попытка к счастью

Микаса поспешила к Армину. Нужно было о многом поговорить, в первую очередь о состоянии капитана Леви. Её пугали его галлюцинации, панические атаки и полный отказ от еды. Она зашла в местную пекарню, чтобы что-то взять к чаю. Ходить с пустыми руками было не в её стиле. Её взгляд упал на булочки, они были похожи на те, что любила Саша. Как же она скучала по ней… Она была единственной её подругой, с которой она могла поделиться своими мыслями. Взяв всё необходимое она поспешила к дому Армина. Он не ожидал, что к нему придёт Микаса. По её обеспокоенному выражению лица, он сразу понял, что что-то случилось. — Микаса, что случилось? Тебя обидел капитан? — обеспокоено спросил Армин, ставя чайник. — Нет, что ты. Но ты прав…Я пришла, чтобы поговорить именно о нём, — она перевела дыхание. — Что именно? Армин сел рядом с ней и внимательно посмотрел на испуганное лицо Микасы. Она была сама не своя. — Ты был прав, когда сказал, что мы его теряем. Ему нужна помощь. Он ничего не ест, боюсь предположить, но возможно у него уже анорексия. У него постоянно галлюцинации, именно поэтому он с тобой не разговаривал. Я дала ему отвар и он сейчас спит. Армин, как ему помочь? Может ты знаешь хорошего врача? Микаса посмотрела на Армина и на её глазах проступили первые слёзы. Ей было страшно. Так близко она ещё не сталкивалась с подобным. Тем более, капитан был далеко не последним человеком в её жизни. Он был ей дорог. Как товарищ. Как человек. Армин сидел в полном оцепенении. Он и подумать не мог, что здоровье капитана настолько в ужасном состоянии. Но видимо даже самые сильные рано или поздно могут сломаться, упасть в бездну и им нужна будет помощь, чтобы справиться с этим. — Успокойся. Я знаю хорошего врача. Я пришлю его завтра. Всё будет хорошо, — Армин старался говорить уверенно, чтобы Микаса поверила ему и успокоилась. Он обнял её, чувствуя как слёзы стекают по её щекам и пропитывают его одежду. — Я боюсь за капитана, — призналась Микаса. — Знаю. Будь рядом с ним. Я удивлён, как тебе удалось заставить его выпить отвар и уложить спать. Он ведь никого не слушает. — Думаю он просто устал, поэтому и поддался мне, — она немного успокоилась, слёзы перестали течь. Микаса говорила совершенно спокойно. Леви устало открыл глаза от шума, что доносился со всех сторон его комнаты. Слегка приподняв голову, он увидел товарищей, что пристально смотрели на него, будто завидуя столь дивной судьбе. «Я схожу с ума.» — подумал Леви и повернулся. Он не желал ни слушать их, ни видеть. Его задрала эта никчёмная жизнь. Он не мог простить себя за жизни сотни людей, которые погибли из-за его оплошности. Из-за его слепой веры в Эрена, который тоже умер. Всё это просто сводило его с ума. Голова жутко болела, отказываясь работать и здраво мыслить. Ко всем привычным галлюцинациям ещё и Микаса Аккерман появилась. Причём галлюцинации с ней были более реальны, чем с кем-либо другим. Он чувствовал её прикосновения, дыхание, тепло её рук и тела. Шум в голове не прекращался ни на секунду. Он открыл ящик в тумбе и достал оттуда красивый гравированный нож. Когда-то давно этот нож ему подарил Эрвин за хорошую службу. Теперь этот нож мог помочь лишь в одном — прекратить его мучения в этом мире, даруя лишь тишину и покой. Хотя, он много думал об этом, что если даже после смерти ушедшие товарищи не оставят его в покое? Что если они будут преследовать даже после того, как его тело засыплют могильной землёю? «Времени мало, если Микаса не фантом, то она скоро вернётся.» — подумал Леви и поднёс холодный нож к руке. Одним чётким движением он перерезал запястье на правой руке, а следом и на левой. Горячая, бордовая кровь потекла по рукам, пачкая пол. Он чувствовал, как жизнь постепенно покидает его, унося все дальше и дальше от этого места. Стало совсем тихо и в глазах потемнело. Он обессилено упал на пол, надеясь вскоре встретиться с вечным покоем.

