Драконы, Мистицизм и Некромантия

      В то самое мгновение, как круговерть телепортации отпустила меня и мою цель, вышвырнув нас из разрыва в реальности обратно в материальный мир, та послала в мою сторону целый каскад заклинаний разрушения. Если быть точным — воздух мгновенно раскалился от огненных и электрических атак, сплетенных в единый смертоносный поток вкупе с волнами чар уязвимости, которые должны были сделать меня куда слабее в плане защиты и облегчить уничтожение.              Скорость, сила и масштаб выплеснутой энергии были столь невероятны, что от ландшафта — маленькой закрытой местности, зажатой между двух скалистых гор, — не осталось ни единого целого куска. Гром и рёв магии, от которого, казалось, могли лопаться барабанные перепонки, превратили эту, возможно, никем никогда не тронутую локацию в сплошной чёрный котлован. Почва под ногами вскипела, превращаясь в стекловидное месиво, быстро унеся жизни тех животных, которым не повезло оказаться тут в этот миг. Запах озона смешался с едкой гарью, забивая ноздри.              Впрочем, почти в тот же момент, как это бесчисленное множество заклинаний, сверкающих всеми оттенками, достигло моего нынешнего тела, я обратился к другому плетению в своём сознании, связанному со школой мистицизма. Причудливый образ полусферы-полуспирали, сотканный из фиолетовых нитей чистой магии, сомкнулся внутри и снаружи моего тела. Вся магическая мощь моей противницы, что могла уничтожить целый гарнизон пехотинцев при удачных условиях, лишь огибала меня и, втягиваясь в структуру щита, даровала приток неплохого количества энергии.              Проще говоря, это заклятие жадно поглощало и тем самым нивелировало враждебную ко мне магию, насыщая при этом мой собственный резерв. Ощущение было сродни глотку ледяной воды в знойный день — чужая ярость трансформировалась в послушную силу. Это было вторым моим любимым эффектом из школы мистицизма после отражения. И тем более, как для рождённого под знаком Атронаха, это заклинание было самым лёгким для меня в понимании и интуитивном исполнении.              Мои уста искривились в самодовольной ухмылке под тяжелой лицевой пластиной даэдрического шлема, и я очень легко отразил этот же тон в последующих, немного снисходительных словах, которые, усиленные магией, прозвучали громоподобно даже сквозь гул остывающих скал:              — Неплохо, ворожея Агна Старая. Очень неплохо. Насколько мне известно, ты начала свой путь с конца Второй Эры… Похвально, что за эти века твоё мастерство достигло такого уровня. Твоя боевая мощь составляет где-то одну десятую от силы самого опасного мастера разрушения, с которым я сражался.              Это была ирония. С конца Второй Эры прошло больше тысячелетия, и, учитывая это, её боевая мощь не так сильно меня удивляла. Старуха смогла наскрести сил и постепенно занять лидирующую роль среди ричменских ковенов. Хорошо, но отнюдь не удивительно. Единственное, что действительно выделяет эту ворожею, так это маниакальное умение выживать столь многочисленные годы.              — Кто ты, раздери тебя Хирсин, такой?! — слегка возмущённо обратилась Агна ко мне своим скрипучим, будто трение могильных плит, голосом. Её перья, покрытые сажей и ритуальными украшениями из костей, вздыбились от напряжения. — Я уже столько времени не сталкивалась с тем, кто может пережить мою магию, — уже чуть более мягким и учтивым тоном продолжила она, похоже, за это мгновение оценив ситуацию и поняв, что грубая сила здесь не сработает. — Если ты хочешь о чём-то договориться, мне будет приятно иметь дело с таким уникумом. Не нужно сражаться, маг.              — О-о-о? Ни дать ни взять, сразу решила попытаться мирно урегулировать наш конфликт на начальном этапе, как только поняла, что не можешь меня легко убить? — тихо, но достаточно отчетливо прозвучало из моих уст, пока я начинал медленно и постепенно нарезать круги вокруг неё, ступая по дымящейся земле тяжелыми сабатонами.              Старая чародейка сильно напряглась, своими чёрными, бегающими глазёнками внимательно следя, как с моего пояса сначала выпала одна любопытная книженция, а после Золотая Марка была перекинута в воздухе и взята обратным хватом. Клинок из золотого металла отреагировал на слабенький импульс магической энергии, поданный моей волей, вспыхнув ярким языком пламени. Моя книга заклинаний зависла около меня, начав бешено, сама по себе, перелистывать различные страницы, издавая сухой шелест пергамента и показывая мне содержимое благодаря моему ясновидению.              