Игра на грани

      — Мама хочет встретиться с нами за ужином, — начал он, пока Гермиона готовила кофе.       — Хм, я не уверена, — она медленно перевела на него взгляд. — Одно дело — притворяться твоей девушкой… но встречаться по-настоящему…       Драко обошел стол, заключая ее в кольцо своих рук и прижал к холодной кухонной столешнице.       — Грейнджер, — промурлыкал он, проводя носом по ее шее. — Все будет хорошо, тебе не стоит волноваться.       — Но…       — Я просто хочу, чтобы две мои любимые женщины познакомились друг с другом.       — Мы знакомы, — напомнила она, ирония в ее голосе была очевидна.       — Но не в качестве моей девушки, — уточнил он, и в этот момент ее взгляд смягчился.       — Хорошо, — сдалась она, понимая, что просто не может ему отказать.       Гермиона видела, как это важно для него.       Каждый раз, когда он смотрел на нее так, с этой нежностью и обожанием в глазах, когда легко касался ее, будто случайно, у нее подкашивались ноги, и она забывала обо всем на свете.       От того, что Драко разгуливал по ее кухне в одних боксерах, открывая все тело в татуировках, у нее постоянно намокали трусики.       Малфой был ее слабостью, ее грехом, ее самым большим желанием.       Ей нравилось наблюдать за ним. Как он двигается, как сосредоточенно хмурит брови, думая о чем-то.       Его плечи — широкие и сильные, покрытые сложной паутиной татуировок, мышцы, перекатывающиеся от каждого движения.       Его руки… О, эти руки!       Накачанные, с длинными пальцами, способные доставить невероятное удовольствие.       Гермиона чувствовала их на своей коже, помнила, как он касался ее, как его прикосновения заставляли ее терять голову.       И его торс… Каждый мускул, каждый шрам — все было таким знакомым и желанным. Ей хотелось прижаться к нему, почувствовать тепло его тела, вдыхать его запах, который сводил ее с ума.       Драко был воплощением греха, искушением, от которого невозможно было отказаться.       Она прикусила губу, вспоминая, как вчера он вылизывал её. В памяти всплывали яркие образы: его горячее дыхание, его влажные губы, его язык, который заставлял её стонать от удовольствия.       Глаза непроизвольно прикрылись, пока под веками вспыхивал вчерашний вечер. Она чувствовала его вкус, его прикосновения, его жар.       — О чем думаешь, котенок? — прошептал он ей на ухо, и она вздрогнула от его голоса, прозвучавшего так близко.       Драко убрал руки со столешницы, притягивая её за талию вплотную к себе.       — Об этом? — спросил он, прикусывая её шею, а затем нежно целуя место укуса.       — Или об этом?       Его рука пробралась под тонкую футболку, тут же перекатывая набухший сосок между пальцами.       — Драко… — прошептала она, её голос дрожал от предвкушения.       Дыхание Гермионы стало прерывистым, неровным. Каждый вдох обжигал легкие, а сердце бешено колотилось в груди. Под его пальцами её сосок напрягся, превращаясь в твердую бусинку, и по всему телу пробежала дрожь.       Внизу живота зародилось томное, тянущее ощущение, которое расползалось по всему телу, вызывая слабость в коленях. Её кожа покрылась мурашками, а под ними чувствовалось жжение, будто её тело горело изнутри. Она чувствовала, как её бедра непроизвольно прижимаются к нему, и ей хотелось еще большей близости, еще больше его прикосновений.       Её губы слегка приоткрылись, издавая тихий стон, который она не смогла сдержать. Она чувствовала, как влага собирается между ног, и её разум затуманивался от желания. Она была полностью во власти Драко, его прикосновений, его запаха, его голоса.       — Драко… — повторила она настойчивее, ее голос был полон мольбы.       