Связанные бездной

      Не успел Рик открыть глаза, как в нос ударил знакомый запах кофе: горький, без сахара, с толикой корицы, которую Морти всегда клал украдкой. — Засранец. Опять ворвался в мою комнату? — Рик уже обхватывал пальцами теплую кружку. — Не хотел, чтобы ты дрых до обеда, — Морти, ухмыльнувшись, поправил спутавшиеся седые пряди — движение было настолько естественным, что даже не вызвало привычного ворчания.       На кухне царила, что было очень внезапно, чистота; настолько непривычная, что могло почудиться сверкание посуды. — Ты… сам готовишь завтрак? — Бет замерла в дверях, наблюдая за тем, как ловко Морти орудует сковородой. — И как ты вообще научился готовить? — Говоришь так, словно интернет вырубили, мам, — Морти переворачивал блинчики с такой сосредоточенностью, словно он собирал нечто, заслуживающее Нобелевской премии. — Да и… я же должен был хоть когда-нибудь научиться готовить, не так ли? — И с каких это пор тебя волнует самостоятельность? — фыркнул Рик, сползая по лестнице. Но когда Морти поставил перед ним идеальную стопку блинов — с кленовым сиропом и свежими ягодами — у Рика не осталось сил на сарказм: — Господи, пацан, откуда ты вообще знаешь, что я люблю? — За столько лет сложно было бы не узнать, — Морти ответил с самой спокойной улыбкой, в которой было нечто, что заставило Рика отвести взгляд.       Странности продолжились и днём: гараж, изрядно напоминающий зону бедствия, выглядел как с обложки. Инструменты, рассортированные по местам; склянки, с особой аккуратностью расставленные по полочкам… Картину же завершал дочиста вымытый пол. — Кто ты и зачем ты подменил мой гараж? — Рик быстро осмотрел помещение с максимальной подозрительностью. — Морти-"Прайм"-Смит, и, если быть честным, меня расстраивает, что ты обесцениваешь мой труд. — А-а, так вот, как это называется? — Я просто подумал… — Морти склонил голову. — Что тебе понравится больше работать в чистоте.       Рик потрепал его по волосам — солнечный свет играл в каштановых прядях — и заметил, как пацан среагировал: веки дрогнули, а рот, словно прикосновение было глотком воды после трех дней жажды, приоткрылся.              Его осенило.       Внезапное желание Морти соответствовать идеалу было вызвано другим желанием — извиниться. И в этом извинении каждая деталь кричала: посмотри на меня — я могу быть хорошим. Я могу быть полезным.       Пальцы Морти потянулись к шее, непроизвольно, к тем местам, где раньше красовались синяки, и, верил бы Морти в Бога, именно ему досталась благодарность за чудодейственную мазь Рика. И резко опустил руку, когда заметил краем глаза взор Рика. Конечно же, он помнил. Такое не забывается.       Морти улыбался: так естественно, так по-юношески, словно не было тремя ночами ранее того кошмара, словно он не падал на колени, рыдая и расстегивая чужую ширинку, словно он не со всей жесткостью, насколько это было возможно в том состоянии, вторил Рику, что смотреть надо только на него, только на него, только на не… Блять.       Он всё испортил, не так ли?       Рик отвернулся, ворча про перфекционизм, но Морти уже не слушал; ногти, оставляющие уже до боли привычные полумесяцы, впились в ладонь. В ушах зазвенело. Мир перестал быть реальным, были только он — и его мысли, нападающие, преследующие, страшные.       Он знал, что виноват, что перегнул — Морти вообще надеялся унести с собой воспоминание о том, что Рик пытался убить себя, но он просто не смог: в голове был белый шум, кричащий даже не о том, что Юнити заберёт его, а о том, что она снова заставит Рика страдать. Он не мог себя остановить: он и мир чувствовались абсолютно нереальным, и, что самое страшное, часть его не хотело признавать вину за своё поведение. Ведь зачем судить себя за то, что делал не он? Почему я такой?       Однако ему хотелось вырвать эти воспоминания с корнем, сжечь их к чёртовой матери, но единственное, что он мог — сжимать кулаки до боли, пока дискомфорт не усилится настолько, что затмит всё остальное.       Ведь он не просто ревновал, нет.       Он унизился.       Унизил себя и Рика.       Заставил его стыдиться, чувствовать себя пойманным, ведь они…              Грязные.       Морти с силой расслабил руки, чтобы посмотреть на свои ладони. Они дрожали. И именно этими дрожащими руками он три ночи назад расстёгивал ширинку Рика, именно эти руки готовили завтрак и убирали гараж до превосходной чистоты. Это всё, что я могу.       Он не был хорошим напарником, его всегда можно было заменить, хоть воронами, хоть другим Морти, он не был героем и гением, он постоянно тупил, но даже обычным и нормальным внуком он не был. Он был ходячей проблемой. Но если я буду идеальным хотя бы в этом… если я сделаю всё правильно…       Рик не уйдёт?       Простит его за вчерашнее?       Полюбит его хоть самую каплю в ответ?       Дыхание участилось от этой мысли. Рик точно был рядом всё это время лишь из чувства вины, конечно, если раньше Морти в этом сомневался, то после всего произошедшего — он уверен. Единственное, что может его задержать от приобретения другого Морти — это физические удовольствия.       Ладони стали влажными; в животе закружилось что-то тёплое и колючее одновременно. Нет. Нет. Не сейчас. Я не имею права.       Он глубоко вдохнул, задержал дыхание, как учила доктор Вонг. Раз-два-три. Выдох. Повторил про себя, пока пульс не перестал бешено стучать в висках. — Ты в порядке? — А? — Морти моргнул. Блять, нет, он снова… — Всё окей. Просто задумался.       Рик вздохнул. — Если есть какие-то проблемы, то… — Рик сам не верил в то, что говорил. — Давай их решать? Решать?       Слово отпечаталось в сознании, раздавшись эхом; оно казалось таким чужим и необычным. Морти уже привычно закусил внутреннюю сторону щеки, пока не почувствовал металлический привкус.       Морти открыл рот, чтобы спросить о каких именно проблемах говорит Рик, но то было настолько очевидным и ужасающим, что он не смог произнести ни слова. Рик же, видя смятение партнёра, продолжил: — Ну, например… — Рик вдохнул глубже, чем требовалось. — То, что ты… это самое… Господи, как это сказать…       В воздухе разило густым напряжением. — Даже если мы не самые здоровые экземпляры, — снова начал Рик, — мы… — Ты хочешь уйти. — Да нет же, чёрт возьми! — Рик настолько внезапно схватил Морти за плечи, что тот аж дёрнулся от неожиданности. — Я просто… хочу перестать бояться. Бояться? Чего бояться? Неужели Рик Санчез способен бояться? — …Что я… если сделаю что-то не так, то… однажды найду тебя… Господи, блять, я не могу это даже вслух сказать. В общем, Морт, — он наклонился так близко, что их лбы соприкоснулись. — Мы можем не притворяться, что ты в порядке, когда ты не в порядке?       Морти хотелось кричать, разбить все эти аккуратно расставленные склянки, заткнуть чужой рот поцелуем, но вместо этого он взял ладонь Рика и прижал к своей щеке. Он наслаждался этим прикосновением, на пару секунд закрыв глаза. — Я… попробую.       Эта ложь была самой жуткой из тех, что он когда-либо произносил.       Потому что в ней была надежда.

