Падение

Санс просто захотел прогуляться, побыть один... Кто же знал, что это обернётся в такую сторону... Папирус просил его остаться — мол, погода “неправильная”, “голос у тебя сонный”. Санс только отмахнулся. Мол "просто выйду проветрюсь", "погуляю минут десять", "пошучу сам с собой".

***

Водопадье всегда было странным местом. Санс знал это. Знал слишком хорошо. Эти мерцающие синие огоньки, тихие капли, падающие из ниоткуда, светящиеся мхи… Они были красивыми, да. Почти волшебными. Но всё же — пугающими, в которых слишком легко было потеряться. Он не должен был идти один... Он не собирался падать... Тропа петляла по краю обрыва, усыпанная влажными листьями и мхом. Подземные потоки подмывали почву, а туман стелился у самых ног. Санс шагал без особой цели, как обычно. Он искал тишину. И тишина была. Даже слишком тихо... Он остановился на деревянной доске, перекинутой через обрыв. Она всегда здесь была - старая, но надёжная. И сегодня... что-то в ней было не так. Она хрустнула... На долю секунды Санс замер, а затем земля ушла из-под ног. -- ЧЁРТ! Мир перевернулся. Он не успел даже нормально выругаться. Всё случилось слишком быстро, как всегда бывает с вещами, которые меняют всё. Нога сорвалась с края. Он попытался телепортироваться вперёд - поздно. Всё, что было под ним - разлом. Ущелье. Туманная пропасть, спрятанная за пеленой. Тело летело. Предательская гравитация. Камни мелькали мимо. Свет Водопадья превратился в размазанные линии. Санс инстинктивно выбросил руку вперёд, чтобы схватиться, зацепиться, но пальцы соскользнули и поцарапались. Ветер свистел в ушах. Холод бил в кости. Раздался звук удара. Сначала левая сторона. Он врезался в склон. Тело летело, билось, кости дрожали от перегрузки. Сначала — нога. Что-то жутко, нечеловечески щёлкнуло. Резкая вспышка боли дезориентировала Санса. Затем — удар грудной клеткой о выступ. После он почувствовал, как затылок ударился о камень. Мир мигнул. И как будто закружился. Санс моргнул и свет стал размытым. И вдруг стоп. Он рухнул на дно ущелья, неестественно скрючившись. Сильный удар пришёлся в грудную клетку и на голову. Он почувствовал, как что-то внутри сдвинулось. Треснуло. Словно воздух перестал слушаться. Он захрипел. Не смог вдохнуть. Рот открылся — пусто. Что повреждено? Ребро? Лёгкое? Он не знал. В глазах плыло. В левой ноге как будто кто-то забил гвоздь в бедро. Нога была согнута под неестественным углом. Грудь жгло, каждый вдох отдавался кашлем и металлическим привкусом. А потом... голова. Появился звон в ушах. Всё дрожало. В глазах плясали пятна. Он попытался пошевелиться и застонал. Огромная, хищная боль. -- Гх... рёбра... оу... ноги... как... эээ... как каша... Он попытался заговорить. Выходила какая-то бессмыслица. -- Пап... папа... Пи...пират... нет, не то... Он замер. Лоб покрывался холодным потом. -- Рыбы... рыбы летают... синий... мигает?... Он лежал где-то в глубине ущелья, между выступами и скалами. Там, где никто не услышит, если не знать, что искать. Он попытался снова что-то сказать, но грудь сдавило. Он снова пытался вдохнуть — не получалось. Внутри что-то будто ломало каждый вдох. Он зажмурился. Санс хотел оставаться сильным. Он хотел верить, что это не конец. Но всё расплывалось. Пошёл дождь — или это просто капли с потолка? Холодная вода стекала по лицу. Он дрожал. -- Папи… ру… кость… ш… шляпа… — несвязанные слова. Санс бредил. Слова рвались и не строились. Голова кружилась. Тошнило. Он снова лёг. Санс слишком слабый, чтобы бороться. Сердце билось как барабан. Всё вокруг - мрак, камни, сырость. И он, один. Сломанный. Что оставалось делать Сансу?... Пытаться выбраться - не вариант. Любое движение вызывало дикую боль. Ему оставалось ждать... Ему оставалось надеяться, что его заметят и спасут... Затем наступила темнота.