Revealing game

— Следующий вопрос… Со сколькими людьми вы спали? Ответ Лексы «Не уверена, может быть, с 20 или больше», мой ответ «С одним» сильно отличается от ответа Лексы. Я вижу, как глаза Лексы слегка расширяются (да, я не говорила ей, что она была моей первой, просто, что у меня «небольшой опыт». Только в моем случае «небольшой» означало «никакой»…). Но что меня действительно смущает, так это то, что в студии становится тихо и слышен только слабый шепот. Именно Рейвен спасает меня от этого неловкого момента. — Только посмотрите на это! После всего, что ты сделала, и все это с одним и тем же человеком?! Единственным человеком, с которым ты была?! Девушка! Ты нашла своего человека с первой попытки! Ты выиграла в чертову лотерею! Все смеются и аплодируют этому комментарию, и я одними губами говорю ей «спасибо». — О! — радостно восклицает Майк, — Я все гадал, когда же появится этот вопрос… — он смотрит в камеру, — Мы все видели ваши взгляды и комбинированные ответы, и я прочитал ваши предположения, даже были сделаны ставки на этот счет. Они даже в тренде в Твиттере! Итак, давайте выясним! Я вижу, как на экране мелькает заявление в виде оригинальной игры «Я никогда не». Я не слышу, как Майк читает его, потому что вот оно. Вот настоящая причина, по которой я никогда не рассказывала своим друзьям о Лексе. Потому что это была Лекса. Мы познакомились в клубе, когда Октавия представила нас Линкольну. Мы начали переписываться и нашли общий язык. Однажды в субботу мы пошли в ближайший парк, а затем к ней домой. Мы посмотрели фильм. А потом продолжали болтать, пока не перестали разговаривать. Я не сказала своим друзьям, потому что Лекса не только дружила с Линкольном, но и была игроком, а мои подруги, как правило, очень заботливы… Даже если бы я действительно хотела заняться сексом с ней, они наверняка были бы как мама-медведица и назвали бы все причины, по которым Лекса не хотела этого. Это не лучший выбор. А потом это происходит снова. И снова. И через два месяца я набралась смелости спросить, что мы делаем. Мы оставили это как «друзья с привилегиями», просто чтобы «посмотреть, к чему это может привести без давления». Я собиралась рассказать своим подругам на одном из наших девичников, когда Рейвен сказала, что встречается с Аньей. Кузиной Лексы. И я промолчала. Я действительно не знаю, как мне удавалось скрывать Лексу все это время. Может быть, потому, что у Октавии и Рейвен были свои отношения… дело в том, что теперь, когда я думаю об этом, у нас были отношения, даже если мы и трусим называть это так. С ней я чувствовала себя как дома. Я чувствовала, что могу рассказать ей все, что угодно. Мы обсуждали самые абсурдные вещи и самые серьезные темы, которые возникали. Мы говорим о том, что нам нравится в постели, и пробуем почти все. Она ни разу не заставила меня почувствовать себя хуже из-за того, что у меня гораздо меньше опыта. Она всегда рядом, не только когда мне кто-то нужен, но и когда я просто хочу с кем-то побыть… она рядом для секса, но также для разговоров и объятий… Я вижу, как на экране все еще высвечивается надпись: «Я никогда не занимался сексом с кем-то, кто сидит за этим столом». Я услышала, как Рейвен и Октавия смеются так, словно это была лучшая шутка в их жизни. Я поднимаю глаза и вижу ее. Она улыбается мне, пока мы обе берем рюмки. Когда мы выпиваем, смех моих друзей внезапно стихает, а крики зрителей становятся по-настоящему громкими. — Только посмотрите на это! Не могу сказать, что я шокирован, но, похоже, двое других участников шокированы! — заявляет Майк, и зал смеется. В их защиту могу сказать, что лица моих друзей действительно забавные. Рейвен резко встает. Я знаю, что, когда она пьяна, она может быть импульсивной, и это, конечно, был не самый подходящий способ или момент, чтобы сказать ей, что я трахалась с Лексой Вудс, которая, по ее мнению, является величайшим игроком на свете. — Ты, — говорит она, свирепо глядя на Лексу. — Рейвен, сядь, пожалуйста, — я тоже пытаюсь встать. Октавия поднимается и встает перед Лексой, пытаясь остановить Рейвен. — Давай успокоимся, Рейвен, мы можем поговорить позже. Это было похоже на одно из тех шоу, которые внезапно заканчиваются настоящей дракой. Рейвен полностью игнорирует нас и продолжает разговаривать с Лексой, которая спокойно остается на своем месте. — Она моя подруга! А не твоя игрушка! — РЕЙВЕН! — она смотрит на меня, — Садись. Сейчас. — Но… — Нет. Ты ни черта не знаешь. — Я знаю достаточно! Вот почему ты нам ничего не сказала, верно? Потому что ты знаешь, какая она! Мы все знаем! — Ты не знаешь, Рейвен! Ты ее не знаешь! — Я знаю, что она до сих пор публикует фотографии с разными