объяснений матери Луизы, Иан начал называть её новым, совершенно невыносимым титулом. — Добро пожаловать, моя невеста. Надеюсь, тебе не составило труда добраться до дворца. Этот ужасный титул продолжал жить и здравствовать вплоть до её четырнадцати лет. Луизе каждый раз становилось не по себе, когда Иан говорил о ней так… собственнически. — Спасибо. А теперь, можешь, пожалуйста, перестать звать меня этим странным словом? — Странным? Я лишь исполняю волю своей матери. Почему в обучении наследного принца не было курса «Как отвечать, не открывая рта»? Как бы то ни было, Луиза понимала — если они задержатся на этой теме слишком долго, проиграет именно она. — Так зачем ты меня сегодня позвал? — Я хочу, чтобы ты пошла со мной. Пойти… с ним? Иан на мгновение замешкался, а потом тихо произнёс: — Я хочу навестить дом своей матери… Он всё сильнее мямлил, словно слова застревали в горле. Луиза молча ждала, не торопя. — Я никогда там не был. — … — Моя мама была чужачкой, и я почти ничего не знаю о её семье. — А я-то тут при чём? — Ты ведь моя невеста. — …Я пошла домой. — Шучу. Я выбрал тебя, потому что ты единственная, кого я знаю. Он неловко улыбнулся, будто самому было странно просить о помощи. — Единственная, кого я знаю и кто не из дворян. Луиза ненадолго задумалась. Похоже, он и вправду доверяет ей — не потому что она «невеста», а просто как человеку. Она не могла отвернуться от него. В семье Суини выше всего ставили доверие. А если подумать… рядом с принцем и правда не было ни одного человека, который бы знал, каково это — родиться бедным. — Ладно. Я пойду с тобой. Луиза великодушно согласилась, затем бросила взгляд на слугу Иана. На этот раз он не посмотрел на неё грозно. Может, решил ради разнообразия зарыть топор войны.

***

Сказочный финал, где простолюдинка становится королевой, на деле оказался совсем не радужным. Достаточно было взглянуть на измученное лицо деда Иана и его такой же измождённый, обветшалый дом. — Почему… Старик был простым деревенским фермером, не имевшим ни малейшего представления о светском этикете. Он даже не удосужился нормально спросить, зачем внук к нему приехал. На его морщинистом лице почти не было тепла. — Я хотел узнать, как вы поживаете. Это было странное зрелище — наследный принц в дорогой одежде, кланяющийся старику в лохмотьях. — Милорд… Иан обратился к нему по титулу, которым того наградили, когда его дочь стала королевой. Титул был чисто номинальным — без земли, без статуса, без власти. Недовольство на лице старика заставило Луизу вмешаться. — Не «милорд», а «дедушка». Потому что он отец твоей матери, которая тебя любила! сказала Луиза с нарочитой бодростью. Только после этих слов старик, наконец, заметил её. — А ты кто? — Я Луиза. Я не дворянка, но я его… Кто она ему? Точно не невеста. И уж точно не служанка. Она и сама не знала, как объяснить. — …подруга? … … Её неуклюжая попытка подобрать слова повисла в воздухе гнетущей тишиной. Видимо, это был не самый удачный ответ. Старик выглядел уставшим, когда осторожно опустился на старый скрипучий стул. — Хорошо быть рядом с тем, кто дорог. Несмотря на возраст, в его голосе звучала сила. — Песчинки, попавшие в пшеницу, вычищаются. Как бы ни было, всё, что не вписывается, будет сметено прочь. — Опять… Глаза старика обратились к серой стене. На ней висел большой, яркий портрет, совершенно не подходящий к унылой обстановке этого дома. Луиза догадалась — это была королева. Старик прижимал портрет к груди, зарываясь в него, сотрясаемый беззвучными рыданиями. Она не могла его осуждать. — Ты не можешь быть с такой, как она. … Иан не смог возразить. Несчастье деда напрямую было связано с тем, как мать Иана вошла во дворец. Детали оставались туманными, но, скорее всего, королеву отравили. После её смерти старик рухнул, потеряв всё, и, оставшись один, увяз в горечи и забыл, что значит жить. Он боялся, что история повторится — что простолюдинка рядом с его внуком принесёт такую же боль. — Хотя я и стал таким, я всё ещё дедушка принца. Я хочу, чтобы мой единственный внук пообещал мне кое-что. Это будет моей последней волей. — Пожалуйста, скажите. — Не противься моим словам. Старик посмотрел на Иана пронзительно, с суровой решимостью. — Почва здорова лишь под своим небом. Не желай почвы, что лежит