Наследники чужой воли

Лань Ванцзи пришёл ровно, как и обещал, перед боем колокола, извещавшего, что уже время ужина. Он постучал, помня, что не должен врываться, хоть и его душа кричала, что за дверью его муж. Его. И он может входить без спроса. Он имеет на это право. Более того, если дверь была бы заперта, и ее долго не открывали бы, тревожность Лань Ванцзи бы усилилась. Что там такое происходит? Что от него пытаются скрыть? Абсурдное чувство к человеку, с которым брак - лишь формальность. Но мозг Лань Ванцзи не принимает эту формальность. Чем дальше, тем больше Вэй Ин становится "его". Разумеется, это только ощущения, и мысли, и желания. Но в этом он, увы, не может контролировать себя. И если бы дверь долго не открывали... Но дверь распахнулась даже до того, как он стукнул последний раз. Рука так и осталась в воздухе. Вэй Ин открыл прежде, чем успел подумать, просто шагнул к ней и открыл, как будто ждал прямо у порога. На самом деле, это и было правдой, но признаваться он не собирался. На пороге стоял Лань Ванцзи с корзиной в руке. Как обычно, безупречный, прямой, с лентой, повязанной так ровно, словно её натягивали по линейке. Но что-то было иначе. Вэй Ин не сразу понял что, но потом заметил: взгляд был теплее. И этот взгляд скользнул по лицу Вэй Ина, внимательнее и, возможно, впервые без осуждений и претензий, без внутренней критики, и тут же ушёл в сторону. "Нервничает? — понял Вэй Ин с неожиданным удивлением. — Он нервничает..." — Я не успел поужинать, — произнёс Лань Ванцзи, обращаясь куда-то в пространство между Вэй Ином и дверным косяком. — Если Второй Молодой Господин Цзян не возражает... мы могли бы поужинать вместе. Перед прогулкой. Пауза. Короткая, но ощутимая. — Если возражает, я оставлю еду и уйду ужинать в столовую. — Нет, конечно, то есть да, то есть... я приму за честь разделить трапезу с вами, Второй Молодой Господин Лань. — Вэй Ин поклонился, хоть ему и было тошно от всех этих церемоний. Лань Ванцзи поставил корзину на стол и начал доставать содержимое. Первыми появились миски, расписанные ярким фиолетовым цветом, и от них сразу пахнуло чем-то острым, тёплым, совершенно не похожим на запах кухни Облачных Глубин. Вэй Ин невольно сделал шаг ближе. Ноздри расширились. — Это... — Юньмэнская кухня, — коротко сказал Лань Ванцзи, всё ещё не оборачиваясь. — В Цайи есть ресторан. Я успел заказать ужин. Вэй Ин уставился на него в изумлении. "Он был в Цайи. Слетал в Цайи ради этого!" Вэй Ин открыл рот. Закрыл. Снова открыл. — Эмм... — произнес он невнятно, не зная что сказать. В его жизни, хоть о нем и заботились в Юнмэне, но не так. Скорее ему позволяли, а он заботился о себе сам. Только сестра, пожалуй, делала что-то именно для него. Вэй Ин всегда считал, что недостоин такой чести. И ему всегда было стыдно перед Цзян Чэном, что усиливало его ощущение недостойности такого внимания и подарков. У него вообще после бродяжнических скитаний было очень низкое мнение о себе. И то, что Цзян Фенмянь забрал его, сначала просто вел себя с ним как со своим ребенком, а затем и вовсе официально усыновил, само по себе было больше того, на что Вэй Ин внутренне, по своим личным ощущениям, имел права в этой жизни. Любое проявление заботы воспринималось им как что-то совсем невероятное. То, чего он на самом деле не достоин. В глубине души Вэй Ин считал себя не достойным внимания и любви. А тут сам Лань Ванцзи! Он слетал ради него в Цайи. И это же не был вопрос жизни и смерти. Просто еда. Которую он сам даже не ест. Это растрогало юньменского юношу до невозможности. — Рёбра в лотосовом остром соусе. — Лань Ванцзи продолжал выставлять миски. — Жареный тофу с перцем, суп с уткой. Я не был уверен в предпочтениях, поэтому взял то, что было. — Он достал еще две тарелки. Вэй Ин насчитал в итоге пять мисок. — А это... — Последней появилась маленькая плошка с тёмно-красной пастой. — Острая приправа. Её кладут отдельно. Видимо. Потом ланец достал для себя скромную миску с рисом и пресными овощами из столовой. Поставил рядом, чуть в стороне. Вэй Ин смотрел на этот контраст: пять пышущих паром, остро пахнущих юньмэнских блюд напротив пары аскетичных мисочек с рисом и какой-то жижей — и