Игра на грани

      Гермиона проспала, чего не случалось очень давно.       Возможно, сказалась усталость, а может быть, что-то еще, но она проснулась только тогда, когда телефон от вибрации упал на пол.              До прихода Малфоя оставалось каких-то жалких полчаса. Она вскочила с постели, чувствуя, как сердце колотится в груди, а кровь приливает к щекам, окрашивая их в нежный румянец.       «Мерлин, как я могла проспать?!» — прошептала она, бросаясь в ванную.       Вода стекала по ее телу, освежая и придавая сил. Она быстро расчесала влажные волосы, чувствуя, как пряди скользят между пальцами.       Выйдя из ванной, она взглянула на свое отражение в зеркале. Ее глаза, обычно такие ясные и полные решимости, сейчас казались немного растерянными. Но она знала, что это всего лишь на мгновение. Она взяла себя в руки и направилась обратно в спальню.       Времени на наряд не оставалось, но ей вдруг показалось забавным надеть его.       Она достала из шкафа джерси, которую забрала из дома, и надела ее поверх белой футболки. Белые джинсы дополнили образ.       Слегка поправив волосы, она выскочила из дома, как раз в тот момент, когда Малфой занес руку над дверью, готовясь постучать.       На мгновение он замер, как статуя в утреннем свете, а затем его губы дрогнули, пытаясь удержать улыбку, но она всё же пробилась наружу, лёгкая, почти неуловимая, как утренний туман. Гермиона почувствовала, как её сердце замерло, а затем забилось быстрее. Его присутствие всегда было для неё загадкой, но сейчас, в предрассветный час, оно казалось чем-то почти волшебным.       — Тебе идут мои вещи, Грейнджер, — сказал он низким и глубоким голосом.       Гермиона попыталась ответить, но слова застряли в горле. Она чувствовала, как её щёки заливает румянец, и поспешно отвернулась, надеясь, что он не заметит её смущения. Но его взгляд, проницательный и облизывающий, уже был устремлён на неё.       — И тебе доброе утро, — наконец ответила Гермиона, стараясь не выдать своего смущения.       Она почувствовала, как тепло разливается по щекам. Он выглядел… хорошо. Слишком хорошо для раннего утра.       Чёрная футболка облегала его мускулистое тело, как вторая кожа, подчёркивая каждый изгиб и рельеф. Серые спортивные штаны низко сидели на бёдрах, демонстрируя его подтянутую фигуру, и Гермиона не могла отвести глаз от этого зрелища.       Острые скулы подсвечивались первыми лучами солнца, делая его лицо ещё более выразительным и притягательным. В его глазах, глубоких и задумчивых, можно было утонуть, как в омуте. Гермиона почувствовала, как её дыхание стало прерывистым, и поспешно отвела взгляд, надеясь, что он не заметит её внутреннего смятения. Но его присутствие рядом с ней было настолько ощутимым, что она не могла избавиться от этого странного, волнующего чувства.       — Поехали? — спросил Драко, его голос вернулся к обычной холодной манере, но в его глазах все еще плясали чертята.       — Да, конечно, — ответила она, стараясь говорить как можно более естественно. — Куда едем?       — Сначала кофе, прежде чем я смогу приступить к тренировке, — сказал Драко, глядя на нее с дьявольской улыбкой. — Тебе, думаю, тоже не помешает, — добавил он усмехнувшись.       Он сделал жест в сторону машины, и Гермиона не смогла удержаться от восхищенного взгляда. Машина явно была спортивная и дорогая, даже по меркам Малфоя. Дверь автомобиля открылась с мягким щелчком, и Драко предложил ей сесть, придерживая её за руку.       — Ты еще и машину водишь? — спросила она, не удержавшись от вопроса.       Драко усмехнулся, его глаза блеснули искушением.       — Я полон сюрпризов, Грейнджер. Да, вожу, но предпочитаю байк.       — Почему? — спросила Гермиона, чувствуя, как ее любопытство разгорается.       — Мм, почти такие же ощущения, как на метле, — ответил он, его голос стал чуть мягче, а улыбка — теплее. — Свобода и адреналин.

