Игра на грани

      Мулат хлопал Малфоя по щекам, пытаясь привести его в сознание.       Гермиона застыла, впившись ногтями в ладони, и смотрела, не в силах пошевелиться. Её дыхание снова стало рваным, почти болезненным.       Длинные пальцы слабо дёрнулись. Затем последовал едва различимый стон, и его веки затрепетали.       Гермиона, всё ещё стоя на коленях, почувствовала, как напряжение, державшее её в тисках, отступило. Сердце, до этого грохочущее в ушах, замедлило свой безумный бег.       Она увидела, как веки Драко медленно, подрагивая, поднимаются. Сначала его глаза были мутно-серыми, лишёнными привычной глубины, словно стекло, затянутое дымкой. Но постепенно в них начали проступать оттенки — стальные, ледяные, а затем те самые, живые, до боли любимые.       Он не смотрел на Блейза, хотя именно тот всё ещё держал его за плечи, удерживая. Его всё ещё затуманенный взгляд блуждал, пока наконец не остановился на ней.       — Г-гермиона… — губы дрогнули, и голос его прозвучал слабо, хрипло.       Она впервые позволила себе по-настоящему вдохнуть, и в тот же миг глаза защипало. Слёзы, так долго удерживаемые, вырвались, скатываясь по щекам горячими, солёными дорожками, обжигая кожу.       — Драко… боже… — её голос надорвался, когда она наклонилась ближе, осторожно перекладывая его голову себе на колени. — Я так боялась тебя потерять…       Он попытался улыбнуться, уголки губ едва дрогнули.       Когда послышались шаги, Блейз шумно выдохнул, отстраняясь.       — Вы все грёбаные психи, — процедил знакомый голос, в котором смешались раздражение и усталость.       — Гарри, — Гермиона обернулась, увидев приближающегося раздражённого друга.       В несколько шагов он оказался рядом. Аврорская форма плотно обтягивала широкие плечи, на ткани виднелись следы пыли и грязи. Волосы были растрёпаны, глаза — уставшие, но всё так же ярко-зелёные, сверкающие под уличными фонарями.       — Из-за вас мне пришлось подчищать память маглам и разбираться с копами, — сквозь зубы произнёс Гарри, осматривая Драко и Гермиону, прежде чем его взгляд остановился на байке у отбойника. — Как будто у меня своих проблем мало.       Драко с усилием повернул голову, морщась от боли. Глаза медленно сфокусировались на Поттере, и слабая, почти ленивая усмешка исказила его губы.       — Как всегда… вовремя, Поттер.       — Заткнись, Малфой, — резко бросил Гарри. — Не трать силы, — закончил он секунду спустя, его тон стал более сдержанным, но в нём всё ещё чувствовалось раздражение.       — Спасибо… — вымученно улыбнулась Гермиона, глядя на него со смесью благодарности и облегчения.       — Надо убираться отсюда. Маглы скоро вернутся на трассу, и если они увидят хоть половину того, что тут произошло, у нашего Министерства начнётся головная боль похуже вашей, — Гарри ущипнул себя за переносицу.       Он кивнул в сторону искорёженного мотоцикла Сайласа, из-под которого всё ещё тянулся дым.       — А там кто? Жив?       — Уёбок один, и лучше ему не дышать, — фыркнул Забини.       Гарри мрачно посмотрел на него, но ничего не ответил.       — Забини, возьми Малфоя, а я посмотрю, что с этим, — скомандовал Гарри. — Аппарируем в Мунго.       Гермиона кивнула, уже готовая помочь Блейзу, но тут же услышала резкий ответ.       — Я сам, — сквозь зубы проговорил Малфой, закидывая руку на плечо друга.       Он держался на удивление упрямо, хотя по лицу было видно — стоило ему отпустить себя хоть на мгновение, и он рухнул бы.       Гарри быстрым шагом направился к месту аварии, где лежал Сайлас.       Гермиона проводила Гарри взглядом. Он сам разберется. Сейчас ей нужно было сосредоточиться на Драко. Она была в таком состоянии, что если бы увидела живого Сайласа, добила бы его сама, не задумываясь. Ярость и страх, смешанные в ней, были слишком сильны.       После произошедшего идти до точки аппарации было бы просто смешно, так что Гермиона положила руки на стоящих Драко и Забини и переместилась вместе с ними в больницу Святого Мунго.       Гарри переместился аврорским портключом минутой позже.       В Мунго царила привычная суета. Драко и Сайласа тут же забрали колдомедики, скрываясь в лечебном отделении. Гарри, с мрачным выражением лица, ушел заполнять какие-то бумаги, видимо, связанные с происшествием, оставляя Гермиону наедине со своими мыслями.       Прошел час. Или, может, больше. Она не чувствовала времени — только тошнотворное, вязкое беспокойство, сжимающее грудь. Когда нервы начали сдавать, она решила дойти до автомата с кофе, чтобы отвлечься.       