почувствовал, как в горле появился ком. Лань Ванцзи стоял и ждал, пока юноша опомнится. — А... да... я... садитесь... я немного ошарашен всем этим. И Вэй Ин плюхнулся на стул, не зная, что еще сказать. Лань Ванцзи тоже сел напротив прямой, как струна, с безупречной осанкой. Взял палочки. Поднял взгляд. — В Облачных Глубинах едят молча, — произнёс он. — Это правило. Завтра вы будете есть в общей столовой. Это может стать... неожиданным. Поэтому сейчас предлагаю потренироваться. Вэй Ин посмотрел на него. Потом на еду. Потом снова на него. — Молча? — повторил он. — Молча. — Совсем молча? — Совсем. — Все время пока едим? Лань Ванцзи, судя по всему, счёл эту перекличку исчерпывающей и приступил к своей миске. — Почему? — Произнес пораженный Вэй Ин. Лань Ванцзи отложил палочки. — Что почему? — Почему надо есть молча? Это же противоестественно. Лань Ванцзи замер на пару секунд, но потом все же ответил. — Еда в Облачных Глубинах отличается от обычной. Ее насыщают Ци и эту энергию нужно усвоить. Нелья отвлекаться на что-то постороннее. — Но ведь можно просто еду готовить. Мясо, рыбу, яйца... Насыщение ци может происходить за счет медитаций. — В Гусу были тяжелые времена и орден решил, что такой способ питания надежнее и дешевле. А по ценности для организма ничем не уступает. — А как же вкусы? — Усянь был просто убит тем, что несколько человек решили, что такой выбор будет лучшим. — Вкус не главное. Главное, чтоб все были сыты. — Ладно... — протянул юньменец ничего толком не поняв, и взяв палочки, потянулся к рёбрам. Первый кусок. Острота ударила по языку мгновенно, знакомая, родная, правильная. Что-то в груди сразу потеплело. Он почти застонал вслух, сдержался лишь в последний момент заметив как замерли палочки в руках Ванцзи. "Боги! Вот это настоящая еда!" Он взял второй кусок. Потом третий. Рука сама потянулась к острой приправе. Добавил ее, размешал, попробовал. И вот тут уже тихий звук всё же вырвался на свободу! Совсем тихий. Лань Ванцзи посмотрел на него поверх своей миски немного осуждающе, но не сердито. Вэй Ин подавил стон и лишь розовый язычок прошелся по алым губам измазанным в приправе. Взляд Второго Нефрита внимательно проследил за этим маленьким розовым негодником, а уши стали чуть краснее и он опустил взгляд в тарелку. Ведь невозможно, просто невозможно смотреть, как тот ест. Вэй Ин попробовал суп, и тут же понял, что молчать решительно невозможно. Потому что суп был именно таким, каким его делала кухарка в Пристани Лотоса по праздникам: с уткой, с имбирём, с тем особым привкусом, который получается только если варить долго, на медленном огне. Откуда ресторан в Цайи знал этот рецепт? Как это вообще сюда попало? "Надо спросить", — немедленно подумал он. Открыл рот. Поймал взгляд Лань Ванцзи — спокойный, ожидающий того чтоб произнести что-то типа: "Молча!" Юноша закрыл рот. Съел ложку супа. Ещё ложку. Мысли сами собой стали складываться в слова в его голове: "этот суп напоминает мне тот случай когда А-Чэн опрокинул котёл и кухарка взяла тяжелую сковородку..." — он снова открыл рот произнести то, что родилось в его сознании. Но снова поймал взгляд Лань Чжаня! Закрыл рот. Лань Ванцзи ел свой рис. Невозмутимо. Методично. Абсолютно беззвучно, как будто молчание за едой было таким же естественным, как дыхание. Он брал буквально по несколько рисинок за раз. Его порция была очень мала. А ел он очень медленно. "Как они все тут не сходят с ума, — с ужасом подумал Вэй Ин. — Как вообще можно есть и ничего не говорить. Еда это же... это разговор! Она же вся пропитана фразами - "вот попробуй это", а "вот смотри как я приготовил", "а помнишь тот раз когда мы"... И конечно какой ужин или обед обходится без вина. Легкого и сладкого, юньменского. Он взял жареный тофу. Откусил. Перец прошёлся по нёбу волной. Глаза сами собой закрылись на секунду от удовольствия. Он откинул голову назад и тихо простонал выгнувшись всем телом. Невозможно! Нельзя молчать когда вот так вкусно! Он посмотрел на Лань Ванцзи. Тот быстро опустил глаза в свою миску. Вэй Ин заметил, что теперь не только уши, но и щеки ланьца пылали. Вэй Ин выразительно поднял кусок тофу на палочках, как будто предлагая оценить. Потом так