Падение

***

Папирус не знал, что случилось... Он просто ждал — сначала с раздражением. Санс снова не пришёл к ужину. Он, как обычно, шутил бы что-то ленивое, вроде "приготовь лапшу и жди три часа", и Папирус бы фыркнул, но сделал это. Но прошёл час. Потом второй. И смех, который обычно звучал в его голове, пропал. Он знал брата. Даже если тот хотел тишины, он никогда не исчезал настолько. Он вышел. Вначале спокойно. Просто прогуляться. Вдруг Санс дрыхнет где-то на траве, как ему свойственно. Но ни в Сноудине, ни на тропе - никого. А потом он увидел следы, ведущие в Вотерфолл. Папирус вспомнил про одно из мест... -- Нет, он же не мог... Что-то ему подсказывало "Иди туда, ты его найдёшь" Папирус мчался по тропе, сбиваясь с шага. Паника, страх, злость и ужас слились в один поток, кипящий под ребрами. Ноги скользили по мокрому мху, руки дрожали. Санс не пришёл домой. Это уже не шутка. Он бежал, и сердце стучало как бешеное. Папирус слышал внутри что-то вроде голоса, что говорил каждую секунду: "Опоздаешь. Опоздаешь. Опоздаешь". Следы были мелкими, почти невидимыми, будто шаги вора. Тропа вывела его к той самой доске... Она сломана... И один из следов - последний - на краю. Каньон Вотерфолла. Рядом был след магии. След падения. Там, где обрыв. -- САНС?... ТЫ ТАМ?.. ТЫ ГДЕ?.. ОТКЛИКНИСЬ, ПОЖАЛУСТА! Санс хотел ответить, но голос не слушался. Он хрипло засмеялся: -- Пап... мы... в соусе... я спрятал звёзды... в кастрюлю... Папирус почувствовал, как по позвоночнику пробежал холодок. Глубоко. Там была тьма и тишина. Та самая глушь Вотерфолла. Папирус никогда не боялся высоты. Он, Великий Папирус, был храбрым! Он был величественным! Но сейчас… сейчас у него задрожали руки, и дыхание сбилось, будто лёгкие его предали. Он окликнул снова, громче: -- СААААААНС?! Ответа не было... -- Пожалуйста... Пусть Санс будет в порядке... -- прошептал он, вцепившись в край скалы. Он снова закричал, уже почти срывая голос: -- БРАТ! ЕСЛИ ТЫ В НОРМЕ, СКАЖИ ЧТО-НИБУДЬ! Санс ничего не сказал. Он просто не мог ответить... Папирус замер. Что-то внутри подсказывало "Он на дне, там, один..." Глаза расширились. Папс чуть не упал сам, перегнувшись вперёд. Он увидел внизу что-то белое с синим. Он почувствовал душой "ЭТО ОН!!" -- САНС! ДЕРЖИСЬ! Я СПУСКАЮСЬ! Он не думал. Он не планировал. Просто начал сползать вниз, цепляясь за каждый выступ, за корни, за мох, за что угодно. Сапоги скользили. Перчатки рвались. Но он не останавливался. Каждый метр вниз как разрез. Лёгкий туман стлался по ущелью, а в нём тело. Он нашёл его минут через десять, а может, через вечность. Он узнал брата даже в этой полумёртвой позе. Санс лежал на боку, в какой-то трещине между валунами, словно сломанная игрушка. Искривлённая нога, небольшая трещина на черепе, наполовину в тени. Лицо в крови. Грудная клетка вздымалась едва заметно. -- Санс... Он бросился вперёд, осторожно, как в замедленной съёмке. -- Санс, пожалуйста, скажи хоть слово! Глаз Санса приоткрылся. -- Па?... Твой... нос... в соусе... Мы на корабле... зачем... носки?... Пахнут... луной... -- настоящий бред. И снова глаза закатились, дыхание сбилось. Санс застонал. Папирус закрыл лицо руками, сдерживая рыдание, а потом резко собрался. -- Санс... -- Папирус опустился на колени, протянул руку и коснулся плеча. -- Я здесь. Это я. Папирус. Я здесь. Ты слышишь меня? -- Папирус был тише прежнего. Санс моргнул. Один раз. Второй. Потом взгляд уполз в сторону, и он захрипел: -- Хочу... Без… б-без сна. Он был в сознании, но сотрясён, полностью. Его речь не имела смысла. Он не мог фокусировать взгляд. А когда Папирус осторожно приподнял ему голову — он застонал от боли и начал дрожать. -- Прости, прости… — прошептал Папирус, сжимая его руку. — Я... Я не знаю, как тебя поднять. Но я это сделаю. Обещаю. Я не уйду отсюда без тебя. Никогда. Папирусу понадобилось всё, что у него было: силы, страх, любовь и упрямство. Он сделал шину из своей собственной брони. Отдал плащ, чтобы согреть Санса. Связал лианы, нашёл корни, которые можно было использовать как верёвку. Несколько раз он почти срывался - но держался. Когда он начал поднимать брата, Санс стонал и лепетал: -- Рыбы летают… не влево… не туда… -- Всё хорошо, брат... - Папирус прижимал его крепче. - Говори сколько хочешь. Я слушаю. Я с тобой. Он вытащил его наверх. Медленно. Миллиметр за миллиметром. Через пот, кровь и грязь. Через слёзы, которые он не позволял себе вытереть. И когда оба лежали на краю, один - без сознания, второй - в полном изнеможении, Папирус обнял его и прошептал в темноту: -- Я нашёл тебя… Теперь мы выкарабкаемся... вместе...