Обычно их — гримуары — маги используют как способ сохранить все свои заклятия и формулы, а также самые важные знания, которые должны быть под рукой в любой ситуации. В моём же случае это был сложный зачарованный предмет, который выполнял, кроме вышеуказанных функций, и роль поддержки. Во-первых, он служил аналогом посоха, имея возможность использовать все написанные в нём заклинания за счёт собственного запаса энергии. Правда, это гораздо расточительнее, ибо книга потребляет очень много камней душ по сравнению с обычными посохами, но, естественно, имеет доступ к куда большему количеству чар. Во-вторых, благодаря ей я могу просто читать формулы на ходу, выделяя на это лишь малую толику своего внимания. Собственно, именно поэтому книга сейчас левитировала рядом со мной: вкупе с возможностью плести заклятия уже другой частью сознания (разумеется, из своей собственной памяти) это позволяет мне сотворить дюжину плетений из разных школ магии одновременно.              Проще говоря, я готовился в любой момент ринуться в атаку, которая должна будет убить ворожею в один миг. Она, похоже, это ясно понимала, продолжая следить за моим медленным хороводом вокруг неё. Видимо, особенно Агну испугал вид даэдрического клинка. И уж не знаю, знакома ли эта ведьма с Золотой Маркой лично, учитывая её тысячелетний опыт, но в любом случае она как минимум чувствовала и знала давящее, зловещее веяние из Обливиона, которым эманировал этот меч вне ножен. Уж чего-чего, а недооценивать эту ворожею у меня не было в планах. Убьёт не убьёт, но она точно может попортить мне кровь.              В любом случае психологическое давление на ведьму сработало. Она, вобрав воздух как можно сильнее, почти зашипела, а её вороноподобное горбатое тело дёрнулось в приступе гнева, отчего костяные амулеты на её шее угрожающе загремели.              — Я бы так остро не среагировала, если бы ты, маг, не напал так внезапно на наш лагерь и на меня лично. Что мне оставалось делать, кроме как ответить на это?              — Хм… Пожалуй, да. В этом плане ты права, — остановившись где-то в двух с половиной метрах от Агны Старой, я решил продолжить дальнейший диалог. Тем более это, возможно, сыграет мне на руку. — Но и ты пойми меня, ворожея, у меня не было другого выбора. Я не хотел, чтобы ты убежала. Да и если быть честным, то у меня было несколько возможностей убить тебя. У меня к тебе, если получится, другой запрос.              Сказав это, я вложил клинок обратно в ножны для убедительности, услышав характерный щелчок металла, да заставив книгу перестать шелестеть страницами и убраться обратно на мой пояс. Это было скорее ухищрением, чем попыткой показать мирный жест, ибо моя книга заклинаний уже была заготовлена в любой миг ударить магией.              Было естественно, что старая ведьма сразу схватилась за эту возможность. Она наверняка прекрасно понимала, в какой опасности находится, поэтому её морщинистое, похожее на печеное яблоко лицо с клювоподобным носом кое-как скривилось в некое подобие улыбки, обнажив ряд желтых зубов.              — Хорошо, чародей… Я готова к разговорам. Но тогда для начала всё-таки представишься?              — Прошу прощения, — с ироничной усмешкой вырвалось у меня. — Позвольте. Нилгон Диренни из Даггерфолла. Как вы могли лично почувствовать на себе — жизнь свою посвятил магии.              Вот тут чернющие глазные яблоки ворожеи совсем чуть-чуть вышли за пределы орбит, явно выражая удивление.              — Диренни… Давно до меня не доходили слухи об этом клане. Мне казалось, что эта фамилия не выходила за пределы Хай-Рока ещё с конца предыдущей эры, — чуть более заинтересованно произнесла ворожея, склонив голову набок, подобно любопытной хищной птице.              — Мой род является одной из ветвей Диренни. Ничего необычного, да и к делу это не относится. В любом случае, продолжим?              — И что же тебя интересует, маг по имени Нилгон? Хочешь получить от меня знания или помощь в каком-то вопросе?              Было естественно, что карга сразу подумала о чём-то, что находится в её компетенции как старой ведьмы. Но был нюанс. Мне нужна была лишь некоторая информация. Поэтому, слегка усмехнувшись под маской, я задал совсем иной вопрос:              — Можете ли вы, Агна, рассказать про нынешнего лидера Предельцев? Мне необходимо подтвердить одну гипотезу, связанную с ним.              