Весна и липы

Раннее утро. Сад. Крыльцо дома. Ветер тихо играет с тюлевыми занавесками на окне. Дом спит. Вы проснулись раньше всех — сама не зная почему. Может, сердце, словно верный страж, уловило зов. Вы накидываете лёгкую шаль и выходите босиком — земля прохладна, но ласкова. Птицы только начинают разогревать свои голоса, всё окутано нежной предутренней серой дымкой. И вот… у дверей, на скамейке, лежит книга. Пушкин. С трепетом вы берёте томик в руки. Он знаком вам — с закладкой из сухой ромашки, с потёртым корешком. Приоткрываете. Лист. Бумага тёплая от воздуха, чуть пахнет полевыми травами. Письмо. Вы разворачиваете его осторожно, будто касаетесь самой сути мужчины, что вам дорог. И читаете… (Тут вставляется само письмо Арсена, прочитанное в прошлой сцене.) …строка за строкой, медленно, как будто каждый звук растворяется в вас. На щеках проступает румянец. Губы дрожат. В груди — тихое, но горячее пламя. Вы подносите письмо к губам, как бы давая поцелуй невидимому адресату. А на дорожке из сада — следы. Мужские. Прочные, уверенные. Он был здесь. Он оставил вам не просто письмо, а своё сердце. Вы садитесь на край скамьи, держите книгу на коленях. Солнце касается вашей шеи. И в эту минуту — без слов, без взглядов, без поцелуев — вы становитесь его.