Игра на грани

      Гермиона стояла перед зеркалом, как и несколько месяцев назад, оглядывая себя.       Это была она, но какая-то другая: более решительная, более смелая.       Любимые потёртые джинсы, белые Converse, джерси с фамилией любимого на спине. Как же сладко звучала его фамилия, когда принадлежала только ей.       Футболка до сих пор хранила отголосок его парфюма, вызывая улыбку на губах.       Дежавю накрывало её с головой, возвращая в те дни, когда она, тоже стояла перед зеркалом, в желании отомстить Рону. Но сегодня рана от его измены не болела — она затянулась, не оставив после себя и шрама.       Прошлое осталось в прошлом.

⤛ ⤜ ✽ ⤛ ⤜

      Вокруг царила атмосфера предвкушения.       Болельщики яростно поддерживали свои команды, размахивая флагами и скандируя кричалки.       В этот раз Драко позаботился о местах в VIP-ложе. Мягкие кресла, отгороженные от общей суеты, предоставляли прекрасный обзор на поле.       Но сегодня Гермиона не особо была рада отсутствию очередей и толпы.       На трибунах уже сидели Астория с Нарциссой, всего через пару мест от нее. Грейнджер не смогла сдержать легкой досады.       Выражение лица Гринграсс было непроницаемым, но Гермиона заметила, как та бросила на нее короткий, оценивающий взгляд.       Нарцисса же сделала вид, что её не видит. Она демонстративно отвернулась, увлекая Асторию в разговор.       Они выглядели слишком роскошно для квиддича.       Утончённые шёлковые платья, жемчужные нити, сверкающие в лучах солнца, бриллиантовые серьги, ловящие каждый луч света, — они скорее подошли бы для посещения оперы, чем для спортивного мероприятия.       Контраст между их элегантностью и пёстрой толпой на трибунах был поразительным.       Гермиона фыркнула про себя и прошла на своё место.       Над полем уже разминались участники. Она несколько раз оглядела поле, пытаясь разглядеть знакомую платиновую шевелюру, но Драко так и не увидела.       Тревога, которая на время отступила, вновь начала подниматься в горле.       — Вот ты где, — голос Джинни, раздавшийся за спиной, заставил её оторвать взгляд от игроков.       — Джинни, — она обняла подругу.       — Рон чуть от зависти не удавился, когда узнал, что помощник Малфоя прислал нам билеты в ложу, — усмехнулась Джинни, качая головой.       — Забини прислал вам билеты? — удивилась Гермиона.       — Не знаю, конверт не был подписан, — пожала плечами Джинни. — Но Рон уверен, что это дело рук Малфоя.       — А где Гарри?       — Он ночевал в Министерстве, — с грустью ответила Джинни.       — А ты не…       — Я ничего не знаю, правда, — перебила её подруга, грустно улыбнувшись. — Гарри сказал, что постарается вернуться к матчу, если получится.       Гермиона выдохнула, наблюдая за тем, как Джинни усаживается рядом с ней.       Комок в горле начал мешать дышать, но она сглотнула его, концентрируясь на рассказе Джинни о последних новостях.       Она говорила о новом квиддичном стадионе в Вашингтоне, обсуждая его архитектуру и перспективы команд. Гермиона кивала в нужных местах, механически поддерживая разговор, но мысли её были далеко.       Джинни, казалось, не замечала её рассеянности. Она болтала без умолку, заражая своей энергией всё вокруг.       Гермиона попыталась уловить нить её рассказа, вникнуть в детали, но всё было тщетно, взгляд то и дело скользил по полю, в поисках Драко.       Прозвучал пронзительный свисток, и команды взмыли в небо.       Драко всё ещё не было.       Гермиона сидела, оглядываясь по сторонам и заламывая пальцы.       Где же он, чёрт возьми?       Трибуны ревели, ожидая начала матча, но для неё все звуки сливались в неразборчивый гул.       Каждая секунда тянулась мучительно долго, наполняясь всё большей тревогой.       Судья уже несколько раз выразил недовольство задержкой.       Капитан противника, надменно ухмыляясь, с видимым наслаждением поглядывал в их сторону, уже предвкушая лёгкую победу.       Если Драко сейчас не появится, им засчитают автоматическое поражение из-за отсутствия ловца.       Гермиона закусила губу, сдерживая судорожный вздох.       Прямо из раздевалки на бешеной скорости вылетел Драко. Даже отсюда она видела, какой у него помятый вид.       Он не тратил времени на извинения или объяснения. Малфой сразу же занял свою позицию в воздухе, отсалютовав судье.       Судья, казалось, был настолько ошеломлён внезапным появлением ловца, что лишь на мгновение нахмурился, а затем, ворча что-то себе под нос о недисциплинированности, дал отмашку.       Матч начался.       Игра закружилась в вихре красок и эмоций.       Снитч, словно насмехаясь, сегодня был особенно резок и неуловим. В первые тридцать минут матча ни одному из ловцов не удавалось подобраться к нему даже близко.       Драко летал с яростью, пытаясь компенсировать своё опоздание.       Гермиона, забыв обо всем, следила только за ним. За тем, как его фигура то взмывает вверх, то стремительно падает вниз, как он отчаянно преследует неуловимый золотой шарик, как борется за каждую секунду.       