же выразительно указал палочками на суп. Потом изобразил на лице такой восторг, что Лань Ванцзи поднял взгляд. Уши его стали совершенно красными. И тут Вэй Ин совершил немыслемое преступление. Он лизнул капельку соуса стекающюю с тофу и застонал от счастья. Эта еда словно вернула его в детство. Он забыл, что здесь он не дома, и что рядом Второй наследник Ордена Лань, а сам он является Вторым Наследником ордена Цзян теперь, а не просто Вэй Ином или Усянем. Все рамки и стены которые он выстраивал все эти дни, защищаясь от несправедливости, рухнули в один момент. Взгляд полностью красного Лань Ванцзи невозможно было описать. Восторг и ужас, не верие в то, что он только что увидел и смущение. Вэй Ин к сожалению, не заметил этого. Он торжествующе съел тофу. Взял ещё. Острая приправа. Ещё острее. Великолепно. Внешняя тишина нарушаемая только тихим звуком палочек о керамику была наполнена бурей эмоций у обоих. "Нельзя! Нельзя пускать его в столовую. Если все увидят то, что увидел сейчас я, они же все начнут... ох. Надо поговорить с дядей. Такое можно видеть только мне! Надо же быть столь эмоциональным просто от острого вкуса. Ох, если он и в любви такой, то ненавижу всех тех, кто был с ним. Я... Так, надо успокоиться и сосредоточиться на предстоящем разговоре. Не буду вообще смотреть на него, иначе не выдержу." Вэй Ин же честно попробовал ещё раз удержаться от возгласов. Молчал. Смотрел, как Лань Ванцзи невозмутимо поедает свои пресные овощи, вынимая их из серого киселя рядом с этим праздником вкуса, и думал о том, что это в каком-то смысле даже героически, сидеть рядом с острыми рёбрами и есть варёный рис. "Может, ему предложить попробовать?" Он снова поднял палочки. Покосился на Ланьца. — Вэй Ин, — произнёс тот, не поднимая взгляда тихо. — Молча. Пожалуйста. — Я ничего не сказал! Лань Чжань уставился на него выразительно. — Что? Это не считается! — Считается. Вэй Ин закрыл рот. Открыл снова — уже специально, с шумным выдохом, давая понять своё отношение к правилам ордена Гусулань. — Вэй Ин. — А если мы будем обедать в Цайи, можно будет говорить? — Когда мы будем в Цайи, тебе можно будет. Мне нет. — Уши Лань Ванцзи покраснели и он опустил взгляд. Слишком четко он произнес это "когда" чтоб совсем убрать это неопределенное "если" из их будущего. Но так как он сделал это специально, то испытал некий стыд за такой нетерпеливый маневр. Но его визави кажется ничего не заметил. И ланец порадовался. Ведь это значило, что внутреннего протеста Усянь не испытывает. После ужина Лань Ванцзи собрал посуду обратно в корзину тоже молча, чётко, без лишних движений. Вэй Ин наблюдал за ним, чувствуя странную лёгкость. Еда была настоящей, живот был доволен, и в голове было... спокойно. Удивительно спокойно. Счастье разлилось в душе лишив его осмотрительности и уже привычной колкости за все эти дни в Ордене Гусу Лань. — Если второй молодой господин Цзян все же готов принять мое приглашение о прогулке? — Лань Ванцзи старался не смотреть Вэй Ину в глаза, задавая этот вопрос, чтоб не обнаружить своего волнения и огромного желания. И дождавшись "Угу" добавил, старась скрыть улыбку. — Мы можем уже пойти. Посуду я заберу позже. "Ты же уже назвал меня Вэй Ином, так к чему опять эти церемонии? Ох. Видимо, это надо будет сказать." Вэй Ин кивнул. И Лань Чжань достал из большой корзины маленькую закрытую корзинку и они вышли. Облачные Глубины в вечернем свете выглядели иначе, чем днём. Белые здания потеряли свою жёсткую чёткость, стали мягче, почти призрачными розово-фиолетовыми, как сказочными. Фонари зажглись, тихие, янтарные, развешанные редко, так что между ними оставались длинные полосы едва опускающегося вечернего сумрака. Горы за периметром орешника слились с небом, превратились в тёмные силуэты, и небо над ними было сейчас такого цвета, которому Вэй Ин не мог бы подобрать названия, между синим и фиолетовым, с последними золотыми и ярко-розовыми полосами на западе. Красиво. Он шёл рядом с Лань Ванцзи и слушал. Ланец говорил негромко, ровно, называл павильоны, объяснял, что где. Зал Молчания. Галерея Предков. Архив. Беседка Трёх Отречений, там когда-то, по преданию, основатель рода отрёкся от мирских