Всё будет хорошо, или нас не будет.

Тетрадь Смерти… Мы подменили её. Всё это время настоящая тетрадь хранилась у нас. Перед глазами проносились картинки, как в фильме: Ниа не успевал рассмотреть каждый кадр, но понимал, что перед ним. Вот СПК завладело тетрадью раньше срока, вот он назначает Кире встречу на заброшенном складе. Осталось решить, как вывести Мелло из игры. Он умен, и достаточно сильный противник, который может всё испортить. Ему нужен… катализатор. Ниа наблюдал за своими действиями будто со стороны. Что происходит? По телевизору ведут прямой репортаж с места событий. Это же… "Похищение Такады" – прошептал детектив. "Что ты делаешь?" – Ниа непонимающе смотрел на то, как своей же рукой выводит буквы в Тетради Смерти. «Майл Дживас, 26 января в 21:04 умирает в результате многочисленных пулевых ранений и потери крови» "Остановись! Я не хочу этого," – заговорил Ниа, но его голос смешался со звуком телевизора. Репортаж продолжали: "Кажется, полиция окружила машину подозреваемого..." "Срочные новости, один из преступников был ликвидирован на месте" "...это так странно, Тони, он ведь был безоружен" Мэтт!! Ниа вздрогнул от телефонного звонка. Он заснул прямо за рабочим компьютером и проспал так по меньшей мере 4 часа. Детектив попытался нащупать телефон дрожащей рукой и чуть не выронил его на пол. Пока ему вещали совершенно бесмысленную информацию, он вспоминал только что увиденный кошмар. Такое странное чувство, будто его окунули в какую-то липкую жидкость, и теперь он не мог двигаться. В одном из бесчисленных вариантов развития событий он допускал себе смерть напарника Мелло. Миссия была превыше всего, жертвы в ней были неизбежны. На секунду Ниа представил себе сценарий, где Мэтт действительно умирает, и поморщился. Ему срочно нужен был отдых: детектив чувствовал, что из-за усиленной работы он находится на грани истощения. Когда звонок завершился, он отложил все рабочие приборы и грустно посмотрел на робота в дальнем конце стола. Оставаться наедине со своим мыслями он больше физически не мог. Но то, куда зовёт сердце, дорога отныне была закрыта. И всё же, есть кое-что, что Ниа действительно хотел сделать. Наверное, он откладывал это слишком долго. "Перезвони мне, как освободишься". Телефон зазвонил почти мгновенно. На том конце его встретил приятный мужской голос. – Ниа, рад слышать. Чем обязан? – Джованни. Здравствуй. Сейчас был вечер выходного дня. Ниа удивился, почему его старый коллега вообще решил ответить. Не хотелось обременять Джованни личными просьбами, вот только обратиться ему больше не к кому. Он доверял ему и был уверен, что тот всё выполнит на высшем уровне. – Вот как. Отправляетесь на новое дело? – Почти. Это очень старое дело. Пришло время с ним разобраться. – Вас понял. Я всё сделаю. – И ещё кое-что... – М? – Мне потребуется сопровождающий. С оплатой вопрос не встанет, он должен быть молчаливым и ориентироваться в аэропортах. Мальчик почти физически ощутил, как Джованни на том конце провода улыбнулся. – Хорошо, Ниа. – Спасибо. Погода выдалась отвратительной, как и настроение самого Ниа. Посадка на рейс «Токио-Лондон» была в 9 часов, сейчас он уже сидел в самолете и смотрел из окна на пасмурное небо. Поездка в аэропорт была для него настоящим испытанием, огромное количество шумного народа давила. Ниа пришлось привести себя в порядок, даже помыться. Он собирался провести в Англии неделю, поэтому вещей с собой было немного. Джованни приставил к нему сопровождающего, это был здоровенный мужчина в черном костюме под псевдонимом «Ви». Он молча сидел рядом с Ниа, абсолютно ни единым звуком не выражая своего присутствия. Мальчик изредка поглядывал на него, представляя, что, будь, на его месте Мэтт, наверняка бы уже прокомментировал каждого встречного или рассказал какой-нибудь глупый анекдот про самолеты. Ниа сделал для себя неприятное открытие, что, возможно, лишь возможно, ему не хватает этого. Место, куда они направлялись, находилось в районе Барнсбури лондонского округа Излингтон. Детектив не стал откладывать свой визит, поэтому на следующий же день после прилета отправился туда. Он дал распоряжение своему сопровождающему-телохранителю ждать себя возле автомобиля, а сам отправился к зданию тюрьмы. Ему было некомфортно находиться в этом месте в одиночку, и всё же, встреча с человеком, к которому он шёл, требовала уединения. Ниа почувствовал себя уязвимым и маленьким, проходя мимо огромных серых стен, обтянутых колючей проволокой. В материалах дела было сказано, что в квартире этой семьи произошла бытовая ссора. На глазах у своего трехлетнего ребенка мужчина зарезал жену, а после был схвачен нарядом полиции, который вызвала соседка снизу, слышавшая крики. То, что он ищет встречи с этим человеком, само по себе является иррациональным. Последний раз Ниа видел его, когда ему было всего лишь 3 года. Он смутно запомнил черты лица, но отчетливо помнил тот день. Последний день, который разделил его жизнь на до и после. После случившегося Ниа отправили в обычный приют. Он пробыл там недолго, всего пару месяцев. Когда вскрылись его способности, им заинтересовался Ватари, и мальчика перевели в Дом Вамми, приют для одаренных детей. Детектив нахмурился, идя по холодному коридору из бетонных стен. Они почти напомнили его собственный дом, от чего стало еще