Сказка Луноликого: Снежинка и Уголек.

Утром Феликс проснулся не очень рано, походу, даже пропустил завтрак, судя по запаху в комнате. Он повернул голову на аромат мяса и увидел на письменном столе стоит поднос с яичницей, кусок бекона и очень ароматный травяной чай. Он уронил голову обратно на подушку, смотря на потолок и улыбаясь, вспоминая вчерашний день. Он так вымотался прогулкой на свежем воздухе и вечерним чтением книги, которую он взял в библиотеке, поэтому крепко уснул.  Он нежился еще какое-то время в постели, потягиваясь и зарываясь лицом в подушку, вдыхая легкий запах хвои. То ли от него, потому что в нем течет теперь волчья кровь, то ли эта комната пропиталась вожаком, раз он здесь проводил свои гоны.  — Почему он тут проводил гоны, когда у него уже есть омега, — Феликс сел на кровать и начал крутить головой, рассматривая обстановку. Теперь это комната заиграла другими цветами, зная кому она принадлежит.  Большой письменный стол, массивный стул из дуба - явно на этом стуле поместится Феликс и его брат Чонин. Большое окно и теперь даже стало интересно куда оно выходит. Омега быстро подошел к окну и охнул. Вид потрясающий - горизонт, лес и горы. Феликс встал на носочки, жмурясь от боли в животе, из-за того что мышцы напряглись, заглядывая вниз. Большой обрыв и только видно кусочек бурной реки: — Отсюда открывается наверное красивый вид на закат, — шептал омега, касаясь лбом стекла. Выдыхая горячим воздухом, оставляя запотевший след, рисуя пальчиком ровное сердечко.  Оторвавшись от окна, блондин прошел к столу и провел по нему рукой, представляя как альфа сидит тут и заполняет какие-нибудь важные документы. На полках стояли книги про войну и висела карта мира, где отмечены все четыре королевства. Омега дотронулся до южного края, чувствуя как сердце сжалось от тоски, но тут же радостно отстранился:  — Надо письмо Йени написать и отправить голубем.  С улыбкой на лице он повернулся, уперся попой к столу, продолжая разглядывать комнату. На стене весели две шпаги скрещенные между собой и какие-то медали. Но взгляд упал на маленький портрет девушки между шкафом и зеркалом:  — И почему я раньше не заметил? — Феликс подошел ближе, разглядывая. На него смотрела очень красивая, молодая девушка, лет двадцати пяти. Черно-угольные волосы, некрупный нос, пухлые губы бантиком, лебединая шея и очень сильно кого-то напоминает. Феликс нагнул голову, посмотрел под другим уголком и его глаза расширились.  — Кристофер. Она похоже на Кристофера, — он аккуратно снял портрет прошелся пальцами по губам и приблизил, ища хоть какую-то надпись. Перевернув рамку, он опять ахнул. Детским корявым почерком выведено «мама». Слезы моментом застелили взор, а в сердце поселилась боль, сжимаясь до остановки сердца и резкие удары прошибали грудную клетку. Вспоминая слова Хенджина, что мама Кристофера умерла при родах. — Она красивая, а он ее ни разу не увидел, — слезы предательски скатились вниз. Он шмыгнул носом, повесил картину назад, вытер рукавом сорочки слезы, поклонился к портрету, шепча «спасибо».  Выдохнув и глубоко вдохнув, омега направился в ванную комнату умыться и постараться отвлечь себя.  После водных процедур, Феликс вернулся к столу, где стоял поднос с едой и записка.  «Если ты это все не съешь, я приду и затолкаю силой. Приятного аппетита. Х», последняя буква выведена очень красиво и элегантно. Блондин понял кто это написал и заулыбался.  — Все-таки, северяне грубый народ.  Но проверять слова лекаря не хочется, поэтому Феликс съел все и даже допил противный чай из какой-то травы.  