Кодекс настоящих мужиков

Жара. Такая, от которой трескается асфальт и плавится мозг. Мексиканский городок Эрмосильо, затерянный в пустыне Сонора, напоминал гигантскую печь, где даже тени прятались от солнца. В баре «El Diablo Rojo», чьи стены когда-то были выкрашены в кроваво-красный, а теперь походили на грязно-розовый рубец на лице пустыни, два человека сидели за столиком в углу. Их лица были скрыты под слоем пыли и недельной щетины, но глаза — острые, как лезвия, — выдавали в них не тех, кого стоит тревожить по пулям. Брок Рамлоу, массивный, как гора, с лицом, словно вырубленным топором, пригубил текилу. Жидкость обожгла горло, но он даже не поморщился. — Когда ты уже научишься заказывать нормальное пойло? — проворчал он, швыряя пустую рюмку в Джека Роллинса. Тот поймал её на лету, не отрываясь от карты на столе. Джек, крупный и широкоплечий, на голову выше Брока, напоминал медведя, которого загнали в клетку, но забыли запереть. Его усмешка, вечно играющая на губах, казалась вызовом всему миру. — Настоящие мужики не ноют из-за выпивки, — парировал он, проводя пальцем по карте. — Или ты забыл свой же кодекс? — Мой кодекс говорит, что если уж пить, то так, чтоб печень взвыла, — Брок достал из-под стола бутылку самогона с плавающим в ней скорпионом. — А не эту детскую сладость. Он отхлебнул, сморщился и смачно выругался. Джек фыркнул: — Настоящие мужики не боятся сладкого. Или ты боишься, что сахар растворит твои мозги? Их же там, чай, пол-ложки набралось. Брок протянул ему бутылку. — Докажи. Джек взял глоток, лицо его исказилось. — Чёрт, Рамлоу! Это же бензин с привкусом асфальта! — Вот видишь, — Брок усмехнулся. — А ты говоришь — сладкое. Их смех, грубый и резкий, потонул в скрипении старого вентилятора. За окном, затянутым пыльной плёнкой, метались пёстрые тени — местные детишки гоняли пустую банку по раскалённой улице. Тишина. Слишком тихая для тех, кто привык жить под свист пуль.

***

Воспоминание. Три месяца назад. База «Щ.И.Т.» в Восточной Европе. Операция «Молот Тора». — Ты уверен, что это не ловушка? — Джек щёлкнул затвором пистолета, глядя на Брока через стол с оружием. Он всё ещё верил, что нейроимпланты, вживлённые им после миссии в Нью-Мехико, — просто инструмент, а не мина замедленного действия. Фьюри лично вручил им медали за ту операцию. Никто тогда не знал, что данные о «заражении» подсунул Мэндис. — Ловушка, не ловушка... — Брок заряжал дробовик, будто собирался на пикник. — Если там хоть один из тех ублюдков, что продали нас, я лично вырву ему кишки через ухо. Джек усмехнулся. Тогда они ещё верили, что «Щ.И.Т.» — семья. Что Фьюри не бросит своих. Что миссия важнее их жизней. Они не заметили, как сигнальная ракета, выпущенная их же агентом, осветила небо. Как дроны «Стражей» накрыли базу огненным ковром. Как Брок, прикрывая отход, получил ожог от плазменного выстрела — шрам, который теперь змеился по его левой руке.

