Сказка Луноликого: Снежинка и Уголек.

Следующую неделю были подготовки библиотеки к школьным занятиям. В первый день принесли уже пару столов и стулья, расставили их так, чтобы ученики видели Феликса. Для омеги подготовили большой удобной трон, чтобы он долго не стоял и ему было удобно с его ранами сидеть.  Уроки начинались после завтрака и до обеда. Феликс учил детей алфавиту, а те кто уже быстро схватывал, начинали бегло читать. Омега радовался как ребенок каждому достижению и за обедов выплескивал свои непредельные эмоции, рассказывая взахлеб присутствующим.  Больше всех он гордился Тэхёном, хоть он и самый младший в группе детей, но учился и старался на уровне, выводя каждую букву в тетраде и читая по слогам.  Чан слушал рассказы с легкой улыбкой на лице, хотя в душе у него была буря. Наблюдая как светиться другой человек оттого, что он просто делает добро. Остальные члены команды, генералы и друзья смеялись от радости, смотря как южный король рассказывал свои истории и как их вожак менялся в эмоциях на глазах. Из вечно угрюмого и жестокого человека, сейчас у него виднелись изредка ямочки на щеках от мимолетной улыбки, глаза горели светлым янтарем. И только СоЮн становилась после каждого обеда темнее тучки, видя эмоции своего будущего мужа.  Феликс написал письмо брату и ждал ответа каждый день. Он так хотел прочитать хоть пару строк от родного человека. Он представлял почерк своего брата, вспоминая как Йени выводил старательно буквы, когда Феликс его учил писать. Он помнит, как Чонин держит перо в руках и как при этом закусывает нижнюю губу и нагибает голову на бок, чтобы посмотреть, как у него красиво вышло, потом улыбался, оголяя ямочку на щеке, а его глаза становились словно полумесяцы, с хитринкой. Вспоминая эти моменты тепло растекалось на душе у омеги, руки слегка дрожали, а глаза противно щепали от соленой влаги, но это были только слезы радости.  Но весточки так и не было уже неделю.  — Всем доброе утро, — омега зашел в общую столовую, как всегда с яркой улыбкой на лице, чуть придерживаясь за живот. Его шрамы стали сильно чесаться, но Хенджин успокоил, что это раны заживают и дают такой результат. Но на всякий случай лекарь прописал дополнительные травы от аллергии и поэтому Рюджин каждый день утром приносила в комнату омеги графин с водой и травами.  — Доброе, — ответил только Сынмин и Хенджин, остальные сидели какие-то напряженные. Чан сидел рядом со своей супругой и о чем-то перешептывались, не обращая внимания на вошедшего блондина. Минхо и Чанбин просто кивнули головой, когда Феликс сел за стол и продолжили разговор о сегодняшней тренировке в казармах.  Слуги расставили наполненные тарелки едой и тут же скрылись за дверьми кухни.  Альфы взяли палочки и начали уплетать завтрак, стукая ими о посуду и громко жуя, мыча от удовольствия.  Завтрак как всегда был очень сытный. Мясное рагу, жареный бекон, яйца, рисовые и сырные лепешки и много разной закуски. Феликс смотрел в свою тарелку, а затем на всех окружающих которые ели с большим удовольствием, ковыряясь в своей тарелке. Он не привык дома по утрам питаться плотно и сейчас ему завтрак давался с большим трудом.  — Нет. С каких пор тебя интересует мнение других? — омегу привлек этот негромкий голос СоЮн, которая сидела с гордо поднятой головой, вытягиваю шею. Чан наоборот сидел с серьезным лицом, сжимая палочки в руках до их хруста. Взгляд Феликса бегал от девушки к Кристоферу и назад, прислушиваясь, чуть напрягаясь от того, что он становится свидетелем их разговора.  — У нас гости, — выпалил вожак. Его вены на шеи вздулись, а глаза загорелись огнём.  — Не вижу проблем, — ответила девушка, откидывая волосы назад, открывая вид на шею. Глаза блондина стали огромные, смотря на укусы и засосы на смуглой коже, но больше привлекло и напугало омегу это чуть зеленые синяки, если присмотреться, похожие на отпечатки ладони. Контраст с белой кофтой сильно бросался теперь в глаза. Феликс смотрел, не сводя глаз, изучая и уже не слыша разговора. Ведь это было точно отпечаток пальцев и ладони. Омега машинально дотронулся до своей шеи и сглотнул ком.  — Малыш, ты пялишься, — где-то рядом с ухом кто-то поговорил, но блондин даже не понял что к нему.  — М?  — Говорю, ты пялишься, — Сынмин чуть пнул локтем омегу, привлекая внимание.  — Он ее бьет? — Феликс повернул голову к Киму, часто моргая, проговорив дрожащим голосом.  — Нет. Он ее ебет, — из-за спины Сынмина выглянул Минхо, сказал и подмигнул омеге, а затем засмеялся громко, смотря как и того огромные глаза блондина становятся еще больше.  — Вожак любит грубый секс. Однажды за несколько дней до гона он ее так оттрахал, что она два дня из комнаты не выходила, а потом еще неделю сидеть нормально не могла. Хенджин ее лечил, — спокойно говорил Ким, привыкший уже к этим выходкам. Они все знали и слышали какой Кристофер в постели, да и СоЮн особо не пряталась, а только гордилась что вожак с ней и показывала свои засосы на показ. Этим она хотела показать, что она меченая, потому что настоящую метку Кристофер не ставил, но она принадлежит ему.  Феликс повернул голову, опять рассматривая счастливую девушку, а затем он встретился с янтарным взглядом, будто там читалось печаль и сожаление. Блондин быстро отвернулся, ища палочки.  — Феликс, Вы почему не едите? — вожак говорил строго, но в голосе звучали нотки беспокойства.  — Ему просто нравится, когда я его кормлю. Да, Феликс? — подал голос Хван, который сидел напротив омеги, продолжала жевать бекон. Сидя с ровной спиной и смотря исподлобья, улыбаясь, доброй улыбкой. Все в зале подхватили настрой и начали смеяться, подхватив шутку друга.  — Простите. Никого не хочу обидеть, но я не привык так плотно питаться, мой завтрак дома это каши и фрукты, а еще я соскучился по выпечке, но у вас я такое не видел. Еще раз простите, — омега говорил тихо и быстро, опустив голову. Он не хотел казаться неуважительным, но он привык говорить правду, и сейчас все ждали ее, смотря на него пристально.  — Но это не сытно. Мы волки, нам нужна энергия, поэтому мясо должно было в рационе. Да и вам, надо набраться сил, вы еще слабы, — Чан смотрел как блондин взял палочки, подцепляя ими яйцо, кивая в согласии, начинает жевать. При этом, не смотря по сторонам, только в свою тарелку, но боковом зрением от омеги не ускользнуло, как девушка положила свою руку на руку вожака, гладя большим пальцем его тыльную сторону. От этого что-то сжималось в груди, не понимая, как она может его трогать, когда он с ней так груб или это что-то другое?  Следующие утро, все собрались за завтраком в столовой, но Феликс так и не появился. Но без него никто не начинал трапезу, он гость и он должен присутствовать за столом, а сейчас без уважительной причины и слуги все молчали.  — Рюджин. А где наш гость? — Бан подозвал прислугу, смотря пристально в глаза, чеканя каждое слово с твердым голосом.  Девушка занервничала, крутя головой боясь смотреть в янтарные волчьи глаза и дергала рукой рукав от платья.  — Рюджин? Говори, — зарычал вожак так громко, что девушка подскочила от страха, а СоЮн положила руку на плечо, чтобы успокоить любимого, но тот только дернул плечом, даже не смотря на будущую супругу.  — Феликс на кухне. Готовит, — прошептала последнее слово и вся задрожала, видя как лицо альфы меняется. Гнев в глазах, кулаки сжались и со всей силы ударились об стол, аж посуда зазвенела, а пару стаканов упали, разливая содержимое на стол.  