Он прошелся опять по комнате, касаясь всего аккуратно пальцами. Дошел до шкафа, открыл его и замер. На вешалке висел новый наряд. Омега заулыбался еще шире смотря на удлиненные бежевые шорты, которые ему будут чуть ниже колен. Белая майка и шелковая белая накидка сверху, с широкими рукавами-воланами. Он снял наряд, положил на кровать и сел рядом, гладя мягкую ткань и вспоминая разговор его и Чана на прогулке:  «После того как они вышли на улицу, вожак повел Феликса сначала в сад, показывая новую строящуюся стеклянную теплицу, не объясняя для чего. Потом показал потайной проход под замком, который выходит на маленькую ферму и конюшню, где омега присмотрел вороного коня с длиной ухоженной гривой и попросил, когда ему станет легче, прокатиться на нем. Но только ему для удобства нужны тканьевые бриджи, он так дома привык ездить верхом, чтобы колени не сковывало движения при езде» Но блондин не думал, что его просьбу выполнят так скоро.  Стоя перед зеркалом возле шкафа, Феликс разглядывал себя и радовался как ребенок, потому что все село идеально по его фигуре.  Завязав маленький хвостик на макушке, обув сапоги, омега вышел с комнаты и направился сразу в лазарет, отчитаться перед Хенджином, что съел всю еду и обработать раны.  Дойдя до двери, он остановился вслушиваясь в разговор, где Чанбин бубнил, ругаясь на лекаря, что тот опять не спал ночь и еще один голос, похожий на Минхо, который смеялся и проговорил, что они как старая семейная пара, в который Чанбин дед ворчун, а Хенджин - бабка, которая не может усидеть на месте.  Омега решил не отвлекать от работы альф, он еще стеснялся оголятся и показывать свои шрамы другим, он привык только к Хвану и то потому что он лекарь. Поэтому блондин развернулся и пошел в библиотеку, посмотреть на нее еще один глазком при дневном свете - ему нравилась она. Нравилось как расположены стеллажи под самый потолок, а это метров семь, как стояли книги, но еще ему нравилось как там светло, уютно и пахнет свежестью. Переступив порог, он опять замер, его челюсть опустилась вниз. Это было непередаваемо завораживающее. Мебель вся из светлого дерева, а на контрасте с темные корешками книг, это было восхитительно.  Феликс прошел вглубь зала и кружился меж стеллажей, рассматривая какие есть разделы, от научной фантастики, до детских сказок, но зачем?  Боковым зрением блондин заметил движения вдоль стены и затих, принюхиваясь. Запаха сильного нет. Но это точно омега, сладкая груша. Феликс один шагом спрятался за стеллаж и крутил головой прислушиваясь к движениям. Тихий топот ног, а точнее кто-то крадется и запах начал усиливаться. Блондин резко выскочил из-за угла и на всю библиотеку раздался детский вопль.  — Малышка, прости меня, — омега сел на карточки перед ребенком и протянул свои руки вперед, заглядывая в глаза полные интереса, а страх уже начал отпускать ребенка. — Ты настоящая? Или ты мне кажешься. — детский смех заполонил библиотеку и девочка дотронулась маленькой ручкой до бледного лицо блондина, трогая веснушки.  — Если я не настоящая, ты бы не чувствовал мои прикосновения. Я, Лия. — девочка сделала книксен, на что Феликс мигом выпрямился и тоже поклонился ей, целуя маленькую ручку.  — Я, Феликс. Приятно познакомиться.  — Ты красивый и имя необычное у тебя, Феликс. — девочка обошла блондина и запрыгнула на стол, болтая весело ножками.  — Ты тоже очень красивая. А что ты тут делаешь?  — Только не говорили нашему вожаку что видел меня, а то моей маме влетит, мне нравятся книги, но я не умею читать, — омежка подставила маленький пальчик ко рту и тихо шептала, крутя головой, делая печальный голос на последних словах. — А кто твоя мама?  — Лия? — в библиотеке появилась бледная Рюджин, держась за сердце, — Господин простите, она вас не донимала? У нее возраст сейчас такой любознательный. А когда увидела вас вчера впервые, все уши прожужжала что видела ангела, — блондин хохотнул, подошел к ребенку и чмокнул в макушку.  — Я обычный человек. Это ты ангел. Но почему вы прячете ребенка в библиотеке? — омега смотрел внимательно на горничную у которой бегали глаза от страха, а пальцы выламывались от нервов.  — Мой муж на войне с лисами, и мне не с кем оставить Лию. Приходится брать с собой и прятать. Вожак не любит детей, — последние слова дались очень тяжело с влажными глазами горничной, а у Феликса наоборот глаза полезли вверх и стали больше монеты: «так вот почему Чан не проводит гон со своей омегой, он не хочет детей», эта мысль повисла каплей в подсознании, и он резко повернулся, посмотрел на ребенка, потом опять на мать: — Я вчера видел еще детей. Их тут много? Кристофер сказал, что детей нет в замке и я подумал, что у меня бред.  — Пять. Лия, Гониль - сын нашего повара, Джуен-сын портного, Лили - дочка садовника и малыш Тэхен ему четыре, самый младший, он сын конюха. Но вожак о них не знает и не должен узнать, иначе нас просто уволят за непослушание или, еще хуже, в темницу посадят. Хотя господин не любит пленных, — она сразу замолчала, закусив губу с мокрыми глазами на лице, смотря на свою дочь, которая уже плела косички омеге, пока тот пытался поглотить всю информацию, которую услышал и не верил, что альфа так может поступить.  — Я могу с ними посидеть, тут в библиотеке и поиграть, или позаниматься. Книг вон сколько, — блондин провел рукой вокруг, моргая и чуть зашипел от боли, девочка неаккуратно дернула волос на голове пока плела косичку, но когда поняла что сделала больно омеге, тут же его обняла и поцеловала в то место, где было больно, шепча «прости».  — Что вы господин, вы наш гость. И сидеть с чужими детьми это не правильно. А если вожак узнают, ой боюсь представить, — Рюджин сначала закрыла лицо руками, а потом начала суетится, подошла к дочери, взяла ее на руки и уже хотела уйти, но омега остановил ее, взяв за руку.  — Но я хочу быть полезным. Не бойтесь, я не расскажу Кристоферу. И научу детей прятаться, если в библиотеку кто-то придет. Пожалуйста, не отказывайте мне, — омега был очень убедительный со своим невинным видом и маленькими ладошками, что сложил при молитве. — Мам, пожалуйста, пусть ангел с нами поиграет, — девочка взяла в свои ладони мамино лицо и потерлась носиком об ее и поцеловала нежно кончик.  — Хорошо, но это опасно, — сдалась Рюджин, при выдохе опустила плечи. А Феликс и Лия дали друг другу «пять».     Через пятнадцать минут в библиотеке было не шумно, а только много детской возни. Дети привыкли вести себя тихо по одиночке, а сейчас они собрались все вместе и тихо перешептывались и трогали омегу. Они видели таких людей как Феликс впервые. Бледная кожа, волосы светлые, глаза голубые и россыпь пятнышек по всему лицу. Для этих мест это было необычно. Северяне народ горяч. Кожа смуглая, глаза карие и волосы обычно темных оттенков.  — Он такой красивый и необычный, — шептала Лили Гонилю на ухо, но слышали ее все, кивая головой, а Феликс только улыбался. Ему привычно было это слушать - он хоть и с юга, но даже для теплых мест он был слишком бледен. Его кожа просто не загорала на солнце, а волосы наоборот к середине лета выгорели и он становился еще белее. А веснушки только ярче. Но как его тело отреагирует на северное лето еще предстоит узнать.  — Чем займемся? — блондин сел удобней на стуле и закинул ногу на ногу, смотря на детей, которые просто любовались им.  — Может сказку? — тихо проговорил Тэхен, слез со стула, подошел к омеге и потянул руки. Феликс тут же подхватил ребенка и посадил к себе на колени, раскачивая из стороны в сторону, чуть закусывая губу, шрам чуть начал ныть из-за напряга мышц, но он держал лицо, чтобы не пугать детей.  — Расскажи о себе, Феликс. Ты когда-нибудь любил? — Лия была самая старшая в группе детей и, видимо, самая любопытная или отважная, раз решила задать такой вопрос.  — Интересные у вас сказки, — усмехнулся омега, но на лицах детей читался только интерес и внимание, даже младший Тэхен, который сидел на руках у блондина, накручивал волосы блондина на пальчик, часто моргал, ожидая истории. — Любовь - это красиво. Любовь - это нежность, забота и уважение. Любовь с первого взгляда и навсегда. Любовь - это нежное касание кончиков пальцев с покалывающим эффектом, — омега дотронулся до щеки Тэхена только пальчиками и закрыл глаза. — Пускающая ток по всему телу. Вот что для меня любовь. Я хочу это ощутить только с единственным человеком, поэтому я не прикасаюсь к альфам и дома я всегда носил перчатки, — пока Феликс это говорил, по его телу бегали мурашки, а зрачки расширились и блестели. Это тема всегда для него была какой-то особой и делился раньше только с братом.  — Это как? — Джуен лег на стол, облокотившись руками об подбородок, а ноги согнул в коленях и сгибал, играючи ими.  — Когда мне было шестнадцать, к нам приехал принц с востока, свататься. Он был наслышан, что старший омега семейства Ли, то есть я, — сам блондин и дети засмеялись, как весело это сказал Феликс и показал на себя, моментом краснея, вспоминая те дни. — Самый красивый и необычный человек, поэтому хотел моей руки и сердце. Но когда я его увидел, я чуть не упал, — дети опять начали смеяться, прикрывая рты, чтобы не привлекать внимание. — Он протянул руку для пожатия, а я не мог пошевелиться, смотря на его ладонь. Ногти погрызенные, грязные. Кольца на пальцах все в каких-то крошках или ошметках, бррр, — омега вспоминая тот момент, скривил лицо, а его плечи передернулись в брезгливости. — Мать меня толкнула в плечо, приведя в реальность и прошептала, что я некрасиво себя веду. Я пожал эту руку, но при первой же возможности убежал мыть свои. И после этого я стал носить перчатки и дал себе слово, что только тот, кого я полюблю, получит мое прикосновение, а я почувствую это легкое покалывание на кончиках пальцев от касания. Может, это глупо, мой брат так и считал, — блондин хохотнул, но тут же перевел взгляд куда-то ко входу прислушиваясь и принюхиваясь, затем тише продолжил, — Но я не хочу казаться доступным для всех альф. Только единственный и я надеюсь, я его дождусь.  — А как же я. Я альфа. А ты меня тронул сейчас, — маленький Тэхен сел удобней на коленях и свел бровки у переносицы, сложив руки на груди, возмущаясь и фыркая.  — С детьми это не работает. Я наоборот хочу ощущать вашу нежную кожу. Вы такие милые, — Феликс начал щекотать малыша на своих руках и смеяться, пока Тэхен дрыгал ногами и звонка смеялся.  Но потом резко все замолчали, когда блондин поднял руку и отстранился от мальчика, весь напрягаясь, втягивая горелый хвойный запах. — Кристофер?  Из-за угла вышел вожак с хмурым лицом, рассматривая детей. Потом перевел взгляд на омегу и сжал кулаки, а на шее желваки заиграли будто струны на гитаре, даже мелодию гнева было слышно из ноздрей.  — Чьи это дети? — голос был стальной и холодный, глаза горели янтарем, прожигающе, не сводя взгляд с омеги. Феликс, в свою очередь, махнул детям, чтобы они спрятались за него. Хотя это не сильно спасет от разъяренного альфы, ведь блондин в два раза меньше Чана.   