девушками каждую гребаную неделю! И некоторые из них очень провокационные! И я знаю, что ты заслуживаешь гораздо лучшего! — Нет никаких разных девушек, — говорит Лекса. — Что? — Октавия тоже в шоке. — Нет разных девушек, — повторяет она, — Я знаю, что вы никогда не видели лица той, кто это. Но на все тех фотографиях Кларк… ну, или, может, лучше сказать, части ее тела. — Скажи мне, что твоя инста приватная… — говорю я, вспоминая фотографии, я была не против, потому что, как она сказала, невозможно было понять, что это была я… Я немного расслабляюсь, когда она кивает. И услышала разочарованные возгласы зрителей. Мы все снова рассаживаемся. Рейвен все еще бросает сердитые взгляды на Лексу, но в остальном молчит. — Что ж, пока вы все были заняты этим важным открытием, люди по ту сторону камер с большим энтузиазмом голосовали за следующий и последний вопрос. Должен сказать, я немного удивлен результатом. Один из вопросов был действительно пикантным, который, как правило, выигрывает в этой игре, но на этот раз победителем стало немного более… романтичный, наверное… Я так счастлива, что все это закончилось, что мне даже все равно, какой вопрос победил. Пока я не услышала этот вопрос. — Вы когда-нибудь были влюблены? Я застыла. Это то, о чем я думала последние три гребаных месяца. Я думаю о Лексе, и улыбка мгновенно появляется на моих губах. Позже, когда мы просматривали гифки из шоу, мы увидели, что у всех четверых одинаковые милые и счастливые улыбки, когда мы обдумываем свои ответы. Я улыбаюсь, думая о Лексе. Я просыпаюсь каждый день и ложусь спать каждую ночь с мыслями о Лексе. Я дышу, думая о Лексе. Она идеальна. Я знаю, что она не идеальна, но для меня она такая. И это все, что имеет значение. Каждый раз, когда я думаю о будущем, через день или пять лет, я вижу Лексу там. Я знаю свой ответ. Я уже давно это знаю, но принять это нелегко. Не говоря уже о том, чтобы сказать это вслух. И самое сложное в том, что я не знаю, взаимно ли это чувство… Я вижу, как они втроем хватают свои рюмки и выпивают. Я начинаю улыбаться, но потом меня осеняет. «Вы когда-нибудь были влюблены?» а не «Вы влюблены?» Я знаю, что Лекса любила свою первую девушку, которая разбила ей сердце, и ее способ справиться с этим — быть игроком, которым она известна. Лекса была влюблена. В прошлом. Но что теперь? Мы никогда не говорили о чувствах… несмотря на все наши откровенные разговоры о сексе и обо всем остальном, мы не говорим о серьезных чувствах друг к другу. Я даже случайно узнала об этой истории с бывшей девушкой, потому что Анья однажды проговорилась об этом, будучи пьяной. Ответ Лексы может касаться прошлого. Но мой — нет. Как только я выпью, она и все остальные узнают, что я влюблена в нее. Возможно, люди могут подумать, что в моем прошлом был кто-то еще, но не мои друзья. Только не Лекса. Лекса бы знала. Я бы говорила ей, что люблю ее не напрямую, через выпивку или по телевизору, в какой-нибудь гребаной игре. И, что еще хуже, мне приходится терпеть, зная, что она не чувствует того же и притворяется счастливой. По крайней мере, пока мы не окажемся вне зоны действия камер. Я сглатываю и несколько раз моргаю, сдерживая слезы. Когда я достаточно успокаиваюсь, я поднимаю голову и слабо улыбаюсь Лексе. Я не могу точно прочесть выражение ее лица, поэтому смотрю на свою рюмку, единственную, которая все еще стоит на столе. Не знаю, может, это только мне кажется, но вся студия, казалось, замерла. Я медленно беру шот и выпиваю его. Когда я снова смотрю на Лексу, она улыбается. Но все меняется, когда она понимает, что я в шаге от того, чтобы расплакаться. Я знаю, что сейчас она выглядит смущенной, но все, что я могу сделать, это снова посмотреть на экран: «Вы когда-нибудь были влюблены?» Прежде чем я успеваю понять, что происходит, я чувствую Лексу рядом со мной. Она кладет руку мне на щеку и поворачивает мою голову так, что мы оказываемся лицом к лицу. Затем она прижимает наши лбы друг к другу. — Я тоже тебя люблю. Это едва слышный шепот, но я ее услышала. Что ж, благодаря микрофону, прикрепленному к ее одежде, все услышали ее. На моих губах начинает появляться улыбка. Не знаю, кто первый наклоняется, но мы целуемся, и весь мир исчезает. Согласно статьям, которые я прочитала позже, наше шоу было самым рейтинговым, а финальные аплодисменты, когда мы поцеловались, были оглушительными. И мы были теми участниками, которые принесли домой больше всего денег (по крайней мере, что-то хорошее после всего этого адского часа). Но для меня имело значение только то, что после этого мы с Лексой официально стали встречаться. Больше никаких тайн. Больше никаких вопросов. Мы влюбленные девушки.