Игра на грани

      — Рон — такой мудак! Как он мог изменить тебе? Да еще и с кем! С этой сукой Браун!       Гермиона, казалось, слышала слова Джинни сквозь пелену. Рука машинально скручивала непослушный локон, пытаясь удержать ускользающее чувство реальности.       Все происходящее казалось ей отстраненным, будто все это происходит не с ней, а с кем-то другим.       — Этот придурок сказал, что вы просто поругались! Поругались, Мерлин! А мы ведь с Гарри пустили его пожить у нас.       — Так ты… ты передашь ему вещи? — тихо спросила Гермиона, стараясь не встречаться с Джинни взглядом.       — Передам. Ох, как я передам! — прошипела Джинни, ее губы изогнулись в злой усмешке. — Вышвырну его вместе с вещами в Нору, и маме расскажу все! А еще лучше, вышлю все его вещи напрямую Лаванде. Пусть посмотрит, что к нему прилагается: гора грязного белья и привычка храпеть!       Джинни вскочила и начала яростно собирать вещи Рона, разбросанные по квартире Гермионы.       В этот момент в комнате материализовался серебристый терьер.       — Джинни, захвати у Гермионы билеты на квиддич. Она все равно его не любит, а Лаванда согласилась пойти.       — Вот же мудак! — не удержавшись, воскликнула Гермиона.       Впервые с тех пор, как она своими глазами увидела измену, она почувствовала не только боль, но и ярость.       Ярость не только на Рона, но и на себя — за то, что позволила ему так с собой обращаться.       Джинни застыла с скомканной в руках мантией брата. Повернувшись к Гермионе, она смотрела на нее с неприкрытым восхищением.       — Вот! Вот это я понимаю! — воскликнула Джинни, бросая мантию обратно на пол. — Давно пора было тебе проявить характер!       — А знаешь, Джинни… — произнесла Гермиона с лукавой улыбкой, в ее глазах вспыхнул озорной огонек. — Отдай один билет Рону. А вторым воспользуюсь я.       — Не смей даже думать о том, чтобы простить его! — Джинни сузила глаза, ее пальцы сжались в кулаки.       — Годрик всемогущий, конечно, нет!       — Ведьма, что ты задумала?       — Если у меня получится, ты сама все увидишь, — Гермиона подмигнула, в ее голосе зазвенело предвкушение.       Их тишину разорвал звонкий, полный надежды смех.       Впереди маячила месть, сладкая и неизбежная.       — Джинни, что насчет вина и роллов? — предложила Гермиона, переводя разговор в более легкое русло.       — Мерлин, как я люблю, что ты живешь в магловском районе и здесь работает доставка!