В воздухе повисли тяжелые ароматы, доминантный жженный лес и приторная ваниль, теперь разбавленная хвоей. Окно резким порывом ветра раскрылось, пуская воздух и легкую прохладу от реки, которая протекала неподалеку, разряжая обстановку.  — Я бы хотел с вами поговорить по этому поводу, — подал тихий голос блондин, смотря пряма в омут жгучего янтаря. Внутри все горело от страха, сердце билось даже в ушах, по спине бегали крупные мурашки страха, а ноги были ватные. Но инстинкт омеги взял вверх, нужно защищать детей ценой своей жизни, поэтому на лице ни одна мышца не дернулась. Он был уверен, что альфа его не тронет, просто так говорило его сердце, хотя разум кричал, что это опасно.  — О чем?  — Я бы хотел, заниматься с этими детьми, — Бан поднял руку, приказывая замолчать, делая шаг вперед и еще сильней сжимая кулаки, было слышно как кожа на пальцах начала хрустеть под давлением.  — Нет. Никаких детей в замке. Я еще раз спрашиваю, хотя мне это не свойственно. Чьи это дети? — рычал альфа, а дети позади омеги цеплялись за него своими руками как за спасательный круг, дрожа как листья на ветру. Блондин только сглотнул ком в горле, перевел дыхание и тоже сделал шаг вперед, показывая всем видом что он не боится, когда внутри он почти умирал.  — Это дети ваших людей! Которые делают все, чтобы их вожак жил в комфорте, но вожак этого не ценит, — проговорил омега, еле сдерживая свой голос чтобы он не сорвался, но сложней всего было сдерживать свой запах. Учует альфа страх, то все - блондин пропал.  — Дерзко, — Чан оголил клыки. Ему никогда еще никто не дерзил. Даже стало интересно, как далеко может зайти юный гость. Это забавляло, потому что альфа учуял и страх от омеги и панику, но как тот продолжал держаться стойко, было интересней.  — Мы может тут в библиотеке сделать что-то типа школы. Вы знали, они даже читать не умеют. Я их научу.  — Нет, — было сказано громко и как-то звонко, это слово прошлось по помещению эхом, вылетая из окна, но оставляя дребезжащие стекла.  — Почему? Они всего лишь дети. Им не с кем сидеть дома, пока родители работают или вообще на войне с лисами, — ох этот акцент на последнем предложение от омеги и в глазах альфы загорелся огонь, он быстро шагнул и схватил блондина за подбородок поднимая его голову, чтобы тот смотрел только в глаза, сжимая щеки. Больно. Но Феликс даже не показал этого, пока дети ахнули, а Тэхен всхлипнул от страха.  — Дети! Что вы знаете о детстве? Радостное и беззаботное? Мне это чуждо. Я в пять лет убил своего первого человека. В семь стал сиротой, а в тринадцать генералом. Я воевал на равне со взрослыми альфами. Если не я убью, то меня. Поэтому никаких детей в этом замке. Все будут наказаны, — Кристофер говорил жестко, чеканя каждое слово. И только взгляд желтый глаз выдавал как ему больно от этого. Феликс поймал это мимолётное состояние, и его сердце сжалось от тоски. Он хотел обнять вожака, но его держали крепко и каждое движение давалось болью в щеках.  — Мне очень жаль, — в глазах Феликса появились первые слезы, его душу рвала та информация, которую он только узнал и теперь он понимал альфу, почему он так жесток. Чан ненавидит слезы. Слезы признак слабости, но в глазах напротив не читалась слабость, а стойкий стержень. Омега возражал вожаку, а сейчас он его жалеет одним взглядом. — Но если у вас не было детства, это не значит, что у других его тоже не должно быть. Давайте сделаем другой выбор и поможем вашим людям. Я готов помочь, — омега уже протянул руку и хотел коснуться щеки альфы, смотря в омут бездонных, янтарных глаз, теряя себя, он тонул в них, его тянуло на дно, как сам Кристофер расслабил хватку на щеках блондина, отпуская и делая шаг назад, отчего Феликс пришел в себя и быстро отдернул руку, пряча ее за спиной, тяжело дыша. В голове будто что-то взорвалась, пуская взрывную волну по всему телу, страх от содеянного вперемешку со смущением и негодованием - почему он хотел дотронуться?  — Нет. Это мое последнее слово, — вожак развернулся и быстрыми шагами покидал помещения. Феликс не должен был увидеть как руки альфы дрожали, а дыхание участилось, он сам испугался, поэтому и убежал. Уходил и ругал себя, что как последняя крыса бежал с корабля, хотя это просто омега который за что-то дернул внутри Чана, но что он не понял.  — Давайте почитаем, — Феликс повернулся к напуганным детям, пытаясь улыбаться, но его голос дрожал. Сейчас он мог выдохнуть, но нужно отвлечь детей от сложившейся ситуации и, заодно, себя. Ведь он только что, чуть не нарушил свое же правило. Он чуть не тронул альфу.  На обед Феликс не приходил в общую столовую - Хенджин злой сам пришел. Принёс обед и мазь для шрамов, ведь омега так и не пришел на утренние процедуры. Но увидев как блондин нервничает и кусает свои губы, ходит из угла в угол как загнанный зверь, не стал его ругать и насильно кормить, только оставил поднос с едой и мазь на столе, и ушел. Он поймал волну нервозности омеги, но нарушать не стал - Феликс должен был пережить эти эмоции сам и справиться с ними.  На ужин омега опять не решился идти в общую столовую - он боялся встретить тяжелый янтарный взгляд альфы.  Сидя на кровати Феликс пытался читать, хоть как-то отвлечь себя он зудящих мыслей в голове. Строчки плыли иногда от слез, которые застилали взор, а иногда от гнева и ему приходилось перечитывать снова и снова, чтобы понять суть.  Идея провалилась и омега откинул книгу в сторону и завалился на кровать, смотря на потолок.  — Зачем я это все затеял? Теперь достанется Рюджин из-за меня и что будет с детьми? — он пару раз ударил своими маленькими кулаками по кровати и завыл, потом лег на бок кусая губы. Слезы текли по вискам и падали на постель, впитываясь в простыни. В душе было больно, кошки дерут плоть своими когтями до глубоких ран, оставляя кровоподтеки. В голове хаос, мысли бегали от отчаяния до того, чтобы пойти и опять поговорить с вожаком, пасть ему в ноги, чтобы он только не трогал детей и их родителей, а на жертву пусть забирает его и делает с ним что хочет, пусть даже убьет, потому что мысли его съедали.  Омега уже сел на край кровати решившись идти на поклон к альфе, как в дверь постучали. Блондин аж подскочил от страха, держась за сердце. Быстро вытер слезы, зная что это Хенджин опять принёс ужин, хотя омега еще к обеду не притронулся. Сейчас будет ругаться и наверное силой накормит, но аппетита нет совсем.  Подойдя к двери, омега глубоко вдохнул, еще раз прошелся рукавом по лицу собирая влагу, вдруг пропустил и распахнул дверь:  — Добрый вечер, Феликс. Вы на обед и ужин не пришли. Я вот, — в проеме стоял Кристофер, держа в руках поднос с хорошо прожаренным куском мясом, овощами и опять какие-то травы в стакане. От запаха у омеги тут же заурчало, ведь он не ел весь день. От альфы это не ускользнуло, он перевел взгляд через плечо блондина и увидел на столе нетронутый обед, свел брови и злобно посмотрел на Феликса. — Почему не съели обед? Вам нужны силы, чтобы поправиться быстрей. И тогда вы вернетесь к себе домой, — последние слова были произнесены с ноткой печали или это была усталость в голосе или у блондина уже усталость от сегодняшнего дня. Омега не стал накручивать, а только покорно опустил голову от стыда.  — Аппетита не было. Но я исправлюсь, — забрал поднос из рук и прошел к столу, ставя его рядом с другим подносом, а в голове опять рой мыслей: «он хочет, чтобы я быстрей поправился и покинул его королевство, видимо я ему надоел».