Его губы накрыли ее в страстном, жадном поцелуе, который унес ее в бездну наслаждения.       Ее пальчики зарылись в платиновые волосы, притягивая его ближе, углубляя поцелуй, встречаясь с его языком.       Гермиона забыла обо всем на свете, остался только он, его прикосновения и нестерпимое желание.       Отстранившись на мгновение, он перевел дыхание. В его ртутных глазах плескалось неприкрытое желание, смешанное с нежностью, от которой Гермиона чувствовала, как внутри что-то тает.       — Ты сводишь меня с ума, Грейнджер, — прошептал он, хриплым от возбуждения голосом.       Малфой подхватил ее за ягодицы, усаживая на столешницу. Прохладная поверхность приятно коснулась задней части ее бедер, а его руки крепко держали ее за талию, не давая упасть.       Ее ноги обвили его торс, прижимаясь к нему как можно ближе. Она чувствовала его возбужденный член сквозь тонкую ткань боксеров.       Драко нежно целовал её шею, спускаясь ниже и ниже, пока его губы не коснулись её груди. Она застонала от удовольствия, запрокидывая голову назад, давая ему больший доступ.       Его зубы слегка прикусили её сосок сквозь ткань футболки, вызывая у неё новый взрыв чувств.       — Драко, пожалуйста, — умоляла она.       Блондин медленно начал снимать с неё футболку, её тело дрожало от возбуждения. Она подняла руки, не отрывая взгляда от его глаз.       Взгляд серых глаз скользил по её телу, задерживаясь на каждом изгибе, каждой родинке. Она чувствовала, как её кожа горит под его взглядом, и ей хотелось, чтобы он прикоснулся к ней.       — Ты прекрасна.       Наклонившись, он снова поцеловал ее, сплетаясь с её языком.       Ее руки блуждали по его широкой спине, чувствуя каждый мускул, каждый шрам.       — Пожалуйста, я так хочу, — хныкала Гермиона.       Драко медленно начал стягивать с нее пижамные шорты вместе со стрингами, и Гермиона, не в силах больше ждать, приподнялась на столешнице, помогая ему.       — Драко, ну же…       — Такая сексуальная, — прошептал он, улыбаясь. — Моя.       Малфой приспустил свои боксеры, открывая возбужденный член, от которого она не могла отвести взгляда. Увидев её реакцию, Драко довольно улыбнулся и пальцами лениво провел несколько раз по мокрым складкам.       — Посмотри на себя. Течешь как сука, — он облизал свои пальцы, блаженно прикрывая глаза. — Такая вкусная.       Гермиона, задыхаясь от желания, уже не могла выносить его дразнящие прикосновения.       — Умоляю, — ее голос дрожал от нетерпения.       Драко усмехнулся, любуясь её реакцией. Он медленно раздвинул ей ноги.       — Смотри, что ты со мной делаешь.       Ее глаза пожирали его.       Он был воплощением греха, соблазном, от которого невозможно было отказаться.       Протянув руку она обхватила его член. Кожа была горячей, шелковистой, напряженной от желания. Нежно сжав его в своей ладони, она чувствовала, как он подрагивает под ее пальчиками.       Драко застонал, глубоко, чувственно, и запрокинул голову назад.       Гермиона нетерпеливо провела его членом по своим мокрым складкам, и от этого прикосновения по ее телу пробежала дрожь.       Она чувствовала, как его головка нежно касается ее клитора, вызывая волну мурашек, которые пробежали по всему ее телу. Внизу живота разлилось горячее, тягучее томление, и она издала тихий стон, не в силах сдержать переполняющие ее чувства.       — Вот так, котенок, — выдохнул Драко низким, бархатным голосом, обдавая ее горячим дыханием. — Хочешь мой член?       Она молчала, закусив губу.       — Ответь мне, Гермиона, — прорычал он властным голосом. — Ты хочешь мой член?       — Да… да, — прошептала она, теряя остатки самообладания.       Гермиона пыталась дрожащими руками направить его головку в себя, но Драко отодвинул таз, не проникая в нее.       