противнее. Холод преследовал его всю жизнь, с самого детства, с особняка Вамми, до сегодняшнего дня. Холод давно пробрался под кости, и Ниа сам не чувствовал того, что дрожит. Его провели в пустую комнату, которая предназначалась для свиданий с заключенными. Где-то за стенкой надзиратель скомандовал: – Энтони Ривер. В помещение завели мужчину в наручниках. На вид он выглядел куда более старым, чем был на самом деле. Ниа молча смотрел на то, как охранник с дубинкой за спиной грубо пихает его вперед, а затем перековывает наручники к специальному креплению за столом, чтобы тот сел. Когда железная дверь захлопнулась, они в комнате остались вдвоем, наедине. Воцарилось молчание. – Здравствуй. Заключенный пренебрежительно оглядел пацана, который сидел перед ним. Он ничего не ответил, видимо, посчитал это ниже своего достоинства. – Меня зовут Нэйт Ривер. – Чё еще за Нэйт Ривер? Неужели в тюрьме ему отбили последние мозги? Ниа нахмурился, но тут же вернул лицу совершенно невозмутимое, каменное выражение. – Ты не помнишь имя собственного сына? – Нэйт? Неет, такого не может быть. Мужчина чуть дернулся назад, как бы протестуя, но лишь звякнул наручниками по столу. – Почему же? – Я был уверен, что ты уже давно сдох. – Как видишь. Все усилия Ниа тратились на то, чтобы совладать с собственным телом. Хорошо, что он сидел, иначе бы у него обязательно подкосились ноги. Перед ним сейчас единственный человек, который был его настоящей семьей. В голове не умещалось то, насколько они были не похожи друг на друга. Это какой-то бред, ошибка. Люди из совершенно разных вселенных, которые сейчас смотрят друг на друга, и им говорят: это твой отец, это твой сын. Из раздумий Ниа вывел чужой раздраженный голос. – А че пришёл? Я денег не дам. Хах. И это ему говорит какой-то зэк. Ниа подавил агрессивный смешок. И правда, а зачем он пришел? Чтобы что? Найти близкого человека, который даст ему почувствовать, что он не один в этом мире? Нет, всю свою жизнь Ниа прожил без этого убожества, проживет и теперь. Но было что-то, на самом краю его сознания, что заставило его прийти сегодня. Тот маленький ребенок, который застрял. Он навсегда застрял и отпечатался в том страшном дне, когда на его глазах убили маму. Этот ребенок не просил о помощи и никогда не давал Ниа знать о своем присутствии. В повседневной жизни он не вспоминал о нем и даже не догадывался, что он там есть. Но каждый шаг детектива, каждое принятое им решение и поступок в жизни определялся под влиянием этого ребенка. – Я... могу самостоятельно себя обеспечить. – Ишь какой. Небось и работаешь где-то? – Я программист. Будет лучше не рассказывать ему о своей работе. Что он ловит преступников, таких же, как его собственный отец. Удивительно, но впервые в жизни для Ниа «преступление» окрасилось личными красками. Он никогда не задумывался, что чувствуют люди, чьи судьбы разрушаются в ходе того или иного дела, которое он раскрывает. Неважно, сколько дичи и человеческой мерзости он повидал, для него это оставалось статистикой, и она закрывалась вместе с папкой бумаг. Отчего же никак не закроется эта папка? Названный Энтони Ривер что-то ответил ему, но Ниа не слышал его голоса. В голове крутилось только одно. – Почему? – вдруг выпалил он, и этот вопрос был таким бесцеремонным и простодушным, что его собеседник впал в ступор. – Почему что? – Почему ты убил мою мать? – Ниа сам не верил тому, как глупо всё это выглядит со стороны. Но он не намерен был останавливаться. – Да неважно нахер, уже столько лет прошло… – Это важно! Я хочу знать. Заключённый прищурился, будто изучая мальчика перед ним. А спустя время ехидно усмехнулся. – Глупая женщина. Она устроила мне истерику, мол я изменял ей, – раздраженно выдал он. – Ну с кем не бывает, я мужик, у меня потребности есть. Я же не виноват, она сначала брюхатая ходила, потом возле тебя днями и ночами носилась, а мне баба нужна. Вот и заскандалила, когда узнала. – И за это ты зарезал её. – Да я злился, взял нож просто пригрозить ей. Она пыталась его выхватить, всё быстро произошло. Я даже не помню уже. – Я помню. Это ты кинулся на неё с ножом. Мужчина вскочил со стула, наручники звякнули, не давая ему сделать шаг к Ниа. – Ты блять даже помнить этого не можешь, сопляк! – закричал он. Ниа услышал, как металлическая дверь скрипнула. Это надзиратель решил прервать визит из-за шума. – Ты не человек, просто свинья, – холодно отозвался мальчик, но голос всё-таки дрогнул. – Ой, а сам то человек?! Пришёл обосрать отца, смотришь тут свысока, мордой на всё воротишь, – пока он яростно распалялся, двое людей в форме умудрились оттащить его от стола и загнули руки за спину. – Что, думаешь, ты лучше меня?! Нихера ты не лучше, ты моя кровь! Запомни это, ты такой же!! – кричал мужчина, которого с силой потащили прочь из комнаты. До Ниа донёсся звук ударов дубинкой и звякание цепи. "Я НЕ ТАКОЙ, КАК ТЫ!" Он пулей вылетел из здания тюрьмы и направился к машине, не видя и не слыша ничего вокруг. В висках бешено стучало, а из глаз непроизвольно лилась вода. Ему опять хотелось убежать, только теперь навсегда, просто исчезнуть и не возвращаться больше. У автомобиля его встретил сопровождающий, всё такой же безмолвный и тихий. Ниа вцепился ему в выглаженный черный пиджак и почти закричал: – Поменяй билет! Мы улетаем обратно, сегодня же.