Всё будет хорошо, или нас не будет.

Глаза жгло от яркого белого света. Мэтт помычал. Ему было больно посмотреть вокруг, но он чувствовал, что лежит на каком-то металлическом столе. Кости пробирало от холода. Всё тело у него сводило дрожью, будто его окунули в ледяную прорубь или закрыли в холодильнике. Постепенно до него начало доходить, что он абсолютно голый. Мэтт потянулся рукой к животу, но нащупал что-то странное. Это была вязкая, липкая субстанция, напоминающая кровь, только уже свернувшуюся. Источником света, прожигающего глаза, оказалась лампа, которая светила прямо в лицо. Придётся действовать наощупь. Мэтт продвинул ладонь чуть выше живота, но склизкая дорожка не заканчивалась. Он попытался просунуть в неё руку. Вдруг его пальцы провалились в собственную плоть и коснулись чего-то твёрдого. Парню всё же пришлось раскрыть глаза. У него тут же брызнули слёзы от щиплющего света. Сверху показался силуэт, который стоял прямо над лампой и неспеша надевал перчатки. Мэтт приподнялся и кинул испуганный взгляд на живот. Увиденная картина заставила его замереть в немом ужасе: от паха до глотки тянулся длинный грубый разрез, из которого торчали его внутренние органы. Они были почерневшие и свернувшиеся, как если бы в морге препарировали труп. К горлу подкатила паника. Мэтт начал задыхаться от страха. Он попытался крикнуть человеку, стоявшему над ним, но звук не шёл. Вокруг оставалось тихо. Парень попробовал набрать больше воздуха и закричал со всей силы, которая у него была, но этот вопль по-прежнему остался немым. Тело начало сотрясаться. Человек в перчатках и белой маске нагнулся над ним, просунул руку в живот и рывком начал вытаскивать коричневый сгусток прямо из его тела. Это была печень или ещё что-то, Мэтт не успел разобрать. Он в панике уставился на врача, безмолвно умоляя его прекратить. А был это именно врач: белый халат, медицинский колпак и маска, скрывающая лицо. Парень не понимал, кто это, но глаза казались очень знакомыми. Одной рукой человек над ним держал его трупную плоть, другой, грязной рукой, он опустил свою маску с лица. Это оказался Мелло. Белоснежная маска и перчатки теперь были перепачканы чёрной густой кровью Мэтта. "Врач" холодно смотрел на лежащее тело, продолжая делать свою работу, не обращая внимание на попытки юноши дозваться его. – МЭТТ! В холодном поту Мэтт распахнул глаза. Прямо над его головой стоял Ниа и озабоченно смотрел на него. Парень судорожно рванул проверять свой живот. Он задрал футболку и стал водить рукой по коже: она оказалась целой и невредимой. Мэтт перевёл испуганные глаза на Ниа и выдохнул. Кажется, это был всего лишь сон. – Прости, что вломился без разрешения. Ты так сильно кричал, что я испугался, – тихо проговорил Ниа. Парень моргнул, пытаясь прогнать остатки кошмара. – Я пытался будить тебя, но ты всё никак не хотел просыпаться. Теперь ясно, откуда было то ощущение, что его тело сотрясается. Наверно, мальчик пытался толкать его. – Ниа... Какой сейчас час? Только и смог выдать Мэтт. – Полдень. Ты проспал до обеда. Юноша сглотнул. День предстоял тяжелым: сегодня Мэтт запланировал съездить в старую квартиру, забрать вещи. Уже месяц они жили вместе. Не то, чтобы у Мэтта было много вещей, которые нужно забрать. Разве что техника, да одежда. Последней у него было совсем мало. Парень почти всё время ходил в одной и той же полосатой кофте и штанах. К сожалению, их пришлось выкинуть после больницы: на одежде остались дыры и кровь от ран. Однако, он почти сразу же купил себе новую, и купленные штаны были точь в точь как старые, а новая кофта всё так же пестрила яркими полосками. "Стиль – это постоянство стиля" – так сказал самому себе Мэтт. Не смотря на это, в квартиру съездить всё-таки нужно. Ниа предлагал поехать вместе с ним, но парень категорически отказался. Это дело он должен был выполнить