Все друзья разом повернулись на вожака, ожидая от него дальнейших действий и только СоЮн пыталась схватить Чана за руку и усадить обратно, когда он резко встал, кидая палочки на стол.  — Какого черта он там делает? Он наш гость, а не повар, — Бан выдернул руку из хватки девушки, фыркая что от нее начало слащаво пахнуть акацией - она начала так метить территорию, тем самым злить еще больше альфу. — Ты остаешься тут, — рыкнул он на супругу, когда та пыталась встать и пойти вслед на ним. Но она только опустила плечи и села обратно за стол, боясь ослушаться приказа.  Вожак залетел на кухню, чуть не снося дверь с петель, которые ударились об стену и замер, смотря как ярко улыбающийся омега показывал Доену как надо переворачивать блин на сковороде. Прям так, голыми руками, без лопатки, прихватки и перчаток, не чувствуя жара.  От сильного грохота дверей, Феликс повернул голову на шум, слегка обжигая руки от испуга, а Доен тут же попятился назад, кланяясь.  — Вы что так пугаете? — блондин зашипел от боли, начиная дуть холодным воздухом на ранку, отодвигая сковороду от огня. Чан сделал шаг вперед сам пугаясь, что из-за него омега поранился, но тут же себя отдергивает и останавливается, видя как Феликс напрягся. Тогда альфа перевел взгляд на повара, который забился у стола с опущенной головой.  — Почему наш гость готовит? — в тихой комнате от властного голоса дребезжала посуда.  — Не ругайтесь. Я сам попросил. Я захотел что-то сладкое, но из всех ингредиентов, что у вас есть, я придумал только блины. А Доен нашел варенье с морошкой, такое я еще не пробовал, — на лице омеги опять появилась улыбка, лучезарная. Блондин опять голыми руками достал последний блин со сковороды и подложил в общую стопку, где красовались румяные пласты на большую группу людей. — Я так соскучился по халве, меду, шоколаду. Ох, а какая выпечка получается, мне бы все эти ингредиенты и я такой пирог бы испек, — в глазах огонь, на лице радость, такая заразительная, в голосе только воодушевление. От этих эмоций Чан забыл, что ругался, смотря как чувства переполняют омегу и он будто светится. Вожак расслабился, а в душе что-то екнуло, ловя мысль, что ему нравится эта беспечность и легкость Феликса. Как тот становится ярче, веснушки загораются, а и того хрупкое тело словно парит. — Простите, Доен. Вы готовите очень вкусно, спасибо вам, — омега поклонился в пояс, но тут же выпрямиться, чуть кривя лицо от боли в области живота. — Но я привык дома кушать легкий завтрак. А еще больше - это сладкое. Я так соскучился.  — Это вам спасибо, Феликс. Вы меня научили готовить блины. Это был хороший опыт, — Доен поклонился в ответ, мило улыбаясь. Чан свел брови и сморщил лоб, принюхиваясь к сладкой ванили и немного терпкого грецкого ореха от повара.  — Вы принц и вы умеете готовить? — влез в разговор вожак, сменяя свой твердым тон, на более мягкий, чтобы больше не пугать омегу, да и удивление сейчас больше переполняло его.  Опять эта улыбка на лице блондина от которой он морщит чуть носик, глаза становятся полумесяцами, а пухлые губы расплываются.  — Мне всегда было интересно узнать новое. Поэтому лет с семи я сбегал то на кухню, где меня повара учили готовить, то в сад, помогая садовнику. И это все предрассудки, если принц, то обязан только красиво ходить, говорить и продать себя, — фыркал как котенок с глубоким голосом омега. Ему всегда не нравились эти темы о том, что должен делать, а что нет. Сначала родители тоже ругались на маленького Феликса, что ему это по статусу не положено, но потом видя какой сын радостный от нового занятия, смягчились и обустроили самую удобную кухню, покупая все то, что захочет их отпрыск.— Вот вы, — Чан поднял бровь во внимании, пока блондин открыв банку с вареньем, наливал в пиалу ароматную жижу. — Вы же вожак, но вы же участвуете в боях. Вы же не сидите только на троне. Вот и я не хочу.  — У вас интересное рассуждение. Очень похвально, — Кристофер хотел пожать руку, протянув свою, но замер, смотря как омега тушуется, у которого глаза бегали от перчаток до мощной ладони альфы.  — Крис, ты где пропал? Жрать хочется, а мы тебя ждём, — в проеме кухни появился Минхо и тут же попятился назад, увидев как вожак с интересом смотрит на омегу, наклонив голову, но было уже поздно. Феликс занервничал, быстро надел перчатки и схватил тарелку с блинами, а Чан опустил голову, мотая ею из стороны в сторону, выбрасывая из нее странные наводящие мысли, потому блондин не просто внешне необычный, а со стержнем и сильным устоем внутри.  Вернувшись в столовую, Феликс поставил блины и пиалу с вареньем по середине стола, поклонился всем, взял себе пару блинов, положив в тарелку, нагнулся и втянул в себя аромат выпечки. Улыбнулся сам себе, взял вилку и нож, нарезая маленькими порциями блин, кладя себе в рот. Закрыв глаза от удовольствия, омега громко промычал, забывая, что он в зале не один, слушая как легкий смешок прошелся по столовой.  — Приятного аппетита, — проговорил вожак, ловя на себе пристальный взгляд СоЮн, которая еще и пнула в бок, но тут же пожалела, когда на нее посмотрели пара волчьих глаз. — Всем.  Северяне как всегда ели громко, прожевывая хорошо мясо. Омега уже даже начал привыкать к таким манерам, не обращая внимания. Он сейчас больше наслаждался блином и умопомрачительным вареньем из морошки, северной ягоды. Думая о том, чтобы вписать в договор с Кристофером о поставке этой ягоды на юг.  После плотного завтрака, первый потянулся за блином Чанбин, сворачивая его в рулетик и одним укусом съедая половину. Он жевал смакуя вкус на языке, затем его глаза в удивление посмотрели на блондина и выдал: — Это безумно вкусно.  Так все блины разлетелась по тарелкам альф, которые жевали их с закрытыми глазами и мычали от удовольствия, хваля омегу. Отчего Феликс сидел красный как помидор - его смущала эта обстановка. И только СоЮн сидела и прожигала взглядом блондина.  Уроки прошли хорошо, дети усердно учились и впитывали каждое слово из уст блондина. Беглое чтение сказок радовали Феликса, слушая как дети произносят слова, вчитываясь и анализируя их, теплом расплывалось, зная что это все не зря.  Обещая им завтра за хорошую работу испечь блины и устроить чаепитие, дети вскочили со своих мест, подбежали к омеге и обняли его со всех сторон, ласкаясь, а Тэхен не выдержал и чмокнул Феликса в щечку, заливаясь румянцам на щеках.  После обеда омега пошел гулять по двору, разглядывая и изучая тропинки. Он знал, что где-то есть выход к реке, поэтому искал его. Обошел он замок, прошел мимо конюшни, заглядывая на открытый двор, где выгуливали лошадей. Сердце трепыхалось от радости, когда он увидел вороного коня, который вышагивал пассажем по траве. Это приводит в полный восторг, смотря как во время медленной рыси хвост и грива шевелится на ветру, а шерсть переливается словно шелк на солнце. Феликс чувствовал как маленький ребенок внутри него ликует и кричит, но больше всего он хотел прокатиться на коне, но еще боялся делать резких движений, а конь - это грация и сила, за которым нужен контроль.  Вздохнув и еще раз взглянув на вороного, блондин пошел дальше по тропинке, ища выход к реке.  Не найдя той тропы, Феликс вернулся в дом, заваливаясь на кровать, открывая книгу и погружаясь в слова и смысл романтичного рассказа.  Он читал долго, не замечая, что уже стемнело. Его затянул роман, проживая жизнь и эмоции вместе с героями. Только так омега погружался в любовь, романтику и доверие, мечтая, что однажды его тоже так полюбят, со страстью в глазах и бешеным сердцебиением и, самое главное, до покалывающих кончиков пальцев, пуская ток по всему телу.  