привязанностей, от честолюбия и от страха смерти. — А от любви он не отрёкся? — спросил Вэй Ин. Лань Ванцзи помолчал. — Преданий на эту тему несколько. Единого мнения нет. — То есть, может и отрёкся? — Может. Вэй Ин хмыкнул. — Обидно, если так. Любовь -это главное в жизни. — Что Второй Наследник Цзян вкладывает в это понятие? —Ванцзи даже сам не заметил как напрягся, ожидая ответа. — Эм.. как это, что? Любовь! — Она бывает... ко многим.... у некоторых.... — Э, неет! — протянул Усянь и мечтательно улыбнулся — Любовь это любовь! Она одна, единственная. Невозможно любить всех! Сердце разорвется. Да и вообще, я знаю людей которые прожили большую часть в жизни, и так и не нашли ее. Я думаю, это огромное счастье - найти свою вторую половину. Я вот очень бы хотел встретить человека с которым мне бы захотелось прожить всю жизнь. Разве Второй Молодой наследник ордена Лань считает иначе? Разве он не хотел бы? Что-то дрогнуло в углу рта Лань Ванцзи. Совсем чуть-чуть. — М... я согласен. — и тихо добавил — Я хочу. Они свернули на боковую тропинку. Здесь фонарей почти не было, только закатный свет, пробивающийся сквозь ветви. Трава по краям тропинки была высокой, влажной от вечерней росы, и пахло здесь иначе, не камнем, а чем-то живым, зелёным. Запах сосен и лесных цветов. Такой вкусный, почти слакий. Звуки разных цикад, что застрекотали вокруг. Вечернее пение птиц. Вдалеке, в вечерней дымке словно оторванные от земли плыли горы. Природа была оглушительно прекрасной. Они шли какое-то время, и Вэй Ин крутился во все стороны, восхищаясь этой строгой красотой. Он совсем не запоминал дорогу, опьяненный сегодняшним вечером, едой, покладистым и терпеливым Лань Чжанем, красотой природы. Лань Ванцзи остановился. Уши у него вернулись к обычному цвету. Лицо снова было спокойным, то самое, привычное, как из белого камня. — Дело о доносе, — произнёс он. — Я могу расказать. Вэй Ин сразу стал серьёзным. Подошёл ближе, остановился напротив. — Я разобрался. — И? Лань Ванцзи помолчал, коротко, собираясь с мыслями. — Я попросил брата провести музыкальный допрос. Это... серьёзный инструмент. Его применяют редко, только когда обычные методы не дают уверенности в правде. Брат согласился. Вэй Ин кивнул, не перебивая. Он слышал о том, что в Гусу есть техники по воздействию музыкой на духовные меридианы, и это открывает то, что человек пытается скрыть. Метод болезненный и затратный для обеих сторон. Тот факт, что Лань Ванцзи его применил для этого дела, для дела, которое могло бы закрыться простой отпиской, сказал Вэй Ину как серьезно подошел к поиску истины Второй Нефрит. — Первый юноша, — продолжал Лань Ванцзи, и голос его стал на долю тона жёстче, — тот, на кого написали донос... Он действительно испытывал... симпатию. Смотрел. Старался не смотреть, но... смотрел. Пауза. Челюсть Лань Ванцзи чуть напряглась. — Это является нарушением, но не таким тяжким,— произнёс он, словно вытаскивая слова из себя по одному. Он будто был не согласен с тем что говорил. И юноша этот ему совсем не нравился. — Симпатия, не страшное преступление. Искушение, что он испытал, ему все же удалось побороть. Он не проявил неуважения. — Значит... — Ему назначена отработка. Переписывание свода правил по вечерам, после основных занятий, в течение года. У него хороший почерк. Это будет полезно Ордену. Заодно это укрепит его дух, поможет стать мудрее. Вэй Ин смотрел на Ванцзи, и думал о том, что год переписывания правил это тоже не подарок. Но это было ближе к справедливости, чем то, в чем его обвинили в доносе. И какое наказание могло бы быть. — А второй? — спросил он. Лань Ванцзи снова помолчал. И на этот раз молчание было другим, более тяжёлым. — Второй юноша — брат девушки, на которой тот вскоре должен был жениться. Тут оказалось преступление серьезней. Когда-то эти оба адепта Ордена были... влюблены. Это он познакомил молодого заклинателя с сестрой. Намеренно. Он использовал чувства ради устройства счастья сестры. То есть притворялся влюбленным. Врал. Начал отношения, основанные на доверии, с подлыми целями. — Он... — Вэй Ин не договорил. — Сложилась ситуация, при которой молодому заклинателю пришлось взять на себя ответственность за репутацию