⤛ ⤜ ✽ ⤛ ⤜

      Гермиону била мелкая дрожь.       Вчерашняя идея, казавшаяся блестящей, сегодня обернулась липким, всепоглощающим страхом.       Гермиона явно сошла с ума, если решилась на такое.       Она нервно переминалась с ноги на ногу, отчаянно пытаясь убедить себя, что всё идет по плану.       — Мисс, чем я могу вам помочь? — обходительный голос охранника, дежурившего у входа на стадион, вернул её в реальность.       — О, здравствуйте, я… — начала Гермиона, но её тут же перебили.       — Мисс Грейнджер! Мерлин всемогущий, какая честь! — воскликнул охранник, расплываясь в улыбке до ушей. — Чем могу вам помочь?       Это он, её шанс.       — Видите ли… мне необходимо увидеться с одним моим бывшим однокурсником. Это… крайне важно.       Лицо охранника мгновенно посуровело.       — Боюсь, это невозможно… Категорически запрещено. Никаких посетителей во время тренировок.       — О, ну что вы, — проворковала Гермиона, стараясь скрыть дрожь в голосе и одаривая его самой очаровательной из своих улыбок. — Вы же знаете, квиддич — это совсем не моя страсть. Мне просто… нужно перекинуться с ним парой слов, и я сразу же уйду. Это действительно очень важно.       Охранник колебался. В его глазах боролись служебный долг и восхищение перед героиней.       — Думаю… полагаю, я могу сделать для вас исключение, — наконец пробормотал он, густо покраснев. — Но… в обмен вы не могли бы подписать мне книгу? У меня есть новое издание «Современной истории», там целая глава посвящена вам. Моя жена будет в полном восторге!       Гермиона облегченно выдохнула и улыбнулась.       — Конечно, без проблем! Где ваша книга?       Охранник, казалось, чуть не подпрыгнул от радости. Он моментально выудил из-под стойки книгу в твердой обложке и протянул её Гермионе бережно, как самое ценное сокровище.       Пока Гермиона выводила ровным почерком: «С наилучшими пожеланиями, Гермиона Грейнджер», охранник не сводил с неё восхищенного взгляда. Закончив, она вернула ему томик.       — Надеюсь, вашей жене понравится.       — Она сойдет с ума от счастья! Спасибо вам огромное, мисс Грейнджер! Просто… идите прямо по коридору, затем поверните налево. Тренировочное поле будет прямо перед вами. Но, пожалуйста, не задерживайтесь надолго. Не хочу, чтобы у меня были проблемы.       Гермиона кивнула.       — Обещаю, всего минутка.       Она прошла по коридору, чувствуя, как сердце колотится в груди, как бешеное. С каждым шагом волнение нарастало. Что она ему скажет? Как он отреагирует?       В конце коридора открылся широкий проем, из которого доносились приглушенные крики и свист ветра. Она выглянула наружу и увидела тренировочное поле. Игроки носились на метлах, мелькая яркими вспышками.       В центре поля, возвышаясь над остальными, она увидела его.       Потрясенная открывшимся видом, она не сразу заметила, как один из игроков, ловко маневрируя на метле, подлетел ближе.       — Эй, красотка, тебе сюда нельзя, — прокричал он, озорно подмигнув ей.       Его самодовольное лицо говорило о том, что он привык получать то, что хочет.       — Малыш, ты меня не интересуешь. Мне нужен Малфой.       В одно мгновение самодовольная улыбка сползла с лица парня, словно кто-то стер ее невидимым ластиком.       Его самонадеянность и уверенность растаяли в воздухе, как дымка на рассвете.       Парень удивленно моргнул, не веря своим ушам, и, бросив быстрый взгляд в сторону центра поля, где тренировался Малфой, громко прокричал:       — Эй, капитан, к тебе тут красотка пожаловала!       После его слов на поле воцарилась оглушительная тишина. Все игроки, как по команде, замерли в воздухе, повернув головы в сторону Гермионы.       Ей хотелось провалиться сквозь землю, раствориться в воздухе, лишь бы избежать этого пристального внимания.       Каждая клеточка ее тела горела от стыда и неловкости.       И в центре этого напряженного, почти осязаемого молчания она увидела, как Драко Малфой плавно опустился на землю и медленно направился к ней.       Его серебристые глаза изучали ее с холодным, но отнюдь не равнодушным любопытством.       Блондин обернулся к своей команде:       — Чего застыли? Продолжаем! — рявкнул он ледяным голосом, возвращая игроков к реальности.       Он вновь повернулся к ней, и на его лице промелькнула тень улыбки.       — Грейнджер, чем обязан?       Она окинула его быстрым, но внимательным взглядом.       Мощное, натренированное тело, облаченное в облегающую форму, широкие плечи, уверенно расправленные.       Его платиновые волосы, растрепанные ветром, лишь добавляли ему дикой, необузданной привлекательности.       Он был далек от того худощавого мальчишки, которого она помнила со школьных лет. В нём чувствовалась сила, уверенность и… какая-то неприкрытая опасность.       И черт возьми, на руках были набиты татуировки. Тонкие линии темных чернил, оплетающие сильные руки.       И почему из всех мужчин, которых она знала, именно ему они так чертовски шли?       — Грейнджер, ты помолчать сюда пришла? — низкий голос выдернул ее из размышлений.       — Гм, прости, — пробормотала она, покраснев. — У меня к тебе просьба.       — Заинтриговала, — медленно протянул он, растягивая слова. — И чем же я могу помочь тебе?       Собрав всю свою храбрость в кулак, Гермиона выпалила на одном дыхании, боясь передумать:       — Мне нужна твоя футболка.       — Моя… что? — переспросил он, приподняв бровь. В его голосе звучало искреннее недоумение, смешанное с еле заметной насмешкой. — Позволь узнать, Грейнджер, для чего тебе понадобилось мое джерси?       — Я хочу отомстить Рону, — выпалила она, стараясь говорить ровно и уверенно. — Он… он болеет за «Пушек», а мы оба знаем, что они безнадежно проиграют. И… и он так же ненавидит тебя, как и ты его. Это будет идеальный удар по его самолюбию.       Она смотрела прямо в его серебристые глаза, надеясь, что он поймет. Что увидит в ее глазах ту боль и обиду, которые она испытывала.       На лице Драко промелькнула тень задумчивости. Он несколько секунд молчал, взвешивая ее слова.       Затем уголок его губ дрогнул в легкой, едва заметной улыбке.       — Неприятности в раю?       — Он изменил мне, — прошептала она, чувствуя, как ком подступает к горлу, и в глазах предательски заблестели слезы.       Говорить об этом было невыносимо больно, будто рану снова и снова вскрывали ножом.       — Что ж, я всегда знал, что он кретин, — медленно произнес он, и в его глазах вспыхнул какой-то новый, нечитаемый огонь. — Ладно, Грейнджер. Ты почти убедила меня.       — Дай угадаю, ты что-то хочешь взамен?       На его лице расцвела широкая, хищная улыбка.       — Все еще самая умная, — промурлыкал он.       — Что ты хочешь взамен, Малфой? — спросила Гермиона, стараясь, чтобы ее голос звучал твердо, несмотря на предательскую дрожь. Она не собиралась играть в его игры.       — Я скажу тебе после матча.       — Ты скажешь мне сейчас, — настаивала Гермиона, не намереваясь ждать.       Она знала, что если оставит это на потом, он будет тянуть время, играть с ней, издеваться.       Нет ничего хуже ожидания.       — Нет, мы отпразднуем победу в ресторане, и я тебе все расскажу. Это долгий разговор, — возразил Драко, и его губы тронула едва заметная, но обещающая улыбка. — Грейнджер, не смотри на меня так, — он перехватил ее недоверчивый взгляд, — ничего противозаконного.       Она прищурилась, пытаясь разгадать его.       Его уверенность в себе, его спокойствие… все это раздражало и в то же время заставляло испытывать странную смесь страха и восхищения.       — Ты так уверен, что вы победите?       Его губы изогнулись в самодовольной усмешке.       — Если за меня будет болеть сама Гермиона Грейнджер, я просто обязан поймать снитч первым, — он подмигнул ей.       Слова Малфоя, казалось, прожгли воздух, заставив ее сердце на мгновение пропустить удар.       Гермиона поймала себя на том, что невольно улыбнулась, но тут же постаралась скрыть эту слабину, с трудом подавив румянец.       — Ладно. Отправишь мне вечером футболку? — постаралась она казаться равнодушной, хотя внутри все клокотало от предвкушения.       Он хмыкнул и рывком стянул джерси.       Святая Моргана.       Это было не просто тело, это было воплощение греческого бога, сошедшего с древних фресок.       Очерченный пресс, рельефные косые мышцы, выпирающие вены, проступившие под тонким слоем кожи…       Каждая деталь его фигуры свидетельствовала о многочасовых тренировках, о дисциплине и силе. Каждая мышца была будто вылеплена скульптором, подчеркивая его природную красоту.       Он выглядел потрясающе.       Просто умопомрачительно.       И тут она заметила, что татуировки не ограничиваются только его руками. Они продолжались и под футболкой, смело очерчивая контуры рельефных мышц на его груди и животе, притягивая взгляд и распаляя воображение.       Увидев фрагменты рисунков, разбросанные по его безупречному телу, у Гермионы буквально подкосились коленки.       Воздух выбило из легких, и Гермиона едва могла дышать, глядя на него.       Он же, не замечая произведенного эффекта, наложил быстрое очищающее заклинание, избавляя футболку от пота и грязи, прежде чем бросить ее Гермионе. Каким-то чудом, подчиняясь инстинкту, она ее поймала.       — Буду считать, что мы договорились, — сказал он, и в его взгляде появилась ледяная решимость. — А теперь, если ты не против, мне нужно подготовиться к игре. Не хочу подвести свою самую преданную болельщицу.

