Глава 2.1
8 сентября 2025 г., 14:05
Драко тренировался как проклятый, доводя каждое движение до совершенства, пока его руки не начинали гореть от напряжения, а глаза не слезились от пронизывающего ветра. Он должен был показать свою лучшую игру, особенно зная, что она смотрит и болеет за него.
В тот момент, когда Драко взмыл ввысь, победно сжимая в руке золотой снитч, адреналин бурлил в его крови. Он чувствовал себя всесильным, непобедимым.
Краем глаза он заметил, как Гермиона непроизвольно радостно подпрыгнула, не обращая внимания на удивленные взгляды окружающих. Ее искренняя, чистая радость была как солнечный луч в пасмурный день. Ее реакция заставила блондина улыбнуться, и на мгновение он забыл обо всем на свете, кроме нее.
Улыбка Гермионы стоила тысячи побед.
Ее улыбка была дороже всех наград, всех оваций и кубков мира. Видеть Грейнджер счастливой и знать, что он — причина этой радости, было истинным торжеством.
Драко готов был поставить мир на колени, чтобы она продолжала так улыбаться.
Малфой облетал стадион, держа в руках снитч, когда заметил, как разъяренный Уизли грубо схватил Гермиону за плечо. Его ярость вспыхнула, как огонь, и он почувствовал, как кровь закипает в венах.
Сукин сын, да как он смеет к ней прикасаться?
Ярость захлестнула Малфоя.
Он готов был убить этого придурка прямо здесь и сейчас.
Малфой стремительно завершил победный облет над стадионом, держа снитч в руке. Воздух вокруг него дрожал от напряжения и адреналина, а сердце бешено стучало.
Когда он приземлился на трибуну, его взгляд, холодный и серый, как туманное утро, сразу устремился в толпу. Он искал её — ту, что всегда была для него маяком света в этом хаосе.
И вот, наконец, их глаза встретились. В ее взгляде он увидел бурю эмоций: гнев, готовый сорвать крыши, вызов, искру, готовую спалить все на своем пути, и… что-то еще.
Что-то, что заставило его сердце биться еще быстрее, как будто оно пыталось вырваться из груди.
Желание? Да, это было желание — желание, которое он не мог ни понять, ни объяснить, но которое ощущалось так ярко, что он почти задыхался.
Рыжий придурок что-то сказал ей, но Малфой не расслышал из-за рева толпы, и в следующую секунду Гермиона рванула к Драко, который все это время смотрел на нее, не отрываясь.
Девушка в несколько больших шагов настигла блондина, игнорируя удивленные возгласы и перешептывания вокруг.
Его сердце колотилось, как сумасшедшее. Он не мог поверить в то, что видел. Это не могло быть правдой. Это не могло быть реальностью. Но это было так.
Она положила нежные ладони на его щеки, и он пожалел, что поленился утром побриться. Драко всегда тщательно следил за своей внешностью, но сейчас, когда ее нежные руки касались его кожи, он чувствовал себя каким-то… неподготовленным.
Карий взгляд прожёг его насквозь, читая его мысли, прежде чем она, словно ураган, впилась жадным, требовательным поцелуем в его губы.
Его мир взорвался.
Распался на атомы, разлетелся на миллионы осколков, которые, казалось, пронзили каждую клеточку его тела.
Кровь в теле превратилась в ртуть, обжигая каждый орган, и ему показалось, что он умер, настолько это было прекрасно и нереально.
Малфой точно попал в рай. Ее мягкие губы были чистым блаженством, искуплением, это было все, о чем он когда-либо мечтал.
Его руки впились в её талию, притягивая ближе, впечатывая в себя, не желая, чтобы этот момент заканчивался, боясь, что если он ослабит хватку, окажется, что это очередной сон, жестокая иллюзия, и он проснется в своей холодной, пустой постели.
Драко проникал языком в её рот, жадно исследуя каждый изгиб, пытаясь запечатлеть этот момент в своей памяти, чтобы никогда не забыть вкус её поцелуя.