⤛ ⤜ ✽ ⤛ ⤜

      Малфой взял кофе на вынос, и пока он заводил машину и выезжал, Гермиона потянулась к стаканчику, успев сделать глоток.       — Это мой… — начал он.       Но она перебила его кашлем, морщась от сладости.       — Боже, Малфой, какой сладкий! — воскликнула Гермиона.       Она ненавидела сладкий кофе, а этот был подобен сиропу с добавлением кофейных зерен.       — Хочешь попробовать меня на вкус? — с ухмылкой спросил Драко, не отрывая глаз от дороги.       — Не ты, кофе, придурок, — отрезала Гермиона, закатывая глаза.       Она вернула стаканчик блондину в подстаканник и взялась за другой, очень вкусный, а самое главное — не сладкий. Драко хмыкнул, но ничего не сказал.       — Тебе так сложно было сказать какой кофе мой? — ворчливо спросила Гермиона, сделав еще один глоток своего напитка.       — Я думал, тебе понравится мой, — ответил Драко, пожимая плечами. — Видимо, я недооценил твою неприязнь к сахару.       — И мою неприязнь к твоим выходкам, — пробормотала Гермиона себе под нос.       Драко рассмеялся.       — Неужели я такой невыносимый?       — Только когда пытаешься быть милым, — съязвила Гермиона, наслаждаясь своим кофе.       Драко усмехнулся, но промолчал, сосредоточившись на дороге.       В машине повисла тишина, нарушаемая лишь тихим звучанием музыки из динамиков. Малфой, очевидно, наслаждался приторностью своего напитка.       Минут через пять они подъехали к точке трансгрессии.       — Зачем я вообще нужна на тренировке? Это даже не игра.       — Я узнал, что мама отправила понаблюдать за тренировкой Асторию. Не знаю, как она смогла договориться.       — Она что, до сих пор влюблена в тебя? — спросила Гермиона, стараясь скрыть раздражение в голосе.       — Астория всегда была немного… навязчивой, — уклончиво ответил Драко. — Но не волнуйся, я могу о ней позаботиться.       — Я не волнуюсь, — отрезала Гермиона, хотя в глубине души ее немного беспокоила эта ситуация. Она не хотела, чтобы Астория или кто-либо еще испортили их фиктивные отношения.       — В любом случае, — продолжил Драко, выходя из машины, — мое присутствие с тобой должно отбить у нее всякое желание со мной связываться. Это часть плана.       Гермиона последовала за ним, выйдя на небольшую улочку, где они могли трансгрессировать на стадион.       — Хорошо, — сказала Гермиона, скрестив руки на груди.       Малфой подошел к ней хищной походкой, приподнимая ее лицо кончиком пальца.       — Ты подаришь мне один поцелуй, котенок? — прошептал он, его голос был низким и хриплым. Его серые глаза смотрели на нее с нескрываемым вызовом.       Гермиона удивленно вскинула брови.       — Зачем мне это делать? — спросила она, стараясь говорить как можно более равнодушно.       — Чтобы убедить Асторию, что мы вместе, — ответил Драко, не отрывая от нее взгляда. — Чтобы укрепить нашу легенду. И… чтобы доставить мне удовольствие.       Гермиона усмехнулась.       Драко потянулся к ней, но она прижала палец к его губам.       — Малфой, не наглей, — она провела кончиком ногтя по его скуле, вызывая легкую дрожь у блондина. — Один поцелуй.       — Хорошо, — проворчал Драко, явно разочарованный.       — В щеку, — ухмыльнулась она, — и только если Астория действительно будет на тренировке.       Драко закатил глаза, но согласился.       — Ладно, ладно. В щеку. Но не думай, что это останется так, — прошептал он, наклоняясь к ее уху. — Когда-нибудь я получу то, что хочу, Грейнджер.       Гермиона отстранилась, игнорируя тепло, разливающееся по ее телу от его слов.       — Это мы еще посмотрим, — сказала она, улыбаясь. — А теперь давай покончим с этим.       