Вот тут случилось то, что было для меня неожиданным. Ворожея, словно бешеная, завизжала нечеловеческим голосом, в следующий миг извергнув тучу огненных шаров, что продолжили взрывать и испепелять округу в попытке убить меня. Волна жара ударила в лицо даже сквозь защиту. Уже поняв стиль её боя, я заранее заготовил в книге чары элементальной защиты, что позволило сразу же разогнаться в её сторону, разрезая огненный шторм.              — Я никогда не предам господина Кейданаха! — прозвучали эти отчетливые слова, смешиваясь с её гневным визгом, больше похожим на карканье. — Никогда! Никогда! Кем ты себя вообще возомнил, выродок?!              Мне уже стало понятно, что прибрать к рукам эту ворожею не удастся. Причиной того, почему она сразу не погибла от моих рук, был интерес к её жизненному опыту и возможность провести над ней вивисекцию, дабы исследовать получше физиологию ворожей и их связь с Обливионом. Для этого Агну нужно было пленить, но… Получилось как получилось. Информацию про их царька, которая мне также нужна, можно было бы добыть после пленения карги. И так уж вышло, что я зря зашёл с этой темы. Кто бы знал, что она окажется чересчур верна нынешнему лидеру ричменов?              В любом случае про Кейданаха можно было узнать и с помощью останков ведьмы, живой она мне для этого не нужна. Поэтому моё закованное в броню кинрива тело неслось к ней, уклоняясь и принимая в лоб огненные заклятия, чтобы максимально быстро добраться до цели.              Карга явно почувствовала скорый момент смерти, поэтому не жалела своего резерва магической энергии. Масштаб выстрелов с её стороны был поистине неудержим — воздух дрожал от концентрации маны. Агна, по всей видимости, понимала неизбежность столкновения в ближнем бою, поэтому наспех использовала заклинание защиты, известное ещё с Первой Эры, — энергетическую сферу, мерцающую багровым светом, которая должна была защитить от магического и физического урона. Но как только я всё-таки настиг ведьму...              Вместо того чтобы даэдрический артефакт снёс ей голову, мне пришлось уворачиваться от когтей неизвестного мне ранее существа, которое только что, в этот самый миг, было призвано и материализовано прямо из разрыва в ткани реальности. Со свистом ветра мои ноги оттолкнули меня на десяток метров, чтобы я мог сразу оценить ситуацию.              Только вот в следующее мгновение ко мне пришло осознание, что мой уворот от этой внезапной атаки не был столь удачен. Когти твари рассекли мой шлем, прорвав и капюшон, полностью деструктурировав магический прах в области левой части моей головы. Что любопытно, урон от когтей имел остаточный эффект, оставляя после себя странное жжение, не давая мне сразу восстановить псевдоплоть и направив пепел обратно.              Поэтому часть моего черного черепа вместе с сияющей синим потусторонним светом глазницей была полностью обнажена. Холодный ветер коснулся обнаженной кости, вызывая уже чуть забытое чувство уязвимости. Что и заметила старуха, выглядывая из-за спины зверя и заслужив за это от меня тяжёлый «взгляд».              — Лич… — удивлённо пробормотала ворожея, её глаза округлились от ужаса. — Будь я проклята, если дам тебе остаться в целости. Царь Кейданах не должен столкнуться с такой угрозой, как ты.              Пока что мне пришлось переключить внимание с этой ведьмы на то, что она умудрилась вызвать из глубин Обливиона. Перед моим взором предстал огромный медведь серебристого окраса, который отличался от всего, что я встречал ранее. Его шерсть переливалась жидким металлом, а от массивной фигуры исходила аура подавляющей мощи. Моё чутьё подсказывало, что этот неизвестный даэдрот представляет огромную опасность, что подкреплялось тем, что он смог с лёгкостью рассечь мою броню и маску праха.              А это могло означать только то, что зверь этот относился к типу младших даэдра, которые имеют невероятный уровень силы. Он вполне мог либо иметь очень сильную связь со своим Принцем, находясь на вершине иерархии даэдротов… либо же…              Это возможно… Крайне маловероятно, но всё же был шанс, что этот малый даэдрот вполне мог быть Лордом Обливиона. Не Принц, но даэдра, который владеет собственным наделом в Обливионе и сферой влияния. Такой себе мелкий тёмный божок, не идущий ни в какое сравнение с Владыками Обливиона, но представляющий несоизмеримо большую угрозу, чем другие даэдроты. Мне никогда такие не встречались, но память и знания — как Нилгона, так и «истинная» из мира двадцать первого века — подсказывали: это вполне может быть так.              — Я несколько впечатлён.              Мой рот под лицевой пластиной искривился в кривой ухмылке, ещё раз заставив повреждённый пепельный покров слегка осыпаться серыми хлопьями, сильнее оголяя чёрный череп.