девушки. То есть, ситуация не сложилась сама. Он с сестрой подстроил ее. А после, он еще и обвинил своего бывшего возлюбленного в том, что тот виноват и перед ним, и перед сестрой. Взвалил груз вины. Фальшивой вины. И сейчас хотел поступить так же, только с еще большим размахом, используя для этого Орден как давление. Я, честно говоря, раньше с таким не сталкивался, когда в бытовой обычной жизни один человек может просто уничтожить другого. Без боя нанести рану, тяжесть которой будет всю жизнь давлеть над ним. Вэй Ин медленно выдохнул. — Это подло, — сказал он тихо. — Да. — И что с ним будет теперь? — Помолвка расторгнута. Молодой заклинатель свободен. Переписывание правил и только. — Лань Ванцзи посмотрел куда-то в сторону. — Формулировка для сохранения репутации девушки — "жених оказался недостаточно достоин". Такая формулировка не затрагивает её честь, напротив повышает ее ценность. Это решение Совета Старейшин, его не обсуждают, с ним не спорят. Если бы жених отказался жениться, это был бы позор. А так, независящие причины. Брат невесты, который все и затеял, предстанет перед Советом лично, и наказание ему буду выносить не я. Но, надеюсь, оно будет суровым. Потому что он нарушил много правил Ордена. И это, правда, оказалось очень подло. И это не случайность. То есть, иногда бывает кто-то по глупости или неожиданно для самого себя может что-то совершить.... что-то неправильное. И это тоже плохо. Но тут целая система давления. Продуманная. Бесстыдная. И самое ужасное, что она опирается на правила ГуСу, цель которых напротив, избежать подобного. Я бы просил об исключении из Ордена, но у него большая семья. Старшие двое братьев серьезные заклинатели. Они ходят на ночные охоты. Спасают младших учеников. Случись нападение, они часть защиты ордена. Его, несмотря на подлость, не выгонят. Вэй Ин стоял и молчал. На душе снова стало противно. Как тогда, когда Лань Чжань разоблачил портного. И в тоже время ему нравилось, как решилось дело. Нравилось, что до сути ситуации докопались. Нравилось, что его ощущения оказались в правильном направлении, а Ванцзи сумел полностью вытащить на свет эту гниль. — Что ж, — произнёс Усянь наконец. — История оказалась даже хуже, чем я предполагал. — Чужая душа - темный колодец. Никогда не знаешь, что увидишь, если бросить туда факел. Второй молодой господин Цзян ... — Вэй Ин, если.... — кажется сейчас самый лучший момент для того чтоб предложить, ведь правда же. — Вэй Ин? — Имя прокатилось на языке так мягко. — Да. "Надесюь, я не пожалею об этом!" — подумал Усянь — М... Хорошо. Если наш разговор будет личным. Тогда Вэй Ин. Но тогда и Лань Чжань. — У Лань Ванцзи кончики ушей снова заалели. Просто индикатор чувств какой-то. — Лань Чжань. —С улыбкой произнес Усянь и на душе стало спокойнее и теплее. Основы, как он предполагал, дружбы, были заложены. — Официально, в присутствии других людей все будет как прежде. — Лань Чжань был бы не Лань Чжанем если бы не расставил все точки над и. "Я не хочу чтоб кто-то еще так называл тебя! —Кричала его душа — Наверное, брат и сестра так называют и приемные родители. Но их я готов терпеть. Но кто-то другой, нет. Это слишком личное. Поэтому в присутствии остальных только Второй молодой господин Цзян". Тем временем они дошли до поляны. — Мы пришли, — сказал Лань Ванцзи. Вэй Ин шагнул вперёд и замер. Это было невероятно, но... Поляна была полна кроликов. Их было много: белых, серых, рыжеватых, пятнистых. Они сидели в траве, похожие на пушистые шарики, бегали, копались в земле. Несколько штук грызли что-то у дальнего края. Маленький серый спал прямо посреди тропинки, сложив лапки под мордочку. Но не прошло и пары минут как все они навострили уши и посмотрели в сторону пришедших. Многие забавно дергали носиками, некоторые уже тянулись в их сторону, смешно подпрыгивая в траве. И когда Лань Ванцзи поднял корзинку и сделал шаг навстречу, они двинулись к нему. Несколько, самые смелые, самые быстрые, подскочили сразу. Остальные приближались медленнее, настороженно принюхиваясь. Но направление у всех было одинаковым. К нему. Вэй Ин не поверил своим глазам. Лань Ванцзи, Второй Нефрит Гусу Лань, исполнитель наказаний, человек