Они взялись за руки, и в момент трансгрессии Гермиона почувствовала легкое головокружение. Но стоило ей открыть глаза, как она увидела знакомый стадион, окутанный утренним солнцем. Гермиона машинально отметила, что Малфой держит ее руку крепко, легко поглаживая большим пальцем.       — Она правда здесь, — прошептала Гермиона, указывая глазами на Асторию Гринграсс, расположившуюся на трибунах.       Девушка сидела непринужденно, скрестив ноги, и с деланным интересом наблюдала за происходящим, но в ее глазах читалась напряженная настороженность.       Драко кивнул, и на его лице промелькнуло что-то похожее на решимость, смешанную с долей озорства.       Он повернулся к Гермионе и, прежде чем она успела хоть что-то сообразить, притянул ее к себе. Его рука легла на ее щеку, и Драко нежно, почти невесомо поцеловал ее.       Поцелуй был коротким и невинным, мягкие губы едва коснулись ее кожи, но Гермиона почувствовала, как ее щеки предательски краснеют.       Это был просто спектакль, она знала это, но все равно мурашки пробежали по ее спине, а сердце забилось чаще. В его прикосновении чувствовалась какая-то… сила, несмотря на его легкость.       Затем он оторвался от нее и с самодовольной улыбкой посмотрел в сторону Астории. Гермиона проследила за его взглядом и увидела, как лицо Гринграсс исказилось от едва сдерживаемой злости. В уголках ее губ залегла горькая складка, а в глазах вспыхнул гнев. Кажется, их маленький спектакль удался на славу.       — Я переодеваться, котенок, — промурлыкал Драко, заправляя выбившийся локон ей за ухо. Его пальцы слегка коснулись ее шеи, и она снова ощутила легкую дрожь. — Не скучай, любимая.       Гермиона почувствовала, как внутри нее все сжимается от противоречивых чувств. Ей не нравилось, как он обращался с ней, как с куклой в его руках, но в то же время ей было приятно его внимание, его прикосновения. Она обняла Драко, притягивая его к себе, пытаясь удержать эту мимолетную близость.       — Не переигрывай, Малфой, — прошептала она, чувствуя, как его тепло обволакивает ее. Она чувствовала аромат его одеколона, смешанный с легкой ноткой табака, и этот аромат казался ей… удивительно приятным.       Драко усмехнулся ей на ухо, и она почувствовала, как его губы слегка касаются ее мочки.       — Никогда, Грейнджер, — прошептал он в ответ. — Никогда.       Горячее дыхание опалило ее кожу, и она невольно вздрогнула.       Затем он отстранился и направился к раздевалкам, оставив Гермиону одну на стадионе под пристальным и полным ненависти взглядом Астории Гринграсс.       Гермиона села на трибуну, выбрав место на достаточном расстоянии от блондинки, чтобы избежать нежелательных разговоров.       Ей не хотелось тратить свою энергию и внимание на бывшую девушку Малфоя. Гораздо интереснее было наблюдать за реакцией Астории, нежели разговаривать с ней.       На поле начали выходить первые игроки команды, разминаться и переговариваться, ожидая появления своего капитана.       Гермиона заметила, что многие из них бросают на неё любопытные взгляды, перешептываясь между собой. Она старалась игнорировать их, делая вид, что сосредоточена на разглядывании стадиона в ожидании своего парня.       Однако даже краем глаза она видела на себе прожигающий взгляд бывшей слизеринки.       Малфой назвал бы Гермиону идеальной актрисой.       Всё потому, что она неотрывно смотрела на то, как его бёдра обхватывают метлу, будто это было самое захватывающее зрелище на свете. Она следила за каждым его движением, не отрывая взгляда, нарочито хмурила брови, когда он раздавал указания команде, поджимая губы и всем видом показывая, как переживает за него, как за любимого парня, рискующего жизнью. Она приоткрывала рот от восхищения, не веря своим глазам, когда он совершал головокружительные пируэты в воздухе, демонстрируя невероятную ловкость и скорость.       Но на самом деле… она не играла.       