***

      Бутылка виски была почти опустошена, становясь молчаливым свидетелем их почти что платонических взаимодействий.       Они сидели на крыше, плечом к плечу, уже после того, как все остальные члены улеглись спать. Это было их ритуалом: ночной ветер будто бы освежал мысли, но им было тепло, потому что они были вместе.       Рик провёл пальцем по горлышку бутылки, собирая мысли в слова.       Прочистил горло перед тем, как сказать: — Насчёт Юнити. Я должен был тебе сразу объяснить, что… — Рик, смотри! — Морти резко вскочил, указывая дрожащим пальцем в небо. — Звезда падает!       Его улыбка была столь наивной и восторженной.       Именно в эту улыбку влюбился Рик. Не в ту, что заставляла отводить взгляд, а наоборот — ту, что приковывала к себе, вынуждая физически улыбнуться в ответ. — Загадывай! Желание! Быстро!       Падающий метеор оставлял за собой розовый хвост.       Рик замер с открытым ртом. Больше не от зрелища, а от неожиданности. — Ну же! — потряс Морти с блестящими глазами плечо Рика. — А то пройдёт! — Ладно-ладно, — с привычной ворчливостью наконец-то дал голос Рик, прикрывая глаза.       Рик вздохнул. Опять.       Тишину, нарушаемую лишь гулом машин вдали и проводов, прервал Морти: — Ну? Что загадал? — Не сбудется же, если сказать. — Ага, конечно, — наигранно надулся Морти. — Я вот загадал…       Сердце и горло сжались мгновенно. Чтобы это никогда не кончалось. — Чтобы… завтра я снова приготовил очень вкусные блины! — Идиот, — бросил Рик беззлобно.       Морти осторожно сплёл их пальцы.