Всё будет хорошо, или нас не будет.

Мэтт проснулся посреди ночи. Больничные часы на стене показывали 3:16. Он потянулся, выглядывая в окно. На улице было темно, лишь тусклый лунный свет падал на деревья. Пару дней назад его перевели из реанимации в обычную палату, теперь он мог спокойно перемещаться по комнате. Двигаться было всё ещё тяжело: парень опирался на стенку, но, хотя бы, мог сам дойти до туалета. С усилием Мэтт поднялся с кровати, и, держась за грудь, поковылял к двери. Дойдя до уборной, он облокотился на стену и включил свет. Это уже казалось большим подвигом: ему было крайне неприятно справлять нужду в утку, да и чтобы за ним подчищали, как за маленьким ребёнком. Когда дела были сделаны, Мэтт развернулся к раковине, чтобы помыть руки, и посмотрел в зеркало. БУХ. Он резко отскочил, ударяясь локтем об дверь и едва не закричав от ужаса. Боль прошлась по всему телу, но Мэтт не почувствовал её. Он шарахнулся в сторону, боясь заглянуть в зеркало. В отражении на него смотрело обезображенное лицо Мелло. Его пробрала дикая дрожь. Мэтт приблизился к раковине, не веря глазам, и схватился руками за своё лицо. По ладоням начала стекать кровь. Отражение в зеркале жило своей жизнью, что-то нашёптывая и искажаясь в ужасной гримасе. Мэтт проснулся от резкого стука в дверь. В палату заглянула медсестра. – Утренний обход, – буднично проговорила она и прошла внутрь. Мэтта всё ещё трясло от недавнего сна, он судорожно втянул носом воздух, пытаясь привести дыхание в порядок. –У-угу, – чуть ли не пища отозвался он. Дни в больнице тянулись бесконечно долго. С утра ему принесли завтрак, измерили показатели, сменили бинты. Весь этот распорядок убивал Мэтта. Он хотел побыстрее выбраться отсюда, чтобы наконец не видеть эти чужие, пытливые лица. С другой стороны, пока он лежал в больнице, весь остальной мир ощущался будто на паузе в видеоигре. Он искренне не представлял, что будет делать, оказавшись "на воле". Ему не хотелось думать, что он возвращается в абсолютно пустую квартиру, без дальнейшего смысла жизни. В какой-то степени Мэтт был даже благодарен такой отсрочке перед столкновением с неизбежным. Странные приходы Ниа поначалу удивляли его. "Да что же этому пацану от меня нужно?" "Неужели ему недостаточно, и он решил ещё больше помучать меня?" Мэтт был в курсе всех перебранок детектива с Мелло. Последний приходил домой и часами мог распаляться о том, как его злит Ниа. Мэтт терпеливо слушал, но старался сохранять нейтралитет, чтобы еще больше не расстраивать парня. В конце таких выволочек он раскрывал объятия и Мелло тут же плавился в чужих руках. Мелло... Они все не знали его настоящего. Каким тот мог быть. Чувственным и ранимым, в глубине души. Его импульсивность удивительным образом сочеталась с осмысленностью. Пусть Мелло и грозился столько раз убить своего соперника, Мэтт знал наверняка: он и пальцем не тронет его. Ещё с детства, с приюта, Мэтт убедился в том, насколько удивительным мог быть этот человек. А теперь его нет. Нигде нет. И он больше никогда не придёт к нему, не бросит остроумную колкость, не съест свою чёртову шоколадку. Мэтту казалось, что всё это неправильно. Такое странное чувство. Где-то в параллельной вселенной Мэтт должен был погибнуть тогда, в обстреле. Но точно не оплакивать сейчас своего любимого человека, чувствуя, что живёт в долг. Жизнь после той новости начала казаться чужой, будто он проживает её незаконно, отняв у кого-то другого. Этим другим должен был стать Мелло, он был в этом уверен. Мэтт должен был умереть, а Мелло – продолжать жить. Потому что он всегда так сильно стремился к жизни, этот огонь и ярость в его глазах не смогло бы остановить ни одно страшнейшее оружие, даже сама Тетрадь Смерти. Этого просто не должно было случиться. Возможно, по этой причине и Ниа приходит к нему сейчас. Он никогда не стал бы навещать самого Мэтта, тот был для