Игра была напряжённой, равной. Обе команды отчаянно сражались за каждый мяч.       Болельщики обеих команд не умолкали, подбадривая своих любимцев.       Гермиона чувствовала, как её сердце колотится в бешеном ритме, стуча в груди.       Она знала, как много значит этот матч для Драко, для всей команды.       — Простите, — послышался голос сбоку, — извините.       Запыхавшийся Гарри уселся рядом с Джинни, быстро чмокнув её в щеку и отдав всё внимание игре.       — Ты… — начала Джинни, явно собираясь засыпать его вопросами.       — Всё потом, — буркнул Поттер, не отрывая взгляда от происходящего на поле.       Напряжение на поле нарастало, и даже присутствие друзей не могло отвлечь Гермиону от волнения за Драко.       Соперники вышли вперед на десять очков. Разрыв хоть и был несущественным, но теперь все зависело от ловцов.       Джинни о чём-то оживлённо шепталась с Гарри, но он лишь коротко отвечал и снова впивался взглядом в поле.       Внезапно Драко совершил невероятный рывок, уйдя от столкновения с бладжером, пущенным загонщиком противника. Гермиона затаила дыхание, поражаясь скорости его реакции.       В следующее мгновение он рванулся вперёд. Его противник, видимо, тоже заметил снитч, и они оба устремились к нему.       Сердце Гермионы замедлило ход, а затем яростно забилось.       Драко был впереди на несколько метров. Все взгляды были прикованы к нему.       Он протянул руку, но снитч юркнул в сторону. На мгновение Гермионе показалось, что он вот-вот врежется в трибуну, но Драко выровнял метлу и продолжил погоню.       Малфой вновь резко сменил траекторию полета, и их гонка продолжилась на головокружительной высоте.       Толпа на трибунах затихла, заворожённо наблюдая за напряжённым моментом.       Вдруг Драко резко остановился, зависнув в воздухе. Рука, вытянутая вперед, дрожала от напряжения.       Гермиона вгляделась и увидела, как в его пальцах блеснул Снитч.       Стадион взорвался от восторга. Тысячи голосов слились в едином ликующем крике. Гермиона, не в силах сдержать радость, вскочила на ноги и захлопала.       Джинни и Гарри, обнимая ее, поздравляли с победой.       Драко, облетев круг почета, устремился в сторону трибун. Ей хотелось прикоснуться к нему, почувствовать его тепло, поздравить с заслуженной победой, выдохнуть наконец всё то напряжение, что скопилось внутри.       Когда их глаза встретились, её мир замер, перевернувшись.       И, не раздумывая ни секунды, Гермиона рванула к Малфою, который все это время смотрел только на нее.       Гермиона с разбега впечаталась в него, впиваясь жадным, требовательным поцелуем. Все вокруг исчезло, остался только он — Драко, такой любимый, такой желанный.       Сердце бешено колотилось, заглушая ликующие крики стадиона, пока его руки крепко обхватили её талию, прижимая к себе.       Поцелуй вышел за рамки приличий.       Он был голодным, отчаянным, требовательным. Его язык с упоением вспоминал каждый изгиб ее губ, знакомый вкус, пытаясь наверстать упущенное время.       Когда им наконец удалось оторваться друг от друга, дыхание вырывалось рваными, почти болезненными вдохами.       Вокруг болельщики перекрикивали друг друга, а репортеры окружали их.       Драко уткнулся лбом в её лоб, закрыл глаза, тяжело дыша, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. На висках блестели капли пота, и кожа пульсировала жаром после игры.       — Твоя мама здесь, — выдохнула Гермиона, всё ещё пытаясь поймать воздух и прийти в себя после водоворота эмоций.       — Я знаю, — прошептал он хрипло, не открывая глаз. — Теперь это уже неважно. Она сделала свой выбор, когда пришла на игру с Асторией.       — Она всё равно твоя мама, — тихо сказала Гермиона, чувствуя, как его плечи напряглись.       — Я всегда буду выбирать тебя, — твердо сказал он, пронзая её взглядом. — Если она не может принять мой выбор, то это её потеря, а не моя.       Гермиона едва заметно улыбнулась и нежно провела кончиками пальцев по его щеке.       — Ты был великолепен, — сказала она мягко, решив перевести тему.       Малфой выдохнул, на мгновение позволив себе расслабиться.       Наконец гул вокруг них немного стих, позволив им расслышать голоса репортёров. Они отстранились, понимая, что им пора вернуться в реальность.       — Сейчас европейская делегация объявит, кого будут подписывать из игроков сегодняшнего матча, а после будет пресс-конференция, — Драко откинул прядь, которая непослушно лезла ей в глаза, и нежно коснулся её щеки. — Поезжай с Поттерами домой, я ещё задержусь.       Он наклонился ближе, его голос опустился до соблазнительного шёпота:       — А вечером… вечером я покажу, как сильно по тебе соскучился, — прошептал он.       Гермиона кивнула, чувствуя, как щёки заливает румянец. Ей не терпелось поцеловать каждую клеточку его тела.       — Хорошо, — ответила она, чуть улыбнувшись, и подарила ему быстрый, дразнящий поцелуй.       Она понимала, что если останется ещё хоть на секунду, то они не удержатся и сорвут всю пресс-конференцию.