Ставка на чувства.

Психологические профили героев Гарри Поттер (25 лет) Профессор Защиты от тёмных искусств. Орденоносец. Герой, который устал быть героем.С виду прост, дружелюбен, чуть ироничен. Внутри — сдержанный, опасный, умеет просчитывать.Интеллект — выше среднего. Интуиция развита.Любит контроль, но стесняется собственных темных желаний.Инстинктивный сабмиссив — до поры. Очень страстный, когда теряет равновесие.Не верит в любовь — считает это красивой сказкой.К Снейпу относится с уважением, скрытым интересом и лёгкой злостью за холод. Северус Снейп (38 лет) Профессор Зелий. Вернулся после восстановления и реабилитации. Сложная репутация.Холоден, ироничен, всегда под контролем.Владеет окклюменцией, читает людей мгновенно.Интеллект — очень высокий. Эрудиция, словесные удары — его оружие.Под маской отстранённости — тяга к глубокой привязанности. Не умеет просить.Любит власть, практикует элементы доминирования в отношениях (если они вообще случаются).К Гарри относится как к противнику на равных. Привлекателен для него не внешностью, а силой духа и дерзостью. Хогвартс. Конец октября. Учительская комната, поздний вечер. — Я говорю, что это невозможно, — сказала Минерва с такой уверенностью, словно защищала Гринготтс от грабителей. — Люди не влюбляются по заказу. Это… хаотично. — Напротив, — отозвался Снейп, откинувшись в кресле и обвёл её ленивым взглядом. — Всё зависит от правильного давления. Нужный жест, нужное слово — и человек падает в твою ладонь. Это химия, не хаос. — Звучит как шантаж, — заметил Гарри, не отрываясь от своего вина. — Или зелье приворотное. Снейп скосил на него глаза. — Поттер, вы ведь не отрицаете, что привлекательны? Гарри изогнул бровь. — А вы не отрицаете, что вам это трудно признать. В комнате повисла тишина — не угрожающая, но густая, напряжённая. Где-то за дверью пробежали ученики, захихикали и затихли. — Предположим, — медленно начал Снейп, — один человек решает, что может влюбить в себя другого. И делает это — не честно, конечно, но эффективно. Словами, прикосновениями, случайной близостью. Возможно ли это? — Вы хотите сказать — соблазнить, — перебила Минерва. — Нет, — сказал Гарри. — Он имеет в виду влюбить. А это, профессор, уже игра посерьёзнее. Снейп посмотрел на него с долей вызова. — Вы думаете, это невозможно? Гарри улыбнулся. — Думаю, вы не смогли бы сделать это со мной. Минерва открыла рот, чтобы сказать что-то возмущённое, но задержалась. — Вы предлагаете пари? — тихо спросил Снейп. И тогда всё стало странно, почти опасно. В воздухе запахло чем-то новым — интригой, огнём и грехом. — Пари, — повторил Гарри. — Кто первым добьётся признания. Без зелий. Без легилименции. Только классика. — До Рождества, — добавил Снейп, словно обсуждал сроки проекта. — Проигравший отдаёт… допустим, зелье правды на три флакона. И признаёт победу вслух. — А если оба проиграют? — спросила Минерва. Снейп и Гарри переглянулись. Улыбки у них были одинаковые — дерзкие и почти жестокие. — Никто не проиграет, — сказал Гарри. — Мы оба — охотники, — согласился Снейп.