Неправильно.

Я никогда не остановлюсь,

слишком целеустремлён

Не проси разрешения

Жми на газ после зажигания

И начни вести себя так,

будто ты побеждаешь

(NEFFEX - Light It Up)

      

NEFFEX - Light It Up

      У них как-то с самого начала так повелось, что родители холили и лелеяли младшего сыночку, поддаваясь на чары очаровательных глаз кота из Шрека, а его старшему брату приходилось брать воспитание в свои руки. Сказалось и то, что разница в возрасте была значительной, отчего тот и сам не заметил, как стал вторым родителем для брата.       Когда в шесть лет мелкий почти что поджëг кухню, исследуя работу газовой плиты, тринадцатилетний Марк первый раз отругал его и на эмоциях отшлëпал. Тогда Саша был совсем ребëнком и, естественно, воспринял это как что-то очень и очень плохое, плача и хныкая.       Когда ему было девять лет и играясь с мамиными запасами специй в красивых баночках он откопал муку и рассыпал по всей комнате, представляя, будто это снег, шестнадцатилетний Марк сделал это вновь. Родители не препятствовали таким наказаниям, убеждëнные в том, что это не серьëзное насилие, а всего-навсего шлепки. Тогда Саша тоже расстроился, но больше не плакал.       Когда младшему было одиннадцать и он случайно разбил старинный бабушкин сервиз, в попытке залезть со своим небольшим ростом на верх шкафа за сладким, куда мать прятала конфеты, восемнадцатилетний брат наказал его в третий раз. Но именно в этот момент начинающие расцветать в юном теле гормоны дали о себе знать и Саша непреднамеренно словил свою первую эрекцию из-за руки старшего брата на своих ягодицах. Тогда он не вполне осознавал почему это произошло, но с тех самых пор регулярно прикасался к себе при мастурбации, думая лишь о том волнительном наказании Марка.       Четвëртый раз это произошло в тринадцать лет. Саша зазевался и потерял доверенный ему для похода в магазин кошелëк отца по дороге в продуктовый. Когда он вернулся за ним, то ожидаемо там уже ничего не было. Мальчишка и сам себя жутко бранил в тот раз и когда на тот момент двадцатилетний брат, пришедший из универстета, стал наказывать его уже знакомым способом, думал, что будет раскаиваться. Но всë пошло не по плану ровно тогда, когда Сашка понял, что все совсем не невинные фантазии о руках брата, активно шлëпающего его, всплыли в буйной головушке ровно в момент начала воспитательного процесса. И все десять минут порки он то и делал, что боролся со своим непослушным вставшим по стойке смирно членом, молясь позорно не кончить прямо на глазах у старшего. К тому же, всë боялся, что брат заметит его проблему бëдрами, потому что тот всегда занимал сидячее место, а младшего перекидывал через свои ноги попой к верху. Приходилось приподниматься, чтобы случайно не соприкоснуться с Марком в столь интимном месте.       Именно тогда Саша начал постепенно осознавать, что это какая-то нездоровая хуйня и с ним что-то явно не так. Но от мыслей о Марке в отнюдь не братском ключе отказаться, увы, не смог.       Где-то лет в пятнадцать он наткнулся на гей-порно во вкладках у брата. Тогда старший уже не жил с ними в отчем доме. Будучи взрослым и самостоятельным двадцатидвухлетним парнем он перебрался в съëмную хату и иногда разрешал младшенькому приходить в гости. А из интересного у Марка в полупустой холостяцкой однушке был только ноутбук. Вот Саша и засел там от нечего делать, поначалу в поисках интересного фильма на вечер, а потом случайно увидел странный значок сверху и нажал. Такого ахуя он в жизни не испытывал. Саше тут же открылось видео, благо, с выключенным звуком, где какой-то взрослый дядечка засовывает в дырочку чисто выбритого анального прохода миниатюрного парнишки свои пальцы. Это настолько вбилось в сознание подростка, что уже потом, в одиночестве он стал часто искать подобные порно-ролики и, пожалуй, стëр руки до дыр, пока дрочил на сие непотребство. Но однажды он захотел попробовать сделать это и с собой.       Принимая ванну, парень попытался протолкнуть в себя один палец смазанный обычным подсолнечным маслом, тайно выкраденным с кухни. Ощущения были странными, но не отталкивающими. Саша невольно представил на месте своей кисти красиво сложенную сильную, увитую яркими венами, с длинными узловатыми пальцами руку Марка. И это оказалось роковой ошибкой. Потому что ему чертовски понравилось. И после он уже совсем не мог кончить, не засовывая в себя один, два или три пальца, представляя своего брата, шлëпающего его за провинность, а затем трахающего уже своими ахуитительными пальцами.       Так прошëл целый год, самолично прозванный Сашей «дрочдом». Нет, не потому что он такой принципиальный и важный хуй, который гоняет лысого исключительно дома и ни шагу за порог. Даже больше скажет, где только это уже не делал и какие только места не успел опорочить. Да простит его батюшка. А что? Гормональный всплеск в подростковом возрасте – это вам не это.       