Часть 27. Первые знаки.
19 мая 2025 г., 21:16
Через неделю. Утро. Гарри просыпается резко — тошнота ударяет волной, как прилив магии в полнолуние. Он еле успевает до ванной. Сидит на холодной плитке, дыхание рваное, лоб в каплях.
— Гарри? — голос Северуса за дверью.
— Всё… всё нормально. Просто… зелье, наверное, переел.
Дверь открывается. Северус встаёт на колени рядом, не говоря ни слова. Кладёт ладонь на его лоб, потом — на живот. Закрывает глаза.
И замерзает.
— Что? — хрипло спрашивает Гарри.
Северус шепчет заклинание. Золотая лента всплывает в воздухе. Медленно, торжественно.
Диагностическая магия откликается, и в центре закручивается тёплый свет.
— Это оно, — шепчет Северус. — Зачатие… произошло.
Гарри медленно моргает. Потом улыбается — сдержанно, испуганно, но по-настоящему.
— Ты уверен?
— Я вижу эмбриональную структуру. Две магические подписи. Твоя. И моя.
Он проводит пальцами по животу Гарри — мягко, будто боится потревожить жизнь. Потом выдыхает.
— Прости, что сомневался.
— Прости, что не сказал, как сильно этого хотел, — отвечает Гарри. — Я боюсь. Но… я счастлив.
Северус кивает. Медленно. Словно это огромный груз.
Поздний вечер. Они лежат вместе. Огонь в камине потрескивает. Северус держит Гарри за руку. Другой ладонью поглаживает чуть тёплый живот.
— Я читаю книги, — вдруг говорит он. — По неделям. По анатомии. По структуре плода.
— Ты? Читаешь про омегаверс? — фыркает Гарри.
— Научную часть, Поттер. Не “сладкую беременную дрожащую крольчатину”.
— Печально. Я как раз хотел купить хвост и уши.
Северус закатывает глаза, но губы дрожат от улыбки.
— Я серьёзно. Я боюсь за тебя. За нас.
— Я знаю, — шепчет Гарри. — Но я хочу это пройти с тобой. До конца. С болью. С радостью. С истериками. И… с жизнью.
Северус кладёт ладонь на его щёку.
— Когда родится… ты захочешь, чтобы он был похож на тебя?
— Нет. Я хочу, чтобы он был наш. По голосу, по взгляду. Чтобы никто не мог разделить.
Пауза. Потом Северус тихо:
— Я люблю тебя.
— Я тоже.
— И вас. — Он опускается к животу и шепчет: — Даже тебя, маленький клоп. Не дай нам сойти с ума.
Гарри смеётся, но в глазах — слёзы.
