Мой (не)любимый профессор

*** Большой Зал с каждой минутой наполнялся еще большим шумом: студенты, которые не особо торопились к торжественному ужину неспешно занимали свои места, пока профессор Снейп в холле инструктировал первокурсников. Очевидно, что это было его самой презираемой обязанностью с тех пор, как тот начал выполнять обязанности Заместителя Директора. Но выбора у него особо не было, так как Директриса - Минерва МакГонагалл, которая занимает этот пост с тех пор, как Альбус Дамблдор в прошлом году снял с себя полномочия, получив очень хорошее место в Министерстве, - сейчас находилась внутри со старшими курсами, готовясь представить и распределить по факультетам новых учеников. Кто-то внимательно вслушивался в вступительную речь женщины, кто-то все еще не мог наобщаться с однокурсниками, а кто-то с необъяснимым интересом разглядывал зачарованный потолок. И были семикурсники, которые в совершенстве совмещали в своих действиях все вышеперечисленное. Из года в год слушать одно и то же только разными словами - кому не надоест? Поэтому большинство будущих выпускников занимались своими делами, с нетерпением дожидаясь, когда уже Директриса покончит с распределением, объявит какие-нибудь важные новости (которые от чего-то есть абсолютно на каждом сентябрьском пиру) и они уже со спокойной душой приступят к ужину. Гермиона тоже не “отбивалась от стаи”. Девушка неспеша перелистывала страницы, купленного несколько дней назад, учебника по магловской Химии и витала в собственных мыслях, не обращая внимание на названия глав и изучаемый в них материал. По правую руку от нее сидели Невилл и Полумна (да, она была с Рейвенкло, но, кажется, эту странную девочку совсем не смущал этот факт и она продолжала садиться за стол Гриффиндора уже не первый год): они тихо о чем-то переговаривались, из-за чего последняя часто загадочно улыбалась и позволяла парню поцеловать ее в щечку. Напротив разместились Джинни, Гарри, Рон и Лаванда и, несмотря на то, что мальчишки увлеченно обсуждали недавний матч по Квиддичу между ирландцами и французами, каждый раз, когда их девушкам хотелось внимания, те с радостью отвлекались и дарили необходимое своим вторым половинкам. Это все заставляло Гриффиндорку чувствовать себя еще более одинокой, чем прежде. Да, она может и не показывала, но ей тоже хотелось быть кем-то любимой. Чтобы о ней заботились: следили за тем, надела ли она теплый свитер прохладным вечером или напоминали ей отправиться на ужин, когда она слишком долго засиживалась в библиотеке. Чтобы ее кто-то защищал, ведь в любой школе есть та самая элита, которая издевается над непримечательными студентами. Хотелось держать кого-то за руку, сидя на диване в гостиной, и рассказывать обо всем без стеснения, зная, что тебя в любом случае поддержат и не осудят. Друзья, к сожалению, как бы ни старались - не смогут дать ничего из этого. Грейнджер переместила взгляд с книги на ребят, сидящих рядом: а могла ли она в действительности назвать их своими друзьями? Мало вероятно, к сожалению… Хорошие приятели, близкие одноклассники, но не более. Они могли посетить компанией Хогсмид на выходных, садились за одну парту на уроках, играли в настольные игры или просто беседовали у камина в гостиной своего факультета, иногда собирались на Рождественские каникулы у кого-нибудь в гостях, но если бы пришлось остаться один на один с кем-то, то девушка не была уверена, что сможет завязать какой-то разговор и провести время с удовольствием и без внутреннего напряжения. Вот взять Гарри и Рона - да, они были вместе с самого первого дня, но при этом, казалось, так далеко друг от друга. У мальчишек были иные интересы, свои разговоры, в которых шатенке всегда было неловко участвовать. Она не понимала большую часть из того, что они обсуждали и ее попытки влиться в беседу всегда оканчивались ничем. Потом появилась Джинни: рыжая была просто младшей сестрой Рональда и, как правило, редко контактировала с братом, предпочитая общество своих однокурсниц. Уже позже, когда у них с Поттером начали зарождаться трепетные чувства, младшая Уизли начала больше времени проводить в их компании, но и этого было мало для настоящей женской дружбы. Гермиона была книжным червем, эстетом, она наслаждалась непогодой, потому что в ней была какая-то необъяснимая впечатляющая атмосфера. Гриффиндорка предпочитала уютные посиделки, тихие разговоры и проводить