вдалеке. Это было предостережение — не желать того, что не принадлежит тебе. Боль, которую пережил этот старик, не должна была повториться в чьей-либо жизни. Луиза не могла точно вспомнить, что Иан ответил на это. В её памяти осталась только тряска кареты и ухабистая дорога на обратном пути. Им даже пришлось остановиться, чтобы она могла выбросить всё из желудка — но ей не становилось легче. Совсем обессиленная, Луиза заснула. Когда она наконец проснулась, тряски не было вовсе. Должно быть, они выехали на вымощенную дорогу. Он что, магию применил? Головная боль прошла, и ей стало немного лучше. Неплохо было бы — немного поспать… Что? Поспать? В карете было всего двое, а так удобно растянуться можно было лишь одним способом — устроившись головой на коленях того, кто рядом О, что же она натворила? Но... прикосновение его одежды к её щеке казалось таким роскошным. Ты с ума сошла, Луиза Суини! Она не может использовать наследного принца в качестве подушки! Пока внутри неё звучал немой крик, она ощутила, как чья-то рука медленно и нежно гладит её по волосам. Ну конечно… Если она скажет Иану, что уже проснулась, от стыда можно было бы провалиться сквозь землю. Луиза приоткрыла глаза и осторожно посмотрела вверх. К счастью, Иан смотрел в окно. Его лицо было погружено в задумчивость. Его глаза были чуть темнее обычного, как небо перед дождём. Возможно, это из-за тени, которую отбрасывала крыша кареты. А может, дело было в его настроении. Луиза попыталась угадать, что могло его так огорчить. Он переживал из-за дедушки? Или, может, тосковал по матери, погибшей при загадочных обстоятельствах… — У меня болят ноги. … Ах. Его ноги действительно выглядели сдавленными под тяжестью её большой головы, мирно покоившейся у него на коленях. Луиза тут же попыталась подняться, но его рука мягко прижала её обратно. — Эй, разве тебе не больно? — Я сказал это просто от смущения. Ты смотрела на меня так пристально… Она невольно восхитилась тем, как он может так честно признаться в неловкости. — Всё в порядке. Он положил тёплую ладонь ей на лоб. — Ты всё ещё холодная. — Мне уже гораздо лучше. Правда. В её голосе звучала извиняющаяся мольба. Ей совсем не хотелось продолжать давить на его драгоценные ноги своей тяжёлой головой. Поняв её намерения, Иан позволил ей подняться. Луиза села и попыталась быстро привести волосы в порядок. Но, пролежав так долго, она не смогла распутать все узелки. Она была уже на грани слёз от досады, когда Иан вдруг рассмеялся. — Не смейся. Я ничего не могу с этим поделать. — Почему? Это очень стильно. Думаю, скоро это станет новой модой. Луиза окончательно махнула рукой на свои волосы и посмотрела в окно. Карета стояла. Вот почему не было тряски. Где они? — Мы… — …рядом с поместьем семьи Суини. Из окна кареты уже можно было разглядеть фасад её дома, хотя до самого сада они ещё не доехали. — Нам нужно было сразу вернуться во дворец. Теперь тебе придётся добираться обратно отсюда. — Если бы мы поехали во дворец, то тебе бы пришлось дольше возвращаться домой. И это действительно было бы для неё настоящим кошмаром. — Ты должен был меня разбудить. — Ты крепко спишь. Правда. Её способность заснуть где угодно, стоило только положить голову, осталась при ней даже после попадания в этот мир. Луиза вздохнула и решила не ворчать дальше. Благодаря его заботе ей не пришлось терпеть ещё одну изматывающую поездку. — Спасибо. — Всё ради моей невесты. — …можно я заберу своё “спасибо” обратно? — Нет. Ты сможешь немного пройтись? Или нам доехать до самого крыльца? Только не ещё одна поездка в карете. Луиза энергично замотала головой и открыла дверцу. В нос ей тут же ударил свежий запах травы. Она выглянула наружу, чувствуя, как проясняется голова, а тем временем Иан уже вышел, обогнав её. Он улыбнулся, когда ветер тронул его серебристые волосы. Темнота в его глазах, казалось, рассеялась — хоть и ненадолго. У Луизы что-то кольнуло в груди. Почему? Но прежде чем она успела разобраться в собственных чувствах, Иан протянул к ней руку. — Пройдусь с тобой немного. У меня бёдра болят, будто кто-то тяжёлый на них сидел. И снова он рассмеялся так беззаботно. Вот мерзавец! Да как можно любить такого принца? Где же та ласковая нежность, с которой он относился к героине в оригинальной новелле?