Движения блондина были притягательными, завораживающими. Она всегда знала, что Драко хорошо летает, но сейчас, наблюдая за ним вблизи, она видела не просто хорошего игрока, а воплощение грации и силы.       Его тело было продолжением метлы, единым целым, слившимся в стремительном танце в небе. Он был в своей стихии, свободный и уверенный, и от этого зрелища у Гермионы перехватывало дыхание.       Шоколадный взгляд невольно скользил по его телу, отмечая напряжённые мышцы рук, обхватывающих древко метлы. Она видела, как напрягаются его бёдра, когда он делает резкий поворот, и как от ветра развеваются его платиновые волосы.       Игра света и тени на его лице, когда он поворачивался к солнцу, делала его ещё более привлекательным. Сосредоточенный взгляд серых глаз, когда он выискивал лазейку для атаки, выдавал его азарт и решительность.       Гермиона чувствовала, как её щёки горят, а в животе порхают бабочки. Она невольно закусила губу, стараясь скрыть свою реакцию. Она пыталась отвести взгляд, переключить внимание на что-то другое, например, на Асторию, но тщетно. Её взгляд притягивался к нему магнитом. Он выглядел чертовски сексуально в тот момент.       Она будто впервые видела Драко таким, настоящим, без маски высокомерия и цинизма. Она всегда знала его надменным слизеринцем, высокомерным и язвительным, но сейчас она видела в нём что-то другое, что-то, что заставляло её сердце биться быстрее и дышать чаще. Она видела страсть, целеустремленность и талант. И это было… чертовски привлекательно. Она поймала себя на мысли, что ей хочется видеть его таким чаще.       Девушка жадно смотрела, как Драко, закончив с тренировкой и приземлившись на землю, задирает футболку, чтобы протереть пот со лба. Она невольно задержала дыхание.       Поднявшаяся ткань открыла узкую полоску его бледной, фарфоровой кожи живота, увлажненную испариной. Живот украшала сложная, темная татуировка, тянущаяся от ребер к бедрам. Гермиона завороженно смотрела, забыв обо всем на свете.       До этого момента она никогда не думала о Малфое в таком ключе. Сейчас же, наблюдая за ним уставшим, потным и, вопреки всему, невероятно привлекательным, она не могла не признать, что ее отношение к нему меняется.       Драко нравилось, как Гермиона смотрит на него. Он чувствовал ее взгляд на себе, ощущал, как она изучает каждый его жест, каждую деталь. Он поймал себя на том, что специально замедляет движения, чуть больше приоткрывает живот, позволяя ей вдоволь налюбоваться татуировкой.       На Асторию он даже не смотрел. Она была лишь пешкой в его игре, способом привлечь внимание Гермионы.       Драко нравилось видеть удивление и любопытство в ее глазах. Он знал, что она умна, проницательна и не даст себя провести, но в этот момент она была как загипнотизированная, полностью поглощенная им. И это льстило ему, поднимая волну возбуждения.       Он опустил футболку и, поймав её взгляд, приподнял уголок губ в лёгкой, едва заметной усмешке. В его серых глазах плясали довольные чертята.       Гермиона быстро отвела глаза, заливаясь краской. Ей нужно было взять себя в руки. Она не должна позволить этим внезапным чувствам сбить её с толку.       Но как же сложно оставаться хладнокровной, когда перед тобой стоит такой… соблазн.       Драко едва успел подлететь к Гермионе, как Астория тут же оказалась рядом. Она, казалось, воплощала собой само раздражение, ее взгляд был прикован к Гермионе, словно та была виновата во всех ее бедах.       Драко, не обращая внимания на появление бывшей девушки, двинулся прямо к Гермионе. Он не мог скрыть широкую улыбку, глядя на кудрявую ведьму перед собой.       Астория громко кашлянула, привлекая к себе внимание.       — Драко, дорогой, как тренировка? — пропела она приторным голосом.       