Малфой хотел утонуть в ней, потеряться, исчезнуть. И ему было совершенно всё равно, что будет дальше.
Внутри бушевала буря, смешавшая желание, страх и надежду. Хотелось целовать её вечно, впитывать каждый вдох, каждый выдох, но воздух предательски быстро заканчивался. Он чувствовал, как она отвечает на его поцелуй, углубляя его, заставляя его разум окончательно померкнуть.
Драко слышал, как где-то вдалеке, как будто сквозь вату, кто-то кричал, но это не имело значения.
Существовала только она, её мягкие губы, её дрожащее тело, в его руках.
Грейнджер обвила руками его шею, притягивая ближе, и он умер во второй раз. На этот раз от переизбытка чувств, от счастья, которое переполняло его, от осознания того, что она действительно здесь, с ним.
Он отстранился лишь на мгновение, чтобы перевести дыхание. Её глаза были широко распахнуты, в них отражалась смесь удивления и… желания? Он не мог ошибиться. Желание, которое он так долго испытывал, теперь отражалось в её взгляде.
Девичьи губы были распухшими и покрасневшими от поцелуев, а щёки пылали румянцем.
Она была ахуенно красивая.
Репортёры, как стая голодных грифов, набросились на них, щёлкая камерами как сумасшедшие. Сукины дети!
Вспышки света ослепляли, заставляя жмуриться. Кругом разносились восторженные крики толпы, удивлённые возгласы и возмущённые реплики.
— Приготовься, — прошептал он ей на ухо, обжигая кожу своим дыханием, прежде чем аппарировать с ней в раздевалку.
На лице девушки начала отпечатываться реальность происходящего. Паника? Сожаление?
— Мерлин, Малфой, прости, пожалуйста, — начала бормотать она, краснея. — Я не знаю, что на меня нашло. Это было…
— Заткнись, — прорычал Драко, не желая слушать этот бред. К чёрту извинения.
И, не тратя больше ни секунды, он снова притянул её к себе, углубляя поцелуй, позволяя своим рукам скользить по её спине, по талии, жадно исследуя хрупкое тело.
От напора она впечаталась спиной в холодные металлические дверцы шкафчиков. Ему хотелось извиниться за свою грубость, но она не разорвала поцелуй, а он был не в силах сопротивляться охватившему его желанию, пожирающему его изнутри.
Гермиона простонала ему в рот, и он удивился, как не кончил от этого блаженного звука.
Член болезненно упирался в спортивные штаны, моля о большем.
Он осыпал поцелуями её шею, нежную кожу за ухом, плечи, ключицы. Жадно, нежно, стараясь запомнить каждый миллиметр её тела.
Гермиона запрокинула голову, отдаваясь во власть его прикосновений. И этот безмолвный знак согласия опьянил его сильнее любого огневиски. Он знал, что она его. Хотя бы на этот миг.
Миг, украденный у реальности, который он будет хранить, как самое драгоценное сокровище.
Он чувствовал себя пьяным, под кайфом, словно вдохнул дозу эйфории. Ему больше ничего не было нужно. Только она, её тепло, её запах, её вкус. Он был готов отдать всё, что у него есть, лишь бы этот момент длился вечно.
Но не всем мечтам суждено сбываться. Жизнь всегда вносит свои коррективы, часто весьма болезненные.
Он совсем потерял счёт времени, а с минуты на минуту должна была вернуться команда, чтобы отпраздновать победу.
— Грейнджер, — прорычал он, голос дрожал от возбуждения, от желания, которое обжигало его изнутри, от сожаления, что этот момент должен прерваться.
Она подняла голову, глядя в его глаза, которые стали чёрными от желания. В её глазах он видел то же самое — огонь, страсть, жажду.
— Сейчас здесь будет вся команда, нужно уходить, — проговорил он, с трудом отстраняясь от неё.
Ему потребовалось невероятное усилие воли, чтобы разорвать поцелуй, чтобы отступить и вернуться в реальность.