детектива никем. Возможно, мальчик видит в нём напоминание о Мелло, вот и тянется к нему, чтобы утолить своё горе. От таких мыслей Мэтту становилось ещё тяжелее, однако, он был готов поддержать его: это меньшее, что возможно сделать. Вот и сейчас, Ниа шёл к нему по улице с букетом цветов. Больной усмехнулся, глядя на эту картину из окна палаты. Так мило эти ромашки сочетались с кудрявыми волосами мальчика. Издалека он казался с ними еще более белым, чем обычно, будто облачко. – Мэтт, добрый день! – Ниа зашёл к нему с тем самым беленьким букетом. – Надеюсь, ты пришёл делать мне предложение. Мэтт растянулся на кровати, подложа руки под голову. Он попытался напустить как можно больше весёлости в свой голос, хотя, выходило это так себе. – Как ты узнал? Я действительно хотел предложить тебе кое-что. Улыбка Мэтта, теперь уже искренняя, поползла вверх. Кажется, он действительно не понял шутку. Ниа прошёл в палату, и, как ни в чём не бывало, поставил цветы в вазочку возле кровати. Затем сел на стул и придвинулся к Мэтту. – Мою команду для борьбы с Кирой окончательно распустили, – без всяких церемоний начал детектив. – Теперь мне потребуется, ээ, новый человек... Напарник? – будто пробовал слова на вкус Ниа. – Я не сильно гожусь для твоей работы. – Почему нет? Эл всегда работал с Ватари. С тех пор, как я занял его место, тоже должен следовать этой традиции. – По-моему, ты слишком сильно стараешься копировать Эл, – Мэтт помрачнел, вспоминая, что именно к этой роли их готовили всю их сознательную жизнь. В конечном итоге, именно это и стало причиной, почему Мелло так отчаянно рвался превзойти Ниа. Им навязали цель без права выбора, и Мелло был готов отдать свою жизнь ради того, чтобы доказать, что он способен её выполнить. – Ты неважно выглядишь, всё в порядке? – вдруг сказал Ниа, внимательно наблюдая за парнем. Лицо того было помятым, а глаза опухли. – Не выспался. Они помолчали. Ниа не обладал навыком разговорить человека, если тот не хотел. Немного погодя мальчик всё-таки выдал: – Ну, тебе же в любом случае нужна работа. Как ты обычно зарабатывал на жизнь? Мэтт вздохнул. Если Ниа, весь такой правильный и порядочный детектив, всерьёз решил нанять его, он просто обязан поделиться своими лучшими заслугами. – Оу, ну знаешь, – саркастично начал Мэтт. – Обычно я зарабатывал, взламывая правительственные сайты. Продавал инфу нужным людям. Воровал банковские данные у крупных шишек, стявя им вирусы на аппаратурку... – Отлично, мне подходит. – А еще я... стоп, чего? – не успел договорить Мэтт. – Я ищу толкового напарника, который может достать любую информацию. Твои навыки пригодятся в моей работе, и я щедро заплачу за помощь. Если тебе захочется иметь дело со мной, конечно же. – Ахах, да ты такой же псих, как Мелло, – Мэтт почесал затылок, даже не зная, что и сказать. Он ожидал какой угодно реакции: Ниа мог побрезговать и уйти, прекратив разговор. А мог округлить глаза и начать написывать своим дружкам в ФБР, чтобы пришили его. Как минимум, осудил бы Мэтта. Но точно не это. Мальчишка действительно смог удивить его. Как ни странно, детектив от этих слов наоборот расслабился. – Рад, что смог произвести на тебя такое впечатление, – спокойно ответил Ниа. – Ладно, а знаешь что? Давай попробуем. Мэтт боялся того, что его ждет за пределами больницы. Боялся, что не вынесет находиться в их квартире. Возможно, ему действительно стоит на что-то отвлечься, чтобы не сойти с ума. А этот пацан не смотрел на него с высокомерием и даже пытался найти общий язык. Врядли Мелло осудил бы его за то, что тот начал работать с Ниа. Им обоим сейчас тяжело, и обоим такой исход казался правильным. Время покажет, к чему это приведёт. Ниа уходил из больницы довольный, а Мэтт ухмыльнулся ему вслед, смотря на ромашки, стоящие на больничном шкафчике. Потом откинулся обратно на кровать и попытался немного вздремнуть.