свое время с пользой для души. Джинни же была оторвой, ей нравилось, когда все вокруг было в движении. Рыжая любила шумные компании, Квиддич, любила быть в центре внимания. Предпочитала солнечную погоду, потому что в иных случаях у нее отменялись тренировки. Она не пропускала ни одного выпуска Ведьмополитена, следя за модными тенденциями в мире магии или изучая волшебные зелья, которые, если судить по рекламе, “сделают вас еще более привлекательными”. Была без ума от какой-то музыкальной группы, которая состояла из трех небритых волосатых неопрятных магов, кричащих что-то невразумительное в своих песнях. На первый взгляд казалось, что у них нет ничего общего, а на второй взгляд оказалось, что это так и есть. Невилл же всегда дружил с Дином и Симусом и только когда сошелся с Луной примкнулся к их компании, видимо, чувствуя себя более комфортно среди таких же влюбленных парочек или ища какой-то поддержки от парней более опытных в любовных делах, чем он. В целом ситуация была не то чтобы плохой, Грейнджер уже привыкла и справлялась со всем, по большей части, самостоятельно. Не хватало иногда какой-то поддержки, которую тебе может предоставить только по истине близкий человек, но… Она любила одиночество, тишину и книги, продолжая каждый день себя уверять, что большего ей и не надо. Гермиона тихо посмеялась с нелепой шутки Рона, стараясь не привлекать лишнего внимания к их компании, потому что как раз в это мгновение МакГонагалл закончила проводить распределение первокурсников и приступила к новостям. Шатенка всегда ценила в себе какую-то особую многозадачность, потому что та частенько выручала ее и экономила немало времени. Поэтому сейчас она все так же продолжает листать свой учебник, изредка отвечает что-то друзьям, абсолютно не теряя нити разговора, и слушает речь Директрисы о новых изменениях в школе. К слову, та перешла к более интересным вещам и девушке пришлось немного отвлечься от чтения, поднимая взгляд на старшую волшебницу. Минерва представила им нового профессора - Николаса Брудвика - совсем еще молодого мужчину лет 20-25, который теперь будет занимать новую для Хогвартса должность - подменного учителя. Во-первых, самой МакГонагалл уже трудно справляться и со своими учебными часами по Трансфигурации и ежедневно накапливающимися административными делами (поэтому маг сможет забрать половину ее нагрузки), а во-вторых, процент отмененных занятий станет меньше, давая остальным преподавателям возможность брать больничный или выходные по важным обстоятельствам. Дальше было объявлено о том, что все выпускники в праве посещать дополнительные занятия по интересующим их предметам для подготовки к ЖАБА или если им нужна будет более углубленная программа для дальнейшей учебы. Так же Директриса оповестила о том, что Северус Снейп решил полностью погрузиться в науку и возвращается к Зельеварению, снимая с себя все остальные обязанности, включая должность декана Слизерина и Заместителя Директора. Змеиный факультет загудел громче всех. Пусть для них эта информация была не новой, но никто до сих пор не знал, кто именно заменит их любимого профессора. Минерва, по всей видимости, не собиралась сохранять интригу и сразу поспешила объявить то, к чему вела все это время: - Хочу представить всем вам нового преподавателя по Защите от Темных Искусств, а по совместительству нового декана Слизерина и моего Заместителя - Беллатрису Блэк, - тишина накрыла весь Большой Зал. Студенты оглядывались по сторонам и бегали взглядом по учительскому столу в поисках нового лица, но никого не обнаружили. Лишь пустое кресло рядом с директорским говорило о том, что среди преподавательского состава должен быть кто-то еще. - К сожалению, Беллатриса не успе… - продолжила женщина, но скрип открывшихся дверей не дал ей закончить. В проеме появилась женщина, которая в одно мгновение привлекла к себе все внимание присутствующих. Она уверено сделала первый шаг, продолжая свой путь к трибуне между столами Гриффиндора и Хаффлпаффа. Цокот ее каблуков, казалось, был единственным звуком. Ее черные юбки вторили каждому сделанному шагу, развиваясь из стороны в сторону. Такого же цвета корсет плотно облегал талию и не оставлял места для воображения, выставляя чужому взору открытые плечи и ключицы. И если бы не легкая темная мантия или даже, вернее сказать, накидка с полупрозрачными ажурными рукавами - ее образ можно было бы