без эмоций и с лицом из белого камня, опустился на траву, аккуратно, не нарушив складки одежды и начал доставать из корзины угощение. Нарезанные овощи, листья капусты и салата. Кролики окружили его и стали забирать из рук еду. — Их нельзя есть, — произнёс Лань Ванцзи, ни к кому конкретно не обращаясь. — Это запрещено в Облачных Глубинах. Поляна принадлежит им. — Им? — переспросил Вэй Ин. — Кроликам. Вэй Ин медленно подошёл ближе и опустился рядом в траву. Несколько кроликов отскочили. Незнакомый человек, непривычный запах. Но большинство остались. И тут из общей массы выдвинулись двое. Чёрный был толстеньким, с блестящей шерстью, с розовым носом. Он подошёл к Лань Ванцзи прямо, без колебаний, как будто имел на это полное право. Уселся рядом. Лань Ванцзи протянул руку и почесал его за ухом очень аккуратно, двумя пальцами. Кролик зажмурился. Вэй Ин смотрел, раскрыв рот. Лань Ванцзи, гладящий кролика, вот это было невиданное зрелище. Он взял чёрного и тот устроился в руках мгновенно, вытянув лапки. Ланец продолжил гладить, медленными движениями вдоль спины. Кролик млел. И тут подбежал второй. Белый. Он подскочил энергично, в отличие от чёрного, сразу с напором. Ткнулся носом в колено Лань Ванцзи. Потом в руку. Потом, не получив желаемого немедленного внимания, начал тыкаться лбом в ткань одежды, методично, настойчиво, снова и снова. Лань Ванцзи посмотрел на него. Белый кролик ткнулся ещё раз. Потом подпрыгнул и оказался на колене. Потом, видимо почувствовав себя на высоте положения, начал бить передними лапками по ханьфу. Совсем как маленький ребёнок, требующий внимания. Лань Ванцзи снял его с колена и посадил в траву. Белый тут же запрыгнул обратно. Вэй Ин не выдержал. Смех вырвался раньше, чем он успел его остановить. Усянь прикрыл рот рукой, но это не помогло, смех только усилился, когда Лань Ванцзи снял белого кролика во второй раз и тот немедленно полез обратно, с видом существа, которому отказали в законных правах, но который не отчаивается, и будет пытаться снова и снова. — Он... — Вэй Ин сглотнул смех, не справился, рассмеялся снова. — Он совершенно не собирается вас слушаться! Лань Ванцзи посмотрел на белого кролика. Потом на Вэй Ина. И застыл на несколько секунд. Вэй Ин это выражение заметил и засмеялся ещё сильнее. Сначала юньменская еда, а теперь эти милые живые комочки. Что-то в душе Усяня будто оттаяло. Его словно отпустили все заботы и он стал таким, как был до Гусу, и до тех злополучных соревнований. Природа его души прорвалась сквозь заслоны трагических событий. Он сам не помнил, когда последний раз смеялся вот так по-настоящему, без усилий, без того чтобы специально придумывать повод. — Иди сюда, — сказал он белому кролику и протянул руку. Тот без раздумий подскочил. Устроился на ладонях, потыкался влажным, тёплым, щекочущим носом в пальцы и затих. Вэй Ин погладил его осторожно, вдоль спины. Шерсть была невероятно мягкой и тёплой. А под пальцами быстро-быстро билось маленькое сердечко. — Тихо, тихо, — пробормотал он. — Вот видишь. Всё хорошо. Кролик, словно прислушиваясь к словам, медленно сложил уши. Потом совсем медленно, как будто решение давалось с трудом, обмяк. Глаза закрылись наполовину. — О, — тихо сказал Вэй Ин восхищенный таким доверием. Он начал гладить чуть медленнее, чуть ровнее и кролик совсем растёкся на его ладонях, превратившись во что-то мягкое и совершенно счастливое. Вэй Ин увлёкся. Он нащупал место за ухом, которое, судя по реакции, было особенным и погладил, посмотрел как смешно подёргивается нос. Кролик был тёплым. Живым. Доверчивым. Что-то в этом маленьком тёплом существе было такое, от чего в груди становилось так щемяще больно и сладко одновременно. Он поднял кролика ближе к лицу и посмотрел в маленькие тёмные глаза, и совершенно не подумав поцеловал его в нос. Потом опустил к себе на колени, продолжил гладить и повернулся к Лань Ванцзи. Тот сидел с чёрным кроликом на коленях, и оба они смотрели на Вэй Ина. С совершенно одинаковым неодобрительным выражением на лицах. Если можно конечно сказать так не только про Ванцзи но и про кролика. Вэй Ин моргнул. Посмотрел на чёрного кролика. На Лань Ванцзи. Снова на кролика. — Ревнуешь? — спросил