Ее желание лишь обострилось, перерастая в отчаянную потребность.       Гермиона задохнулась от разочарования, из её груди вырвался тихий стон.       Поднеся руку к её щеке, он нежно провёл большим пальцем по её губам, лаская.       — Такая нетерпеливая, — прошептал он, его голос звучал низко и чувственно. — Но хорошие девочки должны уметь ждать.       — Драко, боже, я очень плохая и не умею ждать, — прошептала она, ее голос дрожал от отчаяния. — Я хочу член своего мужчины прямо сейчас в себе.       От её признания его зрачки потемнели, заволакивая радужку тьмой.       — Ты получишь то, что хочешь, Грейнджер, — прорычал он. — Всё, что захочешь.       И, не давая ей опомниться, он резко толкнулся в неё, входя на всю длину одним яростным движением.       Гермиона вскрикнула от оглушительного, всепоглощающего удовольствия. Он заполнил её собой, захватил её разум и тело.       — Мою душу, — толчок, от которого её тело выгнулось, — тело, — каждый его мускул напрягся, — хранилище, — укус на шее, — это всё твоё.       — Боже, — прошептала она, задыхаясь от переполняющих её чувств.       Член Драко задевал какие-то невероятные точки внутри нее, отчего ее тело взрывалось волнами наслаждения.       — Мне нужен только ты, Драко, — выдохнула Гермиона, ее голос дрожал от переизбытка чувств. — Только ты…       Малфой, услышав ее признание, словно сорвался с цепи. Забыв обо всем на свете, он ускорился, двигаясь все быстрее и сильнее, вдалбливаясь в нее с влажными шлепками.       В дверь постучали.       — Сука, — прорычал он, но только ускорил движения, выбивая из Гермионы способность мыслить.       Стук повторился, настойчивый и требовательный, словно напоминая о существовании мира за пределами дома.       — Я не выйду из тебя, даже если там сам Волан-де-Морт, — прорычал он сквозь стиснутые зубы.       Драко продолжал двигаться, игнорируя стук, игнорируя реальность, как будто чем глубже он будет в ней, тем дальше они смогут убежать от мира, который настойчиво вторгался в их отношения.       — Драко, боже, — вырвалось у нее, когда он, попав в самую чувствительную точку, заставил ее тело содрогнуться в конвульсиях.       Через пару яростных толчков она почувствовала, как он изливается в нее.       Они тяжело дышали, он уткнулся в изгиб её шеи, вдыхая исходящий аромат секса от нее.       — Люблю тебя, — сорвалось с его губ.       — Драко, я…       Он припал к её губам в нежном поцелуе.       — Иди в душ, я открою.

⤛ ⤜ ✽ ⤛ ⤜

      Гермиона покраснела до кончиков ушей, смущенно поправляя выбившуюся прядь волос.       Перед ней сидела Джинни, с ее фирменной ехидной ухмылкой, которая в эти минуты казалась Гермионе особенно коварной.       — Гермиона, ради Мерлина, до вас я не знала, что нужно накладывать заглушку на весь дом, — Джинни прыснула в ладонь, и Гермиона вновь почувствовала, как ее щеки заливает краской. — Вас было слышно даже на крыльце!       Гермиона смущенно заерзала на стуле. Обсуждать их секс было одновременно стыдно и невероятно приятно.       — Ну, — попыталась оправдаться Гермиона, пытаясь найти хоть какое-то оправдание, — это было…       Джинни от души рассмеялась, и этот смех звучал столь заразительно, что Гермиона невольно улыбнулась в ответ.       — Детка, мы все взрослые люди, — Джинни сделала глоток чая, бросая на нее понимающий взгляд. — Я же вижу, как ты светишься.       — Спасибо, Джин, — благодарно выдохнула Гермиона.       Джинни поставила кружку на стол и испуганно округлила глаза.       — Черт, скажи, что вы не на этом столе…       — Нет, пока еще не успели, — хихикнула Гермиона.       — Мы исправим это вечером, Джиневра, — раздался низкий, бархатный голос, прервавший их смех.       Его волосы были растрепаны и влажны после душа, а в глазах плясали черти.       — Котенок, я на тренировку, — Драко, не стесняясь Джинни, притянул Гермиону к себе за подбородок и сладко поцеловал.       — Ахуеть, — вырвалось у Джинни.       Поцелуй Драко все еще обжигал губы, а тело помнило каждое его прикосновение.       — Сотри с лица эту самодовольную улыбку, Малфой, — бросила Гермиона ему в след.       Гермиона проводила его взглядом, ощущая тепло в груди.       Ей нравилось, что Драко не скрывал своих чувств, что был таким открытым и любящим. Она и представить себе не могла, что когда-нибудь будет так счастлива.       Как только дверь за Драко закрылась, Джинни уставилась на Гермиону с новым интересом.       — Так, рассказывай, — сказала она, — что вообще происходит?       — Я не знаю, что и сказать, — вздохнула Гермиона, чувствуя, как голова идет кругом от воспоминаний.       За последнее время произошло столько всего, что она даже не знала, с чего начать.       Джинни помогла ей сориентироваться в этом хаосе.       — Когда мы последний раз виделись, ты переезжала в этот дом, — начала Джинни, перечисляя события на пальцах. — Следующее, что я знаю, Рон пытался тебя изнасиловать, — Джинни передернуло, — Малфой избил его до полусмерти, Гарри доставил его в больницу, мама была в бешенстве и в нервном предвкушении от того, сколько денег Малфой им отвалит, а в итоге что-то случилось, что Рон запретил поднимать тему тебя с Малфоем или денег. Потом я пришла к тебе, чтобы узнать, как ты себя чувствуешь, а тут Забини командует строителями, которые переделали весь первый этаж и даже дорожку перед домом. Я думала, ты обиделась на меня за что-то. Но, клянусь, я не давала Рону твой адрес! Он у меня был записан в блокноте, и он его подсмотрел!       Гермиона слушала Джинни, поражаясь тому, как странно и дико все это звучало, когда ее жизнь описывали со стороны.       Она кивнула, подтверждая каждый факт, но чувствовала, что даже это не раскрывает всей глубины происходящего.       — Это… все верно, — пробормотала Гермиона. — Но это только верхушка айсберга.       Джинни заинтересованно наклонилась вперед и сменила тон, и в ее голосе отчетливо зазвучала искренняя забота.       — Так давай, рассказывай все по порядку! Я готова ко всему. Но прежде всего, скажи, как ты себя чувствуешь? — улыбка с лица подруги исчезла, и она стала непривычно серьезной.       Гермиона вздохнула, собираясь с мыслями.       — Я думала, будет хуже, — призналась она, — но рядом с Драко все в порядке.       Уизли ухмыльнулась, делая глоток чая.       — О, ну, слышала я ваше «всё в порядке», — она хихикнула. — Ты должна знать, что мы с Гарри всегда будем на твоей стороне. Мы можем поговорить в любой момент, если тебе станет плохо. Мы всегда рядом, понимаешь?       — Спасибо, Джин, — искренне сказала Гермиона. — Я знаю это и очень ценю. Но я действительно в порядке. Драко… он очень поддерживает меня. Он сделал все, чтобы я чувствовала себя в безопасности.       Подруга все еще выглядела слегка обеспокоенной, но немного смягчилась, увидев уверенность в глазах Гермионы.       — Хорошо, — сказала она. — Но помни, что мы всегда рядом, если что. А теперь давай к сути. Как ты и Малфой пришли к тому, что произошло на кухне, которую теперь, видимо, нужно дезинфицировать?       Они рассмеялись, и эта небольшая передышка помогла Гермионе почувствовать себя немного расслабленнее.       — Может, вина? — предложила Гермиона с улыбкой, зная, что Джинни не откажется от хорошего алкоголя.       — И роллы! — воскликнула Джинни, и ее глаза загорелись. — Умоляю! К тебе доставляют маггловскую еду!