назвать слегка вульгарным. Женщина совсем не выглядела, как преподаватель. Ее дикие черные кудри были непослушно разбросаны на плечах, в отличие от других профессоров, которые привыкли собирать свои волосы в незамысловатую прическу. - Прошу меня извинить! - громко произнесла ведьма, обращаясь не только к коллегам, но и к студентам. Сразу стало понятно, что воспитания у этой особы не отнять. Это было видно невооруженным взглядом: по стальному поставленному голосу, по властной осанке, по уверенной походке и по взгляду… ох, этот взгляд. Смотрит прямо, не мигая и абсолютно не обращая внимание на сотни пар глаз уставленных прямо на нее. Ее темные бездны отдавали диким холодом и не выражали ничего. Казалось, окажись сейчас Гермиона на том месте, куда направлен взгляд Блэк, она бы провалилась сквозь землю. Но ведьму, видимо, совершенно не беспокоило чье либо мнение о ней. Она таким же четким и размеренным шагом подошла к Директрисе и что-то проговорила ей настолько тихо, что слов не разобрал никто. Женщина лишь кивнула на услышанное и указала рукой на свободное место за преподавательским столом. - Беллатриса Блэк, - еще раз представила Минерва нового профессора, выводя своих студентов из ступора. - Прошу любить и жаловать. МакГонагалл добавила еще что-то по мелочам и объявила о начале пира. Столы мгновенно заполнились всякими вкусностями, вызывая даже не в самых голодных студентах зверский аппетит. Грейнджер сама неожиданно для себя вспомнила, что последний прием пищи у нее был рано утром, поэтому поспешила положить на свою тарелку сочный стейк и пару запеченных картофелин. И на удивление, абсолютно все молниеносно забыли о недавней заминке с новым преподавателем, приступая к еде и забывая тот шок, который вызвало ее слегка внезапное появление. Все ученики до единого были вновь втянуты в бессмысленные разговоры, наслаждаясь последним спокойным вечером перед началом учебы. И только у одной Гермионы никак не выходила из головы эта загадочная женщина. Гриффиндорка боялась. Она была отличницей, прекрасно знала любой материал по любому предмету, но у нее был один огромный недостаток… то, что она никак не смогла побороть за 6 лет обучения. ЗоТИ стала ее главной слабостью. Девушка прекрасно знала теорию, могла проснуться посреди ночи и перечислить любые защитные или атакующие заклинания, но когда дело доходило до практики - она беспомощно опускала палочку, с которой едва ли слетала маленькая тусклая искорка. С Чарами или Трансфигурацией проблем почему-то возникало меньше, хотя и первое время они наблюдались, но с этим шатенка справилась за несколько месяцев упорных тренировок. Там была слегка иная специфика и Гермиона успевала собраться, вспомнить правильное движение и сконцентрироваться на объекте, а вот на уроках Защиты нужно было действовать быстро, практически интуитивно, без раздумий. Либо ты, либо тебя… третьего не дано. Она проводила по несколько часов каждый день на дальнем берегу Черного Озера, до куда чаще всего не доходили прогуливающиеся студенты, или в Выручай-комнате, когда на улице становилось уже слишком холодно, и практиковалась, отрабатывая одно и то же заклинание до полного автоматизма и совершенства. Но, к сожалению, не помогало даже это. Не помогла даже МакГонагалл, к которой Гриффиндорка пришла с этой проблемой однажды вечером, после очередной выматывающей тренировки. Но Минерва только и смогла объяснить это тем, что Гермиона - маглорожденная, и как бы та не старалась, есть магия (индивидуально, для каждого своя), которая просто не подвластна таким людям, как она. То есть тем, кто рожден не магами. И это было обидно и больно. Шатенка никогда не признается, да и зла на Директрису не держит за такие слова (тем более, что они являлись суровой правдой), но с того дня, любое упоминание о ее происхождении, заставляло девушку вспоминать о том, что она не достойна называться волшебницей. Да она и не собиралась, в принципе. Грейнджер воспринимала Хогвартс, как один из этапов ее обучения, не предполагающий какого-то продолжения. Только вот комплекс отличницы почему-то заставлял ее усерднее учиться, чтобы в совершенстве знать всю программу. Гермиона с нетерпением ждала выпускных экзаменов, чтобы, наконец, со спокойной душой и чувством выполненного долга покинуть этот чужой для нее мир и вернуться в обычный пригород Лондона, где друзья не хватаются за палочку, каждый раз, когда тостер выстреливает поджаренным хлебом; где, чтобы договориться о встрече или сообщить важную новость, люди пользуются телефоном или, на крайний случай, почтовым отделением, а не отправляют сов; где, чтобы добраться на работу, сотрудники не смывают себя в унитаз и не проваливаются сквозь землю в тесной телефонной будке, а просто садятся в метро или автобус; где вечером на кухне кипит чайник, бубнит телевизор, а за окном непрерывно раздаются сигналы автомобилей и спец.