он улыбнувшись так, что все лицо засветилось. Лань Чжань приоткрыл рот, но не сказал ничего. Только, казалось побелел лицом больше обычного. — Ревнуешь! — повторил Усянь и в голосе его было неприкрытое веселье. Он наклонился, опустил голову почти до уровня чёрного кролика, который сидел на коленях Ванцзи и смотрел на него с видом существа, которое чем-то обижено и повторил уже совсем тихо с утвердительной интонацией, почти шёпотом: — Ревну-у-уешь! Чёрный кролик дёрнул носом. Лань Ванцзи выдохнул. Горло свело мгновенно, как будто кто-то стянул его невидимой рукой. Потому что Вэй Ин был сейчас так близко, с растрёпанными волосами, с этой смеющейся улыбкой, которую ланец видел раньше только издали на соревнованиях и которая вблизи оказывалась совершенно невыносимой. Глаза серые, горящие счастьем и озорством. Очень близко. Вэй Ин выпрямился. Покрутил белого кролика в руках, заглянул снизу. — Мальчик, — объявил он с видом знатока. — Точно мальчик. А эта — он указал на черного кролика — она ревнует! И водрузил белого кролика к Лань Ванцзи на колени — прямо рядом с чёрным. И погладил их обоих вместе. Белый кролик потоптался секунду. Потом деловито ткнулся носом в чёрного. Чёрный дёрнул ухом. Белый ткнулся снова, и начал вылизывать чёрного прямо за ухом, маленькими быстрыми движениями. Чёрный сначала дёрнулся потом замер. Потом чуть наклонил голову, подставляя ухо удобнее. Вэй Ин смотрел на это и чувствовал, как в груди что-то странное происходит. Тёплое. Необъяснимое. — Они пара, — сказал он тихо.— У них любовь! Лань Ванцзи молчал. — Это сразу видно, правда? — продолжал Вэй Ин, не отводя взгляда от двух кроликов на коленях Ланьца. — Смешные они. — Мн, — сказал Лань Ванцзи. — Их надо гладить вместе. Черная твоя любимица, это видно, но ты не должен ее отбирать у возлюбленного. Вэй Ин поднял глаза. Ланец не смотрел вниз на двух кроликов, он смотрел на Вэй Ина и его глаза от последних лучей оранжевого заката загорелись золотым огнем. Это было так красиво, не по человечески. Будто Лань Ванцзи небожитель или демон, искушающий людей своей красотою. — Они оба самцы, — произнёс тихо Лань Чжань смотря на Вэй Ина и уши его снова стали краснеть. — Что? — Кролики. Оба самцы. — Как-то глухо проговорил ланец пристально глядя на Усяня. Вэй Ин посмотрел вниз. Белый кролик как раз закончил вылизывать чёрного за ухом — и теперь, с видом существа, которое приняло окончательное решение, начал карабкаться на него сзади. Чёрный кролик сидел с видом мученика и не двигался. Вэй Ин смотрел на это секунду. Две. Потом его уши стали горячими. — А, — сказал он и отвернулся. Очень быстро. Уставился куда-то в темноту поляны с видом человека, который внезапно обнаружил там нечто исключительно интересное. Сзади послышался звук. Лань Ванцзи решительно ссадил обоих кроликов в траву в которой лежали листья салата и морковка, и поднялся. Движение было настолько поспешным для человека, который никогда и ничего не делал поспешно, что Вэй Ин на долю секунды скосил взгляд через плечо. Уши Лань Ванцзи были бордовыми. Вэй Ин встал тоже. — Идём, — коротко бросил Лань Ванцзи, забирая корзинку, и зашагал по тропинке, чуть быстрее обычного, не оглядываясь. — Покажу тренировочное поле и источники. Вэй Ин пошёл следом. Несколько шагов он держался. Смотрел в прямую спину Лань Ванцзи, на идеальные белые одежды, на ровные плечи. Потом что-то в груди лопнуло. Он прикрыл рот ладонью. Зажал. Плечи затряслись от беззвучного смеха. Лань Ванцзи шёл впереди, ни разу не обернувшись. "Вот же мы попали. Как неловко!" Он кашлянул, прикрываясь рукавом. Сделал очень серьёзное лицо. Два шага с серьёзным лицом. Потом плечи снова предали его. — Вэй Ин, — произнёс Лань Ванцзи тихо, идя впереди, не оборачиваясь. — А, — сдавленно ответил Вэй Ин. Прокашлялся, но на душе стало тепло. Ему понравилось как Лань Ванцзи назвал его по родному имени. Это проскользнуло уже несколько раз из его уст за все пребывание в Гусу. Но сейчас был самый лучший момент. Самый теплый. Тропинка вывела их на открытое пространство. Здесь было светлее. Много фонарей по периметру с горящими талисманами внутри давали возможность разглядеть все. Свет падал ровно на широкую