— Спасибо.  — Феликс, — Чан ступнул за порог, войдя в свою бывшую комнату, крутя головой, ища в ней изменения, но кроме вещей омеги и запаха, тут пока ничего не изменилось. Омега обернулся на свое имя, не смотря в глаза, а куда-то через плечо альфы, он слушал внимательно. — Извините меня за утро. Я вспылил, — Чан видел опухшие глаза омеги и понимал, что тот плакал, от этого что-то внутри сжалось, но раньше такого не было, он ненавидел слезы, и только чувствовал злость из-за них, а сейчас хотелось чтобы на бледном лице всегда была улыбка, а не печаль. Ему так идет быть ярким. Феликс поднял взгляд и пытался улыбнуться, но сдерживал себя всеми силами, продолжал смотреть строго и обижено на вожака.— Я весь день думал и, знаете, вы были правы. Это мои люди и я должен о них заботиться и оберегать с малых лет. Поэтому, я решил сделать школу тут, при дворце, для детей своих подчиненых, тем кому не с кем их оставить дома. Да и грамотность поднимать надо средь обычных людей, — первая слезинка покатилась по щеке блондина от радости за людей которых он чуть не обрек на смерть. Он хотел кинутся на шею Чана и крепко обнять, но он держался, кусая и того свои истерзанные губы.  — Это правда? Вы меня не обманываете?  — Да, Феликс. Это правда. Спасибо, что вставили мне мозги и повернули на истинный путь, — легкая улыбка еле заметная легла на лице у вожака, а в глазах загорелся игривый огонь, но тут же все потухло, Бан выпрямился, встал ровно и поклонился.  — Я могу их обучать, пока не покину эти стены? — тихим голосом, но с яркой улыбкой говорил блондин. А веснушки будто сново стали ярче.  — Пока будет идти стройка и пока я ищу учителя, вы можете обучать детей в библиотеке. Если, конечно, вы этого хотите, — Чан отвечал строго и по делу, смотря как еще больше расцветает омега перед ним. Как он загорается будто спичка, которую только подожгли. Запах стал насыщенней, но не приторный. Приятно обволакивающий. — Конечно хочу. Я хочу быть чем-то полезным. Я хочу отблагодарить вас за мое спасение. Я всегда буду вашим должником, — омега поклонился, но тут же прошипел и схватился за живот, боль прошлась по телу. Альфа уже сделал шаг вперед, чтобы помочь, но тут же осекся и: — Я чуть не забыл. Это вам, — он вытащил из заднего кармана брюк, что-то белое, отдавая блондину в руки и сразу развернулся, чтобы уйти.  — Вы слышали, да? — Феликс в руках держал кожаные перчатки. Кристофер остановился уже на выходе, его сердце билось чаще - он впервые боялся. Боялся повернулся и увидеть эмоции на лице омеги. Он редко видел эмоции счастья, такие детские, беззаботные, искренние. Нет, люди севера тоже счастливые и много смеются, но этот парень излучает такие яркие эмоции, от которых становишься зависим. Их хочется видеть чаще. СоЮн тоже радуются подаркам или то что вожак рядом с ней. Но тут что-то другое, что-то задевает внутри, поэтому лучше не видеть и просто уйти.  — Да, я слышал. Поэтому я хочу чтобы вы нормально себя чувствовали и в моем королевстве. Свободно, а не бояться принять помощь от альф, — Чан уже сделал еще шаг и вышел из покоев, но блондин его опять остановил.  — Спасибо вам еще раз. И вашему портному. Мне очень приятно ваша забота, но я могу попросить - не заставляйте портного работать по ночам, чтобы он мне шил одежду, это же не к спеху и я могу подождать, — блондин пытался говорить уверено, но его голос дрожал от радости, которая расплывалась по телу. Альфа знал, что омега сейчас улыбается, чуть морща носик, он это чувствовал стоя спиной, но повернуться не было сил. Он просто поклонился и ушел, оставляя блондина одного у входной двери.