Так вот, «Дроч» – потому что он нахуй за это время реально уже обдрочился, делая это в абсолютно любое время дня, ночи и даже места! А «дом» от слова «дурдом», потому что чем дольше вся эта вакханалия продолжалась, тем отчëтливее он понимал, что сходит с ума без шлепков и хотя бы банальных наказаний брата, отчего жизнь казалась самым настоящим адом, из-за которого он непременно и на постоянной основе ходил с больным задом. Потому что в какой-то момент только собственных пальцев оказалось мало. У Марка же они куда крупнее, длиннее и вообще лучше всех, а у него слишком маленькие и дебильные, да ещë и до заветного комочка удовольствия где-то внутри едва доставали.       Короче, это была полная беспросветная жопа.       До одного момента.       Датировался этот легендарный момент первого пробития, так сказать, утром после шестнадцатого дня рождения Саши. То утро, в которое он напросился у родителей домой к брату, дабы провести с ним ещë хотя бы пару тройку дней. Благо, днюха у младшего совпалала с зимними выходными и Марка своим присутвием он не стеснял.       Всë шло как обычно до того, как Сашка не решил посамовольничать, пока старший спал, и захотел опробовать новое чудо техники, только недавно поселившееся у брата в квартире. Кофемашина казалось ему чем-то совершенно инородным и не из мира сего. Подобными вещичками родители не увлекались и даже на роботы-пылесосы презрительно фыркали, предпочитая делать всë по старинке. Ну да, а зачем, если в доме есть бесплатная рабочая сила в виде младшего сынули, который всегда вынужден готов драить полы, сгорбившись в три погибели с какой-то ссаной тряпкой, которая пережила его прабабушку?       И вот он впервые находился перед этой диковинной шайтан-машиной, усиленно двигая своими шестерëнками в голове и размышляя о том как она работает. Сверху же всë на забугорном написано. Хрен чë разберëшь. А с инглишом у Сашки никогда не ладилось. У него с ним разговор не то что на «Вы» вëлся. Там с «Добрый день, да пошëл я нахуй» как всë начиналось, так в принципе тем и оканчивалось.       Понятное дело, что разобраться с машиной у Саши не выходило. Он что-то тыкал на кнопки, уповая на удачу, и искренне надеялся, что «метод тыка» именно так и работает. Спойлер – у кого как, а у него нет, не так. В итоге парниша дотыкался до такой степени, что бедная железяка начала мигать, орать и материться по-кофемашинному мол «Отойди от меня нахуй, противный кожанный мешок с айкью -200!» Саше даже в моменте показалось, что если восстание машин и началось бы, то точно сейчас и с этой заëбанном им вусмерть кофемолки.       И только Сашка мог додуматься до того, чтобы попытаться найти рубильник полного выключения где-нибудь позади, вертя кофемашину аки юлу до тех пока она не удержалась и чуть не упала со стола, повиснув на честном слове и коротком проводе, торчащем из розетки. Малец уже хотел было выдохнуть, но произошло злостное предательство и провод таки не выдержал, а вся эта махина грохнулась на плитку с оглушительным звоном. Звон это был то ли разбитого пола, то ли машины, толи активно съëбывающихся нервных клеток самого Сашки, который в полном ахуенезе и с глазами навыкате застыл на месте и тупо пялил в одну точку.       В этот самый момент из-за угла выполз проснувшийся спозаранку и недовольный этим самым фактом брат. Театральная пауза. Ситуация – сюр. Оба стоят и смотрят на братскую могилу совсем новой кофемашины. Только Саша с ахуем, а Марк с трихуем, ибо ему эту бедную малышку чинить и придëтся, если вообще не покупать новую на свои честно заработанные на айти. Не то чтобы у него было мало денег. Нынче за такую работу платят прилично. Но всë равно было до крайности обидно, а гнев всë сильнее застилал глаза, пока не дошëл до точки кипения и не выразился в грозном, не терпящим возражений:       – На диван. Живо!       Сашу всего передëрнуло. Неужели это произойдëт вновь? В голове замигала табличка «ВЫСОКОЕ СЕКСУАЛЬНОЕ НАПРЯЖЕНИЕ» и он тяжело сглотнул, стараясь не выдать того, насколько сильно хотел этого. Еле-еле отлипнув от пола Саша, планомерно переставляя ноги, двинулся в сторону дивана, пока старший высоченной и мрачной фигурой надвигался прямо на него.       Брат и в самом деле был доволно тëмным. Но и не удивительно, ведь его любимый цвет чëрный, в который была выкрашена весомая часть гардероба. Даже волосы с глазами – и те чернее ночи. Когда на семейных торжествах в колонках дяди Васи включалась песня маминой молодости «Чëрные глаза», Саша непроизвольно представлял брата и песня становилась ещë жизовее, ибо вспоминает – умирает, а сколько о нëм мечтает – уууу, даже страшно представить.       