Драко лишь бросил на нее мимолетный взгляд, полный равнодушия. Он совершенно не собирался тратить на нее свое время.       Вместо этого он притянул Гермиону к себе, обхватив ее за талию и придвигая к себе. В его действиях читалась абсолютная уверенность, словно он хотел всем показать, что именно Гермиона сейчас в его жизни.       Грейнджер, совершенно ошеломленная таким напором, замерла на мгновение, а потом, поняв, что это часть их спектакля, прильнула к нему, слегка опираясь на его плечо.       Ее сердце бешено колотилось. Она почувствовала жар его тела, знакомый аромат одеколона и табака, и ей вдруг стало очень сложно контролировать свои эмоции.       — Твоя мама звала нас на обед после тренировки, — не унималась Гринграсс.       — Мы заняты, Астория, — наконец ответил Драко, не отрывая взгляда от Гермионы.       Его голос был мягким, но в нем чувствовалась стальная твердость.       — Опережая дальнейшие вопросы, Гринграсс, для тебя он всегда занят, — отрезала Гермиона, внезапно ощутив волну собственничества. Она не знала, откуда взялась эта смелость.       И, словно подтверждая свои слова, она притянула Драко к себе и поцеловала его в губы.       Поцелуй был коротким, но дерзким и наполненным вызовом. Она хотела, чтобы Астория видела, что между ней и Драко есть что-то большее, чем интрижка. Что-то, что Гринграсс никогда не сможет получить.       В тот момент ее не волновало, что это всего лишь игра. Ей просто хотелось почувствовать его губы на своих, почувствовать его близость и жар. Она прикрыла глаза и полностью отдалась моменту, позволяя себе насладиться этим коротким мгновением близости.       Когда Гермиона отстранилась, то увидела, как лицо Астории исказилось от гнева. Ее губы дрожали, а в глазах стояли слезы. Она развернулась и, не сказав ни слова, быстро ушла, оставив Драко и Гермиону одних.       Гермиона открыла глаза и посмотрела на Драко. На его лице читалось удивление, смешанное с… восхищением?       — Ммм, — промурлыкал Драко, его голос звучал хрипло, — а мне нравится, когда ты ревнуешь.       Он слегка улыбнулся, и в его глазах вспыхнули игривые огоньки.       Гермиона почувствовала, как ее щеки снова заливаются румянцем. Ревность? Это точно была не она.       — Никакой ревности, — ответила она, стараясь сохранить невозмутимый вид. — Просто… вытаскиваю твою бледную задницу из проблем.       — Конечно, — протянул Драко, его улыбка стала шире. Он явно не верил ей, но ему это нравилось. — Как скажешь.       Он снова приблизился к ней, и Гермиона почувствовала, как ее сердце начинает биться чаще. Она не знала, чего ожидать. Он снова поцелует ее?       Мозг кричал изо всех сил, что она не должна была целовать его и тем более не должна позволять целовать себя, но тело её предавало.       Вместо поцелуя он легко коснулся ее губ своими, еле заметно.       — Тогда, раз уж мы разобрались с Асторией, — прошептал он, его голос звучал глубоко и соблазнительно, — может быть, ты составишь мне компанию за обедом, я жутко голоден после тренировки.       Гермиона немного растерялась.       — Я не пойду в Мэнор, — ответила она, не желая идти к его матери.       — Нет, котенок, — Драко усмехнулся, — мы заедем куда-нибудь. Туда, где мы сможем расслабиться и насладиться хорошей едой.       — Но… — начала Гермиона, пытаясь что-то возразить.       — Никаких «но», Грейнджер, — перебил ее Драко. — Ты заслужила это. И я тоже.       Гермиона почувствовала, как ее сердце начинает биться быстрее. Ей нравилось это ощущение неопределенности и предвкушения.       А еще ей нравилось, каким властным и самоуверенным мужчиной он был. После Рона, который из собственных решений мог принять только решение изменить ей, решительность Драко казалась почти гипнотической.