***

Микаса ещё немного посидела у Армина, пытаясь прийти в себя от сильного потрясения. Как вдруг сердце резко нервно сжалось и она почувствовала сильную тревогу, возникновение которой объяснить никак не могла. Она подскочила и понеслась к выходу. Армин испуганно посмотрел на подругу и последовал за ней, схватив её за руку. — Микаса, что стряслось? — он не готов был отпускать её одну в таком состоянии. — Что-то случилось. Мне нужно срочно вернуться. Что-то с капитаном… — она начала обуваться. — С чего ты взяла? Ты же сказала, что он спит. — Да, так и было. Но предчувствие беды не покидает меня. Армин еле поспевал за Микасой, которая неслась на всех парах к дому на берегу моря. Сердце бешено билось, выдавая сущий страх, который расползался внутри. Открыв дверь она рванула в комнату и оцепенела. На полу лежал капитан, по его рукам стекала кровь. — Чёрт, — Микаса подскочила к мужчине, сжимая глубокий порез на запястье, — Армин, нужен врач. Срочно. Армин увидел лишь испачканный кровью пол и тут же поспешил за помощью. Микаса оторвала подол своего платья и принялась останавливать кровь с помощью тугой перевязки. Это должно было на какое-то время позволить замедлить кровотечение. Она почувствовала, как ком встал в горле. Слишком сильно она боялась потерять его. И снова она видит, как дорогие ей люди умирают. Но ведь капитан никогда бы не пошёл на это сам? Почему он так наплевал на собственную жизнь? В голове было уйма вопросов, ответы на которые мог дать только он. Его должны спасти. Он нужен ей. Армин довольно быстро вернулся с помощью и Леви успели спасти. Он потерял достаточно много крови и его организм был ослаблен, он нуждался в долгом восстановлении. Микаса с замиранием собственного сердца наблюдала, как глубокие раны зашивают и перевязывают. Нож, который она нашла рядом с ним, она решила забрать себе. Как только врач закончил свою работу, Микаса не забыла рассказать ему о том, что мужчина страдает от галлюцинаций. — Скорее всего это из-за продолжительной и тяжёлой формы депрессии. Он не может себя простить, поэтому выдаёт собственные мысли за действительность, — сказал врач и выписал лекарства, что помогут избавиться от психического расстройства. Микаса поблагодарила врача и попрощалась с Армином, что ушёл вместе с ним. Теперь оставлять капитана даже на ночь в одной комнате ей совершенно не хотелось. Пришлось постелить себе на полу, неподалёку от его кровати, чтобы лучше следить за его состоянием. Микаса смотрела как лекарство постепенно исчезает из капельницы. Он по прежнему был без сознания. Она ненароком засмотрелась на него, подмечая утончённые черты его исхудавшего лица. Она опустила голову к нему на кровать, едва касаясь его руки. Холодная рука вдруг легла ей на голову, медленно поглаживая. — Капитан! — она дёрнулась, вызвав этим у него шипение, она задела его больную руку, — Простите… Зачем вы это сделали? — Я не мог терпеть всё то, что со мной творилось, — хрипловатый голос донёсся до ушей Микасы, отчего ей стало легче. — Сейчас уже лучше? Он еле заметно кивнул, но ей было этого более чем достаточно. — Я рада, — она вновь опустила голову вниз, но на этот раз касаясь его торса. Микаса подняла голову и посмотрела на слегка затуманенный взгляд мужчины. Он сильно устал, но ещё не желал закрывать глаза. Он следил за каждым движением Микасы, будто заново изучая её или попросту любуясь её красотой. Она была страшно напугана его состоянием, по её глазам всё было понятно без слов. Он скользнул взглядом вниз и заметил подушку, что покоилась на холодном полу. — Ты спишь на полу? — удивлённо спрашивает он, чуть приподнимая свою голову, чтобы лучше рассмотреть. — Пока посплю здесь, если вы не против. Он опускает голову обратно на мягкую подушку, готовясь сказать что-то очень важное. — Можешь лечь рядом со мной, места хватит даже не прикасаться друг к другу, — он старается не показывать своего волнения, но Микаса чувствует всё прекрасно. Этот мужчина заставляет её сердце биться намного чаще, чем она себе могла предположить. Его слова слышаться приятным эхом в ушах, отчего она не сразу отвечает ему. Наслаждаясь мимолётной радостью. Он разрешает ей быть рядом с ним. Она поднимает с пола подушку и идёт к его кровати. Микаса медленно опускается на кровать рядом с ним. Он так близко, так непростительно рядом, что лицо заливается приятным румянцем смущения. Она смотрит на него, видя как он беспокойно смотрит по сторонам. Неужели он опять видит мёртвых? — Вы кого-то видите? — повисшая