Ужин он явно пропустил, но был только рад, что Хенджин не пришел и не накормил силой - после плотного обеда он еще не отошел. Его живот ныл не от боли шрамов, а от переполненности. Полежав еще четверть часа, Феликса накрыла тоска по брату, погружая его с головой. Они сейчас лежали бы в обнимку и болтали обо всем на свете, придумывая новые занятия или образы на какой-нибудь бал, а может бы играли в прятки в темном замке. Воспоминания были такими явными, что омега будто чувствовала запах дыни. Поэтому он встал с кровати, потянулся и решил прогуляться перед сном, подышать свежим воздухом и развеять нахлынувшую тоску.  Он сунул ноги в сапоги, подошел и открыл дверь на террасу. Свежий ветер подхватил подол одежды и блондин понял, что стоит в одной ночной сорочке. Вспоминая как уже переоделся, когда осознал что к нему уже никто не придет. Он покрутился, думая накинуть что-то на себя или просто быстро пройтись, а затем вернуться в постель - закутаться по самый нос, согреваясь. Решение было принято и Феликс шагнул во двор в сорочке и сапогах, зато на душе радость от маленькой проказы, за которую родители бы точно его отругали.  Шагая уже по изученной тропинке в саду, омега огибает конюшню и замечает деревянную тропу, которая спускается куда-то вниз, теряясь в рассеянных лучах фонарей. Он раньше не обращал внимание на этот участок, да и при дневном свете он был не заметен, интерес берет верх и Феликс идет туда, прислушиваясь к окружению.  Ветер колышет новые листочки, которые только набрали цвет и силу с наступлением лета, пуская будто волну из звуков. Где-то справа ухает сова, отчего сердце забилась сильней, а по коже побежали мурашки, но блондин идет дальше, потому что носом он уже уловил свежий запах воды, а до ушей, средь других звуков, он услышал как течет ручей.  Ступив на каменистый берег, омега поежился. Свежий ночной воздух и холодная река пробивали на озноб, в мыслях он ругает себя, что все-таки надо было что-то накинуть сверху. Обняв руками тело за предплечье, скрестив руки на груди, блондин закрыл глаза и глубоко вздохнул. Это очень освежает и тоска, и мысли по дому тут же ушли на второй план.  Сделав еще шаг вперед, он вышел из-под веток, поднял голову, наблюдая за звездами и огромной луной, которые открылись ему. Он сделал круг вокруг себя, улыбаясь, подставляясь лучам Луноликого. Под ногами хрустит мелкая галька, где-то вдали сова опять ухнула, а в реке плещется рыба, создавая рябь на поверхности воды. Эти звуки и запах отвлекал и погружал в мир природы, даже холод уже не так чувствовался, отдаваясь инстинктам.  Хочется вдыхать этот аромат, хочется видеть эту красоту, хочется дотронуться и почувствовать себя. Феликс подошел ближе к кромке воды, балансируя на скользком от тины камне, присел, касаясь рукой ледяной воды, а внутри радовался как меленький ребенок. Только начало лета, вода еще не прогревалась за день, да и не известно как на севере это происходит. Рыба уже где-то ближе плещется и блондин фиксируя взгляд пытается ее разглядеть.  — Тоже не спится? — с боку раздался голос Чана. От испуга омега вскочил на ноги, но не устоявши на скользком камне, махая руками, пытаясь поймать баланс, но все тщетно и Феликс летит вниз, грохаясь в воду. Волна накрыла с головой. Одежда намокла, тянет вниз, путая ноги, сапоги стали тяжелые, а ноги сковало от холода и он не может встать на каменистое дно. Барахтаясь, при каждом моменте, когда голова была не в воде, делая глубокий вдох. — Ёб твою мать, — вскрикнул альфа, подплывая ближе, подхватив омегу на руки, он вытащил его на берег. Блондин жадно хватал воздух, тряся как осиновый лист, сорочка противно прилипла к телу, как и волосы, закрывая лицо.  — Феликс, простите меня, не хотел вас пугать, — нервно как-то проговорил Чан, а потом наступило тепло.  Омега потряс головой, чтобы волосы открыли ему взор, но некоторые пряди так и остались прилипшие к щекам. Он хотел убрать рукой, понимая что не может пошевелиться. Открывая глаза, блондин перестал дышать, так как перед лицом были ключицы, смуглая кожа и тяжелое дыхание. Грудь поднималась и опускалась, а вены на шее пульсировали. Подняв голову Феликс увидел желтые глаза, которые светились в свете фонарей. Еще немного поежившись, он понял, что его обнимают, прижимая к себе, только на плечах он чувствовал тяжесть, а шею щекотал волос. Покрутил головой, замечая, что Чан укрыл его своей накидкой из шкуры медведя.  — Конечно, тело к телу было бы теплей. Все-таки во мне волчья кровь, — вожак говорил с ухмылкой на лице, замечая как омега весь напрягся, когда рассматривал как они стоят. — Но не бойтесь, я вас не трону. — Вы купались в этой ледяной воде? — стуча зубами от холода и заливаясь краской, но игнорируя слова альфы, омега опустил голову, но тут же поднял назад, смотря опять в горящие желтые глаза. — Вы голый? — Чан начал громка смеяться, да так сильно, что блондин в объятиях тоже дрожал от каждого смешка.  — Малыш, я волк. Для меня это теплая вода и да, я купался голый. Это вы хрупкий, а кожа ваша нежная и тонкая для здешних мест. Хотя при этом вы как снежинка, уникальный, — омега не выдержал взгляда и слов Бана, закрыл глаза и отвернул голову в бок, чуть улыбаясь. Приводя дыхание в порядок.  — Я, конечно, по-другому бы сказал. Тощий и бледный как поганка, но ваше описание мне нравится больше, — запах ванили расползался вокруг, а новые нотки хвои говорили о том, что хозяин очень смущен. Омега передернул плечами толи от холода, толи от близкого нахождения рядом с вожаком, но это не ускользнуло от альфы. Чан поправил волосы блондину, пытаясь не касаться кожи лица, заправляя мокрую прядь волос за ухо, открывая вид на красное лицо, хмыкнул и проговорил:  — Надо срочно вас домой отвести и прогреть изнутри.  — Что? — во взгляде Феликса пробежал страх и он весь напрягся, сжимая ладони в кулаки - это единственное что он мог шевелить в данной позе. Смотря как уголки губ вожака поднимаются вверх, а глаза загорелись янтарем, пуская легкий аромат возбуждения. Но тут же он опять громко засмеялся, понимая о чем подумал омега.  — Ванную горячую вам надо принять и согревающий чай выпить, чтобы не заболеть, — после этих слов наступила тишина. Настоящая тишина, будто мир остановился. Не слышно больше сов, ни плеск воды и деревья больше не издавали шелест. Только они стояли в свете ярких лучей луны и смотрели друг другу в глаза, не моргая и не шевелясь.  Феликс боялся даже дышать, а сердце упало в пятки, когда в глазах напротив он увидел уголь, черные глаза - человеческие глаза. Всего секунду не было янтаря, но после они вспыхнули с большей животной яркостью, и омега все-таки сделал шаг назад, не чувствуя сопротивления.  — Нам надо идти и отогреть вас, — Чан сделал шаг вперед.  — Стойте, — крикнул блондин и зажмурил глаза. — Вы же не пойдете голый впереди меня? Я. Я. Я... — Бан смотрел на омегу, который сильно сильно жмурил глаза, краснея и нервно поправляя шкуру на себе, больше в нее укутываясь. Это забавно видеть, альфа издал смешок: — Хотите, я перевоплощусь в волка и так вам будет комфортнее?!   — Нет. Нет. Я еще ни разу не видел волка вблизи. Я боюсь. Давайте вы просто пойдете позади меня, — вожак усмехнулся, но спорить не стал, просто молча показал рукой идти первым омеге, а сам шел позади и смеялся.  Феликс всю дорогу до замка зарывался в медвежью шкуру, она хоть и грела, но не так как объятия альфы.  — Сейчас же укрывайтесь одеялом, а я позову Рюджин. Она нагреет воду для ванной, — они остановились у двери в комнату омеги, все также - блондин спереди, а вожак позади.  Чан вообще никак не стеснялся, в его голосе была твердость и решимость.  — Уже ночь на дворе, пусть отдыхают. Я и так согреюсь, — блондин открыл дверь, шагнул за порог, снимая с себя шкуру и так же не смотря на альфу, через себя протягивал ее ему в руки. — Спасибо.  — Вы же понимаете, что это приказ. Поэтому, лягте и ждите, — из рук пропала тяжесть шкуры и послышались отдаляющие шаги.  Феликс прошел в комнату, быстро снял с себя прилипшую мокрую сорочку, сапоги, из которых вылилась вода и быстро залез под одеяло, стуча зубами.  Минут через пятнадцать в комнату вошла Рюджин с горячим чаем, а за ней двое мужчин с бочкой горячей воды.  Омега впервые принимал горячую ванную в северном королевстве, после нападения. Хенджин ему не разрешал, чтобы раны быстрей зажили, был только душ. И сейчас лежа в ванной с пеной, он получал удовольствие от релакса. Рюджин была рядом и переодически подливала кипятка.  Когда Феликс вернулся в комнату замотанный полотенцем, он даже не удивился, что на кровати сидит Хенджин и прожигает его взглядом.  — Кристофер сказал ты в воду упал и тебя надо растереть, — в руках у альфы была баночка с очень пахнущей специфической мазью. Он кивнул головой Рюджин, та быстро собрала мокрые вещи с полу и убежала, закрывая за собой дверь.  — Ты будешь меня мазать? — во взгляде и голосе не было удивления, но было всё равно как-то неловко, все-таки альфа.  — Хочешь Кристофера позову, — лекарь начал смеяться, показывая омеге сесть рядом на кровать. Блондин отрицательно мотал головой, сел и спустил полотенце с плеча, оголяя кожу.  — Что это? — Феликс принюхивался и кривил лицо, запах слишком яркий и новый, а мазь немного холодит кожу после горячий воды.  — Барсучий жир. Завтра как новенький будешь. Ни одна зараза не пристанет, — Хван мазал тщательно каждый участок спины, пока блондин закусывал губу, держась от смущения. Но с Хенджин было проще, он ведь лекарь. — У меня к тебе вопрос?  — Мммм. — Как вы оказались в воде с Чаном мне все равно, но…, — повисла пауза, у омеги пошли мурашки по спине, а лопатки чуть напряглись под рукой Хвана. Он больше всего боялся расспроса, хоть эта и была случайность, но краска все равно заливала лицо, — Что ты с ним сделал, что он ночью поднял пол замка, чтобы тебя обогреть и вылечить? Он еще ни с кем так не возился, — но в ответ он получил тишину. Феликс даже не знал, что сказать на это всё, да и Хенджин не ждал ответ, он просто дал пищу для размышления, он и так понимал, что что-то происходит, и даже знал чем это всё закончится.  Лекарь встал с кровати когда закончил мазать спину и протянул баночку омеге, доставая что-то из кармана штанов.  — Дальше сам себя намажешь. Грудь и ноги хорошо прям, обильно. Не жалей мазь, еще есть. А это оденешь потом, чтобы ноги в тепле были, — он протянул шерстяные носки блондину и развернулся идя к выходу.  — Это что? Точнее я знаю что носки, но они странные, — блондин крутил в руках носки, принюхиваясь.  — Носки из шерсти волка, очень теплые, — они посмотрели друг на друга и засмеялись в голос.  — Я с вами точно волком стану, — сквозь слезы и смех говорил Феликс, держась за живот. — Спасибо вам за всё.  — Спокойной ночи, Снежинка. — Хенджин вышел за дверь и закрыл ее, не дождавшись ответа от омеги. — Ты изменишь мир, хоть и ценой жизни нашего вожака,— под нос проговорил лекарь, вдыхая глубоко, отпуская ручку двери и пошел к себе в лазарет.  Войдя к себе, Хван и не ожидал так поздно увидеть своих друзей, которые нервно сидели и ждали его. Чанбин, Минхо и Сынмин переглянулись и Ким заговорил:  — Так, а теперь давай рассказывай свои видения, что значит Феликс с ножом, а Чан на полу весь в крови.