Весна и липы

Поздний вечер. Комната Марии. Окно приоткрыто. Занавески колышутся от лёгкого ветра. Вы сидите у зеркала, расчёсывая волосы длинным движением. В доме тихо. Где-то в дальней комнате посапывает Аделина. Лампада над иконой едва мерцает. И вот — лёгкий стук в дверь. — Можно войти? — голос Марии. Тихий, но решительный. — Конечно, сестрица. Всегда можно. Мария входит, прижимая к груди вязаную шаль. Она садится рядом, долго молчит. Наконец, говорит, не глядя вам в глаза: — Ты изменилась. Словно в глазах твоих поселился кто-то… чужой, но родной. Вы молчите. Она продолжает: — Это он, да? Арсен. Вы не отвечаете, только медленно склоняете голову, словно признавая правду, которую и скрывать не собирались. Мария улыбается, но с грустью. — Я давно это почувствовала. Его взгляд, твой смех… ты снова смеёшься, как в юности. Он — хороший человек. Сильный. Молчаливый… слишком молчаливый, может быть. Но в его молчании — много верности. Вы берёте её руку. — Прости, если я что-то сделала не так. Мария качает головой, сжимая вашу ладонь. — Ты ничего не сделала. Ты просто… нашла своё. Я рада. Правда. Только сердце — оно ведь у каждой из нас своё. Одно отдастся мужу, другое — дочери… А третье — возьмёт и вспыхнет вновь, когда ты уже не ждёшь. — Сестра… — Будь счастлива. Но пообещай мне одно. — Что угодно. — Если он ранит тебя — я первая приду и выставлю его за порог. Вы смеётесь сквозь слёзы. Обнимаетесь, как тогда, в детстве — в шумной комнате, где пахло мятой, молоком и вечной материнской заботой. А за окном — звёзды, и где-то вдалеке, под липами, ждёт человек, к которому теперь ведёт не просто тропинка… а сама судьба.