Марк был коротко подстрижен, но имел выразительные черты и хорошую форму лица, отчего даже чисто гопарская причëска в стиле «дядя Толик, подстриги меня под нолик» не могла изменить очевидной правды – он был пиздецким красавчиком. Завидным жонихом – как сказала бы бабушка Таня. Помимо стаек девчонок и целых скамеек бабулек у подъездов, так издавна считал и Саша. Но, конечно же, никогда тому бы в этом не признался.       Старший был выше на целую голову, крепче в мускулатуре, шире в плечах и гораздо сильнее. Не бугай, но припугнуть одним своим видом мог как нехуй делать. Особенно, если как сейчас хмурил тëмные брови и находился в ярости, придающей его фигуре ещë бóльшую мощь. И, как бы это ни было парадоксально, именно эта отчасти пугающая, глубинная темнота Марка в гневе будоражила до глубины души и возбуждала младшего, словно чëртово уголовное дело.       Сам же Сашка являлся диаметральной противоположностью Марку. Любил красить отросшие волнистые волосы в яркие оттенки и так же вырвиглазно одеваться. С серыми глазами и совсем не по-мужицки миловидным личиком. Сам по себе мелкий и явно не обладал особенной силой, хоть и мог похвастаться подтянутым телом и лëгкими очертаниями пресса.       В данное время Саша щеголял с бордовыми волосами и парой проколов в губе с бровью. В общем-то типичный неформал. Такие представители старо-русской традиционной оффниковой внешности как у Марка таких цветастых как Сашка в порошок стирали. Если бы не парочка но. Во-первых – брат обожал татуировки и забил ими шею, грудь и руки, что уже не вписывалось в типичное представление какого-нибудь среднестатистического гопника. А во-вторых – Саша знал, что старший, вероятно, либо гей, либо би, учитывая на что тот спускает вечерами на сайтах для взрослых. А это значит, что старший и сам был с эдаким грешком. Да и братья они. Как бы Марк не был на него зол, Саша всегда знал, что тот ему не сделает ничего серьëзнее обычной воспитательной порки. Однако парень давно вырос и со стороны картина, когда Марк сел на диван и резко опрокинул его на свои колени животом, сдëргивая штаны вместе с бельëм вниз, выглядела мягко говоря «странно», а грубо говоря «как начало порно-ролика, который Саша уже где-то видел».       – Какого хуя ты это сделал?: с выдержанной злостью в голосе задал вопрос Марк и произвëл первый хлëсткий шлепок по одной из ягодиц. На той сразу же расцвëл лëгкий румянец, а от второго ещë более сильного шлепка прошла вибрация. Старший ненарочно задержал взгляд на бесспорно красивом зрелище. За последний год Саша явно изменился. И если чаще всего парни при взрослении набирали мускулов и вытягивались, начиная гораздо больше походить на мужчин, то у младшего всë пошло куда-то не туда. Либо так казалось из-за того, что Сашка банально вëл себя более развязно, одевался в одежду, подчëркивающую узость талии и стройность фигуры, но факт оставался фактом – брат стал взрослее и соблазнительнее. Этого нельзя было отрицать. И Марк, имея слабость к таким притягательным парням со сладкими изгибами, натурально начал сдерживать себя от порыва не просто праведно шлëпнуть, а задержаться на ягодицах подольше.       И так уж вышло, что на пятом или десятом шлепке он неосознанно остановился и сжал упругую ягодицу в своей руке до тех пор, пока в ложбинке не показалось небольшое розовое колечко мышц. Его как перемкнуло. Со следующим шлепком Марк вновь сжал уже другую половинку и всë не мог оторваться от созерцания того как судорожно поджималась дырочка от каждого удара.       Саша закусывал губы и попросту старался не стонать. А так хотелось. Особенно когда он понял, что брат неожиданно стал откровенно лапать и мять его поалевшие от порки ягодицы. Но он таки не смог сдержать "ах", когда старший вновь шлëпнул его и пару пальцев прошлись прямо по обнажëнному входу. Ещë один шлепок и Саше пришлось закрыть себе рот рукой, потому что эти же пальцы надавили и чуть раздвинули края дырочки в стороны, слегка приоткрывая ту. Парень не понимал что творит брат и с чего вдруг, но мысленно просил всех богов, чтобы тот не останавливался.       И Марк действительно не прекратил, а лишь вошëл во вкус, видно, совсем забываясь с кем он сейчас находится. Так думал Саша, но вот сам старший вполне понимал, что на его коленях лежит один провинившийся котëнок, являющийся его младшим братишкой. Но как бы аморально всë это ни было, он совсем не хотел прекращать и даже был настроен опробовать новый способ наказания, пришедший в его заëбанную и мало что соображающую от обилия экзаменов и работы в последнее время голову, да ещë и из-за захлестнувшего вдруг возбуждения. К слову, этот явный бугор внизу ощутил и Саша, зачарованно сглотнув.       – Ты же понимаешь что наделал?: спросил Марк, нанося новый удар по молочным ягодицам, уже не стесняясь мять и отодвигать их в стороны двумя руками. Снизу послышался заглушенный рукой "угу" и старший продолжил: Тогда ты знаешь, что все непослушные мальчики должны быть наказаны. Верно?       В следущую секунду брат раздвинул ягодицы Саши в стороны и медленно сцедил увесистую каплю слюны прямо в центр вновь приоткрывшейся расщелины. Младший дëрнулся от неожиданности и всë никак не мог поверить в происходящее. Это точно его старший брат?       – Не слышу ответа.: грозно сказал Марк и Саша замычал согласие, но тому этого не хватило, он сделал сразу несколько сильных шлепков и практически зарычал: Убери, блять, руку с лица и скажи нормально.       Саше пришлось подчиниться и освободить губы, чтобы произнести тихое "да-а-амх-а", которое тут же перетекло в громкий стон неожиданности, когда в него с размаху вошëл один палец брата сразу на полдлины. А тот не остановился на достигнутом, сплюнул ещë немного и начал совершать поступательные движения, то проникая на целую длину, то выходя почти целиком, пока колечко мышц не сжималось на одном лишь кончике пальца. Понимая, что не справится с голосом, Саша вновь закрыл рот руками, но старший заметил это, раздражëнно цыкнул и в приказном тоне сказал:       – Руки за спину. Обе.       Немного помедлив, младший заметил как движения в нëм прекратились и решил подчиняться старшему до конца, лишь бы тот продолжал то, что затеял.       Как только руки парня были заведены назад, Марк осмотрелся и взял лежавшую неподалëку резинку для волос Саши, закрепив ею оба запястья. Не сильно туго, но и так просто не освободиться.       – Вроде уже не маленький. Вон, уже как дорогая блядь выглядишь, а ума всë не прибавилось.: ускорил толчки пальцем старший, одновременно с этим всë ещë шлëпая того по ягодицам. Он был груб, но этот самый показатель силы и власти всегда возбуждал Сашу до безумия. Так произошло и сейчас. Член встал, и, дабы он не упирался в бëдра Марка, парень приподнял попу, из-за чего ненамеренно насадился на палец сам. Из груди вырвался надломленный стон. Да такой, что порноактрисы всего мира позавидовали бы.       – Даже стонешь как девчонка. А ты точно пацан?: видимо, дабы проверить, Марк потянулся к члену брата и с удивлением обнаружил крепëхенькую эрекцию.       – Неужели так нравится, когда старший брат трахает тебя пальцами? Грязный-грязный мальчишка.: усмехнулся он, а в ответ прозвучал лишь скулящий стон. Тогда Марк сплюнул ещë и добавил второй палец, с натяжкой проникая сразу двумя и с, не иначе, извращëнным удовольствием наблюдая как чуть покрасневшая дырочка растягивается под его давлением. Саша не выдержал и потëрся истекающим смазкой членом о бëдра брата, пока тот медленно проникал всë глубже.       – Такой плохой мальчик, такая текущая сучка. Бля-я-ять, что же ты со мной творишь? Я не должен этого делать. Не должен, но ты не оставляешь мне выбора.: не отвлекаясь от созерцания разрушенного и тихо скулящего парня, произнëс Марк и толкнул пальцы до самых костяшек, после чего загнул и нащупал немного взбухшую простату. Саша дëрнулся и громко простонал, внутреннее умирая. Уже было аболютно плевать о том, что подумает о нëм старший. Саша был готов умолять продолжать. На всë был готов, но чувствовать брата в себе ещë и ещë и ещë и ещë...       – Ещë... Пожалуйста...: прошептал он, поворачиваясь к старшему лицом. По щекам уже успело скатиться пару непрошенных слезинок от пережитых ощущений и потрясений. Сейчас он казался Марку особенно нуждающимся.       – О чëм ты просишь? Я буду наказывать тебя так, как ты заслужил, сучëныш.: тут старший резко вышел и снова вошëл двумя пальцами, а затем стал в ускоренном темпе вбиваться в тело младшего, не позволяя тому и лишнего вдоха сделать.       – Ты достоин грубости и должен принимать еë с благодарностью, потому что виноват и должен понести наказание. Это понятно?: чëтко сказал брат, неустанно долбя извивающегося на нëм младшего под аккомпонимент его звонких стонов.       – Да-а-а. Я по-онял.: с трудом выговорил Саша, теряясь в ощущениях. Это было лучше, чем он себе воображал. Особенно когда Марк специально задевал комочек нервов, заставляя его закатывать глаза и скулить, словно течная сука. Он хотел быть грязным, порочным и неправильным в глазах брата. Он всем своим существом жаждал соблазнить его этим и спустить вслед за собой в самые низины запретной страсти. Раз уж стал причиной грехопадения Саши, так пусть берëт ответственность и падает рядом.       – Какая развратная дырка. Ты же уже не девственник, да? Ты не был настолько же узким, какими они бывают. Неужто тебя уже кто-то трахал? Всего шестнадцать исполнилось, а уже успел запрыгнуть на чей-то член? Да ты реально блядь, братишка.: не сдержавшись, добавил и третий палец Марк, который на удивление прошëл без труда, ведь младший был ужасно возбуждëн и расслаблен.       – Я... Ни с кем... : пытался оформить мысль Саша, но настойчивые толчки путали любые начинания. Однако, в перерывах на стоны он таки ответил: Я трахаю себя сам.       – О-о-о, вот оно как. Любишь засовывать в себя что-то. А родня знает о твоëм милом увлечении, а, Сашенька?: определëнно улыбаясь, спросил подчëркнуто-заискивающим тоном Марк и замедлил движения, специально начиная массировать чрезвычайно чувствительную простату.       – Ах-а-мнха-а это секрет.: извиваясь, словно пламя на ветру, сказал Саша и пододвинулся ближе к паху брата, чтобы потереться своим о его. На это старший зашипел и отвесил новый шлепок по раскрасневшейся ягодице парниши.       – Блять. Доиграешься.: рыкнул Марк, а Саша удовлетворëнно улыбнулся и вильнул бëрдами.       – А может, я этого и добиваюсь.: закусил он губу, смотря из-за плеча.       – Добиваешься, чтобы я тебя трахнул? А не много ли хочешь для провинившегося?: приподнял одну бровь брат.       – Ну же. Я знаю, что ты этого тоже желаешь. А моим наказанием будет то, что ты сможешь делать всë, что захочешь и настолько грубо, насколько захочешь.: подначивал Саша, уже читая на дне полностью чëрных глаз, что стали будто бы ещë темнее, разгорающийся интерес.       – А то, что я твой брат тебя не смущает?: уточнил Марк, медленно покидая тело младшего.       – Это не помешало тебе сейчас оттрахать меня пальцами. Поговорим о морали и нравственности? Или перенесëм эту бурду на попозже?: закатив глаза от тянущихся как загустевшая смола минут, пока Марк стоял на перепутье дорог и думал Саша.       – Да, я виноват. Но мы можем остановиться сейчас, не заходить дальше и забыть обо всëм.: предложил он, на что младший недовольно фыркнул.       Он хотел возразить, но не успел, потому что Марк развязал ему руки и, отодвинув, встал с дивана.       – Прости, это правда не должно было произойти. Нам нужно забыть обо всëм.: сказал он, нахмурившись и целенаправленно не смотря в сторону младшего брата, а после ушëл в ванную. Только вот, Саша не намерен был остановливаться. Раз уж они зашли так далеко, нужно было брать быка за рога, кота за яйца и Марка за член, а значит – идти до конца. Он же видел, что старший хочет. Нужно было только... Что могло повлиять на решение Марка? Хмм... Может, злость? Может, стоило натворить чего-нибудь ещë, чтобы вывести брата на эмоции окончательно? Это и правда могло сработать.       Итак, решено. С этого момента игра начинается. Только не пресловутая «Как достать соседа», а усовершенствованная «Как достать старшего брата и вынудить его на порку с продолжением». Хоть пятая точка и до сих пор ощутимо болела от прошлых шлепков, но оно безусловно того стоило.       Осмотревшись по сторонам, парень начал прикидывать что бы такого выкинуть. В конце концов решил буквально взять и выкинуть лежавший на столе реферат для универа старшего. Предварительно сняв с себя все ненужные тряпки, потому что в гневе они могут и в прямом смысле дать трещину, а ему всë ещë была дорога своя одежда, Саша взял папку и подошëл к окну, раскрывая одну из створок. Как раз вовремя подоспел и Марк. Он ожидаемо встал как вкопанный в проëме и наблюдал картину как излишне ехидный малец забирается на подоконник задом и опасно подносит реферат к краю, после чего наблюдает за вдруг всë осознавшим старшим с удовлетворëнной гаденькой улыбочкой.       – Ты не сделаешь это. Я потратил на него три месяца своей жизни!: сделал резкий шаг вперëд Марк.       – Но-но-но. Ещë шаг и ты в пролëте, дружок. Как и эта чудная папочка.: пролепетал Саша, покачивая той над пропастью, высотой девять этажей.       А затем, якобы случайно ослабил хватку и выпустил ту из рук.       – Упс. : невинно захлопал ресничками он.       Тяжело вздохнув, раздувая ноздри и яростно прожигая в нëм дыру, старший процедил:       – Я тебя, сука, выебу.       И сразу после угрозы бросился за своей любимой адидасовской ветровкой и следом на улицу, обуваясь по пути и сильнейшим образом надеясь на то, что папка осталась жива.       – Буду ждать.: облизнулся на угрозу Саша и изящно закинул ногу на ногу, стуча пяточками по горячей батарее от нетерпения и довольно наблюдая как через пару минут Марк носится снизу по свежему снегу, выпавшему совсем недавно, собирая разлетевшиеся листы.       Через где-то десять минут Марк грузной тенью вернулся в квартиру и, водрузив спасëнный по частям реферат на стол, стал приближаться к подоконнику, где всë ещë сидел Сашка. Нависнув, он с высоты своего роста посмотрел на него самым уничижительным взглядом и резко схватил за горло, надавливая так, чтобы перекрыть доступ кислорода, но всë ещë не сделать сильно больно.       – Ты, блять, должно быть, нарываешься.: изрëк он прямо в лицо младшего, приблизившись.       – Именно.: ответил одними губами Саша и положил свою руку на пах брата, где с неподдельным восторгом обнаружил всë ещë эрегированный член.       Старший нахмурился ещë сильнее. Он воспользовался моментом, когда Саша приоткроет рот, для того, чтобы попытаться сделать вдох и пресëк это действие своими губами, сразу проникая внутрь языком. Парень несдержанно, но всë ещë сипло простонал, однако стал отвечать, сплетаясь с языком брата в нет, не танце, сражении, потому что Марк действительно был жутко зол.       Отстранившись от младшего, напоследок потянув за колечко в губе и прикусив еë, он взял его за тонкую руку и повëл за собой, чтобы вновь сесть и положить полностью нагое тело брата на свои бëдра. В этот раз порка оказалась куда более жëсткой. Настолько, что Саше становилось всë больнее и больнее до слëз из глаз, но он терпел и даже поддавался назад бëдрами, пытаясь дать понять, что настроен на продолжение. И Марк дал ему это продолжение. Он вновь сплюнул на сразу три пальца и одним слитным толчком проникнул в него, вырывая громкий крик. Но брат стал особенно нетерпелив и, не медля, стал двигать рукой, набирая довольно быстрый темп.       – Этого ты хотел? Быть отодранным? Да? Отвечай!: натурально рычал он не своим голосом, пока Саша стонал и бился в конвульсиях наслаждения от постоянного попадания по чувствительной железе внутри.       – Да-а, ещë... Я хочу тебя...Я так тебя хочу... : лепетал Саша, подмахивая толчкам.       – Ты специально это сделал. Совсем ебанулся, блять. Сперма в мозги ударила?: негодовал Марк.       – Так ты ведь не хотел меня. Что мне оставалось?: фыркнул парниша.       – Понять? Я не знаю, Саш. Забить? Мы родные друг другу по крови. Это аморально. Ты понимаешь?: выдохнул устало брат и младший понял, что тот снова сомневается, ведь даже движения пальцев стали медленнее.       – Боже, блять, задолбал, чесслово. Слушай внимательно и не отвлекайся. Я уже хуеву тучу времени дрочу на то, как ты меня порешь и целый последний ебучий год долбил свою многострадальную задницу всем, чем только можно с мыслями о том, что это мог бы быть ты. И да, я ненормальный, неправильный и бла-бла-бла. Но я люблю тебя намного больше, чем любая из твоих прошлых шлюх, потому что любовь эта и как к брату, и как к другу, и как к возлюбленному, и как к объекту вожделения. А теперь к делу. Я мылся и уже даже играл с собой пальцами, представляя тебя, ещë при пробуждении сегодня в душе. Поэтому, если ты сейчас же не возьмëшь ответственноть за совращение своего малолетнего брата и не трахнешь, клянусь, я убью тебя!       И пока Саша всë без конца разглагольствоваол, он совершенно не заметил изменений в Марке. А они были. Он, наконец, переосмыслил всë произошедшее и выбрал идти до конца, раз уж их настолько друг к другу тянет. И раз уж они дошли до точки невозврата. Теперь всë равно уже ничего не будет как прежде. Он узнал о секрете брата, а сам осознал, что чертовски его хочет. А смысл скрывать, если и так всë понятно?       Марк устроился поудобне и к концу монолога парня, раздвинул его ягодицы ладонями и прошëлся по раскрытой уже гораздо сильнее дырочке языком. Саша задохнулся от стона и чуть не кончил в тот же момент. Одному богу известно как он смог сдерживаться и дальше, ведь старший стал с упоением вылизывать его, не прерываясь и на мгновенье.       – Ахуеть... Это можно считать согласием?: спросил младший между постанываниями. И с более ярким стоном, когда удивительно длинный язык Марка стал входить внутрь, скользя по гладким стеночкам, добавил: Как же хорошо-то, господи... Да-а-а, вот так...       Чуть ли не доведя Сашку до разрядки одним лишь умелым языком, которым в какой-то момент начал попросту трахать парня, Марк решил исполнить желание брата и отстранился.       – Поднимайся, вставай на четвереньки головой вниз и готовься, я щадить не стану. Раз уж ты так напрашивался на наказание и грубость, будет тебе жëсткая ебля, братишка. Как раз чтобы выбило даже мысли о всякой подобной хуете, которую ты сегодня вытворил.: приказал он и пока Саша делал как ему велели, стоял, наблюдал и резкими движениями стягивал ремень из рабочих строгих штанов, которые покоились неподалëку, чтобы потом взять и теперь уже накрепко сцепить им оба предплечья младшего сразу за его спиной. Так у парня без опоры в виде рук, не осталось иного выбора, кроме как вжаться в подушки дивана щекой и стоять буквально попой кверху, соблазнительно прогнувшись в спине. Марк же бесстыдно наслаждался открывшимся ему видом, достав сигарету из пачки и поджигая еë, всë так же не отрываясь от разглядывания прекрасного юного тела перед собой.       – Это уже бдсм-сессию напоминает.: хихикнул Сашка, а затем сверкнул острым любопытным взглядом в сторону возвышающегося над ним и мерно курящего старшего, спрашивая: Стоп-слово будет?       Он чуть не прослушал ответ брата, потому что тот стянул с себя майку со штанами и остался полностью обнажëнным. Рельефы были что надо, где ч/б татуировки только придавали крепкому телу +1000 очков к невъебенности. Сильные руки, увитые венами и вовсе мечта фетишиста. А член... Матерь божья, да простят Сашу за богохульство, но там оказался такой внушительный агрегат, что только молиться за собственную задницу и оставалось.       – Знаешь, милый мой, чем хороши наказания?: спросил Марк, подходя к брату вплотную и вжимаясь каменным стояком меж его ягодиц, буквально обжигая своей пылающей от гнева с возбуждением одновременно плотью. Пепел от сигареты он небрежно скидывал на пол и выглядел при этом просто незаконно круто. Сашу от такого брата вело не по детски.       – Чем? : сглотнул парниша, предчуствуя неладное, но отчаянное и такое вьевшееся в кожу и мысли желание оказаться под старшим и стать его безотказной игрушкой для удовлетворения хотелось неимоверно. Видимо, он уже реально сошëл с ума.       В ответ Марк усмехнулся и отойдя буквально на минуту, чтобы притащить смазку, вылил добротное еë количество на свой член и приставил тот к дырочке парня.       – Тем, что в них нет пределов и закончится оно только тогда, когда я решу, что ты достаточно поплатился своей аппетитной задницей.: схватив ремень, старший потянул его на себя, отчего Саша по инерции приподнялся и завис в воздухе, а крупная головка уже настойчиво преодолевала сопротивление стенок дырочки, которые растягивались ещë сильнее прямо на глазах. Младший выкрикнул «блять!» от неожиданной боли, что прошила его тело. Брат оказался гораздо больше, чем всë, что он когда-либо в себя пихал. Да он не знал, что такие громадины вообще существуют! Как этот гигант своих других пассий только не порвал – загадка дыры. В прямом смысле причëм. Вот его дыра откровенно молила о пощаде, но еë хозяин был слишком беззащитен, чтобы противостоять силе старшего, который медленно, но верно в прямом смысле натягивал его на свой член.       – Он слишком большой!: взмолился Саша и обернулся, натыкаясь на абсолютно уверенный в своих силах снисходительный взгляд старшего, продолжающего невозмутимо потягивать сигарету.       "Ты не пройдëшь!" – кричал внутренний Гэндальф, охраняющий врата его девственного очече. "А куда ты денешься?" – отвечал целеустремлëнный елдак, успешно прорывающий оборону и понятия не имеющий хуле вообще ломаться. В итоге бедный Гэндальф раздосадованно махнул посохом и утопал в заслуженный отпуск, а точно резиновые стеночки приняли всю длину Марка окончательно.              – О боже... Боже, боже, боже...:запричитал Саша, почти не дыша и ощущая настолько солидную наполненность, насколько, вероятно, никогда в жизни не ощущал. Даже после третьей порции пельменей подряд полегче было.       – Спасибо, конечно. Но можно просто Марк.: ухмыльнулся старший и двинул бëдрами, отчего Саша чуть не упал, но Марк крепко держал его за ремень, а тот за предплечья.       – Ты... Блядский боже... Каким хуем такого питона прятал? И как я не замечал... Ахуеть можно...: всë ещë находясь в шоке, тараторил Саша, шипя на каждое движение в себе. Смазка давала хорошее скольжение, но к такому размерчику нужно было хотя бы немного привыкнуть, а Марк настойчиво пытался двигаться, хоть и с трудом, ибо стенки были ожидаемо слишком узкими.       – Сам же хотел обкатать мой член. Вот, наслаждайся теперь.: вышел из брата почти полностью Марк, чтобы добавить ещë смазки прямо на свою длину. Жидкость прошлась холодком по коже, но не остудила пыл, а помогла ещë более плавно и легко пройти внутрь. И вот теперь он хорошенько так проехался по простате, отчего младший взвился и надрывно простонал. Это было невероятно хорошо.       – Так и будешь языком молоть, или уже выдерешь меня наконец?: цокнул Саша, дабы вывести старшего на эмоции и действия. Тактика оказалось успешной. Знак качества ставит.       – Сам напросился.: бросил Марк, выкинув дотлевшую сигарету на пол и стал дëргать ремень на себя, чем приближал и парнишку, одновременно с тем двигая бëдрами, чтобы проникать как можно глубже. Но настроить темп в такой позиции не вышло, поэтому он вновь прижал Сашу щекой к дивану и, крепко схватив его за соблазнительно-выделяющиеся на фоне тоненькой талии бëдра, начал вбиваться куда сильнее и быстрее. Младший почти перестал ощущать себя в пространстве в этот момент, потому что в таком положении Марк чëтко таранил его железу, да и само ощущение проникновения чего-то внушительного оказалось подобно его любимому сладкому чили соусу. Пиздец щипит, но блять, как же ахуенно.       