Часть 22. Наказание.
19 мая 2025 г., 21:16
Вечер. Покои Снейпа. Гарри — на грани: дерзкий, упрямый, растревоженный. Он сорвался на совете. Опоздал на пару. Ответил профессору Драконологии в присутствии студентов. И вернулся домой с вызовом в глазах.
Северус закрыл дверь и медленно повернулся.
— Объясни, — спокойно.
— Не хотел.
— Не спрашиваю, хотел ли ты. Я спрашиваю — зачем.
— Потому что мне нужно было почувствовать, что я всё ещё жив.
— Ты жив. Но мне решать, как ты это чувствуешь.
Пауза. Гарри замирает. Его тело знает этот тон. Голос, от которого внутри всё напрягается, кожа замирает в предвкушении.
Северус подходит ближе.
— На кровать. Лицом вниз. Рубашку — снять.
— Северус…
— Не спорь. Ты знал, что делаешь.
Гарри повинуется. Медленно. Но с готовностью. Он ложится, руки вытянуты вперёд. Спина открыта, дыхание учащённое.
Снейп долго смотрит на него.
— Сколько? — спрашивает Гарри, чуть хрипло.
— До тех пор, пока не решу, что достаточно.
Он снимает ремень — мягкий, тёмный, кожаный. Не впервые. Но сегодня — особенно.
Первый удар — не сильный. Больше — прикосновение со смыслом.
Гарри выдыхает.
Второй. Третий.
Ритм. Не жестокость, а точность. Наказание, которое говорит: ты — мой. Я задаю правила. Я держу тебя, даже когда ты теряешь себя.
Гарри прикусывает губу. Звуки — тихие, рваные. Он не просит остановиться. Он принимает.
После десятого удара Северус отбрасывает ремень. Садится рядом. Проводит ладонью по спине — горячей, покрасневшей.
— Ты снова будешь себя вести, как мальчишка?
— Нет.
— Почему?
— Потому что… я хочу принадлежать тебе. Не нарушать — а служить.
Северус наклоняется. Целует в поясницу. Потом — чуть выше.
— Тогда запомни это.
Он отпускает Гарри от ремней, берёт его за руку, укладывает рядом.
— Я люблю тебя. Даже когда наказываю. Особенно — когда ты позволяешь мне быть собой.
Гарри прижимается ближе.
— Я люблю, когда ты настоящий.