***

Сейчас. — Ты опять тупишь, — голос Брока выдернул Джека из воспоминаний. — Или решил стать поэтом? Джек провёл рукой по лицу, смахивая несуществующую пыль. — Думаю, как бы нам не сдохнуть в этой дыре. — Простое решение, — Брок швырнул в стену нож. Лезвие вонзилось в трещину между кирпичами, и оттуда с писком выпала крыса. — Убьём кого-нибудь. Для разминки. Дверь бара скрипнула. Оба мгновенно насторожились — руки легли на оружие. На пороге стоял человек в белом костюме, кричаще-неуместном в этом царстве грязи. — Роллинс. Рамлоу. — Голос звучал, как скрип ножа по стеклу. — Вы выглядите... колоритно. Джек прищурился. — Мэндис? Серьёзно? Ты не только гидру снабжаешь, но и в белых костюмах щеголяешь? Или это новый бренд «Кобры»? Мэндис улыбнулся, разглаживая идеальный лацкан. — Мир меняется. Раньше я продавал оружие, теперь продаю страх. Гораздо прибыльнее. Он разложил на столе фотографии. Голограмма устройства мерцала синим — словно щупальца Эго, Живой Планеты, сжатые в кулак. — «Инициатива А.I.М.» — шептал он. — Артефакт, созданный из обломков корабля того самого небесного эгоиста. Он не просто читает страх… он им управляет, его лепит. Как глину. Представьте: армия, которая не бежит. Агенты, которые не предают. Я здесь, чтобы предложить вам искупление. Или хотя бы чек с шестью нулями. — ...или тираны, которые не дрожат, — Джек отодвинул фото. — Мы не нанимаемся к психопатам. Даже за шесть нулей. Тишина повисла, как гильотина. Джек медленно поднял руку, останавливая Брока. — Говори быстрее. Пока он не решил проверить, настоящие ли у тебя зубы. Мэндис добавил новые фотографии: лаборатория, похожая на стальной кокон, вмороженный в скалы где-то в Андах. В своих далеко идущих и бредовых планах Мэндис планировал встроить артефакт в сеть спутников, чтобы вызывать массовые панические атаки в нужных регионах. Его клиенты — корпорации, желающие обесценить земли перед скупкой, и диктаторы, подавляющие бунты без единого выстрела. Но главная цель Мэндиса — шантажировать самого Фьюри, зная, что тот не рискнет жертвовать агентами ради уничтожения артефакта. Брок тем временем уже разглядывал схему вентиляции. Его пальцы сжались — шрам от плазменного ожога, оставленного «Стражами» в день предательства Фьюри, побелел. — Взрывчатка здесь... — он ткнул в экран, — и тут. Разнести опоры — и твой асгардский хлам превратится в пыль. — Или, — Джек перехватил его взгляд, — мы используем дроны-разведчики, найдём слепые зоны... — Настоящие мужики не ползают, как тараканы! — Брок ударил кулаком по столу, и бутылки звякнули в унисон. — Настоящие мужики не оставляют трупов с собственными ДНК на месте преступления! — парировал Джек, его низкий голос заглушил грохот. Мэндис наблюдал за ними, как зритель в театре. — Решайте быстрее. Через два часа здесь будет отряд «Щ.И.Т.».

***

Флешбек. Джек помнил, как они выходили из горящей базы. Брок, с окровавленным лицом, тащил на плечах раненого новичка — того самого паренька, что позже умер у них на руках. «Зачем?» — спросил тогда Джек. «Потому что иначе они победят», — ответил Брок. И это было страшнее любой проповеди.

***

Сейчас. — Половина вперед, — внезапно сказал Брок, не глядя на Мэндиса. — И мы сами решаем, что делать с этой штукой. Джек поднял бровь. — Ты уверен, что... — Ты сам сказал — или пуля, или чек. — Брок встал, но даже теперь Джек возвышался над ним, как скала. — Я выбираю третий вариант. Мэндис протянул чемодан. Внутри — алмазные карты с доступом к счетам. — Лаборатория в Андах. Через 48 часов артефакт активируют. Когда он ушёл, Джек вздохнул: — Это ловушка. — Конечно ловушка, — Брок проверял обойму. — Но если мы выживем, я куплю тебе сладкого. — Настоящие мужики не помнят глупых обещаний. — Зато настоящие мужики не бросают своих, — Брок швырнул ему спальный мешок. — Высыпайся. Завтра летим громить учёных. Флешбек после ухода Мэндиса: Джек помнил, как Фьюри стоял на пороге их палаты в медотсеке. «Вы — угроза», — сказал он, не глядя в глаза. «Какая ещё угроза?!» — орал Брок, держа на руках того самого новичка, истекающего кровью. Фьюри молча показал на экран: данные об их «заражении» светились красным. Позже выяснится, что это был почерк Мэндиса… но было уже поздно. Они вышли в ночь, где даже звёзды казались отсветами далёких взрывов. Где-то в темноте завыла сирена, но они уже не прятались.

***

Самолёт, угнанный в аэропорту Эрмосильо, взмыл в небо, оставляя за собой шлейф чёрного дыма. — Ты всё ещё веришь, что мы герои? — спросил Джек, глядя на исчезающий город. Брок хмыкнул, чистя пулемёт: — Герои верят в справедливость. А мы... — Он кивнул на чемодан с алмазными картами. — Мы просто знаем, что Фьюри снова кинет нас, если Мэндис предложит ему сделку. — Значит, взорвём артефакт первыми, — Джек усмехнулся. — Настоящие мужики не оставляют сувениров врагам, — Брок щёлкнул затвором. И когда двигатель захлебнулся, а сигнализация завизжала, они переглянулись — и рассмеялись. Как тогда, в пепле «Молота Тора». Потому что кодекс настоящих мужиков гласил: если уж лететь в ад, то с хорошей компанией.