Игра на грани

      Холодный воздух коснулся её разгорячённой кожи, когда Драко коротким, смазанным поцелуем попрощался.       Блондин наспех схватил вещи и, ругаясь себе под нос, аппарировал на тренировку, оставив её одну в тишине опустевшего дома.       Гермиона осталась одна, вся в смятении, в глубоком раздрае, с пульсирующим в теле возбуждением.       Внутри всё клокотало, кипело от нереализованного желания, от прерванного, сладостного момента.       Хотелось кричать от досады, от этой несправедливости, от собственного бессилия перед ситуацией.       Грейнджер сжала кулаки, ногтями впиваясь в ладони, пытаясь хоть как-то справиться с захлестнувшими её чувствами.       Чёрт, о чём она только думала, когда ввязывалась в эту игру, когда времени было в обрез?       — Дура, какая же я дура.       В голове проносились обрывки воспоминаний: его прикосновения, его поцелуи, его взгляд, полный желания, — всё это ещё больше распаляло её.       Гермиона подумывала сходить в душ, смыть с себя это наваждение, попытаться найти хоть какое-то облегчение. Но эта мысль тут же отметалась.       Это было не то, это было бы жалким подобием того, что могло бы быть с ним.       Оставшись на кухне, она облокотилась о прохладную столешницу, чувствуя себя обманутой не только Драко, но и самой собой.       В душе царила буря, а на лице застыла маска разочарования.       К счастью для её разбитого состояния, у Малфоя стояла эта чёртова кофемашина, потому что её попытки сварить приличный кофе в турке без помощи волшебной палочки обычно заканчивались горькой жижей, больше похожей на отраву.       Хотя, может, именно яда ей сейчас и не хватало, чтобы заглушить всю эту бурю внутри.       Гермиона привела себя в порядок, насколько это вообще было возможно в её нынешнем состоянии.       Умылась холодной водой, пытаясь смыть с лица остатки возбуждения и хоть немного успокоить бешено колотящееся сердце.       Расчесала волосы, убирая выбившиеся пряди, которые так и норовили упасть на лицо.       И пока кофе медленно варился, наполняя кухню пьянящим ароматом, Гермиона, стараясь отвлечься от навязчивых мыслей, подошла к книжной полке, машинально выхватив первую попавшуюся книгу.       Раздался звук дверного звонка.       Сердце подскочило к горлу, а по спине пробежал холодок. Но тут же она взяла себя в руки, вспомнив, что Забини обещал привезти ей вещи.       Вздохнув, чтобы успокоиться, она отложила книгу и направилась к двери, пытаясь скрыть волнение.       — Пэнси собрала какие-то твои вещи, — вместо приветствия, с присущей ему прямолинейностью, заявил Забини, подходя к ней с коробкой в руках. — Я не стал копаться в твоих трусиках.       Гермиона, услышав это, фыркнула, хоть ей и хотелось рассмеяться.       Почему-то этот вечно радостный, самоуверенный слизеринец относился к ней со скепсисом, от которого ей было не по себе.       — Спасибо, — любезно ответила она, стараясь скрыть легкое раздражение.       Мулат всегда казался ей слишком закрытым человеком, который все свои мысли прячет за шуточками.       — Я схожу до машины и вернусь, не закрывай дверь, — бросил он, уже разворачиваясь.       Гермиона подняла бровь, удивляясь его самоуверенности, но он уже скрылся за дверью, оставив её в недоумении.       Блейз действительно вернулся через минуту, неся в руках огромный букет кустовых роз. Нежных, кремовых, с едва уловимым ароматом.       Гермиона уставилась на него в полном недоумении, переводя взгляд с букета на его лицо.       — Не знаю, как уже успел накосячить блондинчик, — с хитрой ухмылкой произнес мулат, — но он просил заехать за заказом, — сказал он, протягивая ей цветы.       Сердце ёкнуло.       — Это от Драко? — с сомнением переспросила она.       — Ты точно умная? — съязвил он, закатывая глаза.       На губах Гермионы расцвела нежная улыбка, и она прижала букет к себе, вдыхая его аромат.       Забини, не дожидаясь приглашения, прошел в гостиную, вальяжно усаживаясь на один из роскошных диванов.       Гермиона, держа в руках цветы, последовала за ним, испытывая смешанные чувства: любопытство, недоумение и легкое беспокойство.       — Грейнджер, — начал он, глядя на неё с пристальным интересом. — Какую игру ты ведёшь?       — Что ты имеешь в виду? — ответила она, стараясь сохранять невозмутимость, хотя внутри всё сжималось от тревоги.       Это был чертовски странный разговор.       — Зачем ты появилась в его жизни сейчас? У Драко осталось всего два месяца до переезда.       — Я не понимаю твоих двусмысленных фраз, Забини, — Гермиона старалась сохранять спокойствие, но в голосе уже проскальзывали нотки раздражения.       Она чувствовала себя так, будто её в чём-то обвиняли.       — Что тебе нужно от Малфоя? Деньги, жилье? Я всё дам, только исчезни. Ты разрушишь его жизнь.       Его слова были как удар под дых.       — Что ты, Мерлин, несёшь? — не выдержала она, с трудом сдерживая гнев.       Крепче сжимая тяжёлый букет, она чувствовала, как цветы мнутся в её руках.       — То, что он не может сказать тебе в лицо.       — Я не понимаю, — её голос дрогнул.       Она действительно ничего не понимала.       — Ваша игра в отношения. Ты хоть понимаешь, что для него это по-настоящему? — с прищуром спросил он.       — Наши отношения тебя не касаются.       — Фиктивные отношения, — поправил он, усмехаясь.       — Со статусом наших отношений мы разберёмся сами, — отрезала она, чувствуя, как гнев всё больше захватывает её.       — Скажи сумму, чтобы ты исчезла из его жизни.       Ярость забурлила в её крови.       — Уходи, — отрезала она, её голос звенел от злости. — Выметайся немедленно, или я уйду.       — Ну-ну, полегче, кошечка, — он встал, отряхивая невидимые пылинки с одежды, не воспринимая её слова всерьёз. — Подумай о моём предложении.       С этими словами он развернулся и вышел, оставив её одну в комнате, наполненной злостью, недоумением и горьким привкусом предательства.       Она в ярости ворвалась на кухню, но, вспомнив про букет в руках, резко затормозила.       В глубине души, несмотря на бушующие эмоции, она не могла отрицать, что цветы были прекрасны.       Кустовые розы нежных кремовых оттенков излучали мягкое свечение, их тонкий аромат наполнял комнату обещанием любви и тепла.       Гермиона осторожно положила букет на стол.       Над этим гнусным предложением она размышляла меньше секунды. Внутри нее поднялась волна омерзения, и ответ всплыл сам собой, готовый сорваться с языка.       Пошел он на хуй.       Да пошел он ко всем чертям со своими деньгами и своими грязными инсинуациями! Она не товар, который можно купить и продать.       Но, как ни странно, бушующий внутри гнев не помешал ей осторожно, с нежностью взять в руки один из бутонов и провести пальцами по его бархатистым лепесткам.       Гермиона достала с полки большую прозрачную вазу и наполнила ее прохладной водой.       Злость все еще клокотала в ней, обжигая изнутри, но она старалась сдержать ее, осторожно подрезая стебли роз под струей воды.       В этом простом, механическом действии было что-то успокаивающее, что позволяло ей хоть на мгновение уйти от ужасных мыслей.       Но, увы, Забини был прав в одном.       Они с Драко все еще пребывали в подвешенном состоянии, в пространстве фиктивных отношений, не обсудив то, что зародилось между ними на самом деле.       Они так и не дали этому имени. И именно эта неопределенность позволяла таким, как Забини, вмешиваться в их жизнь.       И это дурацкое сексуальное напряжение, которое еще совсем недавно искрило в ней.       Пожалуйста. Будто его и вовсе не существовало. Все то возбуждение, все то желание, которое еще недавно обжигало ее изнутри, испарилось, оставив лишь горький привкус обиды и разочарования. Теперь ее тело словно онемело.       Пока Гермиона бережно расставляла цветы в вазе, стараясь, чтобы каждый бутон занял свое место, её кольнула другая, не менее не приятная мысль: насколько вообще Малфой был серьезен, когда завуалированно говорил о любви к ней?       Это был лишь способ скрыть свои истинные чувства, или же… неужели его слова были искренними? Но если так, то зачем он предложил это фиктивное соглашение?       В момент, когда она закончила с букетом, осознание навалилось тяжким грузом.       Вопросов было больше, чем ответов. И каждый новый вопрос порождал еще десяток, ставя под сомнение всю ее жизнь.