вдруг тишина между ними растворяется. — Нет. Рядом с тобой я почти их не слышу, — он поворачивает голову на бок, чтобы посмотреть на неё. Она лежит в пару сантиметрах от него, не смея к нему прикоснуться, пока он сам этого не захочет. А он хочет. Чертовски хочет ощущать её прикосновения на своём жалком теле. Она так прекрасна, как луч света в его кромешной тьме. С её появлением стало всё меняться. Руки немыслимо сильно болят и не позволяют даже поменять толком положение. Это дико бесит его, но он старается не показывать этого ей. — Когда лекарство закончится, я обновлю его, — предупредила Микаса, следя как жидкость медленно капает вниз. — Мне это не нужно. — Нужно. Ваш организм слишком сильно истощён, вы не сможете самостоятельно восстановиться, — объяснила она, попутно вспоминая всё, что успел сказать ей врач перед уходом. — Хватит и одного главного лекарства, —их взгляды пересеклись, отчего Микаса почувствовала сильный прилив смущения. — Какого же? — Тебя, Аккерман. Его глаза закрылись и он погрузился сон, а Микаса осталась лежать рядом, одурманенная тем, что сейчас только что услышала от него. «Что это значит? Наверно он просто бредит.» — подумала Микаса и закрыв глаза, попыталась ненадолго уснуть. Ночью Микаса проснулась от тёплого прикосновения руки. Едва заметного, но такого желанного. — Ты говоришь во сне. Микаса подскочила как ужаленная. Сколько она проспала? О чёрт, она так непредусмотрительно уснула. Она же должна была следить за капитаном, а выходит, что это он за ней следит, пока она беззаботно спит. Устремив свой взгляд на его руку, она заметила как повязка пропиталась алой кровью. — Ваши швы… надо посмотреть, что с ними, — она потянулась зажечь лампу, как он остановил её. — Не надо. Сейчас глубокая ночь, ложись обратно спать. Утром, — вторая рука тоже кровоточила. Плохой знак. Ничего хорошего не предвещало. — Нет. Лежите спокойно, — она слегка откинула его руку. Она зажигает лампу и видит в тусклом свете очертания его лица. Оно абсолютно не выражает эмоций, слегка уставшее и такое же болезненное. Медленно берёт его правую руку, пытаясь развязать повязку, на что он морщится от боли. Кровь почти высохла, отчего бинт плотно прилегал к ране. — Сильно больно? — она смотрит на него, не смея продолжать дальше. — Терпимо. — Я схожу за водой, — она быстро встаёт и через пару минут возвращается с небольшим тазом, в котором тёплая вода. Она вновь берёт его руку в свою, прикладывая тёплую ткань к забинтованной части. Пока она ждёт, когда бинт пропитается водой и станет влажным, он смотрит куда-то в другую часть комнаты. Микаса хочет спросить что именно он видит, но боится узнать, что их опять окружают фантомы умерших товарищей. Он внимательно смотрит на стеллаж с книгами, который находится позади неё. — Всё в порядке? — она всё же решает спросить, хоть точно знает, что пожалеет об этом. Она снимает с его руки бинт, видя кровоточащую, аккуратно зашитую рану. Сильно же он полоснул ножом, останется белый шрам, появление которого она никогда не забудет. Как же сильно она испугалась, когда увидела его. Больше всего она боялась, что попросту опоздала. И больше она не услышит его голос, не увидит его красивые стеклянные глаза, не почувствует его прикосновения. Она не хочет лишаться всего этого. Ни за что. — Нет, если учесть тот факт, что ты спасла мне жизнь, чего делать не… — она заставила его замолчать, слегка затянув повязку на его руке, — Проклятье! Мне больно вообще-то, Аккерман. — Простите, — она ослабила повязку и постаралась взять себя в руки. Её взбесили его слова. Она сделала то, что считала нужным. Он нужен ей. Его жизнь важна для неё. Она обошла его и взяла другую руку, чтобы провернуть все те же действия, что и с правой рукой. — Не говорите так больше никогда. Ваша жизнь…. она бесценна. Я сделала то, что должна была. — Я не просил тебя об этом, — этими словами он будто воткнул тот самый нож ей в сердце. — Вы мне нужны. Это достаточная причина для того, чтобы спасти вас? — со второй рукой она справилась довольно быстро. — Рядом с тобой не место мне. — Вы опять? — она коснулась его запястья. — Можешь вновь их перерезать. Так будет даже лучше. И снова он говорил то, что ей причиняло жгучую боль. В голове слегка закружилось, но она нашла в себе силы пропустить всё мимо ушей. Он специально злил её. Хотел, чтобы она оставила его наедине и тогда… Попытка будет ещё и не одна. Ну уж нет, она не уйдёт. — Не дождётесь, — она потушила лампу и последнее, что она увидела — его улыбку.