площадку, выложенную плоскими камнями. По краям были расставлены мишени. Огромные деревянные круги, разных размеров, некоторые со следами попаданий. Дальше тянулись стойки для учебного оружия, которое обычно выносят для занятий младших адептов. По крайней мере в Юньмене было так. А дальше было несколько площадок для боя с мечами. Лань Ванцзи остановился в центре площадки. Постоял. Потом медленно повернулся к своему визави. — Мгм, Вэй Ин — подтверил Лань Ванцзи. — А в Юнмэне наверно такие же. Теперь ты знаешь, как сюда прийти. Я бы хотел еще показать и источники. Это важное место. — Проговорил он тихо. И они снова отправились в путь. Шли как будто вглубь леса. Вот последние фонари уже остались вдалеке и протоптанная извилистая дорожка ведущая вверх на гору стала видна в свете луны. Они услышали источник раньше, чем увидели. Тихое журчание в темноте, низкое и ровное, как долгая нота на гуцине. Потом тропинка повернула и Вэй Ин остановился, ахнув. Впереди было что-то светящееся и от того загадочное. Когда они подошли, это оказался тот самый источник о котором и говорил Лань Ванцзи. Источник был небольшим — круглая чаша природного камня, окружённая мхом и низкими кустарниками. Вода в нём была неподвижной у краёв и чуть живой в центре, где видимо со дна бил родник. Но главным было другое. Дно светилось. Как будто кто-то разложил там звёзды. Камушки на дне белые, голубоватые, с прожилками — улавливали лунный свет и отдавали его обратно сквозь воду, и вода от этого казалась сделанной из чего-то другого. Будто это было ярко-голубое прозрачное желе. — Это... — начал Вэй Ин. — Целебный источник, — произнёс Лань Ванцзи рядом с ним. — Вода насыщена духовной энергией. Погружение ускоряет восстановление меридианов, заживление ран. Лекарь должен будет назначить несколько сеансов. — Назначить... — Второму Молодому Господину... Вэй Ину следует купаться здесь регулярно. — Он сделал паузу. — Для выздоровления. Сейчас хороший момент, после прогулки, перед сном, если будет желание. Вэй Ин посмотрел на воду. Потом присел у края, опустил пальцы. Холод ударил мгновенно, острый, пронизывающий, совсем не похожий на прохладную воду озера в Юньмэне. Вэй Ин отдёрнул руку и с подозрением посмотрел на Лань Ванцзи. — Это холодно. — С ужасом проговорил он. — Да. — Спокойно отозвался ланец. — Очень холодно. —Вэй Ин вытащил руку и посмотрел на Второго нефрита с непониманием. Как можно даже руку держать в такой воде. Не то, что купаться. Он сжал замерзшую ладонь в кулак и сверху прижал теплой, чтоб согреться. — Духовная энергия концентрируется при низкой температуре. Это необходимое условие. Здесь в горах только так. Но к этому легко привыкнуть. Сюда не впускают внешних учеников. Никого кроме Второго Наследника Не, о чем договаривался его брат. Вэй Ин, мой супруг — добавил он вкрадчиво — и тем более был ранен. Так что, если есть желание начать... Вэй Ин снова опустил пальцы. Снова почувствовал холод. Посмотрел на светящееся дно. — Красиво, но я уже не чувствую руку, — сказал он. — К этой воде можно привыкнуть. Она дает силу. Но если слишком холодно, то тогда нам пора. Днем будет немного теплее. Вэй Ину показалось, что в словах ланьца есть доля разочарования и досады. А руку теперь жгло как от удара. "Видимо, я не выношу холод!" — с удивлением отметил про себя Усянь. Лань Ванцзи повернул в обратную сторону. Они шли молча. По тропинке которая теперь была еле видна, потом по тренировочному полю, потом по центральной части где находились разные учебные здания, в одном из которых его заперли в первый день пребывания в ордене. Они дошли до домика Вэй Ина. Лань Ванцзи забрал корзину с посудой. — Завтра первый день учебы. Встать придется на час раньше, — произнёс ланец. — Чтоб успеть собраться, а потом позавтракать до учебы. С собой ничего не надо брать. В классах есть бумага и принадлежности для письма. — Значит, увидимся в столовой. — Вэй Ин улыбнулся. — Мгм. Лань Ванцзи поклонился и отправился в сторону центральной части Ордена. Вэй Ин зашел в домик который теперь казался каким-то пустым и грустным. Единственное, что чувствовалось в воздухе и напоминало о хорошем вечере — это аромат специй, все еще витавший в комнате.