В какой момент он не помнит, но старший сел на диван и посадил его на себя сверху. А если точнее, то насадил как на ëбаный шампур. Ебать какой толстый и горячий шампур, но уже такой родной и потрясный, словами не передать. Так как у Саши всë ещë были связаны руки, ему пришлось полностью лечь своей грудью на огненную грудь старшего. Нет, реально. Этой зимой его личным обогревателем, кажется, станет не батарея, а старший брат, потому что тот натурально был как печка.       Саша попытался повертеть бëдрами, чтобы хоть как-то поучаствовать в процессе, но Марк несколько раз быстро шлëпнул его по ягодицам и схватил за бëдра, останавливая и непрозрачно намекая о том, что в этой игре водит только он.       А дальше было что-то из ряда вон выходящее. Для Сашки по крайней мере точно. Потому что этот зверь, по-иному и не назовëшь, удобненько устроил свои ноги и как начал наращивать скорость толчков, что у младшего искры из глаз чуть ли не посыпались, а дыхание и вовсе к чертям сбилось и отказывалось функционировать. Ибо старший в своей нечеловеческой прыти был больше похож на робота, машину, отбойный молоток, блять, ëбаного киборга-убийцу. Настолько нещадно ебать на какой-то запредельно-световой скорости обычный человек просто был не способен!       После нескольких минут таких бешенных скачек он уже был не уверен, что выйдет с этого поля битвы живым, а не отдаст богу душу. Ну потому что Саша банально не успевал даже дышать! Не то, что что-то стонать и уж тем более говорить! Единственное, что у него получилось выдавить – это сиплое "медленн...бля-я-а", которое Марк либо попросту не услышал, либо целенаправленно забил хуй. Хотя нет. Хуй он и так забивал. Значит, это двойное забивание хуя. Дабл-хуй. Короче, пиздец.       Саша никогда не кончал без прикосновения к себе, но от бесконечного вбивания в простату как будто бы даже уже и эта перспектива не казалась такой уж далëкой. Вполне себе выполнимой. Особенно когда Марк снова стал целовать его, теперь трахая не только зад членом, но и рот языком в один и тот же момент.       Окончательно он не выдержал, когда старший стал настойчиво мять своими ахуенными крепкими руками его ягодицы, раздвигая и вбиваясь между них, а губы нашли место на тонкой шее, куда тяжело дыша сказали:       – И всë-таки ты пиздец какой красивый. Рано или поздно я бы не удержался и нагнул тебя, а потом бы сделал своим. Но теперь ты сам оказался в ловушке, сладкий. И я тебя ни за что не отпущу. Слышишь? Запомни, ты мой.              И это стало конечной остановочкой, после которой был только бесконечно-долгий оргазм, тупая, но абсолютно счастливая улыбка и сперма, стекающая по животу старшего и внутренней стороне бëдер Саши, оттого что Марк кончил внутрь.       – Это можно расценивать как признание?: тяжело дыша, спросил парень, всë ещë лëжа верхом на брате.       – Можно было ещë в тот момент когда мой язык оказался в твоей прекрасной заднице, идиот.: закатил глаза Марк и зарылся носом в приятно пахнущие чем-то фруктовым красные волосы парня, после чего прошептал уже в них: Я, между прочим, кому попало не отлизываю.       – Ага, идиот. А ещë ужасно неуклюжиий, порой, долбанутый и совсем неправильный. Ты меня что, прям вот таким ебантяем любишь?: слегка отодвинул голову и заглянул в чëрные глаза старшего Саша с надеждой и игривой улыбкой.       – Мы оба неправильные. И всë, что сейчас случилось – жутко неправильно, но иногда происходят вещи, не поддающиеся разделению на «хорошо» или «плохо». Потому что любовь не выбирает. А я тебя люблю. И да, даже такого вот ебантяя.: обнял парня на себе Марк и завалился с ним боком на подушки, согревая теплом своего тела.       – Любимый ебантяй?: хихикнул Саша.       – Любимый ебантяй.: согласился Марк и чмокнул брата в вытянутые смешной уточкой губы.       И тут вдруг они слышат гулкий стук по батарее, после которого идëт приглушëнный, но максимально возмущëнный ор соседа с нижнего этажа "Дайте поспать нормально, в рот вас ебать!"       – Ëбаный сарай... Здесь же стены картонные.: смачно встретился рукой с лицом Марк.       – А ты не завидуй, онанист несчастный!: выкрикнул на радостях от лучшего в мире и своего первого в жизни секса Саша, в ответ которму прилетело разгневанное "Чë сказал?"       – Ты на приколе? Он же сейчас в дверь долбиться начнëт!: вскочил с места брат.       – Ну и пошëл он. Тебе давно пора съехать из этого мухосральника куда-нибудь получше.: зевнул младший, сладко потянувшись, будто ничего не произошло.       – Нет, всë-таки одного раза порки тебе явно недостаточно.: устало потëр переносицу старший.       – Yes, daddy.: закусил нижнюю губу Саша, пальцами играясь со своим локоном цвета бордо.       – Боже, блять, дай мне сил.       Будет сложно, но они справятся. Без сомнений справятся. Вместе.