⤛ ⤜ ✽ ⤛ ⤜

      Вернувшись в свою опустевшую квартиру, Гермиона почувствовала себя загнанной в клетку.       Она попыталась сосредоточиться на чем-то полезном: разложить вещи, почитать книгу, но мысли снова и снова возвращались к Малфою.       Его насмешливая улыбка, его пронзительный взгляд, его идеально сложенное тело, обнаженное перед ней, словно специально для нее…       Все это прочно засело в ее голове, как навязчивая мелодия.       Она корила себя за эту слабость, за то, что позволила себе растеряться, за то, что не смогла сохранить хладнокровие. Но что-то в нем притягивало ее, как магнит.               Возможно, это была его неприступность, его уверенность в себе, его загадочность. А может быть, просто желание вырваться из рутины, из боли и разочарований.       Не в силах больше сопротивляться, она достала из сумки футболку Малфоя, еще пахнущую его одеколоном.       Она поднесла ее к лицу и глубоко вдохнула. Тонкий, пряный аромат, впитавший в себя его запах, окутал ее, как невидимая вуаль.       Гермиона закрыла глаза, пытаясь представить его образ во всех деталях. Ее сердце бешено колотилось, щеки пылали, а внизу живота разливалось странное, незнакомое тепло.       — Что ты делаешь, дура, — одернула она себя, но не могла заставить себя убрать футболку.       Она прижимала ее к себе, вдыхая этот пьянящий аромат, как глоток свежего воздуха, и понимала, что в ее жизни грядут перемены, и, возможно, эти перемены связаны с самым неожиданным человеком, которого она когда-либо встречала.       Мысль о переменах внезапно вернула ее к той проблеме, которая давно и прочно засела у нее в голове.       После всего случившегося с Роном, после его предательства и лжи, она просто физически не могла находиться в этой квартире.       Каждый предмет, каждая фотография, каждая мелочь напоминала ей об их совместном прошлом, об их счастливых моментах, которые теперь казались фальшивыми и лживыми.       Она начала ненавидеть эту квартиру, каждую комнату, каждый уголок, пропитанный воспоминаниями.       Гермиона давно уже спала в гостевой комнате, словно в убежище, пытаясь отгородиться от боли и разочарования, но даже это не помогало. Стены давили на нее, напоминая о ее одиночестве и разбитом сердце.       Девушка решила, что завтра же начнет искать новую квартиру, желательно в магловском районе.       Там, вдали от волшебного мира, среди обычных людей и привычных вещей, она сможет почувствовать себя в безопасности, забыть о прошлом и начать все с чистого листа.       Она найдет уютное гнездышко, которое сможет наполнить новыми, счастливыми воспоминаниями, место, где она сможет снова почувствовать себя живой и счастливой.