⤛ ⤜ ✽ ⤛ ⤜

      Библиотека, которую Гермиона обнаружила случайно, бродя по дому в поисках уединения, должна была стать местом её спокойствия и умиротворения.       Высокие стеллажи, уставленные пожелтевшими от времени книгами, едва пропускали свет позднего вечера, создавая такую знакомую и уютную атмосферу. Аромат старой бумаги и переплётов витал в воздухе. Но сегодня даже здесь Гермиона не находила покоя.       Древний том по алхимии, раскрытый на коленях, оставался непрочитанным. Её взгляд блуждал по строкам, но мысли были далеко за пределами комнаты.       — Гермиона, что-то случилось? — голос Драко, тихий и обеспокоенный, разрезал тишину библиотеки.       Она вздрогнула и резко подняла глаза. Драко стоял в дверном проеме, прислонившись плечом к косяку.       Он был измотан и немного растрепан, его платиновые волосы были в беспорядке, а на щеках играл легкий румянец.       — Я знаю, что я опоздал, но тренер сегодня просто озверел из-за моего опоздания, — сказал он. — Все в порядке?       Гермиона почувствовала, как внутри все сжимается. Она не хотела вываливать на него свои проблемы, не хотела делиться той грязью, что плеснул ей в душу Забини. Ей отчаянно хотелось просто уткнуться в его грудь, почувствовать его тепло и силу, на мгновение забыть обо всем.       Но она боялась. Боялась быть слабой, боялась показаться нуждающейся в защите.       — Да, да, все нормально, — проговорила она, стараясь придать своему голосу как можно больше уверенности. — Просто устала.       — Хочешь, заедем в ресторан или закажем что-нибудь на вынос?       Она на мгновение задумалась. Ей действительно хотелось сменить обстановку, развеяться. Но в то же время она понимала, что бегство не решит ее проблем. Ей нужно было поговорить с Драко, выяснить все до конца, даже если это будет больно.       — Нет, спасибо, — ответила она, стараясь улыбнуться, но улыбка вышла натянутой и неуверенной. — Я уже приготовила ужин.       — Это… неожиданно, — слегка удивленно заметил Драко, приподнимая бровь.       Она сделала глубокий вдох и посмотрела ему прямо в глаза.       — Драко, — начала она, чувствуя, как слова застревают в горле, — что между нами?       Драко на мгновение замер, не ожидая такого прямого вопроса. Его лицо стало непроницаемым, а желваки заиграли на скулах.       — Мы встречаемся, — ответил он ровным голосом, не отводя взгляда.       — Фиктивно?       Сердце Гермионы сделало кульбит.       — Это зависит от твоего желания, — ответил он, слегка взъерошивая свои светлые волосы. Этот жест, такой привычный и в то же время такой незнакомый, выдавал его волнение.       — А как же твое желание?       — Мои желания редко учитываются, — с горькой усмешкой ответил он, отводя взгляд.       В его голосе звучала такая тоска и безнадежность, такая усталость от жизни, что у Гермионы сжалось сердце.       Неужели он действительно считает, что его чувства не важны? Что его желания не значат ровным счётом ничего?       — Кто сказал, что твои желания не учитываются? — спросила она, стараясь вложить в свой голос как можно больше искренности, достучаться до него, вытащить из этой скорлупы отчаяния.       Драко вздохнул и, избегая её взгляда, подошёл к большому окну, глядя на темнеющий пейзаж за стеклом.       — Моя жизнь… — начал он, помолчав немного, подбирая слова, — всегда была расписана до мелочей. С самого детства я знал, что от меня ждут, что я должен делать, как поступать. Мои родители, моё положение в обществе… всё это диктовало, что я должен говорить, с кем общаться, кого, в конце концов, полюбить. У меня никогда не было права выбора, никогда не было возможности сказать «нет».       Он повернулся к ней, и в тусклом свете библиотечной лампы Гермиона увидела в его глазах вселенскую усталость, такую глубокую безнадежность, что ей внезапно захотелось обнять его, защитить от всего мира, оградить от тех, кто пытался сломать его.       Гермиона сделала к нему шаг, стараясь сократить разделяющее их расстояние.       — Но сейчас все изменилось, — тихо сказала она, приближаясь к нему.       Ее голос звучал мягко, почти как объятие.       Она почти коснулась его, но внезапно Драко отступил на шаг, словно испугавшись ее близости.       — Я хочу быть с тобой, — прошептал он, глядя на неё своими пронзительными глазами. — Больше всего на свете.       Тишина повисла в воздухе, как невидимая граница между ними.       — Ты правда что-то чувствуешь ко мне? — прошептала она, нарушая тишину, нуждаясь в подтверждении, как в глотке свежего воздуха.       Драко горько рассмеялся, и этот смех, лишённый всякой радости, был полон боли и отчаяния. Гермиона почувствовала, как сжимается её сердце, словно кто-то с силой сдавил грудную клетку.       — Я люблю тебя столько, сколько тебя знаю, — ответил он, глядя ей прямо в глаза. — Даже когда я был надменным слизеринским мальчишкой, который считал себя лучше всех, я уже был влюблён в эту умную, смелую гриффиндорку, которая всегда поступала правильно, которая всегда боролась за то, во что верила. Я ненавидел тебя за это, понимаешь? Я ненавидел тебя за то, что ты заставляла меня чувствовать себя ничтожным, за то, что ты заставляла меня сомневаться в себе. Но я не мог перестать восхищаться тобой, не мог перестать думать о тебе. А потом… — он замолчал, вспоминая что-то очень важное, что-то, что было слишком больно вспоминать, — потом ты просто стала частью меня. Ты проникла под мою кожу, в мою душу. Без тебя я просто не представляю своей жизни.       — Я… — начала она, но слова застряли в горле.       Как можно ответить на такое признание? Как можно выразить все те чувства, что внезапно нахлынули на неё?       Восторг, страх, надежду… Всё смешалось в единый клубок эмоций, мешая дышать.       — Я буду тем, кем ты захочешь, — сказал он, и его голос сорвался на шёпот. — Другом, фиктивным или настоящим парнем, мужем, незнакомцем… Всем, кем ты пожелаешь. Только скажи.       Она глубоко вздохнула, пытаясь наполнить легкие воздухом, которого ей не хватало.       — Я хочу, чтобы ты был моим… всем, — прошептала она, глядя ему прямо в глаза. — Я хочу тебя. Настоящего.       Его глаза расширились, в них вспыхнула надежда, яркая и ослепляющая.       Драко вздрогнул, как от электрического разряда, и его рука осторожно коснулась ее ладони, переплетая их пальцы.       — Ты… ты уверена? — прошептал он, его голос едва был слышен.       Штормовые глаза, полные страха и надежды, искали в ее взгляде подтверждение.       — Ты знаешь, что это значит? Я не отпущу тебя. Ты будешь только моей.       Гермиона кивнула, ощущая, как в ее груди расцветает тепло, нежное и согревающее.       — Да, — выдохнула она.       Слова вырывались из ее уст с невероятной легкостью.       Малфой отпрянул от неё всего на мгновение, и его глаза потемнели.       Прежде чем Гермиона успела осознать, что происходит, он резко подхватил её под бёдра, и она инстинктивно обвила его торс ногами. Её руки вцепились в его плечи, и она почувствовала, как её сердце забилось в бешеном ритме.       — Ай-ай! — Гермиона звонко рассмеялась, почувствовав, как он закружил её по библиотеке. — Драко, отпусти!       — Я же сказал, что не отпущу, — проговорил он, ухмыляясь в ответ.       Не обращая внимания на её слова, он впечатал её спиной в ближайший книжный стеллаж.       Книги зашатались, готовые обрушиться на них, но Драко не обращал на это никакого внимания. Его губы накрыли её губы в яростном, жадном поцелуе.       Больше не было нежности и робости. Только страсть, желание и та самая жажда, которую они так долго скрывали. Поцелуй был глубоким, влажным и всепоглощающим.       Сильные руки обхватили её талию, прижимая к себе всё сильнее. Гермиона ответила на поцелуй, утопая в нём.       Она чувствовала, как её тело растворяется в его прикосновениях, как её мысли уносятся далеко-далеко. Их губы слились воедино, языки переплелись, создавая нежную и одновременно страстную мелодию.       — Блять, ты ёбаная мечта, Грейнджер.       Его губы, зубы и язык принялись исследовать её шею, оставляя влажные, жгучие следы.       Гермиона ощутила, как по её коже пробежали мурашки, как по венам разливается горячая волна возбуждения.       Прикосновения Драко были грубыми и требовательными, но в то же время такими нежными и чувственными, что она не могла сдержать стон.       Он зацеловывал её шею, опускаясь ниже, к ключицам, оставляя за собой дорожку из поцелуев, от которых у неё кружилась голова.       — Драко… — прошептала она, пытаясь отдышаться, чувствуя, как её тело предает её.       Блондин оторвался от её шеи, его глаза горели в полумраке библиотеки.       — Что? — его голос был полон желания.       — Трахни меня наконец, — простонала она, не в силах ждать.       Он усмехнулся, его губы изогнулись в дьявольской ухмылке.       — Всё, что прикажешь, котенок.