Жужжание аппарата, монотонное и ритмичное, успокаивало, отвлекая от пережитого. Глубокий вдох, ещё один, и она наконец почувствовала, как нервное напряжение начинает отступать, пальцы перестают подрагивать, уступая место усталости.       — Грейнджер, — голос Забини вырвал её из мыслей, пока она размешивала сахар в пластиковом стаканчике.       Гермиона вздрогнула, обернулась и увидела Блейза, который стоял, прислонившись к стене, в нескольких шагах от неё.       — С ним всё в порядке? — машинально спросила она.       — Им всё ещё занимаются колдомедики.       Она кивнула, отводя взгляд, и сделала глоток. Горячий кофе обжёг язык, и она зажмурилась, будто физическая боль могла вытеснить всё остальное.       — Я хотел спросить, что ты с ним сделала?       Гермиона нахмурилась.       — В смысле?       — Когда я увидел твою вспышку, я думал, ты в сговоре с Сайласом, — очередное обвинение. — Что это было за заклинание? «Бомбарда» и падение на такой скорости должны были убить его.       Она сглотнула.       — Это моя разработка. Совокупность «Протего» и «Патронуса», создающая защитный кокон.       — Впечатляюще, — хмыкнул мулат.       Тихо фыркнув, она допила кофе в несколько больших, почти жадных глотков. Горячая жидкость обожгла горло, но ей было всё равно — нужно было чем-то заполнить внутреннюю пустоту, хоть на мгновение заглушить гул мыслей.       Пустой стакан с тихим звуком опустился в урну.       Она ожидала, что в очередной раз Забини накинется на неё с обвинениями и предложениями расстаться с Драко.       Мулат начинал раздражать её до скрежета в зубах. Он был определённо в команде Нарциссы и Астории, ждущих их разрыва.       — Грейнджер, — Блейз сделал шаг к ней. — Прости, что я предлагал тебе бабки, чтобы ты бросила его, — она видела, как тяжело даются ему эти слова. — Я был не прав. То, что ты сегодня сделала… — он запнулся, ища слова. — Ты спасла его.       — Я…       Гермиона не успела даже сформулировать мысль, как её прервал злой рокот.       — Что ты, блять, сделал?! — голос Драко, ещё недавно хриплый и слабый, теперь был пронизан яростью.       Он схватил Забини за шею, припечатывая к стене. Гермиона вскрикнула, задыхаясь от ужаса, сердце бешено заколотилось в груди, напоминая о боли, которую она испытала, видя, как Драко чуть не умер.       — Дружище, я всё объясню, — хрипя, выдавил Блейз, пытаясь отнять ладонь Малфоя, которая сжимала его горло.       Драко, казалось, не слышал его.       Он отнял ладонь всего на секунду, чтобы в следующее мгновение с новой силой ударить головой мулата о стену. Гермиона ахнула, зажмурившись.       Звук был глухим и отвратительным.       — Драко, пожалуйста, не нужно, — взмолилась Гермиона, дёргая его за рукав.       Ещё удар о стену. Блейз сполз вниз, держась за затылок и постанывая от боли.       — Мы ещё с тобой поговорим, — выплюнул Драко, тяжело дыша и глядя на лежащего Блейза с ненавистью.       Гермиона потянула его за собой, стараясь увести Драко подальше.       — Всё в порядке? — она наконец подняла полный беспокойства взгляд на него, когда они ушли в крыло для посетителей.       Драко всё ещё выглядел злым. Желваки играли на его скулах, зрачки были расширены, а тело напряжено. Гермиона сжала его ладонь в попытке успокоить.       — Да, — коротко отрезал он, но в его голосе слышалась явная ложь.       Он резко повернул голову, его взгляд встретился с её. Темнота в его глазах начала отступать, уступая кристально чистым оттенкам океана.       Гермиона остановилась. Медленно, осторожно она провела пальцами по морщинке между его бровей, пытаясь разгладить её, затем по скулам, мягко касаясь кожи, и, наконец, пальцем по сжатым губам.       — Котенок, спасибо, — наконец выдохнул он.       — Не за что.       — Ты моя храбрая гриффиндорка, — впервые улыбнулся он, оставляя трепетный поцелуй на губах.       Его присутствие действовало на нее как умиротворяющий бальзам. Наконец он рядом и в безопасности. Это было всё, чего она хотела в этот момент.       Она нерешительно прижалась к его груди, обвивая руками торс, желая ощутить тепло, согревающее её душу.       Зарывшись лицом в его толстовку, она вдохнула его аромат, который тут же заполнил легкие.       — Как ты себя чувствуешь?       — Всё в порядке, даже разрешили играть завтра.       — Ты уверен? — Гермиона не могла поверить, что он действительно собирается играть после всего, что произошло.       — Конечно, котенок.       Она робко улыбнулась.       — Ты мой ангел-хранитель, позже ты обязательно мне расскажешь, как тебе это удалось, — он оставил поцелуй на макушке, проводя ладонью по её волосам.       — Малфой! — крикнул Гарри с другого конца коридора, приближаясь к ним быстрым шагом. Его лицо выражало смесь усталости и раздражения.       — Поттер.       — Драко Люциус Малфой, я обязан доставить вас в Аврорат. Если вы не пойдёте добровольно, я буду вынужден применить силу, — отчеканил Гарри холодным, официальным тоном.       Гермиона замерла, чувствуя, как в горле застревает ком.       — Ты не можешь его забрать, он ничего не сделал! — выпалила Гермиона, вцепившись в локоть Драко.       — Вообще-то, могу, — хмыкнул Поттер.       — Гарри, пожалуйста, — она умоляюще смотрела на друга, её глаза полнились слезами.       Она не понимала, почему это происходит, она не понимала, почему им снова приходится проходить через всё это.       Каждый раз, когда казалось, что они нашли свой островок спокойствия, на них обрушивался новый шквал проблем.       — Он только после аварии, у него завтра днём игра. Пожалуйста.       — Герм, успокойся, — Гарри вздохнул, его плечи слегка опустились. — Я заберу его для выяснения обстоятельств и дачи показаний. Его пока что ни в чём не обвиняют.       — Забери меня тоже, я же была там.       — Не сходи с ума, поезжай домой, — резко ответил Гарри, его терпение, похоже, подходило к концу. — Тебе нужно отдохнуть.       — Котенок, все нормально, — Драко убрал её ладонь.       Он оставил быстрый поцелуй на её губах, пытаясь её успокоить.       — Думаю, герой всей Британии быстро со всем разберётся, — он попытался улыбнуться, но улыбка вышла натянутой. — Если я не вернусь до утра, поезжай сразу на стадион.       Гермиона смотрела то на Гарри, то на Драко.       Поттер лишь качнул головой и указал Драко на камин.       Она осталась стоять одна, когда они быстрым шагом вошли в камин и скрылись в зелёном пламени, которое тут же погасло, оставив после себя лишь пустоту и тишину. Гермиона почувствовала, как к горлу подкатил комок, а в ушах начало звенеть.

⤛ ⤜ ✽ ⤛ ⤜

      Гермиона вернулась домой словно в прострации.       Шаги по опустевшему дому отдавались гулким эхом. Она машинально скинула одежду в коридоре, даже не взглянув на своё отражение в зеркале.       События последних часов застряли в горле, не давая дышать полной грудью.       Окна были плотно зашторены, впуская лишь тонкие полоски света уличных фонарей, отчего спальня казалась ещё более одинокой.       Гермиона опустилась на кровать, чувствуя, что сил нет даже сходить в душ. Руки дрожали, и она крепко сцепила их в замок, пытаясь унять внутреннюю дрожь.       Комната была пропитана его ароматом, и только присутствие Зевса, который тут же лёг рядом и ткнулся влажным носом в её колени, успокаивало её. Гермиона опустила руку и машинально погладила его мягкую шерсть. Тепло успокаивало, заставляло на мгновение забыться.       Она несколько раз отправляла Гарри патронуса, пытаясь вырвать хоть немного информации, хоть намёк на то, что происходит.       Но Поттер отвечал лишь общими, заученными фразами, которые, вместо того чтобы успокоить, только усиливали тревогу.       Гермиона чувствовала себя бесконечно одинокой, оставленной наедине со своими страхами и смутным предчувствием грядущей бури.       Она сжала зубы.       Они ведь не могут посадить его.       Гонки хоть и противозаконны, но этим должна заниматься магловская полиция. А в случае с Сайласом… Драко просто защищался.       Она уткнулась в подушку Драко, обнимая её.       Мысль о том, что его могут отнять у неё, заставляла сердце сжиматься от холода.       И сейчас, когда она наконец позволила себе признаться в глубине своих чувств к нему, когда сердце наполнилось нежной, всепоглощающей любовью, его могли забрать.       Гермиона не врала, когда говорила, что в него невозможно не влюбиться.       Малфой оказался удивительным: многогранным, раскрывающимся каждый день с новой стороны.       Он мог быть невероятно нежным и заботливым, а через минуту — саркастичным и язвительным. Драко был полон противоречий, которые, как ни странно, лишь притягивали сильнее.       Был ли он таким уже в школе или изменился со временем?       Это было уже неважно. Важно было то, что она полюбила его — того Драко, которого видела сейчас, и хотела быть рядом, несмотря ни на что, даже если ей придётся сровнять Министерство с землёй.