Часть 23. Прошу тебя.
19 мая 2025 г., 21:16
Поздняя ночь. В их общей спальне. Тишина. Северус в кресле читает, Гарри сидит на краю постели, напряжённый. Что-то внутри гложет — не тревога, а нужда. Он не может больше молчать.
— Северус.
— Мм? — не поднимает глаз.
— Мне… нужно.
Снейп откладывает книгу. Смотрит внимательно.
— Что тебе нужно?
Гарри опускает глаза.
— Почувствовать, что я — твой. Совсем. Без остатка. Чтобы ты взял. Наказал. Забрал.
Пауза.
— Добровольно. По моей воле. Потому что я хочу.
Снейп медленно встаёт. Подходит. Садится рядом.
— Ты хочешь, чтобы я наказал тебя — ради близости?
— Да. Чтобы ничего не осталось между нами. Даже тени контроля.
Снейп касается его подбородка, поднимает лицо.
— Тогда встань. Разденься. И встань на колени. Передо мной.
Гарри слушается. Медленно. С трепетом — и жаром. Он становится на колени. Снейп встаёт, смотрит сверху.
— Ты — мой?
— Да.
— Скажи.
— Я принадлежу тебе. Моё тело. Моё желание. Моя воля. Всё твоё.
Снейп берёт ремень. Проводит им по плечам. По спине. Медленно.
— Пять ударов. Не больше. Только чтобы ты знал, что я могу. И делаю это с любовью.
Удары мягкие, точные, тягучие.
Гарри дрожит, но не от боли — от отдачи. От контакта.
На пятом — Снейп отбросил ремень.
Опустился. Поцеловал плечо. Шепчет:
— Ты прекрасен, когда отдаёшься. Когда не боишься.
Он укладывает Гарри на кровать. Целует шею, плечи. Ладонями гладит следы.
— Теперь я возьму тебя. Не потому что ты просишь. А потому что я — жажду.
Гарри стонет. Снейп входит медленно. Власть — в каждом движении.
Он направляет. Держит. Заполняет.
Гарри под ним — полностью открыт. Податлив. Любящий.
— Скажи, кому ты принадлежишь, — шепчет Снейп.
— Тебе. Всегда. Всей кожей, каждым стоном, каждой мыслью.
Северус кончает первым — сдавленно, с хрипом, в шею Гарри.
Гарри — сразу после, с пальцами, впившимися в плечи мужа.
Когда всё заканчивается — он не говорит ни слова. Просто прижимается ближе.
Северус гладит его волосы. Тихо:
— Ты мой. И я никогда не отпущу. Ни руками. Ни сердцем.
Гарри улыбается в тишину.
— Я не хочу, чтобы ты отпускал.
— Никогда, — повторяет Северус.