транспорта. Это все часть ее, это для нее родное и она никогда не стала бы отказываться от этого. Шатенка любила мир маглов всем сердцем, мечтая поскорее вернуться в него. Даже иногда протаскивала с собой в школу всякие магловские вещи (например: любимый, уже давно поцарапанный со всех сторон, CD-плеер на батарейках или электрическую зубную щетку). Но для того, чтобы вернуться обратно и поступить в какой-нибудь престижный университет, необходимо окончить Хогвартс и сделать это хочется на наивысший балл. До сегодняшнего дня ей, кстати, очень даже везло. То ли дело было в пресловутом проклятии, наложенном на должность преподавателя по ЗоТИ, то ли просто в том, что Министерство не могло найти нормального кандидата на эту роль, но отсутствие хорошего профессора помогало сохранить Грейнджер свои неудачи в тайне, а так же получать из года в год высший бал по самому нелюбимому предмету. Вот, Квиррелл, к примеру, был очень странным человеком, в целом. Так еще и никогда не преподавал прежде - он путешественник, исследователь, ученый, но никак не учитель. Так что с ним проблем не возникло и Гермиона с легкостью окончила первый курс с отметкой “Превосходно”. С Локхартом было еще легче: стоило отвесить ему несколько комплиментов, притвориться фанаткой и взять автограф, периодически посматривая на него восхищенным взглядом, и отличная оценка оказалась в ведомости даже прежде, чем окончился учебный год. Потом был Люпин… ну, тут даже говорить не о чем, Римус - лучший друг отца Гарри. Он подарил ей высший балл и старался как можно меньше привлекать ее к практическим заданиям, делая упор на теорию. Было не очень комфортно ставить Поттера в неудобное положение, но когда мальчик признался, что ни о чем не просил Люпина и даже не заметил каких-то поблажек со стороны преподавателя, шатенка расслабилась, принимая все как есть. Четвертый курс, казалось, вообще был самым легким: их новым преподавателем стал Аластор Грюм и он пришел в школу в поисках будущих блестящих авроров. Так что, маг никогда не обращал внимания на тех, кто не изъявил желания связать свое будущее с Авроратом, ставя им “Превосходно” и чаще всего отпуская с урока. Про Долорес Амбридж можно даже не вспоминать: она устроилась работать в Хогвартс только для того, чтобы дискредитировать бывшего Директора, потому что, как поняли студенты, они оба претендовали на одно вакантное место в Министерстве Магии, а когда Дамблдор его все-таки получил, то и Жаба отправилась вслед за ним, вставлять “палки в колеса” уже в другом месте. Но если быть честными, учиться с ней было сложно. Она задавала много, спрашивала еще больше, но только теорию, никогда не давая ученикам практиковаться. Так что, за все годы обучения, это, наверное, была единственная честно заслуженная отметка Грейнджер. А в прошлом году был Снейп и то ли по доброте душевной (ха-ха), то ли, что, скорее всего, было истиной, МакГонагалл просто выела ему мозг чайной ложечкой, но тот, закрыв глаза и скрепя сердце, “нарисовал” Гриффиндорке хорошую оценку. И вот теперь за преподавательским столом сидела новый профессор по Защите от Темных Искусств и Гермиона не знала чего от нее можно ожидать. Какая-то надежда все-таки теплилась у нее в душе, что и в этом году прокатит и она все-таки сможет окончить школу с наивысшими баллами и сдать ЖАБА на “Превосходно”, но какое-то шестое чувство просто кричало - “не с этой женщиной”. Весь ее строгий, слегка надменный даже, вид говорил о 100% принципиальности, о том что она оценивает студентов справедливо и только по мере их знаний и возможностей. Даже если сам Министр Магии придет к ней лично и попросит о помиловании того или иного студента, ведьма просто рассмеется ему в лицо и сделает по-своему. Почему-то складывалось ощущение, что она на это способна. С этого дня Беллатриса Блэк ее палач. Топор уже занесен над головой юной волшебницы и только время покажет помилуют ее или жестоко убьют.