в одиночку. Когда тот собрался уходить, детектив поймал его в дверях. – Мэтт, я... хотел заказать нам что-нибудь в ресторане на ужин, что ты будешь? Ниа волновался, хотя вопрос не был чем-то странным. Обычно они питались доставками, либо же детективу готовил личный повар. Сам он отлично раскрывал преступления, но в бытовом плане был полным нулём. Мэтт готовить умел, и даже делал неплохие блюда. Однако, поживя месяц с Ниа, подрасслабился и стал заниматься этим исключительно для удовольствия. – Ты меня знаешь, я неприхотлив. Закажи что-то на свой вкус. Парень выскочил из дверей, оставя детектива стоять в смятении. В подъезде отдавало сыростью. Каждая ступенька давалась со странным, иррациональным трудом. Эхо, которое разносилось по этажам, сейчас напоминало церковный гул. Раньше он бы не подумал об этом, но в моменте его слух обострился на максимум, поэтому гул казался слишком сильным. Мэтт поморщился от этой ассоциации. Ключ повернул железный механизм, отворяя дверь. Юноша вошёл внутрь. В коридоре было непривычно тихо. На пол падали лучи заходящего солнца, которые тянулись из окна на кухне. Свет рассеивался и освещал каждую пылинку, что летала в воздухе. Мэтт вздохнул. Этот забытый уникальный запах, которым пахнет квартира. В каждом доме он свой. Когда долгое время не появляешься в квартире, он становится в разы сильнее. Потом, спустя время, ты привыкаешь и уже не чувствуешь его так отчётливо. Мэтт прошёл в зал. Для этого места время будто остановилось. Всё так же лежали наушники Мелло, стоял его недопитый кофе. "Надо... помыть кружку..."– парень на автомате схватился за неё, и отправился на кухню. Он открыл воду. Прошло минут десять, прежде чем он осознал, что стоит над раковиной, так и держа в руке грязную кружку. Вода журчала, смывая с собой поток мыслей. По лицу прокатилась слеза. Мэтт развернулся и вдруг кинул кружку в стену. Керамика разлетелась мелкими кусочками. – Чёртов ты идиот! – в ярости закричал Мэтт. Он схватил стул и со злостью перевернул его. Затем рванул в зал и смёл со стола все вещи, которые попались под руку, на пол. – Ну и стоило оно того?! – рыдал парень, устраивая погром в квартире. Он нашёл свою любимую приставку и швырнул её на землю, раздавливая сверху ногой. Взгляд Мэтта обезумел. Он начал искать зажигалку, чтобы подпалить ковёр. – Если я не могу уйти вместо тебя, я уйду с тобой, так и знай. Парень обшарил карманы в поисках проклятой зажигалки. Затем, нащупав что-то, замер как вкопанный и медленно опустился на колени. Это был крестик Мэлло. – Да что же я творю такое. Мэтт просидел так, пока на улице окончательно не стемнело. Он не знал, сколько времени прошло, просто сидел в тишине и думал. Недавний срыв помог ему почувствовать себя лучше, пусть и ненадолго. По крайней мере, те эмоции, которые долгое время раздирали его изнутри, наконец выбрались наружу. Сейчас он не злился. На душе осталась лишь тоска и усталость. Хотелось исчезнуть. Для него вообще нехарактерно было впадать в ярость или устраивать истерики. Это Мелло мог крушить всё подряд, когда злится. Мэтту на секунду показалось, что он сходит с ума, постепенно становясь своим парнем. Нет, это неправда. Людям нормально злиться. А у него просто накопилось. Будь Мэлло тут, он бы наверняка сказал ему не опускать руки и продолжать жить дальше. Ведь мёртвых не вернуть. Но, отчего-то Мэтту и самому казалось, что он уже давно умер. Просто продолжал двигаться и работать, как машина. Ходячий мертвец. Какая-то часть его точно умерла в той больнице. Как хорошо, что Ниа был рядом. Мэтт подумал, что, не будь его, он бы давно уже натворил глупостей. Или загремел бы в психушку. Возможно, ему и правда стоит постараться жить дальше. Хотя бы попробовать. Мэтт сжал крестик, прислоняя его ко лбу, будто хотел коснуться кожи его призрачного владельца. Он ещё долго сидел в темноте.